instantly

      Несмотря на извинения и попытки сгладить углы, атмосфера всё равно остаётся непривычно напряжённой и неловкой. И Артём признаёт, что в большей степени вина на нём, потому что он просто не может выкинуть из головы не только поцелуй, но и случившееся с ним следующим утром. Что прикажете делать, когда призрачные прикосновения продолжают ощущаться на теле как ожоги, самые приятные ожоги из тех, что могут быть? Как ему не отвлекаться на них? Как он может сосредоточиться на попытках охладить предметы? Или на вызове огня? Как запомнить лечебные заклинания, когда Игорь так близко? Когда голову кружит от его озоновой магии? Когда он заглядывает в глаза, чтобы убедиться, что Артём понимает то, о чём он говорит? Когда он касается его рук, чтобы помочь им принять правильное положение? И если по началу, Игорь терпел все его выходки — и вздрагивания от прикосновений, и то, что он путается в элементарных вещах, и что запинается, стоит Игорю взглянуть на него, то теперь он начинает злиться.       На четвёртый день оба уже на пределе.       — Артём, чёрт тебя возьми, ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? — всё-таки взрывается Игорь, в раздражении ударяя ладонями по столу.       — Конечно слушаю! — огрызается он в ответ.       — Что-то не очень заметно, — буквально шипит на него Игорь, и в этот момент совершенно понятно, почему Кот выбрал его своим хозяином, они и до этого были удивительно похожи друг на друга, а теперь и подавно, наверное, подойди сейчас к нему, у него встанут дыбом волосы и, вместо того, чтобы расцарапать, вмажет по лицу кулаком. По телу Артёма пробегает огненная волна притяжения, — Если ты слушал, то будь добр, повтори, что я сейчас сказал?       Артёма тут же опускают с небес на землю, он тупит взгляд, не зная, что ответить.       — Что-то про концентрацию, — бормочет он себе под нос.       Игорь фыркает, и на его губах расплывается улыбка, которую Артём никогда в жизни не хотел бы видеть снова, особенно в направлении себя, настолько она пугающая.       — Да, что-то про концентрацию, потому что в последние дни концентрация — это последнее, чего стоит от тебя ожидать, — он скрещивает руки на груди и возводит глаза к потолку, — Может, нам пора закругляться с изучением магии? Ты кажется, всё уже освоил. Наверное, даже можешь научить чему-нибудь меня. Давай, расскажи, я с радостью послушаю.       — Перестань, ты прекрасно знаешь, что это не так, — отвечает Артём, опуская голову и впиваясь взглядом в свои собственные руки так, словно не видел их никогда прежде.       — Тогда в чём проблема, Артём? Я понимаю, что ты устал и хочешь побыстрее вернуться в своё огромное имение, к своей невесте, но…       — Перестань, — вновь повторяет Артём, одна только мысль о возвращении в Москву, заставляет его передёрнуться.       — Артём, магия — это не игрушка. Она может быть такой опасной, что с лёгкостью навредит, а может и убить тебя. Я пытаюсь обезопасить тебя.       — Знаю, знаю. Прости, — бормочет он и вздыхает, кровь перестала кипеть от раздражения, вернулись ясность ума и осознание своего поведения, — Давай попробуем ещё раз?       Игорь, кажется, тоже успокаивается, громко выдыхает через нос и кивает.       Артём прикрывает глаза и уже привычно взывает к своей магии, чтобы зажечь свечу, стоящую на столе перед ним. Он сможет, он знает, что сможет, нужно просто перестать думать об Игоре, о его глазах, о том, как его пальцы путаются в волосах Артёма, о мягкости его губ и улыбке на них. Артём зажмуривается и сжимает руки в кулак, отгоняя лишние мысли.       — Внятися, — как бы он не пытался, образы и ощущения так и не покидают его разум, именно поэтому, когда Артём открывает глаза после произнесённого заклинания, от свечи остался только дотлевающий в высоком столпе огня огарок, а на столе остаётся обожжённый след, — Чёрт, прости, — сконфужено извиняется Артём, сцепляя руки в замок и стараясь втянуть голову в плечи, потому что по тому, как сверкнули глаза Игоря понятно, что грядёт. Его выразительные брови сходятся у переносицы, а на щеках выступает краска, но это не тот милый румянец, который появляется, когда Артём пытается скрытно с ним флиртовать, нет, Игорь кипит от злости, и остаётся только надеяться, что Артём не растает на этом самом месте в точности так же, как сделала свечка после его неудачного заклинания.       — Извиняешься? Ты просто извиняешься? За это? — взрывается Игорь, махнув рукой в сторону кучки воска и чёрного пятна на столешнице.       — Игорь… — пытается Артём, не уверенный, что Игоря в таком состоянии вообще возможно усмирить.       — Такое ощущение, что ты не усвоил ничего из того, чему я учил тебя! — продолжает распаляться он, непривычно много жестикулируя.       — Да чего ты разо… — снова пытается Артём, но замолкает на полуслове, потому что неожиданно его язык перестаёт его слушаться, а голос куда-то исчезает, он поднимает глаза на кипящего Игоря, но тот даже не пытается встретиться с ним взглядами.       — Даже маленький ребёнок может справиться с этим заклинанием, это вообще не идёт ни в какое сравнение с тем, чему ты уже успел научиться! — продолжает Игорь отчитывать лишённого голоса Артёма, — Сколько ещё раз мне нужно сказать тебе, чтобы ты концентрировался? Чтобы ты контролировал свои эмоции? Чтобы был в полном согласии и взаимопонимании со своей магией? Да что с тобой происходит в последние дни?       И успокоившийся было Артём закипает снова, Игорь ещё и спрашивает, что с ним происходит? Игорь?       — Что со мной происходит? — шипит он, обнаруживая, что снова может говорить, и преодолевает расстояние между ними в пару огромных шагов, чтобы ткнуть Игоря пальцем в грудь, чтобы он, наконец, понял, — А со мной происходит то, что я не хочу поджигать твои идиотские свечи!       — Тогда чего ты хочешь?       — Не чего, а кого, — выдыхает Артём, и у Игоря проясняется взгляд, и он делает шаг назад, снова разделяя их, и, с виду, небольшое расстояние ощущается как разверзавшаяся между ними пропасть, — Но видишь ли, я не могу получить этого, как бы сильно не хотел.       — Ты не понимаешь, — говорит Игорь неожиданно дрожащим голосом, его гнев испарился, словно его и не было, — Я пытаюсь поступать правильно, делать правильные вещи, — шепчет он, роняя голову к груди. Артём фыркает.       — Если ты пытаешься защитить моё сердце, то не надо, не маленький, могу сам со всем справиться, — и снова делает шаг вперёд, Игорь больше не отходит от него, но и не поднимает голову, предпочитая разглядывать мыски своих ботинок, а не смотреть на Артёма.       — А кто защитит моё? — едва слышным шёпотом спрашивает он.       И Артём больше не может сдерживать себя, он делает последний рывок и опять оказывается вплотную рядом с Игорем, берёт его лицо в ладони и заставляет взглянуть себе в глаза, чуть поглаживая скулы большими пальцами.       — Я. Я защищу, — мягко говорит он, прижимаясь лбом ко лбу Игоря, чтобы он не мог снова увести взгляд в сторону, — Обещаю тебе, Игорь, обещаю.       — Артём… — начинает Игорь слабым голосом, но он не даёт ему закончить, прижимаясь губами к губам.       