instantly

      Свой послеобеденный «тихий час» Артём проводит в своей комнате за столом у окна в написании письма домой, семье, делясь своими успехами, потому что они действительно есть. Эпизод со своим почти совершившимся убийством миской с яблоками он не упоминает, сосредотачиваясь на заклинаниях, которые успел освоить. Он, если честно, совершенно не удивится, если они не поверят тому, что за такой короткий промежуток времени он умудрился превратиться из человека без искорки магии внутри в волшебника, способного, пускай и на самые простейшие, бытовые заклинания, вроде призыва яблока. Артём очень легко может представить их поражённые лица, когда он покажет им свои умения лично, особенно ольгино.       После того, как он запечатывает письмо, налив на его край горячий воск и прижав к нему печатку с семейным гербом в виде головы льва, что делать дальше идей никаких нет. Артём шатается по комнате, смотрит в окно, не находит там ничего интересного, укладывается на кровать, но спустя несколько мгновений снова встаёт и кружит по комнате. Обычно это время суток он проводит спя без задних ног, так как утренние занятия магией высасывают из него буквально все силы, лишая возможности двигать руками и ногами, но в последние дни его состояние становилось всё лучше и лучше, а теперь он вообще полон сил, энергии и совершенно не имеет представления, чем же себя занять.       Помучившись ещё несколько минут, Артём вздыхает и сбегает по лестнице, надеясь выпросить у Игоря доступ к своим магическим книгам и найти там что-нибудь интересное для изучения, но останавливается как вкопанный на предпоследней ступени лестницы. Игорь выглядит… иначе. Нет, он всегда выглядит идеально (об этом Артём никогда не признается вслух), но иначе — это иначе. Он не в своих обычных чёрных брюках и свободной рубашке, на нём дороговыглядящий серый костюм-тройка, от пуговицы до кармана жилета тянется тонкая цепочка карманных часов, конец идеально повязанного галстука прячется под жилетом, туфли начищены до блеска, привычная щетина исчезла со щёк, а волосы уложены в причёску специальным средством, а не просто зачёсаны в невысокий хохолок, как было во все предыдущие дни пребывания Артёма в этом доме.       — Что с тобой? — спрашивает он внимательно разглядывающего себя в зеркало Игоря.       — Что со мной? — повторяет Игорь его вопрос и встречается с ним взглядами в отражении.       — Ты нарядился. Идёшь на званный ужин? На бал? — Артём подозрительный прищуривается, снова оглядывая Игоря с ног до головы, скользя взглядом по длинной шее, обхваченной воротом белоснежной рубашки, покатым плечам, ровному изгибу спины, ниже смотреть он себе запрещает, и так в последние дни чёртовы игоревы глаза стали сниться ему слишком часто, не хватало ещё добавить к глазам и остальные, впечатляющие части тела, — На свидание?       Игорь загадочно улыбается и выдерживает драматичную паузу.       — Еду к травнице, у меня закончились практически все ингредиенты для зелий и отваров, которые я не выращиваю сам.       Артём тут же оживляется и чуть ли не подпрыгивает на месте.       — Возьми меня с собой? Пожалуйста, — он строит свою фирменную жалостливую физиономию, пару дней назад он с удовлетворением заметил, что этот его приёмчик всё же пронимает Игоря, если очень сильно постараться, поэтому надежду на то, что сработает и сейчас, не стоит терять до последнего.       — Ты ведь знаешь, что ты здесь не узник и можешь выезжать куда и когда захочешь, лишь с тем условием, что не будешь пропускать наших занятий? Не то, чтобы здесь есть сильно где разгуляться, но до города всё-таки не так далеко. Это не Москва, конечно… А то одичаешь тут на пару с Котом, — откуда-то со стороны кухни раздаётся злобное мяуканье, но никто из них не обращает на это внимания.       — Это да? — не выдерживает больше Артём.       — Да, — усмехается в ответ Игорь, и едва слово слетает с его губ, как Артём срывается с места и снова взлетает вверх по лестнице, чтобы привести себя в человеческий вид и переодеть свою смятую рубашку и брюки на самый приличный из привезённых им с собой костюмов, но даже он едва ли будет под стать тому, который надет на Игоре.       — Я никогда никуда не ездил потому, что не видел смысла, — отвечает он на давно повисший в воздухе вопрос, снова спускаясь вниз, уже приведя себя в порядок в самые кратчайшие сроки, боясь, что Игорь передумает и уедет без него.       — Откуда тогда такая внезапная жажда поехать со мной? — снова интересуется Игорь, всё ещё крутясь перед зеркалом и собственноручно усмиряя выбивающиеся из укладки прядки волос, хотя, наверняка, может сделать это с помощью магии за считанные секунды.       — Мне нравится варить зелья, — признаётся Артём, пожав плечами, — Вся моя семья ненавидит это, кроме меня, не знаю почему… Наверное, из-за того, что это всегда было для меня хоть какой-то ниточкой в мир колдовства, единственная магическая вещь, которой я мог заниматься без самой магии — просто добавляешь нужные ингредиенты в правильных пропорциях, а в итоге получаешь что-то невероятное.       Игорь ничего не отвечает на это, лишь задумчиво кивает, а затем направляется к выходу, махнув Артёму, чтобы следовал за ним.       За калиткой, отделяющей дом Игоря от всего остального мира, их ожидает наёмный экипаж с развалившемся на козлах кучером, и Артём слегка удивлён этому, потому что невольно ожидал, что и передвигается по своим делам Игорь тоже не так, как привыкли делать все остальные, например, без помощи человека, управляющего конём, да и без самого коня, возможно, тоже.       — Вот так просто? — без его на то желания срывается вопрос с губ Артёма, и по одним только чуть вздёрнувшимся бровям он понимает, что это он зря, несмотря на свои обещания у Игоря даже спустя неделю проскальзывают насмешки над артёмовым восхищением его «волшебными глазами», этот вопрос, кажется, ждёт схожая участь.       — А ты чего ожидал? Ступу и метлу? — фыркает Игорь.       — Ты не можешь обвинять моё слишком бурное воображение, — идёт на попятную Артём, — О тебе буквально нет никакой информации. Нигде. Поэтому я и…       — Это к лучшему, — неожиданно серьёзным, тихим голосом говорит Игорь, и Артём тут же замолкает, не закончив свою мысль, кажется, он невольно наткнулся на стену, за которой прячется настоящий Игорь со всеми своими проблемами и заморочками, у всех они есть, и никто не любит людей, пытающихся там покопошиться, именно поэтому он не настаивает на продолжении разговора, переключая внимание на проплывающий за окном экипажа лес. Благодаря компании, он совсем не кажется пугающим, как было по дороге к дому Игоря.       За своим созерцанием пейзажей за окном Артём не сразу замечает очередную странность, точнее замечает-то он это тут же, просто не сразу распознаёт причину вскруживающего ему голову горьковато-сладкого аромата, так идеально смешивающегося с озоновым ароматом магии, исходящим от Игоря. И лишь принюхавшись, Артём наконец понимает, что как раз-таки Игорь и является источником всех этих притягательных запахов, поэтому провести параллели и соединить все составляющие в одно совсем не сложно, куда сложнее подавить в себе острый, совершенно необоснованный приступ недовольства и горчащей на кончике языка злости. У Игоря действительно свидание, и Артём, сам того не ведая, напросился туда с ним и теперь будет третьим лишним, неловко топчущимся поодаль, пока Игорь будет ворковать со своей дамой сердца.       Пальцы невольно сжимаются на коленях, причиняя тусклую боль. Идиот, какой же он идиот. И Игорь не лучше, почему он вообще позволил ему потащиться за ним следом. Артём не хочет злиться, у него совершенно нет причин для злости, но факт остаётся фактом — внутри всё закипает. Идиот, идиот, идиот! На его сжатую в кулак руку опускается чужая, чуть прохладная ладонь, заставляя от неожиданности вздрогнуть.       — Что? — охрипшим голосом говорит Артём.       — Это я хотел спросить у тебя: что? Что я тебе говорил о твоих эмоциях? Успокойся, тебе нужно быть сейчас куда осторожнее. Ты разбудил свою магию, но не до конца нашёл с ней связь, любой эмоциональный всплеск может привести к ужасным последствиям, особенно, когда ты злишься, — произносит Игорь всё это успокаивающим голосом, словно говорит с запуганным диким зверьком, которого пытается приручить, и в самом деле, бурлящее чувство внутри успокаивается и сворачивается покорным клубочком где-то внизу живота. Наверное, будь оно отдельно от тела, то постыдно (для Артёма) начало бы ластиться к рукам Игоря, особенно к той, которую он убрал с его расслабившегося кулака, — Что случилось?       — Не знаю, ничего, — не моргнув даже глазом, врёт он, потому что выбрал самый глупый из всех возможных поводов, чтобы разозлиться. Игорь красивый, очень красивый, глупо было думать, что где-то там у него нет второй половины, что он все три месяца их обучения будет неотрывно сидеть над Артёмом и уделять ему всё своё свободное время.       Игорь не настаивает на ответе, поэтому они снова едут в полнейшей тишине. Лишь на въезде в крошечный городок, путь до которого от дома занял не больше сорока минут, Артём всё-таки тихо, но быстро, чтобы не передумать, спрашивает:       — А она красивая?       Несколько мгновений Игорь смотрит на него в полнейшем замешательстве, пока всё-таки не сдаётся, кажется, приняв тот факт, что ему ни за что не разобраться в тех потёмках, которые творятся в голове Артёма, и спрашивает его в ответ:       — Кто?       — Ну… к кому ты едешь…       — Угу, женщина-мечта, — как-то загадочно хмыкнув, отвечает Игорь, как раз в тот момент, когда их экипаж начинает замедлять ход.       Артём выглядывает в окно, чтобы оценить окружающую местность: город, в котором они оказались, действительно не идёт ни в какое сравнение с богатством Москвы, а уж до помпезности Петербурга ему и подавно далеко, но ощущения, что они в деревне нет — мощённые дороги, примерно равное количество деревянных и каменных домов и полное отсутствие остальных деревенских атрибутов, вроде гусей и кур, прогуливающихся прямо по главной улице.       Пока он глазеет по сторонам, они окончательно останавливаются возле крепко сложенного деревянного дома с вывеской «Аптека», но, к удивлению Артёма, Игорь, выбравшись из экипажа, проходит мимо него и сворачивает в близлежащий проулок, лишь раз коротко оглянувшись назад, чтобы проверить, что ничего не понимающий Артём идёт следом — неужели Игорь и в самом деле тащит его с собой на свидание? Он что, похож на сопровождающего на встречах двух влюблённых? Его настроение падает уж совсем, к самому дну, когда Игорь толкает скрипучую калитку явно чьего-то дома, а не торговой лавки, заходит на территорию и уверенно шагает к небольшому, кривоватому домику по истоптанной временем тропинке.       Насупившийся Артём, несмотря на упадочные настроения, всё ещё с любопытством осматривается вокруг, замечая, как дёрнулась белоснежная занавеска на одном из окон, и пару мгновений спустя открылась входная дверь, только вот на пороге появилась не ожидаемая Артёмом молодая девушка, а кругленькая, маленькая старушка с ярким платком на голове. Стоит Игорю приблизиться к резному крыльцу, как пожилая женщина делает несколько шагов навстречу, треплет его по щеке, словно маленького мальчика, и говорит что-то совсем тихо, не давая стоящему поодаль Артёму возможности разобрать слов, зато ответ Игоря он слышит прекрасно:       — Марфа Ильинична, это Артём, я помогаю ему разобраться с его магией.       Он без понятия, что же делать ему: подойти, чтобы его тоже потрепали по щеке? Просто поздороваться? Кивнуть? В итоге, Артём останавливается на неловком «Здравствуйте» и небольшом поклоне. Игорь же его вопросительные взгляды предпочитает игнорировать, сосредоточив всё своё внимание на травах и многочисленных баночках и скляночках, которые пожилая женщина, стоит им только переступить порог её дома, вдоль и поперёк пропахший травами, начинает накладывать в корзину, появившуюся в руках Игоря опять-таки без единого произнесённого вслух слова.       