Игра теней

Если не я, то кто тебе сядет в ноги и будет петь? Пеленая нотами труп твоего врага?

Ванесса никогда не была любимицей отца, вопреки всеобщему мнению, что младшие дочери априори самые лучшие для родителей. Не у той девчонки, старшей сестрой которой является Офелия Малфой. Не тот случай. На фоне прекрасной девочки с открытым светлым взглядом и широкой улыбкой, способной привести в восторг любого, даже угрюмые портреты, хмурая и бледная угловатая Несс всегда казалась гадким утёнком, даже когда стала старше. Многие бы решили, что из-за этого она должна была ненавидеть Офелию, но на этом свете не было такого человека, который любил бы её сестру так же сильно, как и она. Нет, был. Был тот, кто, как и Ванесса, не плакал на похоронах, а только прижимал руки к груди, словно у него там разбилось что-то очень ценное, и он всё никак не может справиться с потерей. Ирония судьбы заключалась в том, что Альбус был так же любим ею, и она нашла в себе силы унять боль. Чтобы помочь ему, ведь он остался один. Малфой никогда не считала его братские узы крепкими, впрочем, возможно потому что никогда не наблюдала за ними особенно. Она помнила, как на похоронах её отец сжимал руку Скорпиуса, словно тот был отражением сестры, и чувствовала, что лишняя рядом с ними. Зато Поттер, привалившийся к дереву и отвернувшийся от гроба, нуждался в ней, и Ванесса чувствовала это так же сильно, как и ужас от смерти сестры. И она была с ним всё это время, зная, что обречена. Она видела много раз, как Ал смотрит на Офелию, как целует её или обнимает. Это было больно и только. Сейчас ей было намного больнее, потому что она не видела той нежности в нём, когда он касался её. Благодарность, забота, ласка — как угодно, только не любовь, о которой она мечтала. И иногда в душе Малфой зарождался страх, что однажды он назовёт её именем сестры. Возвращаясь к семье, можно абсолютно точно сказать: Ванесса всегда была на второстепенных ролях, и её это устраивало. Она жила своей жизнью, и даже, когда брат узнал о том, что она встречается с его бывшим другом, он ничего не сказал, лишь пожал плечами. Мол, её дело. Хотя сам сделал всё, чтобы исключить возможность видеть Альбуса, считая его виновным. Несс раздражалась, когда думала об этом. Вокруг неё скопилось слишком много недомолвок, а Скорпиус только прибавлял их своим идиотским поведением, и она была зла на него. На его святую жёнушку и даже на Энжел, пусть та и ничего не сделала. Они делали вид, что всё встало на свои места, когда оно ни хрена не так. Ей хотелось грязно ругаться каждый раз, лишь только она видела их. Поэтому её не было в Мэноре почти полгода. Когда ночью Скорпиус позвал её к отцу, она сразу поняла, что случилось. У Драко Малфоя всегда были проблемы со здоровьем, а в последние годы их стало только больше, так что она не удивилась, совсем. Она испугалась, потому что мир вокруг неё начинал снова меняться, когда она вроде бы только обрела твёрдую землю под ногами. В спальне отца было темно, только свечи в старых канделябрах горели тусклым светом. Мерида в углу тихо всхлипывала, а Скорпиус встретил её мрачным взглядом, который никак нельзя было идентифицировать. Так что Ванесса просто приблизилась к постели больного, а тот, узнав её, вдруг попросил остальных уйти. — Я ухожу к ним, — с трудом проговорил он и подавил приступ кашля. — Они уже звали меня вчера, но я чувствую, что моё время пришло сегодня. Слёзы скопились в глазах его дочери, но не спешили литься по щекам. Девушка знала, о чём он говорит, и взяла его за руку, как провожающие прощаются с теми, кто опаздывает на свой поезд. — Ты сильная, моя девочка, — почему-то сказал Драко, вглядываясь подслеповатыми глазами в лицо так похожей на него Ванессы. — Но иногда тебе кажется, что ты сильнее, чем на самом деле. Я хочу, чтобы ты встретила того, с кем тебе не придётся быть лучше, для которого не нужно будет стараться быть кем-то. — Пап? — вскинула брови Несс, ожидая продолжения, но тот качнул головой. — Я хотел сказать тебе до того, как ты пришла, что тебе переходит место в