Игра теней

Этот день для Джул начался весьма обычно. То есть, фактически, утро было далеко не самым однообразным, как остальные, но меркло по сравнению с тем, что происходило после. Пожалуй, что поднимаясь с постели, Джул едва ли могла себе представить, что к вечеру всё обернется таким образом, иначе, вероятнее всего, опустила бы полог и осталась бы наедине с книгами на весь день, наплевав на всё. Но она оделась и спустилась к завтраку, и всё время, пока собиралась, расчесывалась, наблюдала за соседками по комнате — она чувствовала страх. Складывалось ощущение, что он тонкой змеёй проник под кожу и расположился у позвоночника, холодя все мышцы тела, и как бы она не пыталась справиться с этим, всё равно ничего не выходило. Чтобы отвлечься, она пошла на завтрак вместе с Лорри, которая без умолку болтала о каких-то повседневных школьных проблемах, которые преследовали каждого ученика, и, казалось, совсем забыла, что тогда случилось между ней и странной меткой. Впрочем, у Джульетты не было ни малейшего желания портить подруге настроение напоминанием о тех злосчастных событиях. В том, что в них не было ничего доброжелательного, она не сомневалась. На входе она столкнулась со Стеффани, которая прошествовала со свитой к гриффиндорскому столу с привычным королевским выражением лица, и закатила глаза, когда Финнеган отпустила какой-то комментарий по поводу её внешнего вида. Ей не хотелось мараться по утрам для того, чтобы закрасить синяки под глазами или бледные губы. Не хотелось обманывать общественность таким наглым способом, ведь в таком случае, если кто столкнётся с ней без макияжа, то наверняка решит, что привидения выбрались из слизеринских подземелий, дабы мстить смертным. Призраки. Да, её соседи или как там это ещё назвать, она не знала. Постепенно она начинала относиться к этому, как настоящий учёный из тех книг, что всегда читала: с холодным разумом, трезвым, хоть и больным сердцем, и открытыми глазами, готовыми запомнить каждую, даже мелкую деталь. Она поняла, что призраки по большому счёту не могут сделать ей ничего, кроме того, чтобы лишить сна, поэтому она перестала бояться. На самом деле, она боялась в этом признаться, но ей становилось гораздо интереснее ждать их по ночам, чем жить реальной жизнью. Это пугало и одновременно завораживало, потому что она научилась общаться со своими гостьями, точнее с одной. Та, что пришла к ней первой, появлялась крайне редко и как-то отдалённо шептала свои просьбы, порой опуская голову всё ниже и ниже, словно умоляя. Но Джул, даже с появившимся желанием помочь ей, всё равно не могла — имя незнакомки до сих пор оставалось тайной, покрытой мраком ночи. Зато Орнелла была настоящим открытием. С самой первой их встречи Флинт преследовало чувство, что её посещают два разных призрака с одинаковыми лицами. Однажды это была разгневанная фурия с перекошенным лицом, в другой же раз — весёлая девушка со светлым смехом и счастливыми глазами. Какая из них была настоящей? Это был ещё один вопрос без ответа, хоть гриффиндорка и пыталась раздобыть правду. — Почему ты пришла ко мне? — решилась она спросить ту, что была подобрее. — Совсем скоро, когда Кэтрин придёт за тобой, тебе понадобится моя помощь, — полушутливо-полусерьёзно ответила девушка. — Совсем скоро. Она развернулась к ней спиной и медленно исчезла, оставляя после себя мягкий белый дым, растворившийся в лунном свете. Это случилось больше недели назад, и Джул всё ждала её снова, но Флинт откровенно не везло: приветливую Орнеллу сменил её агрессивный двойник, неизменно требующий своё счастье. Когда Джул всё откровенно надоело, она попробовала отогнать назойливого призрака патронусом, и у неё получилось. Правда, вместе с этим она разбудила Мэри-Энн и заслужила не менее раздражающее ворчание, под утро сменившееся едкими остротами. Сегодняшней ночью Джульетта спала, как младенец. Ей, правда, не снилось снов, но зато она чувствовала себя отдохнувшей впервые за много дней. Возможно, именно это чувство, ставшее уже чем-то невероятным, пробудило в ней все эти смутные подозрения. Решив так, девушка села за стол рядом с Вудом, который подвинулся, уступая ей место. Джул криво улыбнулась ему и потянулась за яблоком, которое было в тарелке, стоящей слева от Кима. Её усилия потерпели неудачу, и она сдавленно пискнула, пытаясь дотянуться до еды. — Можно просто попросить, — для