Игра теней

— Джеймс, мы опаздываем... То ли писк, то ли стон сорвался с губ Ванессы, и упомянутый Поттер вскинул голову, отвлекаясь от её ключиц и тела, которое горело от его прикосновений. Он нахмурился, глядя в её лицо, и не сдержался от усмешки, заметив её умоляющий взгляд. — Ты — не я, у меня сегодня выходной. — Джеймс. — М? — Сегодня среда, а не четверг. С минуту мужчина тупо смотрел прямо перед собой, а по лицу Малфой расплывалась довольная улыбка удовлетворения. Но ей вскоре это надоело, и она похлопала его по груди, быстро целуя в губы. — Именно сейчас ты должен подскочить, броситься к шкафу, запнуться о кресло, выругаться, а я пока пойду и приготовлю нам кофе... — прошептала Ванесса и легко выскользнула из его объятий. Джим же что-то недовольно пробурчал и лицом вниз упал на место, где только что так великолепно возлежала Ванесса. Меньше всего на свете в это утро ему хотелось идти на просмотры в команду, учитывая то, что тренер наверняка заставит их всех подняться в воздух и до посинения гонять мячи, чтобы отыскать особенное юное дарование среди тех, кто в своей жизни и брился-то раза три. Но поддаться своим желаниям и остаться в постели означало получить нагоняй за прогул, который он получит, несмотря на возраст, фамилию и положение. Думая об этом, Джеймс что-то снова проворчал и спустил ноги с кровати, поднимаясь и валко шатаясь, будто после знатной попойки в магазине у Фреда, которую они устраивали каждый месяц. Причина была другая, но бурная ночь не давала Поттеру покоя, поэтому на лицо ему быстро вернулась блаженная улыбка, и он действительно не заметил проклятого кресла. Добравшись до кухни, откуда уже тянулся восхитительный запах свежего сваренного кофе, Джеймс упал на стул, и вокруг него сразу заплясал Бродяга, до этого путавшийся между тонкими ногами Ванессы. Сама названная фея продолжала колдовать у плиты, и Поттер с наслаждением следил за её действиями, предаваясь всей своей душой сладким минутам семейного счастья. Да, глубоко в сердце он тихонько, шёпотом, чтобы не спугнуть сокровенное чудо, называл их едва сложившийся союз и пса — настоящей семьёй, которая давно исчезла из его жизни. От той, прошлой, остались лишь памятные руины, на которых он, брат и сестра любят вместе, сплочась, молиться о прошлом, но своё будущее он видел совсем близко. Оно склонилось над ним и поставило чашку прямо под нос, взъерошив его отросшие волосы, которые давно требовали стрижки. Джеймс сонно улыбнулся и пригубил напиток, закусывая его сэндвичем и продолжая следить за Малфой взглядом. — Что? — улыбнулась она, подпирая подбородок кулачком. — Я бы хотел... — сперва он хотел выдавить из себя какую-нибудь блёклую форму, отражающую его чувства, но передумал. — Знаешь, сегодня я могу зайти за твоими вещами и перевезти их, пока ты будешь в Визенгамоте. Ванесса улыбнулась, демонстративно поправив манжеты его рубашки, которая стала её ночнушкой, а затем молча кивнула и потянулась к губам мужчины. — Спасибо, — просто ответила она и добавила с усмешкой. — Я всегда думала, что приоритетное место в твоей голове занимают две вещи: шалости и квиддич. — Нет, боюсь, именно в такие моменты ты совсем не думала, — вернул шпильку Поттер и легко ущипнул её за бедро. — Не забудь оставить мне ключи. *** Джеймс появился на запасном тренировочном поле в Гринвиче с заминкой — аппарационные чары в этом месте немного склонялись к каким-то аномалиям, причину которым волшебники ищут до сих пор. Таким образом, Поттер очутился в поле за метров двадцать от нужного места, выругался, но не стал рисковать больше и отправился пешком через вереск, доросший почти до пояса взрослого мага. Солёный морской