Игра теней

Память каждого человека обременена скорбью и страданиями. Чарлз Диккенс. Одержимый

1976 год, Италия. В свете факелов площадь Сан-Марко становилась отражением того времени, когда на её камнях танцевал Казанова со своими возлюбленными, и, очутившись здесь, Сириус на мгновение потерял дар речи, что было ему вовсе несвойственно, так как всё это время, сидя в карете, он препирался со своими родственниками. Кто-то в маске наклонился к нему, и он отшатнулся в сторону, едва не сбив с ног Регулуса, который ответил тяжёлым взглядом. Сегодня, в последний день венецианского карнавала, в одном из самых богатых палаццо времён эпохи Возрождения проводил приём сам Тёмный Лорд. Когда мать заявила Сириусу о том, что он будет представлен Воландеморту на маскараде, то он едва не заржал в голос, и, чтобы избежать этого, потребовалась вся его выдержка. После этого он понял, что вся поездка на каникулах затевалась лишь ради этого сомнительного действа, хотя, стоя здесь, он осознал, отчего выбралось именно это время и место. Он видел множество людей вокруг, в которых чувствовалась злая магия, а маски лишь подчёркивали сущность этих людей, чьи глаза следили за всем вокруг с таким пренебрежением. Сириус усмехнулся и завязал чёрные шёлковые ленты на затылке, поправляя воротник своего наряда — по замыслу его создателя, Блэк, очевидно, должен был предстать каким-то франтом восемнадцатого века. Юноша успел потрепать по холке пегаса, пока его родители чинно выходили из кареты, отдавая домовикам верхнюю одежду, и заслужить раздражённый взгляд матушки. Почувствовав определённое удовлетворение, он прошёл вслед за ними в огромный зал, где повсюду горели свечи, освещая множество масок и блестящих глаз, рук в перчатках и секретных разговоров тех, кто пытался их скрыть за веерами. Музыка уже звучала повсюду, словно вырываясь из-под гардин, так что несколько пар скользили по тёмному паркету, предоставляя зрелище для глаз всех присутствующих и обилия портретов, что оживлённо обсуждали собравшееся общество. Многих он узнавал, несмотря ни на что. Например, Сириус сразу заприметил Беллу, которая совершенно не обращала внимания на молодого мужа и нетерпеливо бросала быстрые взгляды на другие двери зала, ведущие в сам дом, из чего Блэк сделал вывод, что именно оттуда должен появиться её обожаемый лорд. Кузину нельзя было не узнать — платье цвета спелой вишни, резкие движения и лихорадочный огонь в чёрных глазах. Кроме того, вертевшийся рядом Рудольфус вместе со своим малолетним братом, что лениво искал глазами выпивку, также был тем фактом, что быстро выдавал Беллу. Подумав о Рабастане, Сириус решил, что из всех присутствующих он для него лучшая компания, поэтому незаметно схватил того за предплечье и дёрнул к себе. Лестрейнж хотел было завопить, но встретился взглядом со своим похитителем и только ощутимо ударил того в грудь. — Чёртов придурок! — прошипел он, поправляя съехавшую маску. — Вам в Гриффиндоре основательно вышибают все мозги с каждым годом всё больше, так? — Ну, видимо, обмен любезностями закончен, — ухмыльнулся Блэк. Рабастан был младше его на год и учился на Слизерине, но ему было абсолютно плевать на всё, кроме девочек, алкоголя и других способов развлечения, которые только мог найти. Собственно, потому, что он едва ли не единственный среди этого общества не считал своим долгом поминать через слово проклятых магглов, Сириус чувствовал себя с ним относительно свободнее. — Ни хрена, — буркнул Лестрейнж. — Я хочу быть пьян, потому что в трезвом состоянии наблюдение за жалкими потугами братца произвести эффект на твою милую сестричку вызывает