Игра теней

"Доверься сердцу своему, когда моря загораются, и живи любовью, даже если звезды отвернулись." Эстлин Каммингс.

Подол платья Джульетты промок до последней шёлковой нитки и прилип к ногам девушки, создавая непередаваемое мерзкое ощущение. Флинт поежилась, подтянула колени ближе к груди, и голые ступни утонули во влажном зелёном мху, который рос под раскидистым дубом. Она провела у этого дерева уже двое суток, полных отчаяния и страха, которые проникали в неё с каждым вздохом. Выдыхая же, она чувствовала, что силы уходят из её тела, как бы она не старалась держаться. Раз или два в день появлялся кто-нибудь новый, кто накладывал на неё согревающие чары и давал еду, которую было неудобно есть со связанными руками, но выбирать ли ей теперь? И более всего, она ненавидела запах зверя, который был здесь везде. Он присутствовал в каждом дюйме этой земли с того самого момента, как огромный волк принёс её сюда в ночь похищения, и ничто не могло вытравить страх гриффиндорки перед тем, что однажды она встретится с таким же чудовищем лицом к лицу. В ту ночь она очнулась привязанной ремнём к спине огромного волка и увидела над собой звёзды, которые напомнили ей старую сказку. Там, на страницах потрёпанной книжки они были друзьями принцессы, украденной злым волшебником, и они привели прекрасного принца к своей невесте. Но звёзды Джул были непоколебимо холодны и далеки, словно служили тому самому тёмному волшебнику. Она провела уже второй день в одиночестве, причём полном. Не было призраков прошедшей ночью, будто даже те потеряли с ней связь, а она бы так хотела увидеть хоть одно знакомое лицо! Почувствовать себя живой, хоть на секунду! Джульетта откинула голову и закрыла глаза. Не было сил видеть один и тот же пейзаж, который она уже успела выучить наизусть: багряно-золотые горы, словно одетые в дорогие меха, и поддёрнутые дымкой тумана луга раскинулись перед ней. В сером небе тучи то и дело меняли своё расположение, как будто художник взял в руки акварель и слой за слоем рисовал, снова и снова, каждый час... Единственное, что скрашивало существование Джул — это птицы. Они вили гнёзда в кроне дерева и пели иногда, пробуждая её, заставляя открывать глаза, как сейчас, и снова дышать этим свежим, до омерзения чистым воздухом. Она бы хотела чувствовать другие запахи: духи Лорри, аромат яблочного пирога матери, кофе отца, сигарет и одеколона Альбуса. Впрочем, пиджак до сих пор был с ней, и она украдкой, как кошка, тёрлась щекой о ткань, надеясь, что в саму кровь войдёт запах Поттера и останется с ней. Только не звериный, только не этот. — Ты слишком похожа на свою предшественницу, детка, даже не знаю, как ты такая получилась, — насмешливый и хриплый голос подкрался неожиданно, из-за спины. Флинт резко дёрнулась, поворачиваясь, и заметила, как из-за дерева вышел молодой человек в кожаной жилетке поверх грязной, измазанной землёй рубахи. В зубах у него был травинка, и он улыбался так, что, казалось, кто-то закрепил уголки его губ ради такой противоестественной улыбки. Джул прищурилась и судорожно вздохнула: его глаза она видела среди толпы людей. Незнакомец присел на корнях её дерева и задумчиво оглядел её. — Скажи, когда станет совсем холодно, ладно? — ухмыльнулся он. — Чтобы ты принёс лёд? — прокаркала Джул, удивляясь тому, как могут ослабеть связки всего за два дня молчания. — У тебя острый язык? Ну, девушке это иногда полезно, мужики любят дерзких, да? — брюнет поиграл бровями, и Джул испытала приступ омерзения. — Меня зовут Алекс, чтобы ты знала. Флинт демонстративно отвернулась к своему не полюбившемуся пейзажу, закрываясь от него завесой тёмных волос. Но не тут-то было: он дёрнул её за предплечье