ветер смешивался с каплями начинающегося дождя, и свинцовое небо чернильными разводами нависло над Джеймсом, который упрямо двигался в сторону поля и ворчал о том, что в такую погоду нужно заниматься куда более приятными делами под одеялом, а не тереть задом метлу до изнеможения. Пожалуй, он был бы оптимистичнее настроен, но то, что он в это время мог ещё спать или... В любом случае, это не давало ему покоя больше, чем то, что вместе с командой ему следует готовиться к Лиге. Признаться откровенно, он уже порядком расслабился, благодаря присутствию в своей жизни звания лучшего охотника и соответствующих привилегий. Это место в команде он получил исключительно сам и благодаря своему таланту, который, может, и был в крови, но определённо требовал упорного труда, который Джеймс и приложил в своё время в нужное место. Сейчас кажется смешным, но в своё время Поттер потерял счёт статьям, в которых сообщалось о коррупции в Лиге и мягко намекалось на, собственно, Джима. Он бесился, из-за чего порой страдала мебель, но родители только сочувственно вздыхали и пытались помочь словами и уговорами. Это было время выборов в Министры, поэтому газеты глотки рвали, пытаясь не упустить шанс уличить какого-нибудь кандидата в тайных мотивах или других грехах. Тогда молодой семнадцатилетний мальчишка стал своеобразным громоотводом, на который свалился огромный чан грязи. В статьях о его купленном месте поминались все неясные места биографии его крёстных и Гарри Поттера, так что газеты в их доме сжигались ещё на полпути к комнате Джеймса. Но они всё равно каким-то непостижимым образом попадались ему на глаза и... Он ещё не до конца пережил свой всплеск гормонов и пубертатный период, чтобы относиться к этому спокойно, поэтому, наверное, и глядел сычом на всех, а на отборочных в команду из него кроме посыла к бастардам Мерлина ребята ничего не могли выдавить. — Это пройдёт, милый, — сказала как-то Гермиона, которая единственная в тот момент понимала его. — Ты привыкнешь к тому, что всегда будут находиться люди, которые ждут момента, когда ты слаб или делаешь ошибку, чтобы использовать его и ударить тебя по ногам. Но если ты хочешь быть другим, сильнее, мудрее — ты переживёшь и выучишь свой урок. — Почему мне кажется, что эти самые уроки никогда закончатся? — устало спросил Джим. — Я отношусь к этому, как к основной идее мироздания, но если ты не будешь закатывать глаза, то я скажу, что это просто жизнь, которая не будет другой оттого, что ты разобьёшь фамильный блэковский секретер. За такими разговорами и бесконечными тренировками и прошёл тот долгий месяц, когда его тётя стала главной в этой стране, ну или в магической его части, как будет угодно. Все были горды ею и счастливы до тех пор, пока в жизни не начался новый урок, и всё пошло крахом. Так или иначе, к этому моменту приводили все воспоминания Джеймса. Он вошёл в крытый коридор, ведущий на поле, отсалютовал охранникам, которые перекидывались в карты, и дёрнул на себя дверь раздевалки, которая, разумеется, была пуста. Все уже давно были в воздухе, учитывая, что сегодня проходили просмотры новых ловцов и охотников. И судя по гневным и разочарованным крикам, на поле было жарко. Джим натянул форму и уже взялся за древко метлы, которое приятно легло в ладонь, коснувшись сердца какой-то уверенностью что ли. Да, он был абсолютно уверен, что эта часть его жизни не может измениться, и метла была своеобразным символом данного факта. Поттер направился к тренеру, который сидел на трибуне и беспрерывно помечал что-то в ежедневнике, который пережил уже десять лет и был у Оливера Вуда с тех пор, как тот занял место Гестии Джонс. Тренировать