у меня рвотные позывы. — О, она очаровательна, верно? — уже оглядываясь в поисках подносов с пуншем или виски, ответил Сириус. — Твой отец не позволит тебе напиться. — Можно подумать, он заметит, — закатил глаза Рабастан. — Это случится, только если я выблюю свои кишки на ботинки Лорда. Блэк фыркнул, представив себе эту картину, и они направились к столику, откуда без труда стащили по бокалу с мартини, что тоже было неплохо. Сделав пару глотков, гриффиндорец перестал мечтать о смерти каждой девицы, что пыталась заигрывать с ним, и практически смирился со своей участью. Рабастан, стоящий рядом, то и дело подмигивал Тионе Нотт, и та краснела, томно взмахивая ресницами, когда встречалась с ним взглядом. — Фу, мерзость, — меланхолично прокомментировал Сириус. — Тоже мне, ценитель, — немного оскорблёно отозвался его приятель по несчастью. — Ещё скажи, что она не красотка. — Этого мало, — пожал плечами Блэк, бездумно крутя на пальце родовой перстень. — Чтобы привлечь моё внимание, нужно нечто большее, чем аккуратный носик, пухлые губки и кукольные локоны. — Ещё скажи, что ищешь родственную душу, — едко сказал Рабастан. Пусть это звучало удивительно банально, особенно в отношении этого ловеласа, но на самом деле это было так. Много лет назад, встретив Джеймса, своего едва ли не близнеца, Сириус мечтал, что однажды встретит ту, кто будет понимать его с полувзгляда. Пока поиски были безуспешны и продвигались не без сопутствующего ущерба, но он не отчаивался, потому что был отчасти уверен: то, что ему не особенно повезло с семьёй, как-нибудь скажется на его удаче, и с возлюбленной всё сложится иначе. Так что он просто пожал плечами и криво улыбнулся, ища взглядом своего брата, только что пригласившего на танец свою однокурсницу, Гринграсс, которую её мать охотно подтолкнула к Регулусу. Ещё бы, такая партия — мечта любой мамаши! — А как тебе эта? — кивнул Рабастан Сириусу, отвлекая его от невесёлых мыслей о брате. Блэк обернулся к дверям, которые распахнулись, повинуясь волшебству эльфов, следящих за ними. В зал ступила молодая девушка, явно незамужняя, но и родителей не было рядом с ней — гордая осанка и особый взгляд, которым она обвела толпу, сразу обратившую внимание на неё, был призван показать, что, несмотря на это, она готова постоять за себя. Она шагнула вперёд, под свет свечей, и Сириус различил её фигуру, облачённую в платье тёмно-бронзового шёлка и чёрного атласа с драпированной юбкой. Её наряд также был фасона тех лет, когда на таком же маскараде в моде были парики и белила, но плечи девушки были открыты. Маска из чёрного кружева прикрывала лишь часть лица, зато перчатки заканчивались выше локтя. У неё была ровная смуглая кожа и тёмные локоны, крупными кольцами спускающиеся по спине. Она обернулась к Сириусу, почувствовав на себе его взгляд, и едва заметно улыбнулась, но каким-то непостижимым образом умудрилась вложить в свои губы столько соблазна, что Блэк уже не мог отвести глаз от незнакомки. Видимо, у него было несколько обескураженное лицо, потому что она вдруг фыркнула от смеха и отвернулась. — ...