Игра теней

Саундтрек главы: Liz Lawrence — When i was younger Ах, какое это было странное чувство – возвращаться в родной дом, уже переставший быть родным, убеждаясь, что каждый попадающийся мне на глаза предмет напоминает о счастливом старом доме, как о сне, который больше никогда не может мне присниться! Чарльз Диккенс. Дэвид Копперфилд

— Твою мать! — грязно выругался Джеймс, когда аппарировал на порог Норы и подскользнулся на испачканных клеем досках. Ему удалось удержать равновесие только благодаря квиддичной сноровке, и он ловко схватился за перила, стараясь не помять цветов, которые держал в руке. Избежав падения и застыв в позе гиппогрифа на коньках, Поттер мысленно проклял талантливых племянников, а вслух взревел: — Фабиан! Бери своего брата, и переезжайте на другую планету! За дверью раздался весёлый детский крик, после которого Джим закатил глаза и снова едва не упал, сделав одно неверное телодвижение. — Ма, дядя Джеймс пришёл! Поттер что-то прорычал, но не успел продолжить, потому что дверь распахнулась, и бедняге помог Хьюго, перехвативший ладонь Джеймса и втянувший его в дом. После этого отец близнецов удалил следы клея с порога и встретился взглядом со злым кузеном. — Что? — непонимающе моргнул Уизли. — Ещё скажи, что это я виноват! — А кто их сочинял? — прошипел Джеймс, бросая кожаную куртку в кресло, хотя тут же заметил, как неодобрительно смотрит на него крёстная, и с деланной усталостью во всех движениях перевесил одежду на вешалку. Из кухни тем временем выплыла женщина с огромным подносом в руках, а за ней следовали бокалы в таком безупречном порядке, что Джеймс только покачал головой с улыбкой. Его бабушке исполнилось восемьдесят семь лет, а она до сих пор делала некоторые вещи лучше всех, кого он когда-либо знал. Несмотря ни на что и вопреки всему: смерти одного сына, дочери, мужа. Она широко улыбнулась ему, поставив еду на стол, и смешные морщинки залегли возле глаз, а всё лицо стало моложе от этой улыбки. — О, дорогой, — ласково проговорила Молли и потрепала внука по щеке прежде, чем он обнял её. — Я так рада тебя видеть! — С днём рождения, бабуль! — бодро откликнулся мужчина и добавил, вручая ей букет белых и малиновых пионов. — Спасибо, Джейми, — только одному человеку на Земле позволялось звать его так и получать в ответ только улыбку. — Ты пришёл один? А вот на это, Поттер имел полное право закатить глаза, пусть он и не сделал этого. Они с Альбусом остались последними холостяками в семье, и каждый праздник клан ставил на то, кто из них приведёт подружку, и насколько хорошенькой она будет. Конечно, этим занималась по большей части мужская половина, но на прошлое Рождество Джеймс поражённо наблюдал, как дядя Билл отдаёт своей французской жене целый мешок, набитый галеонами. — Потерял своего непутёвого брата по дороге, — улыбнулся Поттер бабушке и сел в кресло рядом с тётей Анджелиной, закидывая ноги на журнальный столик, которые во мгновение ока очутились на ковре. Внимание всех присутствующих переключилось с него на Аманду, спустившейся по лестнице, бережно держа в руках малышку, которая столь широко распахнула голубые глаза, что Джиму на мгновение показалось, что она попросту пупс из магазина игрушек, которых обожала его сестра в детстве. Но спустя мгновение пупс открыл рот и заорал так, что Поттер неудовлетворённо признал свою ошибку. Пока все восхищённо охали над ребёнком, он уловил момент и отправился к тайной заначке с выпивкой, где обнаружил дядю Джорджа, и туда же в скором времени от всепоглощающей любви и испачканных пелёнок сбежал его крёстный. — Я видел слишком много маленьких детей в своей жизни, — проворчал он, откупоривая бутылку с виски. Эта