Соколов, лучшую команду на протяжении многих лет, держать их престиж было делом непростым, и Поттер давно проникся уважением у старшему товарищу. — О, Джим, — мужчина вскинул голову и как-то напряжённо посмотрел на своего охотника. Тот сжал руку Вуда и опустился рядом на скамейку, вытягивая ноги и кладя их на ряд впереди. — Ну что? Будем гонять этих зябликов до посинения или, может, пойдём к Ханне и погреемся виски, пока твоя благоверная не видит? — с усмешкой спросил Поттер, по привычке взъерошив волосы. — Есть разговор, — сжатый тон никуда не исчез, и Джеймс вопросительно вскинул брови. — Если ты о том, что Забини уже вытрахал твои мозги, то я сразу предупреждал — его нельзя было включать даже в предварительные списки, не исключено, что на просмотрах он спрыгнет с метлы и скажет, что ты толкнул его. — Джеймс... — Нет, серьёзно! Однажды я толкнул его за дело, он поскользнулся на лестнице и полетел вниз, а когда я схватил его за шиворот, завопил, что я душу его! Слизеринское отродье, ей-Мерлин... Не то, чтобы я был расистом, но знаешь, иногда все эти психологические штучки насчёт факультетов оказываются очень... — Джим, это не Роял, — устало перебил его Оливер. Поттер помолчал немного, сразу потеряв смысл разговора, и посмотрел на него с пугающим вниманием. — А что тогда? — Это ты. — Что со мной не так? Вуд грузно молчал, а Джеймс включил сперва функцию Трелони, пытаясь угадать, за какой именно косяк тренер хочет выписать ему люлей, но потом решительно мотнул головой. — Я знаю, как это выглядит, поверь, — Вуд понизил голос. — Но я хочу, чтобы об этом ты узнал от меня. Дело в том, что в правительстве назревают небольшие, кхм, волнения из-за теракта да и исчезновение девочек чести никому не добавило. — Не пойму... — Уровень доверия к твоей тёте падает, — нехотя ответил Оливер, сцепляя руки в замок. — И как ни странно, это затронуло все уровни общественной жизни, страна-то у нас небольшая. Вчера я был в Лиге, и мне чуть ли не прямым текстом сказали, что я уже слишком долго держу твоё место занятым, и пора набирать подрастающее поколение. У Джеймса возникло очень нехорошее желание сломать пару пластиковых сидений, что было плохим знаком: оно появлялось только в кризисно-безысходных ситуациях, и обычно следующей степенью восприятия невменяемого окружающего у старшего Поттера становилась полнейшая апатия. Но в этот момент он готов был лично отправиться в ассоциацию-хрен-её-квиддича и разломать всё там, а не на родном стадионе. — Скажи мне, друг, что ты ответил этим толстозадым... — Как ты думаешь? — оскорблённый взгляд Вуда будто резанул Джеймса по щеке. — Конечно, чтобы они не лезли в своё дело, а со мной до поры у них не хватит яиц бороться, но... — Газеты, — Джеймс выплюнул ненавистное слово. — Когда я уходил, Смит на меня так посмотрел, что я сразу понял — только вопрос времени, когда он отправится к Скиттер: завтра или послезавтра, — кивнул Оливер и бездумно отвернулся к полю, щуря глаза. — Вот сука, — с сердцем произнёс Джеймс. — Я уже и забыл, что этот кретин ни меня, ни отца терпеть не мог. — Тебе придётся делать с этим что-нибудь, ты же понимаешь? — с нажимом спросил Вуд. — Он и на Корнера влияние имеет, однокурсники как никак. Поттер завис на несколько мгновений, не слушая Оливера и рассматривая трещину на синем сидении впереди. Шум вокруг слился в одно, а он всё пытался сообразить, что ему делать с очередным грёбанным уроком и куда поворачивать. — Я должен поговорить с Гермионой, — решительно и зло ответил он, вставая со своего места и сразу разворачиваясь к выходу. — Перед тем, как вытрясти из них всё это дерьмо и показать, как я люблю решать такие вопросы. На