Игра теней

I feel the love And I feel it burn. Counting Stars - OneRepublic.

Ванесса стояла, опершись о перила небольшого мостика, брошенного над прудом посреди парка в Лондоне. По водяной глади шли круги, оставленные лебедями, которые то и дело взмахивали крыльями, стараясь подплыть к брошенному куску хлеба быстрее, чем сородичи. Малфой нравилась эта незлая игра и соперничество, но гораздо чаще её взгляд обращался к парочке птиц, которые держались вместе: чёрный и белый лебедь были такими нежными и счастливыми, что ей хотелось смотреть на них вечно. Девушка грустно вздохнула и поправила задравшийся подол юбки. Подняв голову, она услышала тихие шаги и быстро обернулась, но слишком поздно, потому что мужчина уже был перед ней. Он успел застать её врасплох, как и всегда. Болезненный луч солнца вырвался из ореола туч и упал ему на лицо, освящая смоляные вихры, которые Поттер абсолютно точно не соизволил расчесать с утра. Ал склонил голову и смотрел на неё с кривой улыбкой, слишком привычной для того, чтобы смотреть на неё не мигая. Но она всё равно делала это, вдыхая его запах, ставший для неё признаком обречённости. — Я был уверен, что найду тебя здесь, — сказал он, наклоняясь и целуя её в щёку. Ванесса была уверена, что он хочет добить её. Зачем иначе заставлять другого человека задерживать дыхание, если уже почти отпустил его? Впрочем, Малфой не имела никакого желания разбираться. Ей хотелось бежать от него дальше и дальше, как если бы по её следу бежал зверь. Вчера, когда ей пришлось прибыть в Хогвартс из-за того, что случилось, Ванесса чувствовала себя победительницей и торжествовала — ей удалось смотреть ему в глаза без замирающего пульса. Он вёл себя, как загнанный в угол лев, и, наверное, так и есть, но Малфой беспокоилась только о себе и получала искреннее удовольствие от своего равнодушия. Сейчас она на мгновение ослабила хватку, дала слабину. Будто забыла, что у её организма странная реакция на эти зелёные глаза, похожая на аллергию, только наоборот. — Что тебе нужно? — дрогнувшим голосом спросила она, грея белые маленькие руки своим дыханием. Быстро холодало, а она по глупости оставила перчатки дома. — Ты совсем продрогла, — заметил Поттер. Он потянулся было к её сцепленным пальцам, но отдёрнул руку, да и слава Мерлину. Ей не хотелось чувствовать эти прикосновения, они были совсем неправильными. — Может выпьем кофе в нашем кафе? С меня десерт. Малфой подумала и кивнула. Ей хотелось закончить сегодня, в этот обычный день, когда ничего не должно произойти. Чтобы позже даже не вспомнить даты, когда Альбус Поттер абсолютно точно перестал значить в её жизни так много. Они шли молча, и Ванесса смотрела себе под ноги. В детстве они много гуляли здесь с Офелией, братом и няней, поэтому девушка так любила это место. Оно было идеальным для размышлений, для того, чтобы привести в порядок свою душу и мысли, ведь именно тут она когда-то была настолько беззаботно счастлива, что даже не понимала этого. В голове появились смутные картинки: красивые фарфоровые куклы, воздушный змей в небе, клетчатый плед для завтраков, запах молока, подогретого магией и бабочки, выскакивающие их палочки отца, приходящего забрать их троих... Русые волосы Скорпиуса, солнечные локоны сестры и её собственные, пепельные, мелькали на колдографиях того времени так беспорядочно, что едва ли удалось бы успеть разглядеть лица танцующих и бегающих детей, но можно было быть уверенным: даже если горе тянуло к ним руки после смерти матери, эти длани были сурово отрублены их отцом. Сейчас она знала, чего ему это стоило. Сколько он пережил после смерти своей любимой, что