так что я понятия не имею, кто она, — услышал он отрывок фразы Лестрейнжа. — О, смотри, шоу, наконец, начинается. Белла испустила полузадушенный вздох — в зале появился он. В какой-то странной чёрной маске, которая бы больше подошла для особо опасных преступников, что доставляют в Азкабан, чем для весёлого маскарада в самом романтичном городе Италии. Но это же Воландеморт, так что Сириус не был удивлён, только испытал очередной приступ омерзения. Он медленными шагами направился вокруг зала, здороваясь с избранными своими гостями. Кто-то дёрнул Блэка за рукав, и, обернувшись, он понял, что это его брат, который бросил танцы по первому же взгляду матери и вернулся к ней, чтобы составить полную картину благороднейшего семейства. Собственно, именно поэтому и Сириуса привлекли к остальным, дабы составить полный портрет. Пока хозяин палаццо добрался до них, Блэк уж было обрадовался, что его сочли недостойным такой благостной милости, и оглянулся в поисках загадочной брюнетки, но не тут-то было. Вопреки его надеждам, Воландеморт остановился возле них и всё время смотрел в глаза старшего сына, слушая редкостно льстивые речи его отца и нелепые комплименты матери. — У вашего наследника дерзкий взгляд, — наконец больше прошипел, чем сказал он, и Вальбурга достаточно красноречиво посмотрела на Сириуса, указывая тому на то, что пора бы и склонить голову. — Я люблю сильных людей, молодой человек. Естественно, подумал Сириус, из сильных людей самые стойкие игрушки — их интереснее ломать. Вслух он этого говорить не стал, хотя спустя мгновение его настигла мысль, что Тёмный Лорд не преминёт использовать легилименцию в его адрес. — А они вас? Ответ вышел более резким, чем он рассчитывал. На самом деле, сегодняшний вечер гриффиндорец предполагал завершить без Круциатуса на ночь, но, видимо, судьба предлагала ему другую участь, судя по лицу матери. Послышался холодный и не менее резкий, колючий смех Воландеморта, и, так как Сириус видел его глаза, то мог поклясться, что ему не было весело, совсем. Впрочем, как и Блэку. От неловкой ситуации, длившейся уже несколько секунд, всех спасла его таинственная незнакомка, которая подкралась к ним тихо, как кошка, и Блэк сперва не увидел её. — Милорд? Голос у девушки был низкий и хрипловатый, идущий из самой груди. Она склонила голову вбок и присела перед ними в шутливом реверансе, а на губах её играла та же заманчивая улыбка, скрывающая под собой слишком многое. Сириус, задержав дыхание, ожидал, что за этим последует. Такое шутливое обращение вряд ли вызвало бы одобрение у этого известного садиста. — Ах, Орнелла, — Воландеморт явно пытался сделать свой голос приветливым, но выходило весьма скверно. — Вы прекрасны сегодня. Упомянутая кокетливо повела плечиком, и наследник рода, поймавший такой же абсолютно недоумевающий взгляд Регулуса, вскинул брови в ожидании продолжения. — Мисс Орнелла Феллини, — наконец соизволил представить девушку своим гостям Тёмный Лорд. Она улыбнулась Вальбурге, Ориону и Регулусу, а затем взгляд тёплых карих глаз остановился на нём. И ему показалось, что его медленно опустили в горячий шоколад с намерением утопить, а он только и рад. Она взмахнула ресницами, облизнула пересохшие губы, и этого промедления Сириусу хватило для того, чтобы решиться. — Подарите мне танец, мисс? — С удовольствием, — ответила она, и Блэк заметил, что у неё есть лёгкий южный акцент, придающий каждому её слову какой-то волнующий оттенок. Тонкая ручка легла в его ладонь, и гриффиндорец впервые почувствовал себя оставленным без своей вечной отваги и храбрости, которая спасала столько раз. С ней они были не нужны — он понял это, лишь только она тепло улыбнулась ему. *** Она брызнула ему в лицо солёной водой и рассмеялась, заметив обиженное выражение лица. Сириус тоже присоединился к ней, не в силах равнодушно наблюдать за её захватывающим весельем. — Поймай меня! Крикнув это, она побежала вперёд по мелководью, и Блэк в который раз подивился тому, с какой лёгкостью её ножки справляются с такой задачей, как каменный пляж. Сам он уже два раза едва не свалился в воду и порядком промок, а она до сих пор оставалась в сухом летнем