пути ему встретились взмокшие и весёлые ребята, спустившиеся на землю после часа тренировки, но он не ответил привычной шуткой даже на подколку Джереми Томаса, который даже оторопел, когда хмурый Поттер, не замечая никого, проследовал на улицу. *** Гермионы не оказалось ни дома, ни в кабинете в Министерстве, а новенькая секретарша, томно вкинув ресницы, когда Поттер осведомился у неё о местоположении своей тётки, ответила, что министр в Белфасте, на каком-то конгрессе. Уточнять мужчина не стал, и утомленный всеми этими событиями хотел было отправиться к себе, но вспомнил, что так и не забрал вещи Ванессы, а без них появляться было как-то не комильфо. Он же должен доказать, что ему можно доверять или как там это называется. Почему-то мысль о том, что и Малфой тоже можно доверить свои тревоги, не посетила светлую голову Джеймса, и он только спустился на лифте на этаж ниже, в Аврорат. После смерти отца место главы занял его крёстный, и Джим бывал здесь один раз от силы да и то, когда в его подружках ходила одна молоденькая стажёрка. Здешняя атмосфера плохо влияла на Поттера — он начинал думать о том, чего ждал бы от него родитель, для которого этот отдел был делом жизни, ни больше ни меньше. Он вычистил его, заставил работать как часы и, если и гордился чем-то в своей жизни, то этим, а не многочисленными подвигами. Джей даже помнил, как на его вопрос об этом отец ответил: "Кичиться тем, что потребовало стольких жертв ни в чём неповинных? Нет, я так не думаю." Наверное, поэтому его дети никогда не видели, чтобы он надевал ордена, пылящиеся в материнской шкатулке с драгоценностями. — Джеймс? — его окликнул Хьюго, который держал в руке чашку недопитого кофе и какие-то отчёты. — Какими судьбами? — Где твой начальник? — Джим бездумно пожал ему руку и оглянулся, когда какая-то женщина очень раздражённо ответила на очередной вопрос молодого аврора в очках, который старательно строчил что-то в пергаменте. — ...чего ещё вы от меня хотите?! — в конце концов, она сорвалась на крик, и даже Хьюго обратил на неё своё внимание. Платье на ней было порвано в нескольких местах, тушь потекла, а колени разбиты в кровь. На костяшках пальцев тоже были ссадины, и выглядела она как раздразненная кошка после драки, а стажёр своими нудными вопросами явно не успокаивал её. Не то, чтобы Джеймс любил вмешиваться в чужие дела, а тем более брать ответственность на себя, но аврорат абсолютно точно пора было спасать от разъярённой фурии, в которую рисковала превратиться потерпевшая в любой момент. — Какие-то проблемы, мэм? — бархатным голосом спросил Джеймс, подходя ближе, и незаметно пихая молодого аврора, который оказался не самым сообразительным. Хьюго, у которого голова работала получше, понял кузена куда быстрее — наверное, сказывался жизненный и скорбный опыт того, что происходит в противном случае. Он взял незадачливого следователя под руку и потянул к себе, чтобы тот уступил место Поттеру, и всё внимание рассерженной переключилось на последнего. — Ну как сказать, мой муж пытался зарубить меня в пьяном угаре, а ваш грёбанный а... — Подождите, у вас кровь на виске, — Джеймс взмахнул палочкой, и заживляющее быстро избавило миловидное лицо от царапины. Он белозубо улыбнулся и понадеялся, что у Ванессы нет никаких приятельниц в этом департаменте, иначе ему за этот невинный флирт для пользы дела достанется по полной. — Вот, так гораздо лучше. Почему же вас задержали? — Потому что он протрезвел и клевещет на меня! — возмущённо, но уже более спокойно ответила она, прищуриваясь. "Наконец-то", — подумал Джим. — А вы случайно, не... — Он самый, леди, — Джеймс представил, как Ал закатил бы глаза, но