на себя, заставляя низкий животный страх подобраться ближе, к спине, и пробежать по всему позвоночнику. — Ты понятия не имеешь, что происходит с тобой, верно? Ты медиум, Джул, — он сказал это так торжествующе, что девушка подавила нервное желание прыснуть. Она облизнула губы, а затем, играя с огнём, придвинулась ближе и прошептала. — Если ты считаешь, что один обладаешь посредственными способностями к логике, то спешу тебя разочаровать, Алекс. Тот недовольно сверкнул глазами, и Флинт буквально почувствовала исходящее от него напряжение. — Если ты так просвещена, быть может расскажешь мне, почему твоя проклятая родственница никак не хочет поболтать с нами? Я, видишь ли, начинаю терять надежду на аудиенцию с ней, — тихо, низким и предупреждающим тоном проговорил он. — Может, ты рангом маловат для Кэтрин? — невинно предположила Джул, сама не зная, откуда брались в ней такие злые слова, выверенные и приправленные нахальством. Впервые она чувствовала себя одной из них, из проклятых, принадлежащих к касте рождённых, чтобы умереть. Она всегда считала, что Стефани идеально бы вписалась в их ряды: популярная, знающая, что сказать и как себя вести. Теперь же всё представало в совершенно другом свете. Алекс прищурился, словно оценивая её. — У тебя поганое чувство юмора, Джульетта, — сладко улыбнулся он и добавил, начиная загибать пальцы. — Зато у меня есть медальон, зельевар, сваривший зелье Жизни, и медиум. Всё, как лекарь прописал, а толку ни кната, и знаешь, что я подумал? Два медиума лучше, чем один. Определённое облегчение в груди Джул смешалось с тревогой. О ком он говорит, кто второй? И получается, что он ничего не знает о кольце? Непонимание выдало её, и он снова улыбнулся так, что Джул захотелось его ударить, дабы стереть это фальшивое выражение радости с его лица. — Ах, ты не в курсе? У вас тут вечер будущих выпускников, милая, — промурлыкал он, вытягивая ноги в траве. — Моя любимая Стеф присоединилась к нам прошлой ночью — Что ты с ней сделал, ублюдок? — сквозь зубы поинтересовалась Джул, мысленно прикидывая, что сможет сделать с ним, когда Альбус освободит её. В этом она не сомневалась. Она слепо, упрямо и без любого противоречия верила в то, что он найдёт и придёт за нею. Это было тем, что грело её сердце и не давало сдаться — Джул не знала, но предполагала, на что способен Поттер в гневе. — Она с радостью вошла в мой дом, в отличие от тебя, — фыркнул оборотень. — Кстати об этом, хочешь послушать небольшой экскурс в историю? Джул вскинула подбородок, давая понять, что вообще не намерена общаться с этим человеком, но тот, видимо, был не в худшем настроении и охотно продолжил, не дожидаясь её согласия. — Под дубом, где я соблаговолил тебя устроить, Кэтрин Эрншо родила своих сыновей, а ты, верно, уже знаешь о них? Ну конечно, этот кретин наверняка рассказал тебе, хотя сам и доли всего не понимает. Ему пора начать носить свои очки и плюнуть на зелье — он не замечает ничего, что творится вокруг него. Джул напряглась. Ни одна из его реплик не была приятной для неё, но последние слова заставили сердце ёкнуть и противно замереть, словно не решаясь, что чувствовать — раздражение к его словам или тревогу за профессора. — Я польщена, — проворчала, наконец, она, думая, что он как-нибудь проявит себя, благодаря своей неуёмной болтливости, и раскроет ей какой-нибудь из своих секретов. Но её надеждам не суждено было сбыться. — Алекс! В голосе, окрикнувшем зверя, был какой-то надрыв, и упомянутый оборотень вскинулся, напрягаясь. Не прошло и минуты, как перед Джул появилась девушка, видимо, сбежавшая по холму вниз. Её волосы, цвета воронова крыла, были растрёпаны, а кончик носа покраснел от терпкой