Устав бесцельно озираться по сторонам и изучать узор на вышитой белоснежной скатерти, Артём подходит к ним ближе и заглядывает через плечо Игорю, который в свою очередь внимательно осматривает засушенные цветки мелкой ромашки — к аромату парфюма и озона, всегда преследующего Игоря, куда бы он не пошёл, прибавился горький запах сушёных трав, стоящий внутри дома травницы, Артём вдыхает поглубже, надеясь, что Игорь слишком увлечён отваром календулы, на который перед этим указал ему Артём, чтобы заметить его манипуляции.       Стыдно ли признать то, что всё последующее время, проведённое ими в этом домике, он едва ли отлипает от Игоря, и расстояние между ними, когда Марфа Ильинична чуть ли не угрозами заставляет выпить с ней чая на травах с до капающей слюны вкусным пирогом с капустой, практически переступает порог приличия? По крайней мере, Игорь ничего не говорит по этому поводу, а зная Игоря — вряд ли бы он стал молчать, если бы ему что-то не нравилось, либо он считал это чем-то неподобающим. Поэтому Артём позволяет себе эти излишки. Даже на обратном пути к их экипажу он идёт намного ближе к Игорю, чем было до этого, время от времени сталкиваясь с ним тыльной стороной ладони, не всегда не нарочно.       — Почему ты назвал её женщиной-мечтой? — спрашивает Артём, когда они выезжают за территорию города.       — Ну, а разве это не так? Мало того, что у неё лучшие травы во всей округе, даже московские аптеки не могут похвастаться такими, так ещё и эти пирожки, — Игорь от удовольствия прикрывает глаза, заставляя Артёма ёрзать на своём месте, — В её крови ни капли магии, зато таланта к сбору трав — любой позавидует… хм…       — Что? — с любопытством спрашивает он внезапно замолчавшего Игоря, — Игорь? Что «хм»?       — Я только сейчас понял…       — Что ты понял?       — То, что ты сказал… о том, что зельеварение — единственная магическая вещь, которую ты мог делать без магии.       — Ну да.       — Чтобы создать зелье, всегда, при любых обстоятельствах, нужна магия, иначе это будет обычным отваром, совершенно бесполезным и неимеющим за собой никакой силы, — Артём замирает, поражённый словами Игоря, — Твоя магия всегда была прямо у тебя под носом, но ты не замечал её.

***

      Артём разочарованно вскидывает руки, с усталым рыком заваливается назад, на траву, и устремляет взгляд в начинающее розоветь небо. Он чувствует себя выжатым как лимон, его магия вновь капризничает, ни в какую не желая помогать ему в создании яблок.       — Игорь, я не могу, — буквально хнычет он, из-под полуприкрытых век наблюдая за Котом, лапой с выпущенными когтями, гоняющим по земле одно из его ужасающе-кривых созданий.       — Не говори глупостей, своим негативным настроем ты только вредишь своей магии, — отвечает сидящий на пороге дома Игорь.       — Но ты ведь сам видел, у меня получается какое-то убожество, — недовольно говорит Артём, закрывая скрещенными в локтях руками лицо, и лежит так, прячась от внешнего мира, даже когда слышит тихое шуршание травы прямо рядом со своим ухом.       Игорь со вздохом опускается рядом с ним на землю и, судя по звуку, подкидывает в воздух очередное безобразное яблоко, тут же ловя его, наверняка, с помощью своей точно кошачьей ловкости, а затем повторяет свои действия снова и снова.       — Знаешь, одно только то, что у тебя получается создать хоть что-то, говорит о многом. У большинства людей уходят годы на то, чтобы научиться похожему, ты же делаешь это на совсем ранних стадиях своего обучения, — всё ещё закрываясь руками от мира, Артём слышит улыбку в словах Игоря, поэтому всё-таки выглядывает наружу, чтобы ещё и увидеть её собственными глазами, — Ты создал яблоко, Артём, здесь и сейчас, а теперь просто совершенствуешь его форму. Немного практики, и всё будет идеально, — как только эти слова вылетают из его рта, в его ладонях появляется крупное, красное яблоко с блестящими боками, такое красивое, что его даже жалко было бы есть, — Держи, изучи его, почувствуй и запомни, а потом попробуй создать своё.       Артём кивает, снова принимает сидячее положение и протягивает руку, чтобы забрать яблоко у Игоря, и то, что в процессе его пальцы пробегают по пальцам Игоря, то это просто стечение обстоятельств, ничего большего, но вид чуть порозовевших кончиков игоревых ушей — это приятный стимул.       