не продолжил и только склонил голову с прежней милой улыбкой. — Что же ваш благоверный говорит? — Я, видите ли, яд ему в суп подлила, — буркнула женщина. — Этот кретин забыл, что ему прописали лекарство от печени, вот и спутал. — Как вас зовут? — Поттер опустил глаза в документы и заметил, что стажёр даже имени записать не успел, зато каких-то каракуль о причинении ущерба было на два абзаца. — Генриетта Джонс, — уже гораздо тише и спокойнее ответила она, сжимая руки под столом. — Уверен, вам требуется помощь и отдых, — сказал Джеймс, записывая сверху имя и ставя дату. Он поднялся со стула и протянул ей руку, помогая встать, а потом жестом подозвал того самого аврора. — Сопроводишь миссис Джонс в Мунго, одна нога там, другая тут. Тот с заминкой кивнул, не зная, как реагировать на поттеровские приказы, а позади гриффиндорца раздался насмешливый голос, за которым тот собственно и пришёл сюда. — Тебе определённо стоило идти в академию в своё время, — сказал крёстный, подходя ближе и хлопая его по плечу. — Что поделать, у меня много талантов, — скромно ответил Джеймс. — Да, пожалуй, — согласился Рон и сразу добавил. — На твоём примере вселенная как бы оживляет поговорку про то, что умные головы дуракам достаются. — Скажи об этом своей дочери, — не остался в долгу Поттер и продолжил уже тише. — Мне поговорить надо. — Боюсь, моё дело поважнее, и ты очень вовремя оказался тут, — тоже сразу посерьёзнел Уизли и добавил, подзывая Хьюго. — Мне там нужны только проверенные люди, а их как-то всё меньше становится. Так что доверять остаётся только семье. — Что случилось? — нахмурился Поттер. — Может, вызвать Ала? — Он и так скоро будет там, — загадочно ответил глава аврората и добавил. — Приготовься, зрелище будет не из приятных. *** Усадьба, в которую они попали после аппарации, выглядела очень ухоженно и прилично, и это было совсем не то, что Джеймс ожидал увидеть. Калитка скрипнула, когда они вошли в сад, готовящийся к зиме, но по прежнему красивый, и Поттер нервно бросил взгляд на спину крёстного, который, ссутулившись, шёл впереди. Джим сразу понял, что не так — было слишком тихо для такого семейного гнёздышка. Дверь же открылась бесшумно, и в бесконечной гнетущей тишине Поттер услышал, как тикают часы и вдруг раздаётся громкий их бой — старинный менуэт, оповещающий всех, что уже пять часов и пора бы пить чай. Мужчина подумал об этом, проходя мимо кухни, где у раковины стояли две немытые кружки, и поёжился. Ощущение было такое, что он и его родственники стали ворами. Но реальность настигла его слишком быстро, когда они с Хьюго проследовали за Роном в гостиную, где на персидском ковре лежали два мёртвых тела с кровоточащими ранами у горла. Глаза их никто не позаботился закрыть, поэтому Джеймса сразу затошнило против воли, когда он увидел остекленевший взгляд смутно знакомых лиц. Он нахмурился и поднял глаза на каминную полку с фотографиями, шумно сглотнув. Не прошло и секунды, как он увидел знакомое лицо и сразу же потерял контроль над всеми своими чувствами, которые сегодня и так были ни к чёрту. — Нет, — протянул он, борясь с гримасой отвращения, возникшей на лице. Он отказывался принимать происходящее, поэтому сделал шаг назад, а взгляд Уизли обратился к нему. — Джеймс, — тихо и с нажимом позвал Рон. — Нет, это же невозможно... — Джей, — Хьюго протянул руку, но Джеймс дёрнулся от неё, как от змеи. Ему потребовалось не меньше двух минут, чтобы прийти в себя и отнять ладонь от своего лица. Он снова посмотрела на трупы и удивительно спокойно произнёс: — О мать твою, господи, вы просто не понимаете, что это на самом деле значит. http://royaldirewolf.tumblr.com/post/66445498244