Игорь протестует лишь несколько коротких мгновений, упираясь ладонями в грудь Артёма и отталкивая его от себя, но Артём не позволяет, обнимая его за талию и снова притягивая ближе, в итоге он со стоном сдаётся, вцепляется пальцами в лацканы пиджака Артёма и, наконец, отвечает на поцелуй. И это в десятки раз лучше, чем те мимолётные мгновения их первого поцелуя, и в сотни раз лучше того, что любезно подсовывало воображение последние дни, особенно, когда на языке раскрывается вкус той самой озоновой магии и утреннего кофе, когда чужая рука оглаживает спину под пиджаком, а другая обхватывает за шею, притягивая ближе, когда нижнюю губу прикусывают зубы, причиняя приятную боль.       У Артёма снова кружит голову, как в первые дни его пребывания здесь, когда на него давила и древняя, сильная магия этого места и его собственная только-только обретённая, и взгляд волшебных янтарных глаз, последнее, к слову, не прошло до сих пор. Его веки трепещут и открываются сами с собой, чтобы обнаружить, что Игорь тоже смотрит на него. Артём прерывает поцелуй, снова прижимаясь лбом ко лбу Игоря, и опускает ладонь ему на щёку, оглаживая большим пальцем влажные губы.       — Игорь, я…       — Не надо, Тём, пожалуйста, не надо, — прерывает его Игорь, снова целуя. В груди, конечно, больно колет от обиды, потому что слова о чувствах, которые он действительно испытывает к Игорю, горчат на языке и требуют быть произнесёнными вслух, но он обещал заботиться о его сердце и намерен сдержать это обещание во чтобы то ни стало.       Изначальная нежность поцелуя со временем уходит, сменяясь захлёстывающей страстью. Их руки скользят по телам друг друга, и у Артёма чёткое чувство дежавю от того, как удивительно точно повторяются события его сна, только вот теперь — это реальность, самая настоящая реальность, и Игорь — не плод его бушующего воображения, не уловка магии, нет, вот он, в его руках, отвечает на его поцелуи, обжигает прикосновениями и да, расстёгивает мелкие пуговицы его рубашки, а затем тянет, схватившись за полы, за собой к выходу, в сторону лестницы на второй этаж, и Артём готов идти с ним куда угодно, хоть на край света, но они всего лишь заваливаются в комнату Артёма, и это даже лучше края света.       Он сам не замечает, в какой момент оказывается без пиджака и рубашки, в то время как Игорь всё ещё полностью одет, поэтому, как и в своём сне, Артём порывается дёрнуть чужую рубашку и заставить пуговицы рассыпаться по полу, но руки не поддаются, и виновник этого смотрит на него так, что Артём удивлён, что ещё не превратился в лягушку.       — Даже не думай, — предупреждающе шипит на него Игорь и, без единого произнесённого слова, его рубашка расстёгивается, и он скидывает её с плеч.       — Ты обязан научить меня такому же, — требует Артём и как заворожённый проводит ладонью по груди Игоря, срывая с его губ дрожащий выдох, — Игорь, ты… — он не знает, что сказать, в голове вертятся десятки слов от совершенно глупых до таких возвышенных, что поэты обзавидуются, но на тех словах, которые мечтает произнести Артём, лежит табу.       — Слишком? — с ухмылкой подсказывает Игорь.       — Слишком, — соглашается он, слово переходит в протяжный стон, потому что Игорь толкает его на кровать и усаживается на его колени, снова целуя.       Они прижимаются, кожа к коже, сильные пальцы ерошат Артёму волосы, на болезненную твёрдость в брюках надавливает чужая пятая точка, и точно такое же возбуждение трётся о его живот, когда он заставляет Игоря двигаться на его коленях.       — Ты когда-нибудь… когда-нибудь?.. — запинаясь на словах спрашивает Артём, пока его пальцы нетерпеливо расправляются с пуговицей на игоревых брюках.       — Да, Тём, — выдыхает он ему в губы, когда ладонь Артёма пробирается в его штаны и невесомо касается бархатистой твёрдости.       — Хорошо, отлично, — Артём под недовольное ворчание Игоря снова убирает руку, вместо этого подхватывает его так, чтобы уложить спиной на матрас и нависнуть сверху, — Слишком, — повторяет он, проводя большим пальцем по коже от переносицы, вдоль по нижнему веку до крупной родинки на виске, и заглядывает в потемневшие глаза, смотрящие на него из-под полуприкрытых век.       Игорь снова совершает какие-то бессловесные манипуляции, и вот они оба уже обнажены, возбуждённая плоть касается возбуждённой плоти, заставляя обоих синхронно громко втянуть воздух от остроты ощущений. Игорь притягивает Артёма ближе, обхватив за шею и глубоко целует, пока лёгкие не начинает жечь от недостатка кислорода.       — Я хочу… тебя… внутри, — требует он и суёт в руки Артёма неизвестно откуда появившийся стеклянный пузырёк.       Артём дрожит всем телом: руки, пальцы, голос, всё, когда он, кивнув и запечатлев короткий поцелуй на покрасневших губах, усаживается между разведённых и согнутых в коленях ног Игоря и откупоривает баночку, обнаруживая внутри маслянистую бесцветную жидкость без какого-то определённого аромата. Когда всё ещё подрагивающие пальцы касаются колечка мышц, Игорь напрягается лишь на мгновение, прежде чем выдохнуть, расслабиться и ободряюще улыбнуться Артёму, который внимательно наблюдает за движением каждого мускула на его лице, наконец, успокаивая дрожь в руках и усмиряя страх сделать больно, когда Игорь прикрывает глаза.       — Смелее, — шепчет он хриплым с придыханием голосом пару минут спустя, — Не фарфоровый.       Артём поддаётся и под протяжный стон Игоря добавляет второй палец, оказываясь глубже и снова содрогаясь от мысли, что рано или поздно он сам, а не его пальцы, окажется в этой горячей тесноте. Он прижимается губами к колену, целует его и на пробу ведёт языком по внутренней стороне бедра вниз, наслаждаясь вмиг участившимся дыханием Игоря, когда его рот оказывается совсем рядом с влажной головкой и выдыхает на неё.             — Ты издеваешься надо мной? — спрашивает Игорь, веселя Артёма незнакомым капризным тоном.       — Нет, — отвечает он с ухмылкой, рассыпая короткие поцелуи по всей длине возбуждённого органа, и добавляет третий палец, внимательно наблюдая, за заметавшимся на кровати Игорем, когда Артём натыкается на комок нервов внутри.       Он продолжает мягко надавливать на него и водить языком по члену, пока пальцы Игоря не обхватывают его запястье, заставляя остановится.       — Артём, — проговаривает он требовательным и неожиданно серьёзным тоном, никак не вяжущимся с его раскрасневшимися щеками, влажными зацелованными губами, разлохматившимися волосами и тёмным осоловевшим взглядом.       И Артём всё понимает и весь сжимается от нетерпения и желания, он убирает руку, снова усаживается на кровати, чтобы тут же нависнуть над Игорем, оперевшись локтями на матрас по обе стороны от его головы, заглядывает ему в глаза.       — Готов?       Игорь часто кивает, запускает ладонь ему в волосы и притягивает к себе для поцелуя, в который тихо постанывает, когда Артём медленно и аккуратно входит в него, пока не оказывается внутри до основания. Горячо. Тесно. Идеально. Они смотрят друг на друга, и Артём надеется, что в его взгляде Игорь может разобрать весь тот шквал чувств, которые он испытывает к нему.       — Пожалуйста, — просит Игорь, надавливая ногой ему на бедро и призывая начать уже двигаться. И Артём двигается, всё ещё аккуратно и пытаясь просчитать в голове каждое действие, чтобы не сделать больно, — Артём, не фарфоровый, пожалуйста, — снова повторяет Игорь, нетерпеливо дёргая бёдрами и проезжаясь короткострижеными ногтями по его спине, пока не останавливается на пятой точке, чуть сжимая.       