Он изучает каждый миллиметр яблока: скользит по его бокам, играет с чуть суховатой веточкой наверху, нажимает на колкие чашелистики внизу, прикрывает глаза, чтобы лучше запомнить ощущение гладкой тонкой кожуры под подушечками пальцев. Спустя какое-то время, Артём снова открывает глаза:       — Мне кажется, я готов, — говорит он и протягивает яблоко обратно Игорю, тот забирает его, не касаясь его рук, несмотря на очередные попытки Артёма снова скользнуть своими пальцами по чужим.       Он смотрит мимо всего, что находится перед ним, целиком и полностью сосредотачиваясь на ощущении яблока в своих руках, проросшим под корку мозга.       — Изницати, — произносит Артём. И яблоко, появившееся на его ладони, выглядит точь-в-точь как то, что создал Игорь, положи их рядом — не отличишь, где чьё. Его губы пронзает коротким болезненным ощущением, когда они растягиваются в торжествующей улыбке, — Получилось, — сам не веря в произошедшее, выдыхает он.       — Хорошо, а теперь попробуй его, — с загадочной ухмылкой просит Игорь.       Артём откусывает огромный кусок и тут же жалеет об этом, когда рот наполняет вкус чего-то земляного, словно он съел дождевого червя, а не откусил яблоко. Он моментально сплёвывает и отбрасывает от себя эту мерзость, а с губ срывается совершенно не достойное для человека его воспитания слово, если бы его мать услышала это, она бы пришла в полнейший ужас, Игорь же лишь смеётся, почёсывая за ухом внезапно оказавшегося у него на коленях Кота.       — За что ты так со мной? — вопрошает Артём, растирая языком нёбо, в надежде избавиться от неприятного вкуса, оставшегося во рту.       — Потому что я так и знал, что ты представишь лишь форму яблока, и наверняка забудешь о его вкусе. Зато теперь ты навсегда запомнишь, что предмет — это не только внешний вид, но и внутренняя составляющая, — перестав посмеиваться, объясняет Игорь, — Попробуй снова, но теперь представляй не только форму, но и вкус.       — Ладно, хорошо, — кивает Артём и прикрывает глаза, чтобы целиком и полностью сосредоточить своё сознание на создании яблока и не отвлекаться на что-то постороннее, например, на то, как растягиваются в улыбке тонкие губы Игоря, или на его всё ещё волшебные глаза и длинные ресницы, обрамляющие их, или же на розовеющие кончики его ушей. Артём мотает головой, чтобы прогнать все лишние мысли из головы, и снова сосредоточиться на своём задании.       — Изницати, — в который раз за сегодняшний день произносит он и открывает глаза, чтобы увидеть, что новое яблоко выглядит так же идеально, как его предыдущее и как то, что создал Игорь, но теперь внешний вид волнует его не так, как вкус, поэтому, не дожидаясь слов Игоря о том, чтобы он попробовал, Артём впивается зубами во фрукт и удовлетворённо выдыхает, когда рот наполняет сочный кисло-сладкий сок. Он поднимает взгляд на Игоря и победно улыбается.       — У тебя получилось, или ты прикидываешься? — чуть прищурившись, спрашивает Игорь.       — А ты попробуй, — отвечает Артём и протягивает ему яблоко ненадкусанной стороной, но Игорь удивляет его, и теперь у Артёма пожаром горят кончики ушей, когда он поворачивает яблоко так, чтобы куснуть его практически в том же месте, где были губы Артёма, и хрипло выдыхает, чуть прикрыв от удовольствия глаза, когда крупный кусочек хрустит у него на зубах, — Ну к-как? — запинаясь спрашивает Артём, зажмуриваясь и отводя взгляд. Его брюки внезапно становятся тесноваты в паховой области, и ему приходится поменять положение так, чтобы это было незаметно.       — Должен признать, это одно из самых вкусных яблок, что мне доводилось пробовать, — хрипловатым голосом произносит Игорь, добивая Артёма, который продолжает смотреть куда угодно, только не на своего учителя, прекрасно понимая, что сам загнал себя в такое положение. Но звук очередного укуса, заставляет его невольно вернуть взгляд обратно, чтобы впиться им в покрытые яблочным соком губы.       И в данный момент Артём готов отдать всё, что у него есть, только бы стать этим самым яблоком.