сарафане, лишь подол был немного забрызган, да вода стекала по икрам ног. — Нелл, стой, — наконец схватил он её и притянул к себе. Она тут же обмякла в его руках и потянулась к губам, целуя их так, что Сириус мгновенно забыл о том, что хотел поговорить с ней. Он почувствовал, как сердце бьётся быстрее и быстрее, когда она опускает мокрые прохладные пальчики на его шею, разгорячённую под лучами жаркого солнца. Они были в венецианском порту, где нет ни единой живой души в воскресение в час дня. Это казалось Сириусу странным, но он ничего не успел подумать, потому что Нелл отпрянула от него, прыгнула в одну из гондол, и пурпурная ткань юбки разлетелась ярким флагом от её движения, зовя за собой. Они с трудом устроились на дне узкой лодки, и Сириус успел проклясть её изобретателей. Они просто целовались, хотя Нелл делала всё, чтобы случилось нечто большее. Её гибкое тело подавалось навстречу каждой его ласке, словно угадывая желания своего возлюбленного. Сириус жадно целовал её тонкую шею, оставляя на ней следы; он знал, что ей нравится проводить пальцами по синякам, которые проявляются позже, и она никогда не прячет их, даже от родителей. — Мама звала тебя сегодня на пасту, — выдохнула она, словно вслед его мыслям. Её руки уже скользили под его рубашкой, проводя ладонями по лопаткам и позвоночнику и заставляя Блэка терять любую способность рассуждать, да и думать вообще. Поняв это по его потемневшим глазам, она вдруг тихо рассмеялась снова. — У меня есть лакомство получше, — усмехнулся он, вновь приникая к её губам, но поцелуй длился не долго. Послышались голоса совсем рядом, и Сириус спешно отстранился от неё, а Нелл, давясь смехом, тоже села, поправляя волосы и сарафан, но Блэк удовлетворённо подумал, что ничто не скроет этот блеск в её глазах. Из-за поворота появился старик, который благодушно взглянул на парочку и спросил, подходя ближе: — Желаете прокатиться? Нелл кивнула с улыбкой и назвала адрес, после чего они поплыли по каналу вглубь города, в который он успел влюбиться из-за неё. Уже почти месяц он находился здесь, в Венеции, не отправившись с остальной семьёй во Флоренцию, где было родовое поместье, одно из многих. В этом городе у них была лишь просторная квартира на одной из главных улиц, но она не казалась Вальбурге подходящей, поэтому она спешила скрыться отсюда, но Сириус упросил её позволить ему остаться. Скрепя сердце, он надавил на то, что Воландеморт всё ещё здесь, и он будет посещать его приёмы, и это сработало. Он был настолько занят, что не успевал отвечать на письма Джеймса, поэтому пользовался по вечерам сквозным зеркалом, чтобы рассказать другу всё, что с ним произошло. Однажды Поттер даже застал Орнеллу у него, причём не в самый удобный момент, что, в общем, было отличительной чертой Сохатого — возникать из ниоткуда и совершенно не вовремя. — О, — глубокомысленно изрёк его друг, увидев девушку в белье прямо перед собой, потому что в порыве страсти Сириус усадил Нелл на свой письменный стол, где её было удобнее целовать. На счастье Джеймса, только целовать. — Привет, — как ни в чём не бывало помахала рукой Феллини, а Блэк закатил глаза и закрыл лицо Поттера совершенно ненужным учебником по Трансфигурации, по которому он должен был писать летнее эссе. Из воспоминаний его выдернула девушка, взяв Сириуса за руку и поднеся её к своим губам. Она что-то шептала по-итальянски, как вдруг резко подняла на него взгляд и закрыла глаза, медленно оседая у него в руках. Испуганный Блэк тут же проверил её пульс и попытался оживить её Энервейтом, но ничего не получилось, а он едва не привлёк внимание маггла своими