стало с лебедем, потерявшим свою пару... Так что у Ванессы был свой герой, несмотря на всё, о чём шептались люди, слыша её фамилию. — Я хотел извиниться, если обидел тебя вчера, — вдруг сказал Ал, рассекая своей фразой поток её воспоминаний и тихих мыслей. Ах да. — По-моему, гораздо больше ты задел Доминик, а она этого не заслужила, — заметила Малфой, ежась, когда ветер пробежал своим холодом по открытым икрам. — Что вообще с ней не так, почему ты.. — Она покрывала одного вампира, пока училась в академии, потом всё вскрылось, и их обоих исключили, а моя тётя была слишком сердобольной, — буркнул Альбус. — Тебе не кажется, что ты слишком строг? У неё есть дочь, и она уже имеет определённый опыт в жизни, может ей показалось, что он избавляется от зависимости? — предположила Ванесса. — Она слишком легкомысленна, — поджал губы Альбус. — Стоит кому-нибудь рассказать слезливую историю, как она готова сделать всё, чтобы помочь, не принимая во внимание, что это угрожает людям, в том числе её дочери, о которой ты вспомнила. — Если ты переживаешь об Изабелль, то думаю, что Лоркан не позволил бы навредить своей семье... — О, пожалуйста, — скривился Поттер. — Два хаплапаффца, это, конечно, самая крутая защита, которую я когда-либо видел. Против воли Малфой фыркнула, пряча улыбку. Ал тоже улыбнулся, заметив проблеск света на, до этого, хмуром лице девушки и добавил: — Так лучше, Несс. — Лучший комплимент, который я слышала, — закатила глаза Ванесса. Они как раз вышли из парка и уже направились к кофейне, поэтому Малфой ускорилась, перебегая дорогу. Она вспомнила, как Альбус учил её и Офелию правилам дорожного движения в маггловском районе, и это было бы по-настоящему весело, если бы тогда она не влюбилась в него окончательно и бесповоротно, наблюдая за тем, как он смотрит на её сестру. Ныне, она смотрела на эту картину сквозь призму лет и понимала лишь с лёгкой грустью, саднящей уже зажившие раны, что та, которая снова пробудит в этом мужчине такой взгляд — будет счастливее всякой. Поттер открыл перед ней двери, и они прошли в помещение, где светлые стены, окрашенные в тёплые оттенки, создавали кулуарную и уютную атмосферу. Пара села за столик у окна, и к ним сразу подскочила официантка, которая с интересом оглядела пришедших. — Мне гляссе и всё, — безразлично ответила Малфой, даже не задумываясь. — Чёрный, без сахара, — продолжил мужчина, кладя на стол магические ключи, зачарованные на хозяина, которые до этого лежали в заднем кармане джинсов. Ванесса покосилась на брелок в виде змеи, обвивающей серебряное кольцо, на котором висела целая связка — от дома, от Норы, от квартиры Джеймса... — Слушай, я знаю, что последнее время мы не особо ладим, — она знала, что Альбус начнёт этот разговор именно в такой манере: наигранно усталой, но на деле очень напряженной. — Всё к тому и шло, разве нет? — ровным голосом спросила Ванесса, встречаясь глазами с Поттером, который всё искал на её лице проблески чего-нибудь. Безуспешно. — Я скучаю по тебе, правда, — вдруг сказал он таким тоном, что нельзя было сомневаться в его искренности. — Ты стала мне лучшим другом, когда я нуждался в этом, как никогда. И мне жаль, что я не оправдал... Он замялся, пытаясь подобрать нужные слова, но Малфой знала, что он имеет в виду, и старается перефразировать. — Ну и закончим с этим, — решительно ответила Ванесса, располагая свои ладони на столешнице. Когда-то тётка учила её гадать по рукам, но никакой пользы это не принесло, разве что в Академии Зельеварения каждая девчонка считала должным спросить у Малфой, не изменяет ли ей парень. Не то, чтобы Ванесса знала ответ, но он всегда