порядка назидательным тоном сказал Вуд и протянул ей фрукт. Джульетта неоднозначно пожала плечами, но потом кивнула. — Спасибо, — сказав это, она обернулась к Лорри, которая весело на неё поглядывала. — Что? — Мерлин правый, — фыркнула Нортон и понизила голос. — Честное слово, я понятия не имею, почему ты строишь из себя дурочку. Парень пытается быть к тебе поближе, а все его старания летят соплохвосту под... — Я поняла, — поспешила перебить её Джул. Каким-то непостижимым образом Лорри, выросшая в маггловском приюте, знала такие волшебные ругательства, которые не каждый чистокровнй понимал. — Не думаю, — усмехнулась четверокурсница. — Такое ощущение, что это я тебя старше — почему ты не поощряешь его? Флинт нахмурилась и, как ей показалось, незаметно оглянулась на Вуда. Тот уплетал тосты за обе щёки и ни на кого не обращал внимания, кроме газеты, лежащей перед ним, а в ней статьи о сегодняшнем матче. Торнадо против Соколов, её брат в игре. На секунду Джул отвлеклась, думая о том, с каким удовольствием отправилась бы посмотреть на него и его победу, которая непременно будет, она не сомневалась. Вместо этого она лишь вздохнула, возвращаясь к мыслям о Киме. Да, пожалуй, он всегда уделял ей чуть больше внимания, чем остальные, но... Разве для неё самой это что-нибудь меняло? Она откуда-то точно могла разобрать, где её точно не ждёт настоящая любовь, а на другое Джул не собиралась соглашаться. Не после стольких романтических историй и такого имени. — Не хочу разочаровываться впоследствии, — в конце концов, лаконично ответила она и положила яблоко на тарелку, давая понять своим тоном, что не желает продолжать разговор. Нортон пожала плечами и хотела спросить что-то ещё, но дверь в Зал вдруг протяжно скрипнула, и перед глазами четырёх факультетов появилась миниатюрная блондинка, оглядевшая присутствующих немного надменным взглядом, который лучше любого документа указывал на то, кто она. Она прошла по проходу размеренным шагом, заставляя многих обернуться и притихнуть; она была одета в чёрное платье-футляр, которое делало её фигуру ещё более угловатой и резкой. На шее у неё виднелась чёрная лента, на которой висел серебряный медальон с буквой М — почему-то именно на него обратила своё внимание Джул. Она, в отличие от большинства гриффиндорцев, знала, как её зовут. Ванесса Малфой подошла к учительскому столу, за которым директор не выглядел очень обрадованным, но, тем не менее, встал и взял её за руку. — ... говорят, что они очень близки, — донёсся до Флинт голос Стеффани. — Что ты имеешь в виду? — святое недоумение Катрины Моэм заставило хмыкнуть даже Джульетту. — Я почти уверена, что они спят, — довольно отозвалась в ответ блондинка. — Как всегда крайне тактична, — прокомментировала Джул, встретив взгляд Лорри, которая тоже услышала эту реплику. Тем временем, директор представил свою подругу, а никак иначе язык не поворачивался у Джул назвать девушку. Она сказала о запланированной проверке в школе, и все разом упали духом. Каждый знал, что это значит. Постоянные придирки учителей к мелочам, форме и куча наказаний за любую провинность — именно таким образом только и возможно было достичь совершенства педагогического труда по представлениям профессоров. Для Джул ничто из перечисленного не являлось особой проблемой, но стоило ей только представить количество домашнего задания, которым их загрузят при первой же возможности, и настроение упало. — Спорю на сикль, что Малфой у нас даже трусы проверит, если пожелает, — мрачно ухмыльнулся Коннор. — И не дай Мерлин райвенкловцу надеть красные, даже по случаю дня рождения! Парни рядом с ним заржали, а Джул просто отвернулась и потянулась к ножу, чтобы разрезать яблоко. Вуд случайно толкнул её под локоть и даже сам не заметил: так увлёкся списыванием зелий, а девушка порезалась, когда соскользнувшее лезвие вонзилось в палец. — Срань драконья... — прошипела она и недовольно подумала, что Лорри плохо влияет на её лексикон. Та сразу обернулась и обеспокоенно вгляделась в лицо подруги. — Что такое? Флинт показала палец, по которому уже текла алая струйка крови, и потянулась за палочкой, как Нортон вдруг остановила её жестом руки. Джул недоумённо уставилась на неё, но гриффиндорка только сосредоточилась и закусила губу. Взяв пострадавшую руку в свои, она прикрыла глаза и медленно провела ладонью по ранке, стирая