кладовка выходила большим окном без стёкол в сад, поэтому из него тянуло сыростью туманов, и Джеймс поёжился, натягивая рукава джемпера на кулаки, как в детстве. Только теперь в пальцах была зажата бутылка, и это делало процесс более неудобным. — Что там с нападением? — спросил Поттер, надеясь, что голос его не дрогнул. Он не спал уже вторую ночь после того, как всё случилось. Это было странно, потому что днём он не ощущал чего-то необычного и чувствовал себя нормально, но когда приходила пора ложиться в постель, он понимал, что глаз не может сомкнуть. Сразу перед глазами вставали картины того ужасного утра: кровь, крики, развороченные горла и звериные пасти. Ему удалось забить рекордное количество голов за сезон в том матче. Это подняло ему настроение, и он собирался отпраздновать небольшое приятное событие вместе с командой в пабе у Ханны, но как только эта светлая мысль пришла ему в голову, он услышал истошный крик. Он подумал сперва, что каким-то диким образом на поле оказалась банши, а потом какое-то проклятие стряхнуло его с метлы. Джеймс успел сгруппироваться прежде, чем удариться об землю — сказывался опыт, но другим повезло гораздо меньше. Двое ребят из его команды были мертвы, и один из них собирался жениться на будущей неделе. Поттер помнил, как они подшучивали над ним в раздевалке, потому что Нэнси была редкостной занудой. А вчера он видел его невесту снова: рыдающую над трупом их несчастного загонщика. Всё относительно, думал Джеймс. Он выжил, но остался ли он прежним? Определённо нет. Что-то неуловимо щёлкнуло внутри, когда он вытаскивал из самого пекла их ловца и уводил фанатов с трибуны запасным ходом, которым игроки пользовались, когда опаздывали на игру. Он не признался бы в этом никому, но всё это чёртово время, каждую секунду он думал о своём отце, и том, что сделал бы он. Поэтому Джеймс пытался поступать умно, как делал бы это мальчик, который выжил. — Гермиона сказала тебе об оборотнях, верно? — мрачно буркнул Рон, который точно предпочёл бы поболтать о талантах близнецов, чем о работе. — Теперь всё подтвердилось и плохо пахнет. Нападение приравнено к теракту, и завтра траур. Ого. Этого Поттер никак не предполагал, поэтому только вскинул брови и отхлебнул немного из бутылки. — Но, чёрт возьми, меня одного больше всего интересует, как они превращались без полнолуния? — скривился дядя Джордж, переворачивая ведро и садясь на него. — Зелье, я почти уверен, — раздался раздражающе заумный голос Ала, который демонстративно хлопнул дверью, входя. — Вы в курсе, что если жёны вас двоих застанут здесь эту милую попойку — оборотни могут сократить свой список, по крайней мере, на три пункта? — Мы знаем своих жён дольше, чем ты, самая небезопасная задница Англии, — откликнулся Джордж, отсалютовав ему бутылкой. Альбус закатил глаза, а Джеймс с удовлетворением заметил, что его туфли тоже испачканы клеем. — Мне нужна Гермиона, — сказал младший брат, мимоходом прикладываясь к выпивке, которую ему протянул Рон. — Иди на запах молочных смесей и раздражающий звук сюсюканий — не ошибёшься, она где-то среди твоих тёток, — меланхолично ответил крёстный Джеймса с улыбкой. — Что-то случилось? — Вокруг меня творится непонятное дерьмо, а учитывая, что фактически она поставила меня на эту должность, то ей нужно хоть как-то прочистить небо над моей головой, — угрюмо сообщил Альбус и похлопал себя по карманам в поисках сигарет, но безуспешно. — Если ты о первокурсниках, то ты должен был предусмотреть это, подписывая магический контракт, — хохотнул Джордж. Ал, по-видимому, мог продолжать диалог в таком стиле ещё приличное время, но именно в этот момент дверь резко распахнулась, и выпивка была оперативно