Январский цикл

      — Раз, два, три! Начали!       Платье: обтягивающее, узкое, цвета глубокое бордо, в тон его пиджаку, с разрезом, от самой щиколотки и вверх, до бедра, переливающееся при каждом движении и эффектно оголяющее стройность ног. И он напротив: с гладко зачесанными назад волосами и в белоснежной рубашке, подчеркивающей остроту скул и зелень глаз.       Короткий обмен взглядами — ты отступаешь, всегда отступала — и первый шаг.       Туфли скользят по паркету в такт его шагам: ты привыкла вести сама, но сегодня отдаешься его рукам, отдаешься ритму. Неудобная застежка трет, а небольшой каблук непривычен, но все это отходит на задний план, когда его рука ложится поверх твоей поясницы, а ладонь второй сжимает твою.       Короткий перебор ногами — «не сбейся, не сбейся, не сбейся» — и первый выпад. Гнешь спину, отводя взгляд, — короткая передышка — и он снова тянет на себя, и снова глаза в глаза. И снова путаются ноги, руки, взгляды, сливаясь с музыкой, вливаясь в ритм.       Тело горит, плавится в его руках, умело, уверенно — как всегда — ведущих, и ты теряешься в ощущениях, в музыке, в себе. Теряешь себя.       Тонешь в его колдовской зелени, пока весь мир вокруг дрожит и сыпется осколками — «и пусть катится к черту» — как и твое сердце, болезненно щемящее в ставшей тесной груди.       Тебе душно, жарко, головокружительно, и кажется, что вот-вот потеряешь сознание, но он держит — все так же уверенно — и продолжает вести.       Кровь стучит в висках, кипит в жилах, а он отстраненно-холоден и сосредоточен. Танец — танго — льда и пламени…       Музыка смолкает, обрывается, умирает, и вы подчиняетесь ей, замирая на паркете. Он отпускает тебя, и ты тоже почти умираешь, когда хореограф кричит на весь зал:       — Молодцы, неплохо. Давайте еще раз. На позиции!       И снова на счет «три».