следы. Когда она отняла свою руку, Джул с удивлением обнаружила, что палец невредим, и даже не осталось шрама. — Ло? — спросила она. — Как ты это сделала? Нортон скривила лицо, показывая всем своим видом, что не имеет никакого желания отвечать. — Это невербальная магия, да? — попыталась догадаться Джульетта, подаваясь вперёд, отчего её волосы едва не оказались в кубке с соком, но были вовремя подхвачены. — Но как тебе удалось? Я пыталась овладеть ими много лет, у меня ничего не получалось — я думала, что без учителя точно не выйдет... — Это моя стихийная магия, — перебила её Лорри. — Вот как ты поняла, что владеешь магией? — Подожгла торт на день рождения, он был с моим нелюбимым кремом, — машинально ответила Флинт и тут же добавила с расширившимися глазами. — Что?! Как это понять? — А я вылечила пса, которому мальчишки лапу проткнули гвоздём, — угрюмый вид Нортон доказал Джульетте, что воспоминания не из приятных. Хотя в её голове всё никак не укладывалась эта информация, ведь она никогда не слышала о таком! — Слушай, но это наверное... Наверное, здорово! Ты можешь помогать людям и вообще... — Нет, у меня слабые способности, — покачала головой Лорри и положила в сумку завёрнутый в салфетку сэндвич, услышав звук гонга. — Но их можно развивать, разве нет? — поторопилась продолжить Джул, но девочка что-то невнятно пробурчала, что опаздывает, хотя это было не так, и скрылась. Вздохнув, Флинт же продолжила завтрак, размышляя над поведением подруги и её способностях. *** Первую пару она практически не помнила, потому что провела Чары, занимаясь оформлением своего нового блокнота, присланного мамой. Джул украсила обложку цветочным орнаментом и, достав учебник рун, написала с его помощью своё имя на первой странице. Это стоило ей нервов, потому что в слове было слишком много букв, и приходилось стирать несколько раз, прежде чем они все поместились на строке. В конце концов, чернила высохли как раз к тому моменту, как учитель закончил объяснять, и она поняла, что урок закончился, так как вокруг неё все стали собираться. Джульетта тоже встала и, сложив свои вещи в сумку, вышла в коридор. Она была уже в толпе, движущейся к лестницам, как за руку её схватил запыхавшийся Криви и потянул к себе. — Тебя Поттер ищет, — кратко сообщил он, кивая головой в сторону крыла, где находился кабинет директора. — Пароль: Vita brevis ars longa.* — Что-то случилось? — нелепо отреагировала девушка, плохо соображая. — Он мне не докладывается, — скривился Джон и отправился в другую сторону, а Флинт поспешила к лестнице. Такой человек, как её преподаватель, не будет дёргать просто так — наверняка он нашёл что-нибудь об Эрншо или разузнал больше о Феллини. В любом случае это должно быть чем-то интересным, хотя Джул всё ещё немного обижалась на него за то, что он не поверил ей. Горгулья попросила у неё пароль, Флинт назвала его, торопливо перешагивая через высокий порог, и замерла на месте. В кабинете директора, на тахте, где так недавно она сама лежала без чувств, сидели её родители. Поттер протягивал её матери чашку с чаем, а та едва сдерживала слёзы. Лица отца она не видела, потому что он опустил голову и как-то сразу показался ей очень постаревшим, словно из него выкачали всё его жизнелюбие. Джул вошла тихо, и они не сразу заметили её, зато директор тут же вскинул голову и посмотрел на неё очень сочувственно, отчего Флинт захотелось развернуться и бежать из этой комнаты так быстро, как она сможет. Но вместо этого она подошла ближе к родителям, взяла отца за руку, и тот мгновенно встрепенулся, поднимая глаза на дочь. — Мартин ранен, Джули, — с трудом выговорила Кетти, делая небольшой глоток чая, скорее по привычке, чем намерено. — Он упал с метлы? — недоумённо вскинула брови девушка. — На Татсхилл было совершено нападение, — Поттер единственный в кабинете разговаривал ровным голосом, впрочем, он тоже выглядел каким-то потерянным. Джульетта понимала почему. Они оба были уже из того поколения, до которого едва доносились отголоски войны, но подобного никогда не случалось, и всё, что касалось убийств, казалось вычурным и диким. Поэтому сейчас между ними было мало различий: ужас — одно из тех человеческих чувств, которое не меняется с возрастом. — Мы сейчас снова отправимся в Мунго, профессор отпустил тебя, — сказал Маркус, вставая. Джул покорно кивнула и покосилась