запрятана по самым неожиданным местам, поскольку недовольный взгляд Мари-Виктуар заставил их проявить чудеса ловкости. Джеймс ощутил, что кто-то засунул ему бутылку за ремень джинсов, и поджал губы, буравя взглядом дядю Джорджа. Но тот — сама невинность, и Поттеру самому пришлось незаметно выкидывать контрабанду за окно, уничтожая следы. Их позвали к столу, который наконец-то был готов, чтобы принять всех гостей. Семья Уизли на самом деле требовала много места, тем более что Фред сразу высказал мнение, что можно было бы накрыть запасной, так как этот, в конце концов, всё равно будет испорчен Фабианом и Гидеоном. Его мнение осталось без внимания, но про себя старший Поттер решил, что это была не худшая идея его кузена. — Передай мне свинину, милый, — попросила Флёр, лишь слегка грассируя. Джеймс улыбнулся и поднял блюдо, не отказав себе в удовольствии пронести его над Хьюго, рискуя перевернуть. Рыжий вжал голову в плечи, наученный горьким опытом, а Джим расслышал, как Альбус, сидящий напротив него, спросил Гермиону: — Где моя блудливая кузина? — Если ты говоришь о моей дочери, то она всё ещё в Кейптауне, — поджала губы женщина, отправляя в рот вилку с салатом. — Недавно прислала тебе письмо на министерский адрес, боялась, что африканские совы не знают английского почтамта. — Скажи мне сразу, когда она пришлёт посылку, — широко улыбнулся Альбус. — Кстати, надо поговорить. — Хватит превращать семейный ужин в стол Гриффиндора перед зачётом по Трансфигурации, — недовольно буркнула Доминик слева от него. Ал вскинул брови и внимательно посмотрел на блондинку, ожидая, что та вспомнит свою ошибку и как-нибудь выкрутится, но та продолжала невозмутимо уничтожать рагу. Маленькая десятилетняя Дора под столом дёрнула Джеймса за штанину, и когда он поднял скатерть, вытянула руки вперёд. Поттер закатил глаза, но собрал из своей пиалы все оливки с сыром и отдал племяннице, которая послала ему воздушный поцелуй и двинулась в направлении своего места. — У меня есть тост, — со стула поднялся дядя Чарли, которому, как старшему, всегда выпадала нелёгкая доля прилюдных поздравлений. — Я помню, как когда-то перед первым курсом, на платформе, я сказал тебе, мам, что однажды наступит день, когда ты будешь гордиться мной. Прошло много лет, я стал выше, толще и выгляжу совсем, как дедушка Билл с колдографий, но знаешь, что я понял? Ты заставляешь меня гордиться тобой каждый день, каждую минуту, когда я вспоминаю тебя. Выпьем за то, чтобы так продолжалось ещё много лет! За столом стало тихо. Мерлин его знал, откуда у этого на вид грубого мужика, которого Джим в детстве обожал за рассказы о драконах и шрамы на руках, брались слова, трогающие за душу каждого в этой комнате. Некстати, Джеймс снова подумал о своих родителях: что он сказал бы им, на их восьмидесятисемилетие? Он не знал что, но одно он понимал абсолютно точно: он хотел бы видеть их такими. Старыми и усталыми, но счастливыми среди своей семьи. Тряхнув головой, Джеймс вытянул руку с шампанским вперёд и звонко чокнулся с братом, встречаясь с ним взглядом. Иногда — редко, ему казалось, что они могли бы читать мысли друг друга, если бы захотели. Это был один из таких случаев, потому что в зелёных тёмных глазах Ала мерцала та же тоска. Сзади взорвалась хлопушка, которую каким-то образом на праздник протащил Гидеон или Фабиан, все засмеялись, и чувства в душе Поттера смешались. Но не ушли. *** — ...