зависел от того, что за человек просил её. Подумав об этом, она поняла, что Альбус заслуживает другого ответа от неё, не такого... Чудовищно жестокого. — Я думаю, что всё будет в порядке, хоть и не сразу, — постаралась улыбнуться Несс. Поттер так же фальшиво сыграл, но это было уже неважно, потому что главное случилось: они сделали шаг дальше, и это произошло, когда они были вместе. Теперь осталось лишь не терять темпа. Альбус тем временем явно обдумывал ещё что-то. Он задумчиво кусал нижнюю губу, а когда ему принесли кофе, хлебнул сразу и зажмурился, как кот, лизнувший горячее молоко. — Вот чёрт... — пробормотал мужчина, потом отставил чашку и вытер рот салфеткой. — Знаешь что? У меня есть ещё один вопрос к тебе. — Ммм? — неоднозначно откликнулась Малфой, бездумно растапливая в кофе кусочек мороженного. — Помнишь, как я читал у твоего курса лекцию после открытия зелья? — Ещё бы, — фыркнула Ванесса. — Ты тогда был настоящим героем, каждая моя однокурсница бегала за тобой и умоляла расписаться, причём не всегда на бумаге... — Золотые времена, — ухмыльнулся Альбус, блеснув зубами, но заслужил ощутимый тычок каблуком и тут же вернул своему лицу прежнее выражение. — Но я не об этом. Вчера я сказал, что оборотням понадобилось специальное зелье, чтобы превращаться вне полнолуния, и разумно предположить, что для этого им нужен зельевар высшего курса, даже больше — гений. — И так как ты занят... другой стороной, то? — Несс вскинула брови. — Есть какие-то предположения? Поттер помолчал, хмурясь. — Я помню девушку, её звали Диана, — проговорил он, перебирая в своих руках змейку брелка. — Она много спрашивала меня о формулах, о зелье, и ей казалось возможным вычислить вирус в крови и сделать его идеальным, без недостатков. — Погоди-ка, Ди? — скептически взглянула на него Малфой. — Ты уверен? Я от неё в жизни слова не услышала, а я, знаешь ли, была старостой группы... — Ну, со мной она говорила очень воодушевлённо, — закатил глаза Поттер. — Но я постарался свернуть с темы, потому что могу отличить паранойю от простого интереса. И поверь мне, глаза у неё были те ещё. — Никогда бы не сказала, что у Алварес есть какие-то скрытые способности. Она всегда хорошо училась, но ничего сверхъестественного... — Ванесса в задумчивости отпила кофе, вспоминая образ однокурсницы. Слишком серьёзные карие глаза, волосы, заплетённые в неряшливую косичку, бледность или даже серость заурядного лица... Несмотря на непопулярность девушки, Малфой относилась к ней доброжелательно, потому как ей всегда нравились люди, работающие и добивающееся совершенства. Теперь становилось понятно, к чему именно она стремилась. — Но это всего лишь твои догадки, — сказала Ванесса, решая, что рано делать какие-либо окончательные выводы. — Это моя единственная зацепка, — покачал головой Альбус, запуская пальцы в волосы. — Всё остальное как во тьме. *** Ванесса почти с лёгкостью в душе шагала по Косому переулку, навстречу своему любимому магазину. Тучи снова стали затягивать прежде относительно чистое небо, и Ванесса запахнула плащ, завязывая на ходу пояс. Она прошла Флориш и Блоттс, лавочку Оливандера, где теперь работал сын старого волшебника и именно сейчас прикреплял новую вывеску над входом с помощью магии. Малфой завернула за угол и миновала банк, на ступенях которого заметила Билла Уизли, который пытался усмирить свою маленькую внучку. Наконец, она прибыла к цели своего путешествия. Магазин волшебных животных "Миф" открылся как раз в тот год, когда Малфой пошла в школу, поэтому она покупала свою сову именно здесь. Тогда тут работала миссис Томас, и женщина устроила девочке целую