попечительском совете, — слабо улыбнулся он. — Ты прекрасно с этим справишься. Ванесса судорожно обдумывала это, но потом остановила себя и наклонилась, чтобы поцеловать отца в лоб. — Я не подведу тебя, — сказала она. — Я уверен, — подтвердил Малфой, гладя её по волосам. — Позовёшь брата? Я должен сказать ему ещё пару слов. Несс закивала головой и вышла, сделав то, о чём просил её отец. Всё, что происходило дальше, плыло, словно в замедленной съёмке фильма, который она смотрела в маггловском парижском кинотеатре, куда её затащили кузины давным-давно. Она сорвалась с похорон и пришла к Алу, упав ему в объятия, лишь только он распахнул дверь. От него всегда так приятно пахло, а руки были мягкими, и они обнимали так искренне, что Ванесса тут же разрыдалась, больше не в силах терпеть. Это было выше её сил, она устала быть кем-то, кто всегда держится ради кого-то. Поттер уложил её отдохнуть в своей постели, где всё напоминало о хозяине. Льняные синие простыни, пачка сигарет на тумбочке и виски там же, "Унесённые ветром" на другой стороне кровати. Ванесса наткнулась на книжку, перевернувшись, и погладила пальцами потрёпанную обложку, думая о том, как он переворачивал страницы. И в тот момент ей стало плевать, любит ли он её, хотя она совершенно точно знала, что нет. Ванесса просто лежала и плакала в подушку, срываясь на глухие стоны. Вокруг неё всё происходило по велению судьбы, а она никак не могла повлиять на ход событий, хотя пыталась столько раз. Ей не удавалось. И она сдалась в тот вечер, лежа в постели человека, который не любил её, после похорон своего отца, одна наедине со своими проблемами. *** Занять себя работой стало лучшим решением за всю историю её планов и расчетов. В Визенгамоте никогда не было спокойно, и к этому она давно привыкла, ещё будучи практиканткой. Прибавившиеся обязанности в совете только добавляли лишних поводов не думать ни о чём. Она появилась в Хогвартсе, так как по условиям каждый месяц один из представителей должен был инспектировать школу, а она вызвалась сама, запоздало подумав о том, что забыла сказать Алу об этой должности. Как только двери Большого Зала перед ней раскрылись, она почувствовала себя на мгновение глупой первокурсницей, и, казалось, что стоит закрыть глаза, как она увидит за крайним слева столом своих сестру и брата вместе с лохматым мальчишкой, у которого большие зелёные глаза и длинные ресницы. А ещё смешливый взгляд. Теперь этот мальчишка сидел за другим столом, и Ванесса ощутила некое удовлетворение, когда она заметила его обескураженный взгляд. Это было обычное утро вторника, но оно сразу стало другим после её появления, она это почувствовала. Когда она оказалась рядом с преподавателями, Поттер метнул в её сторону неприветливый взгляд. который явно означал, что он обижен. Малфой закатила глаза, хотя в душе корила себя за то, что забыла ему рассказать. Просто она не появлялась на площади Гриммо уже почти две недели, а писать в письме не хотелось, вот и вылетело из головы. Примерно это же она собиралась сказать ему, но потом передумала оправдываться. Не в её стиле. Представившись ученикам, она последовала за Алом в его кабинет и с интересом оглянулась по сторонам — она ещё не бывала здесь. — Ну? — сложив руки на груди, многозначительно поинтересовался Альбус. — Мерлина ради, — фыркнула девушка, отходя к окну и присаживаясь на подоконник. — Я не должна отчитываться перед тобой. — Ты могла предупредить, чтобы я не казался сам себе идиотом, — голос Ала звучал натянуто. — А разве мы не идиоты? — Ванесса знала, что разговор об их отношениях назрел, и было бы неплохо закончить с этим сейчас. Дёрнуть быстрее, чтобы не было так больно, хотя она подозревала, что всё равно будет, так или иначе. — Может быть, — предсказуемо неоднозначно буркнул Ал, падая в кресло и вытягивая ноги. — Хочешь поболтать об этом? У меня две утренние пары. Внезапно Малфой ощутила прилив злости. Он хочет играть в игры? Отлично. Она примет правила и выиграет, потому что так бывает всегда. — Я пойду с тобой, — улыбнулась она фальшивой улыбкой из