и она видит этих чёртовых призраков день за днём, а у меня всё никак не сложится картинка, — протянул Альбус, заканчивая свою исповедь и отпивая ещё пива. Он сидел на ковре рядом с камином, опираясь на кресло, в котором заснула маленькая Изабель — дочь Доминик Скамандер. Светловолосое чудо упиралось маленькой пяткой в спину своему дяде, и Джеймс видел, что тот боится пошевелиться. — Боюсь, что не смогу тебе помочь, — покачала Гермиона и добавила. — Ведь я магглорождённая и знаю о чистокровных семьях даже меньше твоего. Что сказала Ванесса? — «Возьми эту книгу», вот дословная цитата, — фыркнул Альбус, отставляя бутылку. — Там родословная, история и прочая древняя хрень. Гермиона толкнула его в ногу, и Джим спрятал ухмылку за выпивкой. — Между прочим, мог бы поискать в родословной связь этой Джул и Эрншо, — сказал Джеймс, и все тут же посмотрели на него обескуражено. — Что? Флинт ведь чистокровка, не исключено, если у него кто-то замешался из проклятых. — Ср.. — Альбус! — Среди моих родственников появился номинант на премию: "Самому смышлёному брату!" — выкрутился Поттер. — Учти, если ты не прав, то сразу полетишь вниз моей таблицы и встанешь сразу за Хьюго. Он в конце с самого рождения близнецов. Его брат только закатил глаза, а Ал продолжил. — Хотя эта идея приходила в мою голову, я не успел её проверить — просто отдал Джульетте книгу и... — Господа ради, каким нужно быть извращенцем, чтобы назвать дочь в честь мёртвой девицы! — фыркнул Джеймс, Альбус только пожал плечами. — А мне нравится, — бездумно протянул он и добавил, открывая новую бутылку. — На самом деле, у меня было полно других дел, и, кроме того, я до сих пор понятия не имею, что не так с Лорри. Старший Поттер вспомнил, как маленькая и хрупкая девочка исцелила ловца на его глазах, и выпил ещё виски, чтобы попытаться как-то скрасить картину, которая действовала на него слишком отрезвляюще. Когда Гермиона узнала эту историю, она нахмурилась и спросила: — Её фамилия? — Нортон. Я проверил, она из приюта, поэтому сомневаюсь, что это такая специфическая родовая магия, — сообщил Альбус. — На самом деле, я слышала о таких случаях только один раз в жизни, — ответила женщина, сцепляя пальцы в замок. — Виктор Крам рассказывал мне, что у восточных славян есть такая разновидность стихийной магии, встречается у древнейшей семьи, вот только я забыла... — Хочешь сказать, моя девочка — бастард? — вскинул брови Поттер. — Стоит поднять старые записи, — улыбнулась Гермиона и потрепала его по вихрам, вставая со своего места. Дядя Рон уже ждал её у камина, и они должны были отправиться домой вместе с Хьюго и его семьёй. — Я люблю вас, мальчики. После прощаний, когда Джеймс ощутил себя полностью пьяным от тепла и выпивки, Ал предложил ему, аккуратно поднимаясь, чтобы не разбудить Изабелль. — Пошли ко мне, покажу тебе одну штуку в Омуте памяти, — сказал вдруг каким-то странным голосом брат. Так Джеймс узнал, что одним из призраков Джульетты Флинт является Офелия Малфой. *** Утро встретило Джеймса хлопком двери и привкусом терпких духов, которые исходили от Ванессы Малфой, громко передвигающейся по спальне его брата, где Джеймс имел неосторожность заснуть вчера ночью. Девушка в короткой шерстяной юбке и растянутом джемпере синего цвета громыхала своими каблуками так, что мужчине казалось — этот звук отдаётся у него в желудке. Он сонно прищурился, пытаясь различить силуэт, но заметив тонкие ноги и анорексичную фигуру, сразу опознал гостью. — И тебе доброе утро, — проворчал Джеймс, переворачиваясь на другой бок. — Неужели так трудно было открыть окно с вечера, чтобы с утра не воняло тухлым лукотрусом? — в тон ему ответила Ванесса, подходя к подоконнику и резко дёргая за раму так, что Поттер удивлённо взглянул на неё. — Что вообще ты делаешь? — протянул Джеймс, глядя на сумку, куда она кидала различные тряпки, найденные в комнате. — Танцую, не видно? — огрызнулась Ванесса, поднимая светлые пряди волос, закручивая