манипуляциями. Как только тот доставил их к месту, Сириус спешно свернул за угол с Нелл на руках и аппарировал к ней домой, разумно решив, что её мать справится с этим лучше. Спустя пятнадцать минут Сандра Феллини усадила его на своей кухне, уложив дочь приходить в себя после направленной легилименции, и заставила всё рассказать. Блэк, находящийся в состоянии на грани безумия, запинаясь, объяснил, что он даже не понял, что произошло, и женщина только устало провела рукой по глазам. Казалось, что она не узнала ничего нового, и это насторожило его. — Это как-то связано с Тёмным Лордом? — резко спросил он. — Я как раз собирался спросить у неё об этом. Снова. Обычно она уходит от ответа. — Видишь ли, дорогой, — она помешала ложечкой сахар в своём кофе. — Всё это очень сложно. Нелл наверняка говорила тебе, что я — англичанка, но ты не знаешь, что в девичестве я была Эрншо. Сириус едва не поперхнулся кофе. Он и не подозревал, что его возлюбленная на самом деле так близко к нему. Конечно, он знал эту старую волшебную семью, но наследников у неё было столь много, что Блэк совершенно естественно не помнил матери Нелл среди них. — Я сбежала из дома в семнадцать, потому что влюбилась во Франческо, — слабо улыбнулась женщина, — и видит Бог, он не дал мне повода пожалеть об этом. Но моя дочь... Стоит рассказать всю историю сначала, верно? В ней столько слухов и домыслов — неудивительно, что она уже не воспринимается всерьёз. Наверняка, тебя в детстве заставляли учить древние родословные, как и меня, так что ты должен помнить о Кэтрин Эрншо, той, кто положил начало этой семье. Блэк кивнул. Он действительно вспоминал об этом сейчас, но кроме обрывков информации ему было нечего сказать, так что он приготовился слушать. — Считается, что у неё было два сына. Легенды говорят, что старшего она обратила в волка сильнейшим тёмным заклинанием, из-за чего разгневалась Ровена Райвенкло и прокляла магию Кэтрин. Мол, она обрекла её дух на вечные скитания по миру за то, что та пошла против природы. Правда это или нет, но у нас всегда говорили, что время от времени среди дочерей Эрншо появляется ведьма, чья душа настолько нравится проклятой, что она вселяется в неё и уже ничто не может спасти бедняжку. Сириус видел, сколько силы воли требуется женщине, чтобы хранить на лице спокойное выражение, поэтому не прерывал её, решив задать все вопросы после. — Когда Нелл исполнилось шестнадцать, в наш дом пришёл... сам-знаешь-кто. Он явился как добрый гость, якобы, чтобы поговорить со мной о делах моей семьи, потому что буквально перед этим умер мой отец. Но, между делом, он увидел Орнеллу, а позже я узнала, что он отдал ей старинный медальон из сейфа моего родителя. — В форме цветка, да? — Фиалки, — подтвердила Сандра. — Сперва я не обратила на это никакого внимания, но позже стала замечать, что дочь становится более раздражительной и то и дело впадает в какой-то транс или забытье. — Она говорила, что это из-за проблем с сердцем, — пробормотал Сириус, стискивая в руках чашку. — Это правда, но лишь отчасти, — вздохнула женщина. — Спустя год он снова пришел к нам и вдруг назвал мою Нелл Кэтрин, говоря какую-то ерунду. И после этого я долго думала, вспоминая всю эту историю, складывая мозаику... Вскоре мистер Реддл навестил нас снова, опять стремился к разговору наедине с моей дочерью, и я достаточно резко попросила его ясно выразиться, чего он хочет. Признаться, я никак не ожидала того, что он скажет. Он пересказал мне историю моей семьи и добавил, что всё, что я привыкла считать сказками, имеет место быть. Дух Кэтрин и вправду вселяется в потенциального медиума, который