знакомого ему арсенала. — В конце концов, это мои обязанности. С минуту Альбус сверлил её тем взглядом, который заставил бы кого угодно смутиться, но у неё был слишком большой опыт общения с ним, чтобы дрогнуть. — Замечательно, — он выговорил каждый слог, вставая и приближаясь к ней. — Практические занятия с четвёртым курсом в лесу. Ванесса бросила быстрый взгляд на серебряную чашу на его столе и вздрогнула. Она не знала, что он пьёт из неё, зато прекрасно помнила, что обычно после Альбуса мучают сладкие кошмары: он то поминает родителей, то Офелию, и от этого у неё самой пропадал сон. Взгляд метнулся дальше по кабинету, где царил настоящий беспорядок, почти бардак. Несс сделала пару пасов рукой, и книги опустились на полки, а пыль с камина исчезла, и последовала за Поттером, который нетерпеливо дожидался её у двери, прислонившись плечом к косяку. За всю дорогу они не вымолвили ни слова. Ванесса хотела бы знать, о чём он думает, и мыслит ли так же, как и она сама. Конечно, у них скопилось много проблем, которые пора решать. Только вот Малфой не была уверена, что разобравшись с этим они не завяжут ещё больше узлов, в этом и без того тугом клубке своих отношений. И она не была до конца уверена, что с ним всё в полном порядке. Это, пожалуй, было главной занозой в сердце Ванессы — время шло, а она по-прежнему упорно замечала в нём тоску и боль, которых не вытравишь десятилетиями. Она знала, как он смотрит на Скорпиуса, если они ненароком встречаются — с обидой и вызовом, которые в равных степенях уживаются в его колком взгляде. Они шли по коридорам Хогвартса, чтобы спуститься к группе школьников, которые уже ждали внизу своего профессора. Но на лестничной площадке Альбус вдруг остановился возле группы гриффиндорцев и вытащил из неё одного студента, который смотрел на него с явным страхом. — Вуд, ваши знания по моему предмету оставляют желать лучшего, — начал Поттер. — Вы хотите изменить ситуацию? С видом ягнёнка, которого ведут на заклание, упомянутый Вуд посмотрел на Ала, а тот закатил глаза. — Ким, я всего лишь хочу предложить тебе потренироваться с четвёртым курсом, это тебе не помешает, — более мягко сказал мужчина и подтолкнул его к выходу. — Метла подождёт. В ответ на вопросительный взгляд Ванессы Поттер только мотнул головой и последовал за учеником. Девушке ничего не оставалось, как покрепче застегнуть чёрное пальто и натянуть на руки кожаные перчатки. Она всегда была мерзлячкой, так что Ал слабо усмехнулся, оглянувшись на неё. Сам он был одет в джинсы и зелёный пуловер, который она ему выбирала. Воспоминание об этом слабо кольнуло её там, слева, но она так привыкла к подобным реакциям своего сердца, что перестала обращать на них внимание. — Слушай, — вдруг обратился к ней Ал, и она вскинула голову. — Что ты знаешь о Эрншо? Ванесса уже давно не удивлялась, насколько странными могут быть вопросы Поттера, так что просто задумалась, припоминая. — Нет прямых наследников, у последнего из братьев родилось только две дочери, — проговорила она и добавила, поясняя. — Остальные погибли в Первую Магическую, от рук Гриндевальда. — А ещё? — В мэноре есть целая антология — все древние семьи магической Британии, я могу взять том об Эрншо, — пожала плечами Ванесса. — Спасибо, — неловко и, как ей показалось, смущённо улыбнулся Альбус. Когда-то она влюбилась в его улыбку: загадочную, но такую тёплую для родных людей. А был ли он хоть каплю влюблён в неё когда-нибудь? Ванесса почти знала ответ. Они вышли за пределы замка, и Несс тут же пожалела о том, что надела новые туфли с утра. Каблуки вязли в жухлой листве и земле, так что Альбус взял её под руку, заслужив тем самым пару подозрительных взглядов, но у этого человека на них уже железный иммунитет. Вскоре их небольшой отряд добрался до опушки, где и в самом деле было удобно заниматься Защитой от Тёмных Искусств. — Ладно, — громко сказал Ал, бросая на землю небольшую сумку, которую нёс. — Сегодня на нашем уроке будет присутствовать мисс Ванесса Малфой, наш очаровательный инспектор из попечительского совета. Видимо, настроение