их на затылке и обнажая белую шею с родинками, которые созвездиями бежали за воротник. Поттер сглотнул и другим голосом спросил: — Где Ал? — Понятия не имею, — буркнула Ванесса. — Серьёзно, что ты делаешь? — сделал новую попытку мужчина, когда она подошла к кровати, чтобы забрать что-то с тумбочки. — Подвинься, ты лежишь на моей блузке, — невозмутимо ответила девушка, толкая его пальцами по рёбрам. Словно кто-то пустил ток в её руки или какие-то особенно злые чары, но Джеймс не удержался, чтобы не вздрогнуть. — Не сдвинешь меня с места, пока не скажешь, — широко улыбнулся он, а когда Ванесса упёрлась двумя руками и коленкой в его бок, едва не пожалел о таком своём решении. Но она сдалась. — Это просто смешно, — пропыхтела Малфой. — Начинаю новую жизнь, доволен? Джеймс приподнялся на локтях, и она забрала свою одежду, бросая её в сумку. — Меткий удар, — прокомментировал мужчина, а Ванесса только пожала плечами, разворачиваясь к нему спиной и поднимаясь. Она хотела ещё что-то взять с полки, но наткнулась на колдографию с Офелией и одёрнула руку. Джеймс, тем временем, поднялся, зевая и поправляя на себе мятую после сна майку. За окном снова стояла дождливая и унылая погода, из-за чего Поттер недовольно подумал, что сегодняшняя тренировка снова пройдёт в слякоти и грязи. Потом он вспомнил о трауре, который наверняка повлияет на изменения в расписании и вдруг... ... окликнул Малфой, застывшую уже в дверях. — Не хочешь позавтракать? — Домовика нет, он, видимо, с Альбусом, — информировала Ванесса, а Джеймс усмехнулся, подходя ближе. — Неужели ты думаешь, что иначе еда вообще не готовится? — Почему, ещё в ресторанах её купить можно, — беззаботно пожала плечами девушка, и Поттер уже не сдержал смеха, выходя в коридор и призывая следовать за собой. — Я, конечно, не шеф-повар, но яичницу приготовить смогу, — проговорил он, открывая дверь на кухню. Здесь было светлее, чем в спальне, и гораздо уютнее, благодаря мебели пастельных тонов. Джеймс раскрыл зачарованный холодильный шкаф и вытащил четыре яйца, помидоры, остатки курицы — всю снедь, что нашёл. Ванесса всё это время скептически наблюдала за ним, и он ловил себя на мысли, что она слишком забавная для девчонки, какой он её считал раньше. Поставив сковороду на огонь, он налил масла, которое приятно заскворчало, нагреваясь. — Отец учил меня готовить по-маггловски, потому что умел только так, — улыбнулся Джеймс и краем глаза заметил, что она подходит ближе. — А леди Малфой, я так понимаю, стоять у плиты не полагается? — У нас всегда были эльфы, — поджала губы Ванесса и отступила на шаг назад. — Что ты делаешь? Мужчина тем временем нарезал томаты, мясо и скинул всё это в сковороду. Потом разбил пару яиц и заметил, с каким интересом наблюдает за ним девушка. — Попробуешь? — предложил Поттер и протянул ей яйцо. Она неуверенно на него посмотрела, но решительно встала у плиты, взяв в руки нож так, словно он был палочкой, а она стояла лицом к лицу с боггартом. — Переворачиваешь нож тупой стороной и резко бьёшь, — сказа Джеймс и усмехнулся, когда она неуверенно стукнула сталью по скорлупе. — Нет, так дело не пойдёт. Он подошёл сзади и положил руки на её маленькие ладони, а затем умелым движением повторил заученное действие. На мгновение он смешался, когда она оказалась так близко к нему, и пахнуло необычайной свежестью, которая так удаётся девушкам: запах порошка, шампуня или чего-то иного складывался в какой-то неповторимый собственный аромат. — Кажется, я поняла, — с заминкой ответила Ванесса, взяла второе яйцо и с лёгкостью справилась с заданием. — Кстати, я вспомнила, что умею всё-таки кое-что готовить. — Надеюсь, что не яд, — проворчал Джеймс. — Я