ноябрьской свежести, но ей, кажется, было плевать на холод и окружающий мир. Хотя бы потому, что она была в лёгкой сорочке выше колен с коротким рукавом. Только не это взволновало Джульетту — где-то она видела уже это лицо. Некрасивое по обычным меркам, но цепляющее, заставляющее вспоминать его... Незнакомка приблизилась к ним и схватила Алекса белой, тонкой рукой за запястье, не обращая никакого внимания на Флинт. — Почему ты оставил меня с ними?! — Ди, успокойся, там твоя сестра... — Мне не нужна она! Джул расширившимися от ужаса глазами наблюдала за девушкой и её нервными криками. Она была нездорова — и слепой бы заметил, но Алекс был удивительно сосредоточен на ней, как будто всё остальное вдруг исчезло без следа. — Хорошо, я иду с тобой. Почему ты босиком? Здесь холодно, Ди! Надо же, какое точное замечание, ворчливо подумала Джул, ощущая, что действие отепляющих чар постепенно выветривается. — Беги в дом, ладно? — удивительно нежным тоном сказал он девушке, и она послушалась, правда, обернувшись ещё один раз. — Я сейчас буду. Он повернулся к Джульетте, сразу вжавшейся в ствол дерева, которое будто бы должно было защитить её. Алекс криво усмехнулся, бросая травинку на мох рядом с ней. — Это только начало, Джульетта. Будь готова к тому, что я скоро вернусь. *** Сумерки сгущались, и Джул, повернув голову, наблюдала за огнями, мелькающими среди деревьев на вершине холма, где скрылся её похититель и странная девушка. Джульетта силилась вспомнить, где видела её, но перед глазами мелькали лишь тени, которые сменялись упрямо чертами родных и близких людей. Флинт зажмурилась и уткнулась носом в колени, пытаясь сдержать слёзы. Что толку сидеть здесь, под этим старым деревом, где может ещё сама Моргана колдовала? Всё равно ей помощи от предков никакой... Шелест листьев над головой заставил её дернуться. Ветер холодным дыханием коснулся разрумянившихся щёк Джульетты, и она вытерла мокрые солёные дорожки, расчертившие кожу. — Спаси нас... Шёпот древних донёсся до слуха девушки, и она дёрнулась. Для призраков время было раннее, кто же тогда говорил с ней, не пролитая же кровь у этих корней? Кто знает, может души погибших проклятых обречены быть привязанными к этому клочку земли. Ах, как бы Джул хотелось посоветоваться об этом с Поттером! — Эй! — голос Алекса показался гриффиндорке мечом, разрезавшим тонкую ткань тишины, сковавшей всё вокруг. Она даже не подумала обернуться, лишь тщательнее попыталась вглядеться в наступающую темноту — есть ли предел загадкам старой Кэтрин? — Так трудно ответить? — прорычал оборотень, спотыкаясь о торчащий из земли булыжник. — Или меня не было слышно? — Тебя в Кенте было слышно, — пробурчала себе од нос Джул, а потом задумалась о том, что как раз в Кенте было бы гораздо теплее. Алекс махнул палочкой, и Джул почувствовала, как привязывающее заклинание спало, и она смогла встать, но парень тут же схватил её за руку, причём не особенно ласково. Джул зашипела, как кошка, но сделать ничего не смогла: только недовольно поплелась за ним, иногда подпрыгивая, когда под босую ногу попадался острый камень. Они поднялись на холм и вошли в лес, где всё было другим, словно в одно мгновение Флинт переместилась из одного мира в абсолютно иной. По краям дорожки, устланной ковром из мягкой рыжей хвои, были воткнуты зажженные факелы, и вела она к небольшому двухэтажному коттеджу на опушке, перед которым горел большой костёр. К нему-то Алекс и вёл Джул, а та со страхом издали наблюдала за людьми, расположившимися вокруг. Среди них были дети, и это заставило девушку ужаснуться — неужто и они стали заложниками болезни, которую привил им Алекс? Ей хотелось сделать что-нибудь, обернуть всё