рождается раз в столетие, а потому, как эта волшебница была очень могущественной, он хочет завести наследника от Нелл. Взять её в жёны. Блэк испустил какой-то полузадушенный рык, больше не борясь с эмоциями. Она знала, знала об этом и ничего не сказала! Боль обиды и гнев едва не захлестнули его, но мягкая ладонь Сандры опустилась на его плечо. — Но он не знает мою дочь. Ничто не заставит пойти её пойти против своей воли, а уж с мятежным духом в своей плоти — тем более. Вчера он был здесь сразу после тебя, и она сказала ему всё это... очень нелицеприятно. — Что с ней будет? — глухо спросил Сириус. — От этого можно избавиться? Феллини отвернулась от него, скрывая набежавшие слёзы. Ей так хотелось верить, но она узнала слишком много историй своих родственниц, которых настигало сущее безумие, и смерть становилась для них избавлением. — Я не знаю, — она не решилась лишать его надежды. Из двери в комнаты вышел слуга. Блэк не привык, что в этом доме домовиков заменяли люди, и дёрнулся, услышав, как тот позвал свою хозяйку по-итальянски. — Он говорит, что Нелл очнулась и зовёт тебя к себе, — сказала женщина и подтолкнула его к дверям. — Иди. Сириус последовал её совету и направился к комнате девушки, которая была совсем рядом. Она лежала на постели, побледневшая, и казалась такой удивительно маленькой и беззащитной, что ему сразу захотелось стиснуть её в объятиях и держать так долго, как сможет. Нелл распахнула веки и улыбнулась, увидев его. Он похлопала по постели, призывая Блэка сесть рядом с собой, и он повиновался. — Мама рассказала тебе, да? — тихо спросила она. — Ну, так даже лучше. — Ты должна была сказать мне раньше, — ответил он. — Мы бы что-нибудь придумали, мои друзья бы помогли. Знаешь, из каких ситуаций мы вместе выходили? Она только покачала головой всё с той же улыбкой и нашла своей тонкой ладонью его руку. — Уже почти ничего не отделяет меня от неё, — прошептала она одними губами. — Нет, не останавливай меня, я знаю, о чём говорю. Я лишь очень хочу сказать тебе, пока могу. Ты — единственный, кого я когда-либо любила. Сколько раз в своей жизни Сириус слышал признания в любви? И каждый раз не испытывал ничего, кроме неловкости или даже раздражения, если поклонница была слишком назойлива. Сейчас ему казалось, что ничего не существует больше, кроме этой девушки, и его спутанных, несвязных счастливых мыслей. — С утра, сегодня, ты знала, что всё идёт к этому, да? Ты казалась такой беспечной, — проговорил он, чувствуя, как каждое слово виснет в воздухе тяжёлым камнем. — Потому что я была с тобой, — словно говоря самый очевидный факт на свете, ответила Нелл. — Что такое? — Я люблю тебя, — на выдохе сказал Сириус, не в силах бороться с эмоциями. — И всегда буду. — Разве может быть что-то лучше? — улыбнулась Нелл, садясь на постели и обнимая его. — У нас целая вечность впереди. И даже если мы расстанемся ненадолго, на какие-нибудь пару десятков... — Нелл! — возмутился Блэк, обрывая её. — Всё будет хорошо, я обещаю. — Я знаю, — спокойно ответила девушка, легко целуя его губы. — Я знаю. Потом она отстранилась и сказала, что хотела бы ещё отдохнуть немного, а Сириус решил, что пойдёт домой и тотчас поговорит с Джеймсом, чтобы тот поискал в фамильной библиотеке сведения о таких случаях, и что можно сделать. Это звучало, как неплохой план, и он решил осуществить его немедля, как бы там ни было. Придя домой, он, благодаря развитым анимагическим способностям, сразу услышал, что здесь кто-то есть помимо него. Сперва он подумал, что это Рабастан решил навестить его и попросить в долг, но приблизившись к гостиной, понял, что это