имела в виду кофе, но твой ход мыслей мне нравится, — криво усмехнулась Малфой и оглянулась в поисках турки. *** — Так что ты думаешь по поводу того, что там случилось? Я имею в виду, я представить не могу, каково это, на самом деле... — пробормотала Ванесса, мешая сахар в чашке, оттопырив мизинец, что заставляло Джеймса периодически давить в себе ухмылку. Она сидела рядом, поджав под себя левую ногу, а правой качая в воздухе, и Поттеру всё время хотелось схватить её за коленку, но не потому, что это раздражало. Это соблазняло. Впрочем, её вопрос о теракте заставил вернуться все мрачные мысли, которые он так тщательно отгонял от себя. Перед глазами снова мелькнули тела, мёртвые лица людей, которых он привык видеть каждый день, и он сделал это. Он рассказал всё, что чувствовал именно ей, не понимая почему. У него была возможность поделиться самым страшным с любым из огромной толпы родственников, родным братом или крёстными, но Джеймс выбрал Ванессу, потому что она не знала его. Ему казалось, что каждый из них сделает выводы о нём после такого рассказа — ему хотелось, чтобы его просто выслушали. — Мне жаль, — тихо сказала Малфой, хмуря тёмные брови. Она закусила губу и вдруг сжала его предплечье, заглядывая в глаза Поттеру. — Мне правда очень жаль, Джеймс. Она впервые назвала его по имени, но он и не заметил этого — только кивнул, борясь со спазмом, сдавившим горло. Потом натянуто усмехнулся. — Знаешь, ты вся в масле, что вроде как комплимент для меня — значит, я неплохо приготовил завтрак. — Мы приготовили, — поправила девушка и встала со стула, вытирая губы салфеткой. — Я пойду, наверное, Ал скоро вернётся, а я не хочу с ним встречаться. — Голубки в ссоре? Пожалуй, этого действительно не стоило говорить. Ванесса помрачнела, и её лицо приобрело разительное сходство с портретом её отца, что совсем не понравилось Джеймсу. — В дерьме, так будет правдоподобнее, — бросила она и вышла, оставив дверь открытой. Джеймсу ничего не оставалось, как сгрузить грязную посуду в раковину и предаться лени до тех пор, пока не вернётся Альбус. Тот не заставил себя ждать и, как и пророчествовала Малфой, возвратился совсем скоро. Он выглядел даже слишком возбуждённым, и Поттер подумал, что ему пора завязывать с волшебными травками Роуз, которыми та так неосмотрительно делится. Но брат бросил палочку в кресло и подскочил к столу, за которым Джеймс допивал свой кофе и неодобрительно наблюдал за ним. — Знаешь, где я был? — В преисподней? — Почти. В маггловском приюте. — А, — это становилось более интересным. — Как успехи? Твоя кудесница оказалась непризнанной правнучкой королевы? Альбус посмотрел на него одним из странных взглядов, которых Джеймс с детства привык опасаться. Обычно за ними следовали признания в том, что он разбил метлу брата/сварил экспериментальное зелье и залил им комнату/съел все конфеты, нужное подчеркнуть. — В последнее время ты проявляешь какие-то неповторимые способности к прорицанию, — признался Ал и отодвинул стул, чтобы сесть напротив. — В документах Хогвартса сказано, что Нортон зовут Лорейн, сокращённо Лорри. Я узнал, что на самом деле её полное имя: Вера Лорейн Нортон. Но и это ещё не всё. Джеймс вопросительно вскинул брови, ожидая продолжения. — Я навёл справки. Знаешь, кто был её матерью? Елена Строганова. Помнишь, когда к нам приезжали ребята по обмену, среди них были двойняшки, Орест и Катерина? — Я и выговорить это не могу, не то, что запомнить, — проворчал Джим. — Не важно, — Альбус откинулся на спинку и торжествующе расправил плечи, глядя на брата с победоносной улыбкой. — Главное, что я прекрасно помню одно — они были князьями. http://royaldirewolf.tumblr.com/post/57958018804