экскурсию между стеллажами, где в клетках жили шишуги и книззлы, а на жёрдочках под потолком взирали на покупателей ночные хищники. Сейчас же здесь работала однокурсница Ванессы из Хогвартса — райвенкловка Эмили Корнер. Она обернулась к дверям на звук медяшек, которые звякнули, когда Малфой вошла, и приветливо улыбнулась. — Твоя палуга* поправилась? — с участием спросила брюнетка после дежурных приветствий. — Знаешь, я всё думала о том, что с ней могло приключиться, и вспомнила, что на курсах нам говорили, что у них аллергия на гоблинскую сталь. Может, у тебя какие-то доспехи стоят в доме? — Нет, Эм, я живу в обычной квартире, наш фамильный музей оккупировал мой братец, — фыркнула Малфой. — Она перестала чихать, но за эту неделю я уже два раза меняла паркетную доску в прихожей — почему-то она кажется моей крошке слишком соблазнительной для точения когтей. Ну, я знала, на что шла. — Да уж, своенравное животное, — покачала головой с усмешкой Эмили. — Как дела? — Скучно, честно говоря. Мне кажется, что твои гораздо веселее — по крайней мере, мне здесь нравится гораздо больше, чем на моей работе, — повела плечом блондинка, оборачиваясь к клеткам, чтобы лучше рассмотреть животных. — Что это за прелесть? — Ох, одна ты так и считаешь, я уже больше месяца не могу найти ему хозяина, — досадливо вздохнула Корнер, подходя ближе. — Обычная маггловская шиншилла, а мне её один придурок продал, как детёныша какого-то экзотического зверя. — Что-то он хиленький, — с сомнением проговорила Ванесса, озираясь в поисках кормушки зверька, который огромными влажными глазами взирал на девушку. Малфой улыбнулась ему, беря в руки, и почесала за большим ушком. — Не говори, до сих пор из пипетки питаю эту мышь, — сказала Эмили. — Хочешь покормить его? — Спрашиваешь, — по-настоящему радостно улыбнулась Ванесса, благодарно принимая из рук Корнер бутылочку с тёплым молоком и обычную пипетку. Она присела на стул в углу рядом с огромным папоротником, который был здесь, наверное, с открытия магазина и занялась приятным делом. Ей нравилось держать в руках любое животное, заботиться о нём, наблюдать за тем, какие забавные вещи или привычки есть у них... Ванесса так увлеклась, что не заметила, как хлопнула входная дверь снова и подняла голову, только услышав весёлый голос Эмили. — Привет, Джим! Твой обжора снова хочет тех колбасок? — Ага. Прикинь, съел весь пакет за вчерашний вечер, я едва успел выпотрошить еду ему в миску... О, боже, нет. Не этот голос. Малфой серьёзно думала, что на сегодня она перевыполнила норму общения с Поттерами, проговорив целый час с Алом насчёт его странных и беспочвенных, зато очень интуитивных предположений и подозрений. Но оказалось, что судьба не намерена была дарить ей лёгкий остаток выходного. Поттер, видимо, тоже не сразу сообразил, кто сидит в углу зоомагазина и кормит шиншиллу, возлежащую на острых коленках. Он некоторое мгновение тупо моргал, рассматривая её, а потом неоднозначно кивнул. Ванесса скользнула по нему взглядом, отмечая, что он забыл надеть ремень для джинсов, а майка явно не глажена. Да и вообще, Джеймс оставлял впечатление человека, который едва поднялся с постели. Он выглядел заспанным щенком, и это сравнение пришло в голову Малфой столь внезапно, что она вдруг улыбнулась, а явно не ожидавший этого Поттер принял ещё более обескураженный вид. Но, в конце концов, он тряхнул головой, направился к ней, пока Эмили искала корм, и улыбка по его физиономии расплывалась с такой катастрофической скоростью, что Ванесса всерьёз стала опасаться, что он придумал что-нибудь эдакое. А у неё были серьёзные основания, ведь она была на