у него улучшилось, потому что он даже улыбнулся Ванессе между делом. — Начнём с разминки, — продолжил он, выходя в центр поляны на открытое место. — Вы рассредоточиваетесь между деревьями и бросаете в меня любыми заклятиями, пытаясь задеть и не открыться. — Что будет, если мы заденем вас, сэр? — робко спросила рыжая девочка с двумя косичками и прямым взглядом. — Ведь нас много. Альбус улыбнулся. — С меня шоколадная лягушка и пять баллов каждому, кто сможет попасть или хотя бы удивить своего профессора, мисс Кемппл, — проговорил он. — Учтите, я тоже не без палочки, так что кто будет медлить — подвешу за ногу на ту сосну. Последние слова он сказал почти грозно, а затем внезапно хлопнул в ладоши, и дети с визгами и криками понеслись в кусты и лес. Несс только покачала головой и трансфигурировала себе табурет из ближайшего пенька, на всякий случай отгородившись защитными чарами, которые всё время поддерживала. Ей совсем не хотелось попасться под одно из шальных заклятий, которые уже беспорядочно сверкали в воздухе. Ал отражал каждое, поворачиваясь в нужный момент, словно предчувствуя, откуда донесётся удар. Он был действительно хорош в этом, и Несс снова залюбовалась им, подперев кулаком подбородок. — Быстрее, Ким, быстрее, — раздавался то и дело поразительно спокойный голос Поттера. Впрочем, не всегда спокойный. — Мерлин, тьфу, МакГомери, почему ты встал?! Отлично, мисс Лесли, вам пять баллов, а лягушку получите в кабинете. Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем профессор звучно призвал всех вернуться на место сбора и снял с дерева трёх слишком медлительных учеников. Остальные выглядели потрёпанными и запыхавшимися, но в целом очень довольными. Кто-то из мальчишек громко обсуждал своё бесславное падение и куда более удачное заклятие, за которое получил свою награду. — Что ж, неплохо, — улыбнулся Альбус и направился к своей сумке. — Теперь следующий раунд. Я поднял старые записи и обнаружил, что все вы хорошо справлялись с заклинанием Ридикулус на третьем курсе. Ванесса напряглась, когда из сумки вылетели три сундука, которые вели себя очень неспокойно. — Задания и правила те же, но теперь вам придётся успевать справляться с боггартами, — на лице Альбуса застыла широкая улыбка, которую про себя Малфой назвала садистской. Дети медленно переглянулись, но обсудить ничего не успели, потому что знакомый хлопок и лязг засовов сундуков заставили их занять оборону всё в тех же кустах и деревьях. Девушка метнула недовольный взгляд в сторону Ала, который прекрасно знал, что у неё с боггартами плохие отношения. То ли он решил отомстить за сегодняшнее утро, то ли просто забыл, но в любом случае, Несс каждый раз нервно дёргалась, когда где-то раздавался характерный щелчок и радостный возглас. И, конечно, она не избежала встречи со своими страхами. Самым большим её ужасом были клоуны, причём всегда. В далёком детстве они всегда отмечали дни рождения во Франции, и её тётка до потери пульса любила устраивать "весёлые" вечеринки своим племянникам, на которых обычно скапливалась толпа незнакомого народа. Чтобы детям было интереснее, Дафна приглашала целое представление, где были клоуны, которые постоянно тащили всех играть в какие-то дурацкие игры. Однажды Ванесса разбила себе лоб, упав во время салок, а клоун с идиотским раскрасом склонился над ней и больно щёлкнул её по носу, говоря, что всё быстро заживёт. В общем, она их с детства терпеть не могла, испытывала редкостное отвращение, увидев любого, и даже настоящий страх. Поэтому вполне предсказуемо один из боггартов превратился в клоуна, и она застыла, забыв о палочке и заклинании напрочь. Страх прижался к ней, и девушка не придумала ничего лучше, как зажмуриться, и раскрыла глаза, только когда услышала, что Альбус рядом сказал: "Ридикулус!". — Серьёзно, Несс? — с доброй усмешкой спросил он, присаживаясь рядом с ней на корточки. — До сих пор? — А ты ещё спрашиваешь, почему мне не нравится Джеймс, — проворчала Ванесса. — Боже, ты неисправима, — фыркнул Ал, вставая, и хотел было вернуться на своё