некто другой. Его родители. —.... проклятая полукровка! Я знала, что его нельзя оставлять здесь! — Ты ничего не знала, как и я, — голос отца звучал натянуто. — Это могло быть его шансом стать ближе к Лорду, но этого не произошло, кто мог предвидеть? Теперь мы просто отправим его в Лондон. Сириус решил прекратить эти бессмысленные речи и широко распахнул дверь, неприветливо окидывая взглядом семью. — Я не собираюсь возвращаться в Англию, — твёрдо сказал он, сжимая в руке палочку. Вальбурга недобро усмехнулась, разворачиваясь к себе. Она всегда являла собой само изящество и изысканность, но сейчас она казалась ему фурией, несмотря ни на что. — Ты не имеешь права выбора, — только и сказала она, а молодой наследник тут же почувствовал, как что-то схватило его за руку и потянуло за собой. Это оказался Тинки, домовик, который доставил его на площадь Гриммо 12. В тот же момент Сириус едва не споткнулся о порог родной гостиной, где его уже ждал Регулус, при появлении брата сжавшийся в кресле, обитым синим бархатом. Но тот не собирался вымещать на нём свою злость — он стал пытаться трансгрессировать прямо из дома, но было очевидно, что мать приказала домовику тут же поставить антиаппарационный блок после его прибытия. Он бросился было к камину, но так же безрезультатно, а дверь на маггловские улицы была заперта специальными чарами. От ощущения безысходности Сириус взвыл, чувствуя, как гнев подступает к горлу какими-то рвотными порывами. Ему хотелось уничтожить этот дом к чертям, разбить весь фамильный фарфор и вылить виски из погреба на дорогие диваны! Всё, что угодно, лишь бы не бездействовать, когда она находится перед лицом опасности! — Это бесполезно, — словно отголосок эха донёсся до него голос Регулуса. — Что, прости? — услышав его тон, слизеринец тотчас сжался в своём углу, но тем не менее продолжал смотреть на брата, широко распахнув глаза. — Я подслушал разговор отца, — с заминкой проговорил юноша, подтягивая к подбородку колени. — Тёмный Лорд приказал Белле убить твою новую девушку. Скорее всего, она уже у дяди Сигнуса — я слышал, как кузина хвалилась тем, что приготовила для неё. Ещё никогда храбрый гриффиндорец не испытывал такого ужаса — сразу перед глазами встали картины детства, где хохочущая Белла пытает домовиков или гончих своего отца на заднем дворе. — Она либо умрёт, либо сойдёт с ума, — не своим голосом констатировал Сириус, встретившись взглядом с братом. Чувство апатии нахлынуло вдруг, смывая всё на своём пути. Ему не было дела ни до чего, в сознании лишь металась одна мысль одиноким огоньком: "У нас целая вечность впереди". Её последние слова были пророческими, видимо, она и вправду была медиумом. Что видела она в своих ночных кошмарах? Как удалось ей смириться? Сердце забилось чаще, как только он вспомнил нежные руки, задорный смех и карие живые глаза. Перед ними и вправду раскинулась вечность. И он точно проведёт жалкие дни, дожидаясь её, не в этом доме. *** — Такие, как ты, позорят магию, — шипела на ухо Орнелле Беллатриса Лестрейнж, проводя палочкой по шее девушки. От боли та едва могла пошевелиться, и, когда Пожирательница снова пронзила её Круцио, Феллини испустила последний вздох. Тонкая струйка крови текла по подбородку, вырвавшись изо рта, а перед её остекленевшими глазами стояло последнее, что она успела запомнить: зелёный стяг с гербом дома Блэков, внизу которого было выведено «Tojorus pur». Очень надеюсь, что после этой главы у вас многое прояснится :) И я жду ваших отзывов) Напоследок, как обычно тамблер, где вы можете увидеть Орнеллу и Сириуса :3 http://royaldirewolf.tumblr.com/post/56994811137