по-другому, но подойдя ближе, она не заметила тоски в их взглядах. Нет, они были счастливы, смеялись и играли между собой, вырезая что-то из коры. Алекс улыбнулся и потрепал одного из них по макушке, а потом подтолкнул Джул, отчего та поскользнулась и упала на тёплое сено прямо перед огнём. Она стиснула зубы, чтобы не выдать своего неровного, взволнованного дыхания и сжала губы в тонкую полоску. Ей не хотелось больше видеть оборотней, которые наоборот охотно разглядывали её, переговариваясь о чём-то. Джул смотрела на искры костра, которые поднимались вверх к ночному небу, соединяясь с теми холодными звёздами, и ей захотелось вдруг кричать и бежать, так быстро, как это вообще возможно девчонке, которая всегда презирала такой способ передвижения. — Разве тебе не нравится здесь? — парень сел рядом с ней, язвительно ухмыляясь. Джул вдруг подумала, что он слишком много болтает для человека, который имеет много тайн, но потом передумала. Ей не хотелось доверять интуиции, когда она в таком отчаянном положении, поэтому она просто покрепче запахнулась в пиджак, натягивая рукава на кулаки. Она подумала, как хотела бы, чтобы это руки обняли её, его, тёплые... Она мотнула головой, отгоняя непрошенные и слишком глубоко хранимые мысли, а оборотень расценил это как ответ. — Что ж, скоро я верну тебя обратно, — презрительно и резко ответил он, переламывая сухой прутик в своих руках. — Только моя подруга должна взглянуть на тебя. — Та, психованная? Джул сама не поняла, как сказала это, но щёку её огрела пощёчина. Это случилось так внезапно и неожиданно, что её страхи даже не успели вновь обостриться, она всего лишь недоумённо коснулась холодными пальцами покрасневшей щеки и отвела взгляд. — Никто не имеет права так говорить о ней, — проговорил Алекс, и в его словах звучало столько чего-то непонятного, что Джул осмелилась бы назвать страстью, если бы знала, что это такое. — Значит, она помешана на тебе, что для меня тоже не особенно нормально, — буркнула Джульетта, поворачиваясь вдруг к нему. — Ты не можешь прекратить это, верно? — с некоторым раздражением ответил Алекс. — Прекратить что? — вскинула брови Флинт. Она потёрла запястья связанных рук, ощущая, как затекли мышцы. — Не знаю, может, вести себя так, будто тебе плевать на то, что происходит вокруг тебя, когда это совсем не так, — проговорил оборотень, подбирая какую-то палку и бросая её в костёр. — По-моему, ты весьма удачно справляешься с тем, чтобы создавать атмосферу напряжения вокруг меня, и я не собираюсь тебе помогать в этом или губить твой талант, — деланно равнодушно пожала плечами Джул. Алекс прищурился, а затем замолчал, но ненадолго. — Ты старше, чем кажешься, — сказал он, наконец. — Но поверь мне: не пытайся быть сильнее, чем на самом деле — однажды надорвёшься. Вот оно: куда делся парень с бессмысленными насмешками и дурацкими шуточками в смеси с нелепыми ухмылками? У этого оборотня двойное дно, и предчувствия Флинт не обманули. Она сглотнула и облизнула пересохшие губы. — Когда видишь мёртвых, то сразу как-то выходишь из нежного возраста, — проговорила она, стараясь не сболтнуть лишнего. — Чего ты хочешь от меня? Думаешь, я захочу вернуть Кэтрин? Я наслышана о судьбах тех, кто участвовал в подобном, уж поверь мне. — Если бы и хотел, не смог бы, для этого нужно нечто большее, чем колдовство, которым мы пользуемся сейчас, — слабо усмехнулся Алекс. Кто-то подкинул в костёр сухих листьев, и костёр пыхнул, бросая огненные и угольные тени на лицо оборотня. — Мой отец рассказал мне эту историю почти десять лет назад. О том, как Годрик Гриффиндор обрёк свою любовь на вечные муки, и том, как она начала род тех, кем я являюсь сейчас. — Не похоже