Артём, наконец, отпускает себя и ускоряет темп и глубину входа, срывая с губ Игоря довольные, одобряющие стоны. И это лучше, чем он только мог себе представить, его бурное воображение даже близко не было в тех изображениях, которые любезно ему предоставляло. Там, в его фантазиях, не было собранных с губ выдохов и стонов, не было скольжения влажных тел друг по другу, не было приятной тяжести чужого члена в руке, не было горячей тесноты, не было ощущения, что мир вокруг содрогается. Только настоящий Игорь, а не тот, который появлялся во сне, мог довести до такого. Он правда думает, что комната трясётся лишь у него в голове, пока краем глаза не замечает, как падает стул и разлетаются со стола бумаги, но честно, это последнее, что заботит его в данный момент, куда любопытнее то, как покалывает кончики пальцев, стоит ему коснуться Игоря. Артём зачёсывает его влажные, упавшие на лоб пряди волос и с удивлением замечает крохотные искорки магии, разлетевшиеся во все стороны.       — Игорь?.. — вопросительно зовёт он.       — Не обращай внимания, — отвечает Игорь, тяжело дыша и крепче прижимая к себе Артёма, словно тот может куда-то сбежать. Глупости. Куда Артём денется от него? Особенно сейчас, когда он знает, как это целовать Игоря Акинфеева, обнимать его, быть с ним? Никто, никто, и никогда не сможет забрать Артёма у Игоря, ни его родители, ни сестра, ни долг, ни Кристина. Никто.       Внизу живота горячо, и волны наслаждения облизывают всё тело, он убыстряет ритм, заставляя Игоря хрипло и часто стонать ему в губы. Последние крупицы ясного сознания покидают его, он где-то, сам не знает где, но это место так похоже на то, где скрывалась его магия, и она действительно здесь, вокруг него, а в голове лишь одна мысль «Дом». Она ищет дом, разве ей недостаточно Артёма? Он пугливо хватается за неё, пока не чувствует что-то ещё — могущественное, древнее, незнакомое и заставляющее чувствовать ничего, кроме спокойствия. Сквозь туман, заволакивающий его, Артём видит глаза Игоря, и его пальцы очерчивают контур его губ, подбородок, челюсть. Вдоль позвоночника пробегает электрический разряд, и он со всхлипом окончательно теряет контроль над всем, роняя голову и изливаясь глубоко внутри Игоря, который шепчет ему на ухо какую-то смесь его имени и неразборчивых слов, следуя за ним. Незнакомая, могущественная сила — это магия Игоря, запоздало регистрируется у него в голове, и одновременно с этим вся комната озаряется ослепляющим белым светом, заставляющим зажмуриться и вжаться лицом ещё ближе в чужую, влажную шею.       Когда в голове наступает какой-никакой порядок, Артём, наконец, решается вынырнуть из своего укрытия. Яркий свет исчез, комната похожа на место военных действий с раскиданными по полу вещами, вылетевшими из гардероба, и валяющимися где попадя предметами, до этого стоявшими на столе или туалетном столике. Игорь, тоже оценивший масштабы трагедии, лишь усмехается и качает головой, снова роняя её на подушку.       — Почему?.. — спрашивает Артём, непонимающе хмурясь.       — Это всё твоя магия, — объясняет Игорь, поглаживая его по влажной спине, и Артём, наконец, понимает, кто был виновником в смертоубийстве несчастной чернильницы во время их первого поцелуя, а он грешил на подлого Кота, — Очевидно, мне, ко всему прочему, придётся обучать тебя контролировать свою магию во время секса, — задумчиво тянет Игорь.       — Я только за, — довольно улыбается Артём, чувствуя последние горячие волны, отпускающие его тело.