на свою сумку, размышляя, что с ней делать: оставить здесь, сбегать в башню или тащиться с ней? Это были абсолютно глупые размышления, учитывая, что было гораздо больше насущных вопросов, требующих большего внимания, но ей становилось страшно думать об этом. Поэтому она предпочитала решать судьбу своей сумки. Видимо, это было заметно, потому что Альбус незаметно протянул руку и стянул ремешок сумки с её плеча. Она дёрнулась, а он натянуто улыбнулся. — Снова испытываете на мне свой дар легилименции, директор? — неожиданно грубо отозвалась она, а потом смутилась и виновато добавила. — Простите, сэр, я... — Я понимаю, — прервал он её и больше ничего не сказал, направившись к своему столу, а Джульетта поспешила направиться за родителями. В госпитале был ажиотаж. Медсёстры носились по коридорам, выкрикивались имена врачей, операции, которые должны произвестись, пахло кровью, гноем, и эти запахи смешивались с резкими ароматами зелий. От вида раненных людей, Флинт заворотило, но она стойко держалась, пряча взгляд, рассматривая свои ботинки и белый кафель всё то время, что они шли до палаты брата. Там было светло, но не просторно, несмотря на то, что комната была на одного пациента. Мартин лежал на постели, и его бледное лицо, пухлые губы, запавшие глаза привели Джул в какое-то злое состояние. До этого момента она всё ещё считала, что возможно всё это простой сон или даже ошибка, а теперь она понимала, что человек, который сделал это с её любимым братом, оставался безнаказанным и наверняка горд своим поступком. Она села на стул рядом с больным и взяла его за руку, мягко касаясь щекой тонких пальцев, на которых оставила мозоли его метла. Это было более чем странно: видеть жизнерадостного Мартина таким, но она заставила себя отвести взгляд и тихо спросила мать о том, что с ним. — Врачи говорят, что у него внутри какое-то неизвестное проклятие, и они пытаются вывести его зельями, но, даже если им удастся... — женщина всхлипнула и замотала головой, когда муж попытался обнять её. — Неизвестно, выйдет ли он из этого состояния. — Он в коме? — вздрогнула Джул, произнося это слово. — Ну, это маггловский термин, в общем-то... — Маркус замялся, но потом встретился взглядом с дочерью и кивнул. Она вскоре отправила родителей домой, потому что те выглядели основательно уставшими и измотанными. Но сама устроилась в мягком кресле, которое перенёс сюда её отец, и сразу пожалела о том, что всё-таки не взяла с собой сумку — сейчас можно было бы заняться своим блокнотом или почитать... Дождь за окном сменил солнечную погоду, которая установилась с утра, но для Лондона это не было невероятным стечением обстоятельством, поэтому Джул меланхолично наблюдала за каплями, которые стекали по стеклу и стучали по жестяному карнизу, не давая тишине полностью завладеть этим местом. Она то и дело вставала, чтобы пройтись, потому что мышцы затекали, и, когда в очередной раз вышла из палаты, то обнаружила в коридоре Альбуса Поттера с какой-то большой книгой в руках. Мужчина тут же поднялся, отложив фолиант в сторону, и внимательно вгляделся в лицо девушки, словно пытаясь по его выражению прочесть все эмоции своей ученицы. — Ты в порядке? — наконец спросил он, выдавливая из себя улыбку. Любому понятно, что вопрос глупый, но что ещё говорят в таких случаях? Впервые за этот день Джульетта почувствовала себя на тонкой грани, с которой можно сорваться. На глаза навернулись слёзы, а губы задрожали, и она шумно вздохнула, заморгала, пытаясь привести себя в чувство. — Нет, я не в порядке, совсем, — охрипшим голосом ответила она, но обеспокоенный взгляд зелёных глаз свёл на нет все её усилия. Она дала волю чувствам, ощущая, как вместе с рыданиями из груди выходят наружу её боль, страх и беспомощность, которые она упорно скрывала. Прошло не больше секунды, и она оказалась в мягких объятиях, крепких руках директора. Она наверняка промочила его рубашку горячими слезами, но в тот момент ей было всё равно, потому что она в один момент поняла, как близко рядом с ней смерть и страдания близких людей. И в одиночку с этим нельзя было справиться, делать вид, что всё идёт, как надо. Первое чувство утопающего в океане исчезло, и она испытала некоторое разочарование, когда Поттер отодвинулся от неё, но быстро отогнала пришедшие на ум мысли. — Кажется, я выгляжу очень паршиво, да, сэр? — усмехнулась