место, как вдруг посреди поляны возник его брат. Директор сперва неверяще взглянул на Ванессу, затем снова на Джима, который сжимал ладонь домовика с площади Гриммо и одновременно поддерживал ещё одного парня, который едва мог стоять. Оба он выглядели отвратно: грязь, ссадины и синяки, разорванная одежда, а ещё Несс с ужасом заметила кровь у приятеля Джеймса. — Стоп, остановились все! — громко позвал Ал, стремительно подходя к брату. — Что случилось? — На Татсхилл напали, — прохрипел тот, опуская раненого на землю. — Это они, Ал. Я видел нескольких... — Потом, — перебил директор, проверяя пульс ловца команды, где играл его брат. Ванесса заметила, что они оба в форме, и сделала вывод, что всё случилось на матче. Она по-прежнему пребывала в состоянии шока и расширившимися от ужаса глазами наблюдала за тем, как Альбус поднимает майку парня и проводит пальцами по краю раны. — Что происходит, сэр? — тихо спросила светловолосая девочка, выходя из толпы ребят, которые были ещё более обескуражены, чем взрослые. — Несс, уведи их, ему нужно оказать срочную помощь, — сказал Поттер, опускаясь на колени рядом с больным. — Сэр? — голос девочки по-прежнему звенел. — Малфой, твою мать! — вдруг взревел Поттер, не обращая внимания на вопросы. Ванесса очнулась и, быстро встретившись взглядом с Джеймсом, который выглядел как-то совсем иначе, чем обычно, поспешила собрать ребят вместе. Стоило много труда увести их оттуда, потому что все очнулись от своего забытья и заголосили, требуя объяснений и выдвигая собственные теории. — Мисс Малфой! Мэм! — Да? — резко ответила Ванесса, оборачиваясь. — Лорри здесь нет! — немного истерично пробормотала та самая Кемппл. Любопытной блондинки и вправду не было видно среди гриффиндорцев, так что Ванесса тихо ругнулась и отправила детей в Хогвартс, благо они были уже близко, а сама отправилась искать неугомонную девчонку. Только вот её всё никак не попадалось на пути Малфой, и она уже вернулась на поляну, где оставила Поттеров. Альбус бормотал себе под нос заклинания и не заметил прихода девушки, зато Джеймс сразу увидел её, и Несс снова удивлённо взглянула в его синие глаза, которые приобрели какой-то новый оттенок. Он только что видел смерть совсем близко, вдруг подумала девушка и подошла ближе. — Рана не затягивается, — качнул головой Ал. — Видимо, это оборотень укусил его и у него был какой-то яд, я не знаю, что это. — Оборотень? — непонимающе вскинула брови Ванесса. — Разве... — Сегодня ведь не полнолуние, — тихо начал Джеймс, хотя Малфой хотела поинтересоваться, откуда они вообще взялись. — Тогда какого чёрта? — Я похож на грёбанного пророка? — прошипел Ал и вдруг нахмурился, вглядываясь в темноту леса перед собой. Потом устало вздохнул и позвал. — Мисс Нортон? Из-за дерева выступила девочка, которая судорожно кусала губы и была очень взволнована. Несс хотела было разразиться нотациями, насчёт того, как положено вести себя ученице в подобных условиях, но Джеймс дёрнул её за рукав, заставляя остановиться. Лорри подошла ближе и виновато взглянула на своего директора. — Я просто хотела сказать, что могу помочь. — Что? — Ал склонил голову, не мигая смотря на неё, и приобрёл разительное сходство с совой. — Я... У меня есть определённый навык в целительстве, — быстро начала говорить девочка, приближаясь к нему. — Сэр, можно мне? — Мисс Нортон, я люблю уверенных в себе людей, но сейчас совсем не тот случай, — Альбус пытался быть спокойным, но в конце своей речи всё-таки продемонстрировал испачканные в крови руки. Лорри сглотнула, но упрямо не отводила взгляд. Поттер сдался и уступил ей место, а Несс на секунду подумала, что это какая-то глупая сюрреалистическая картина, на которой маленькая девочка заменяет одного из лучших волшебников, чтобы сделать то, что он не смог. Тем не менее, она положила одну руку на лоб раненого, а другую бесстрашно опустила на рваную зияющую дыру в его груди. Ванесса отвела взгляд в сторону, потому что не хотела смотреть на то, как она поймёт, что ошиблась, но в себя её привёл полузадушенный вздох Альбуса. — Чтоб я сдох.