***

      Артём просыпается, когда за окном уже начинают сгущаться сумерки, и он кутается в какой-то момент времени оказавшееся на нём одеяло, прячась от прохладного вечернего ветра, врывающегося в открытое окно. Комната снова в идеальном порядке, бумаги разложены на столе, стул уже на месте, все вещи подняты с пола и расставлены по своим местам, а его одежда стопкой сложена на незанятой половине кровати. Игоря не видно нигде рядом.       Артём ещё несколько минут нежится в постели, прищурившись наблюдая за заходящим солнцем и вдыхая озоновый аромат, цепляющийся за подушку. Затем всё-таки поднимается, потягиваясь и наслаждаясь приятной ломотой в теле, одевается, но не трогает пиджак, накинутый на спинку стула, и спускается вниз. В доме звенящая тишина, и Артём даже напрягается, думая, что Игорь мог уехать куда-нибудь, он заглядывает на кухню, если хозяина действительно нигде нет, то может, он хотя бы оставил записку? Но кухня тоже оказывается пуста, он заглядывает во все комнаты, пока, наконец, не оказывается в ни то кабинете, ни то гостиной. Артём не сразу замечает всё такого же взъерошенного Игоря, сидящего в одном из кресел, поджавшего под себя ноги и держащего в руках огромную, потёртую книгу в, судя по всему, кожаном переплёте. Внутри что-то дёргает, как за крюк притягивая ближе к Игорю, заполняя весь разум желанием коснуться его снова, прижаться губами к коже.       — Игорь? — тихо зовёт он, оперевшись о дверной косяк.       Игорь заметно вздрагивает и поднимает на него широко распахнутые глаза.       — Ты проснулся.       — Как видишь, — говорит Артём, неловко взмахнув рукой и неожиданно почувствовав себя полным идиотом, — Привет.       — Привет, — отвечает Игорь, и на его щеках выступает румянец, когда он опускает взгляд и прячет его в книге у него в руках, — Прости, что ушёл, мне нужно было сделать кое-что, по дому.       — Ничего.       — Угу. Если что, я пропущу сегодня ужин, мне нужно закончить здесь с делами. Весь оставшийся вечер в твоём полном распоряжении.       Артём морщится, эта неловкость и незнание куда себя деть и как себя вести, зависшие в воздухе между ними — не самые приятные чувства и явно не те, которые он хотел бы испытывать в данный момент. Ещё и Игорь так настойчиво не встречается с ним взглядами, прячась за своим древним фолиантом. Он же не жалеет о том, что между ними произошло? Артёму казалось, что они, наконец, пришли к консенсусу, что отпустили и приняли себя, и ему бы очень не хотелось ошибаться.       Он отталкивается от косяка, преодолевает расстояние между ними и протягивает руку, чтобы поднять лицо Игоря к себе и заглянуть ему в глаза, но тут же одёргивает её, стоит только его пальцам коснуться колючей от щетины кожи подбородка.       — Что за чёрт? — удивлённо спрашивает он, разглядывая свою ладонь, всё ещё ощущая покалывающие искорки магической энергии, заставившие его волоски на руках встать дыбом и пустить по телу отряд мурашек.       — Не пугайся, просто твоя магия реагирует на мою, — чуть напряжённым, но совершенно не удивлённым голосом говорит Игорь.       — Почему она до этого так не реагировала? — снова спрашивает Артём, потерев всё ещё покалывающие кончики пальцев о ладонь другой руки.       Игорь всё-таки стреляет в него быстрым взглядом, и его щёки и кончики ушей становятся совсем уж пунцовыми.       — Ну, до сегодняшнего дня мы не были… не… не зани… у нас не было секса.       — Да, то есть, нет, то есть… понял, — Артём не знает, почему они внезапно превратились в двух смущающихся подростков, но это одновременно неловко и забавно, — Такое всегда происходит? Когда маги занимаются… вступают в интимную связь?       — Нет, — отвечает Игорь после чуть затянувшейся паузы.       