третьем курсе, когда Джеймс, обозлившись на Ала за какую-то очередную каверзу, подарил еде слизеринцев голоса. И хотя сейчас он казался куда боле безобидным, она всё равно недоверчиво на него посмотрела и, как маленькая, прижала зверька покрепче к груди. — Малфой, это ты вообще? — похоже, что фразу гениальнее этот человек выдать просто не мог. — Сидеть здесь как-то противоречит правилам приличия? — резко ответила Ванесса, глядя ему в глаза. Он присел на корточки рядом и ничего не ответил. Зато так ей стало гораздо удобнее видеть его синие глаза — те, в которые были влюблены, наверное, все девчонки Хогвартса, пока он учился в школе, да и после. Малфой же всегда думала, что самому Джеймсу не доставляет никакого удовольствия их видеть в зеркале каждый день. Всё время видеть на своём лице часть погибшей матери — это жестоко. Тем временем, мужчина протянул руку и погладил шиншиллу, которая, наверное, была готова урчать от такого обилия внимания к своей персоне. — Я просто не знал, что ты бываешь здесь, — примирительно объяснил Поттер. Его рука случайно или нет соскользнула с шерсти, и тёплая ладонь коснулась коленки Ванессы. Чулки не спасли — ей показалось, что он клеймо оставил на бледной коже. — Мне нравится тут бывать, — не размышляя особенно над словами, ответила Малфой и обнаружила, что это была простая и безыскусная правда. Словно она болтала со старым другом, а не с человеком, которого узнавала заново. — У меня есть парочка таких мест, где не нужно думать ни о чём, просто наслаждаться моментом. Их мало. Джеймс улыбнулся. Так, будто понимал, о чём она говорит до последней интонации её голоса. — Покажешь мне как-нибудь? Малфой продолжала гладить зверька и почувствовала, как под тёплой шерстью быстро бьётся маленькое сердечко. Сразу подумалось о том, что по какой-то глупости её собственное не уступает тому, и удары раздаются на только в грудной клетке — их отзвук она ощущала в каждом органе. Не так, как с утра. То были лишь отголоски старой боли, эти — взрывной волной странного чувства, сметающей всё на пути. И больше всего на свете ей хотелось знать: как, почему, откуда оно возникло? Но в тот момент, ей удалость лишь выдавить из себя пустую фразу. — Да, когда-нибудь. ___________________________ Кошка Палуга (англ. Cath Palug, также известна под названиями Cath Paluc, Cath Balug, Cath Balwg, Chapalu, Capalu, Capalus) — чудовищная огромная кошка из валлийских и французских легенд, фигурирующая также в Артуровском цикле. Её название может происходить от валлийского слова "palug", означающего "царапать". По легендам она появлялась на острове Англси, где убила и съела девять воинов. В "Триадах острова Британия" (Trioedd Ynys Prydain) эта кошка считается потомством огромной демонической свиньи, Хенвена, и утверждается, что после рождения она была выброшена в море с целью утопления. Выжив, она доплыла до Англси, где сыновья Палуга нашли и взяли её, не понимая её смертоносного начала. Сбежав, она посеяла хаос на острове, пока не была убита сэром Кеем. В других вариантах легенды её победил сам Король Артур. Ещё одна легенда неизвестного происхождения связывает кошку с Мон-дю-Шат в Савойе, Франция, недалеко от Женевского озера, где Артур якобы потерпел поражение от кошки в бою, который проходил в болотах близ этой горы. Стоит отметить, что на сегодняшний день легенда о кошке Палуга в гораздо большей степени популярна во Франции, нежели в Великобритании. В моём фантике, палуга - просто слишком крупная кошка со своенравным характером, дальний потомок того самого чудовища, что сражалось с королём Артуром. http://royaldirewolf.tumblr.com/60843355479