на сказку на ночь. — Она и не была таковой, — откликнулся Алекс. — Он считал, что это поможет мне выжить, так что поведал секрет старой Эрншо насчёт переселения душ, который ты, видимо, уже знаешь. Отец отдал мне медальон и научил, как найти зельевара, но кроме того сказал кое-что ещё. Оборотень криво улыбнулся. — Девушка этого рода должна быть без памяти влюблена на время совершения ритуала. Настолько, чтобы отдать свою душу взамен счастья своего суженого. Чёрт возьми, Джул так и знала, что это он был тайным любовником Финнеган! Она начала догадываться об этом со времени их дневного разговора, но теперь всё встало на свои места для неё. — Мой отец нашёл Орнеллу в доме моей тётки, Беллы, снял с неё ожерелье и отдал мне, но ты и об этом уже знаешь, не так ли? Флинт вопросительно посмотрела на него. — Я видел могилу, Джул. Ты, видно, настоящая гриффиндорка, раз смогла справиться с таким. — Это не я, — Джульетта прокляла свой язык: она успела сказать это раньше, чем подумала о том, что Алексу не стоит знать слишком многого. Но было уже поздно — молодой человек с усмешкой взглянул на неё. — А ты, оказывается, много для него значишь, — фыркнул Алекс, опускаясь на локти и вытягивая ноги ближе к огню. — Не дёргайся — мне плевать на Альбуса Поттера. Я помню его заносчивым мальчишкой, который стремился доказать всему миру, что он не такой, каким его хотели видеть. Не думаю, что что-то изменилось. Джульетта испытала прилив злости и медленно выдохнула. — Тогда ты, вероятно, знаешь, что он просто до дикости упрям и всегда добивается своего. Она что, сказала это вслух? Эти слова родились где-то в её сердце, ласкаемые долгими мучительными думами о том, что будет завтра, в следующую минуту. Она убеждала себя в этом и была уверена в своих словах, но до сих пор не понимала, как они звучат со стороны. — Думаешь, что он придёт за тобой? — в глазах Алекса не было смеха, только надменность и высокомерие, которыми всё время веяло от него. Оборотень словно гордился тем, кем он являлся. Джульетта отчего-то была уверена, что он ни за что не стал бы принимать лекарство, и это обстоятельство пробуждало в ней предчувствие того, что этот человек так же не отступится от своих целей. — Я уверена, — твёрдо сказала она, стискивая кулаки. Нельзя отказаться от веры, когда она единственное, что у тебя осталось. Так что ни насмешливые взгляды, ни грубые речи не смогли бы отнять у неё тот маленький огонёк, который помогал ей чувствовать себя по-прежнему частью тех, кто остался там — среди своих. — Алекс, у неё опять приступ, я... Уже знакомый голос раздался позади них, и Джул обернулась, думая увидеть всю ту же потерянную девушку, но на этот раз вместо Дианы был кто-то другой. Флинт показалось, что она начинает сходить с ума, но на самом деле перед ней стояла копия её давешней непрошенной гостьи, только отличающаяся от той, как день от ночи. Взглядом, осанкой, собранными в хвост тёмными волосами и самим духом, который жил в её лице. — Какого сраного лукотр... — пробормотала Джул, поднимаясь на ноги и приглядываясь к лицу девушки, которого тоже коснулись тени ночи и огня. Алекс торопливо поднялся на ноги следом и направился к незнакомке, на ходу кивая какому-то парню, чтобы проследил за пленницей. Но Джульетта всё неотрывно следила за девушкой, силясь вспомнить, поймать за хвост тот слабый светлячок, который метался между картинками из прошлого. Девушка вдруг улыбнулась, поймав её взгляд, и Флинт как током прошибло: она вспомнила. — Привет, — проговорила она, складывая руки на груди. — Ты, Джул, не помнишь меня, но мы уже встречались с тобой мельком. Меня зовут Камилла Альварес. http://royaldirewolf.tumblr.com/post/62421003452