И Артём невольно расплывается в улыбке и снова тянется к Игорю, пальцы зависают в миллиметрах от тыльной стороны его ладони, и если постараться и сконцентрироваться, то можно почувствовать, как их магические силы переплетаются друг с другом.       — Получается мы особенные? — спрашивает он, поглаживая пальцами руку Игоря и наслаждаясь искрящей между ними магией.       Игорь вздыхает, всё-таки поднимает голову, чтобы заглянуть Артёму в глаза, и мягко улыбается.       — Что-то вроде того.       Артём расплывается в ещё более широкой улыбке и ведёт пальцами вверх по руке Игоря, оглаживает плечо и, наконец, укладывается ладонью на щёку, к которой Игорь, не раздумывая ни секунды ластится, чуть прикрыв глаза. От этого становится чуть легче, потому что вряд ли бы он так реагировал, если бы всё-таки жалел о произошедшем между ними. Но всё-таки, с Игорем никогда нельзя ничего знать наверняка, это Артём понял уже давно, поэтому не давит, и в последний раз огладив большим пальцем его висок, отнимает руку от его лица, и делает несколько небольших шагов назад.       — Ладно, я бы, конечно, провёл этот вечер с тобой, но не буду мешать, занимайся тем, чем бы ты там ни занимался.       И с этими словами Артём выходит из комнаты, оставляя Игоря наедине с его книгой. До ужина он бесцельно бродит по дому, выходит во двор, усаживается на начинающую покрываться вечерней росой траву и дразнит бродящего здесь же Кота летающими вокруг него яблоками, за что и получает глубокие царапины на руке, когда этому пушистому монстру надоедает шипеть на вьющиеся вокруг него красные плоды, и он с грозным мяуканьем несётся на Артёма.       Рука болит не так сильно, как покорёженное эго, поэтому Артём, надувшись на Кота, идёт обратно в дом, ужинает в полнейшем одиночестве, скучая по занятому Игорю. Ему хочется обсудить произошедшее между ними, хочется убедиться, что всё не стало хуже, а наоборот — они обрели то, чего так хотели, оба. Но Игоря здесь нет, есть только прищурившийся злобный взгляд Кота, который явно хочет заполучить что-нибудь из тарелки Артёма, но слишком горд и всё ещё разобижен за представление с яблоками, чтобы подлизываться к нему.       После ужина Артём всё ещё не знает, чем занять себя, ложиться спать ещё слишком рано, особенно когда проснулся пару часов назад. Поэтому он решает попрактиковаться в поджигании свечи, возможно, без отвлекающего присутствия Игоря у него выйдет лучше. Пара попыток, и свеча загорается на раз-два. Артём подавляет в себе желание броситься к Игорю, чтобы продемонстрировать свои успехи, вместо этого развлекая себя тем, что с помощью заклинаний тушит и вновь зажигает свечу. Но и это быстро надоедает, поэтому он всё-таки плетётся наверх, в свою комнату, чтобы лечь спать.       Только вот уснуть никак не получается, он вертится с боку на бок не один час, все его мысли заняты Игорем — воспоминаниями их близости и переживаниями из-за загадочного поведения после. Артём так и мучается, проваливаясь в сон лишь на пару секунд, а затем, вздрогнув, просыпается, пока причина его бессонницы не открывает дверь в спальню.       С минуту Игорь стоит у кровати, задумчиво глядя в ночь за окном, затем всё-таки скидывает свои рубашку и брюки, забирается под одеяло, пуская мурашки по телу Артёма, когда касается его холодными руками и ступнями. Артём тут же обвивается вокруг него как только может, чтобы согреть, прижимается губами к родинке на виске, вдыхает ставший таким родным озоновый аромат и учится наслаждаться магическим покалыванием от соприкосновения их тел.       — Нашёл, что искал? — хриплым, всё же сонным, голосом спрашивает он.       — Не знаю, — отвечает Игорь, прижимаясь к нему так близко, как это только возможно.