гриффиндорка, вытирая тыльной стороной ладони нос. Он улыбнулся. — Ты выглядишь храброй, — сказал он и обернулся к скамье, на которой оставил книгу. — Вот, принёс тебе занимательное чтиво, и даже, заметь, не учебники. На потёртой кожаной обложке было выведено золотыми чернилами: Эрншо. Джул вскинула брови и вопросительно посмотрела на учителя, но тот только открыл первую страницу. — Здесь ничего нет об Орнелле, наверняка, потому что она считается полукровной бастардкой, ведь её мать вышла замуж за маггла, — заговорил он. — Зато есть много других занимательных историй, я пометил их закладками, потом можешь прочитать. Скажи мне, ты помнишь, сколько было лет Феллини, когда она погибла? — Семнадцать, — Джул поёжилась, ей и в реальной жизни хватало присутствия смерти. — Верно, — кивнул мужчина и продолжил, листая. — До неё в этом роду встречается пять ведьм, погибших в этом возрасте не своей смертью. И знаешь, кто был первой? Он развернул какую-то гравюру, занимающую целый лист, где была изображена девушка в красном плаще с капюшоном, руки у которой были сложены на груди, а глаза закрыты. Она стояла в окружении гор, а у её ног лежал волк. На шее у неё болтался медальон, показавшийся Джульетте смутно знакомым, а на пальце кольцо без камня, с какой-то надписью. — Это Кэтрин? — В точку, — щёлкнул пальцами мужчина, а Джул, тем временем, прищурилась, разглядывая украшение. Рубиновый ромб с золотым крестом внутри — словно насмешка. Святость в крови. Внезапная догадка посетила Флинт, но она не была уверена, хотя разум вопил, что так и есть, но она решила не говорить раньше того, как проверит. Потом закусила губу и попыталась рассмотреть, что написано на кольце, что было на руке первой Эрншо. — Интересно, что это... — начала она, но по довольной улыбке своего профессора поняла, что тот уже посидел над этим рисунком с лупой. — Felix, — сказал он. — Счастье, в переводе с латыни. *** Всю ночь Джул провела в больнице, хоть и знала, что это ничего не изменит. Но у неё была интересная книга, и ей было даже спокойнее находиться рядом с Мартином. Казалось, что ничего плохого не может произойти, пока она наблюдает за ним и видит его. Её увлекла история, помеченная профессором, как "пятая жертва". Что он под этим подразумевал? Она понятия не имела и пометила себе в голове выяснять это в ближайшем времени. На страницах истории этого члена семьи была колдография девушки с каштаново-русыми волосами, голубыми глазами и мягкими чертами лица. Как и Орнелла, она была очень красива той особенной красотой, о которой не нужно говорить, а следует любоваться. Внизу было подписано: Дженнифер Эрншо. Но прочесть она ничего не успела, так как уснула, а на утро её забрал отец и отправил в школу, куда она попала очень рано. В большом зале практически никого не было, только жаворонки с разных факультетов являлись одинокими стражами своих столов. Заметив Джул, кто-то замахал ей, и девушка признала в маленькой слизеринке Энжел Малфой. Свежая и одетая, словно кукла, девочка показалась Флинт ангелком, но потом это воплощение добра начало возмущённо рассказывать историю того, как поссорилась со своими однокурсницами, и сходство пропало. — Всё наладится, — улыбнулась Джульетта, хотя по горькому опыту знала, что бесящие с первого дня соседки — патология. Вдруг она обратила внимание на колдографию, вложенную между страниц потрёпанного учебника трансфигурации, что лежал перед Энжел. Флинт аккуратно вытащила её и замерла, как громом поражённая. Перед ней была вся семья Малфой: Драко, Скорпиус с маленькой дочерью на руках, его жена, Ванесса и... — Боже правый, — прошептала гриффиндорка и позвала. — Энжел, кто это? Проследив за пальцем подруги, она скорбно поджала губки. — Моя тётя, Офелия. ____________ * Жизнь коротка — искусство долговечно. Здравствуйте, друзья! Вот это вдогонку к прошлой главе:) Нашла фото, на котором увидела настоящую Ванессу! http://royaldirewolf.tumblr.com/post/57431432820 А здесь вы можете увидеть Мартина, хоть он в моём произведении будет редким гостем:) http://royaldirewolf.tumblr.com/post/57505214690 И, собственно, иллюстрированные эпизоды главы) http://royaldirewolf.tumblr.com/post/57505500195 И, наконец, последнее: что вы хотите прочитать следующим? У меня стоит выбор между флеш-беком с Дженнифер и Джеймсом в Норе... Оч-оч жду ваших мнений по этому поводу и вообще главы)