Игра теней

"Труды не окончены, даже если надежда погасла". Дж.Р.Р.Толкиен

— ...я никогда не думала, что горе может быть таким беспощадным, — тихий голос Лорри мягко звучал под сводами больничного крыла, а сама она не смотрела на внимательного психолога, а только бездумно наблюдала за махровыми белыми хлопьями первой метели, напоминавшей ей о таёжной суровой зиме. Она была удивительно спокойна, и это удивляло Альбуса, который сидел позади ширмы, отделившей доктора и пациента от остальной, достаточной шумной части школьного госпиталя. Сегодня врачи из святого Мунго проводили медицинский осмотр учеников, на котором настоял собственно Поттер. Из архивов он понял, что эта практика в Хогвартсе не прижилась, а между тем абсолютно напрасно: по крайней мере, десять процентов выпускников умирали в среднем возрасте от заболеваний, которые могли быть выявлены в школьном возрасте. Статистику ему подкинула Роуз, но он и без неё понимал, что необходимы какие-то усовершенствования в этой крепкой, но уже видавшей виды системе. Психолог был одним из обязательных врачей, и, откровенно говоря, Альбус искренне надеялся, что Джул не откажется, потому что Маргарет Криви была лучшим специалистом и весьма компетентным, но... Слабые надежды его не оправдались — Флинт едва взглянула на табличку, зависшую в воздухе по велению чар, и прошла мимо, никак не прокомментировав свои действия. Строганова же, напротив, согласилась, объяснив это тем, что ей нужен совет о том, как вести себя с подругой и чем ей помочь. «Слишком разумно для четырнадцатилетней гриффиндорки,» — то ли с грустью, то ли с гордостью подумал Поттер, прислоняясь затылком к хрупкому и холодному стеклу. Он слушал мерный, стихию за стенами замка, голос Веры, и пытался понять, как за полгода она смогла превратиться в княжну из птички, которую могло спугнуть любое резкое слово. Неужели только кровь? — Ты впервые столкнулась с этим, дорогая, — наконец ответила ей женщина, и Ал услышал, как она откашлялась и продолжила. — Моему отцу было столько же, сколько и тебе, когда он потерял брата, и он до самой смерти не смирился с этим до конца. К сожалению, я не думаю, что ты сможешь чем-нибудь помочь Джульетте — каждый человек воспринимает смерти по-разному. Один как должное, другой видит её проклятьем. Главное, чтобы твоя подруга приняла гибель родителей и смогла обрести покой в своей душе. — Но я хотела... — Безутешные в скорби глухи к увещеваниям, милая, — ещё раз сказала Маргарет и стукнула пару раз по обложке блокнота. — Тем более так скоро после того, как всё случилось. — Что ж теперь, довериться судьбе? — голос девочки звучал упрямо, царственно. Альбус улыбнулся себе под нос: нет, эта молчать не будет, не из той стали выкована. — Судьбе, любви... — задумчиво продолжила женщина. — Ты знаешь, что Альбус Дамблдор считал самой могущественной силой — любовь? Принцип её действия — тайна, не разгаданная даже древними, но ей может владеть ребёнок больше, чем взрослый, страстно мечтающий обрести такую власть... Занятно, правда? — Я не ребёнок. — Этого я не говорила. Только то, что всё, что ты можешь сделать для Джул — любить её в сотни раз больше, чем прежде, — спокойно и меланхолично проговорила врач. — Кстати, о недетских обязанностях, я хотела спросить: как ты справляешься с твоей новой ответственностью? Поттер напрягся, нахмурившись. Он подозревал, что это не самая простая для Строгановой тема, особенно после того, как Радимич бросил её со всем этим в руках, лишив поддержки. Она не говорила о нём ни с кем, держалась удивительно ровно и невероятно сосредоточенно, но Альбус знал, что внутри её живёт тысяча вопросов, которые кричат и не дают ей спокойно спать. Мужчина увидел это случайно в её глазах на одном из уроков, когда соблазн взял своё, и он использовал легилименцию. И повторять снова не решился бы... — Откуда вы... Ах да, газеты, — с явной досадой прервала размышления директора Вера. — Я делаю то, что должна, и мне это нравится. Пожалуй, что теперь я лучше понимаю слово "долг и честь", и они гораздо тяжелее ложатся на плечи, чем раньше, но... Я переживу. Знаете, я из тех людей-тараканов, которые всегда выживают, даже если у них не осталось ничего за пазухой, кроме собственного сердца. — Такое ощущение, что ты хорошо подготовилась к моим вопросам. — Меня спрашивают об этом чаще, чем зовут по имени, — фыркнула гриффиндорка, и кресло скрипнуло. Видимо, она села, намереваясь встать. — Между прочим, мой сын говорил, что раньше тебя звали Лорри, но теперь ты откликаешься на первое имя. То есть теперь ты определилась с тем, кто ты на самом деле, верно? — Вера, — только и сказала та твёрдо, поднимаясь с места. — Спасибо, мэм, но я пойду — мне ещё к... Вдруг раздался высокий голос медсестры-стажёрки, выбежавшей из двери смежной палаты, где раздавался детский смех и шумок разговоров младших курсов. Старшие были здесь, с Алом, и как-то спокойнее отнеслись ко всей этой процедуре. — Сэр! — нарушила Мелани покой директора, который устало взглянул на её, но быстро встал, понимая, что больше отдохнуть ему не удастся. — Я намучилась с этим первым курсом… — Это всего лишь дети, мисс, — вздохнул Поттер. — Они слишком дети, — раздражённо поправила девушка, сдув прядку кучерявых волос с лица. — Боятся стоматолога, видите ли, чуть не плачут и всё бунтуют как при.. — Ладно, идём, — пробормотал Альбус, мельком взглянув на Джул, которая в конце палаты сидела напротив кардиолога и безучастно отвечала на какие-то вопросы. *** — Серьёзно, Энжи? Ты же будущая леди Малфой! — попытался использовать последний аргумент из своего арсенала Альбус, упёршись в колени, чтобы было удобнее заглядывать в голубые глаза девочки, которая только упрямо помотала головой, отчего светлые кудри непокорно взметнулись, ударив Поттера по носу. — Я не пойду! — заявила она. — Почему, позволь узнать? — закатив глаза, спросил директор. — Райли рассказывал, что у кого найдут драконий клык в задних зубах, у тех будут каждый зуб вырывать, очищать от проклятий и обратно вставлять, — твёрдо поведала Энжел, не моргнув глазом. — То есть ты веришь картавящему третьекурснику больше меня, тёмного и взрослого мага, который говорит, что всё будет хорошо? — вскинул брови Альбус. — Во-первых, вы не тёмный, нечего прикидываться, — Энжел рассудительно поджала губы, а Поттер слегка ошалел от такой наглости. — Во-вторых, вы у этого дядьки не бывали, а челюсть Райли видели? У него там вообще живого места не осталось! — Потому что он пожирает конфеты без меры и у него кариес! — снова попытался образумить её Поттер. — Вот вы и попались, сэр, — торжествующе усмехнулась Малфой, разительно напоминая при этом Скорпиуса и Ванессу одновременно. — Я знала, что это заклинание непременно какое-то тёмное, так и есть, да? Что это такое — кариес? Альбу хотел застонать от безысходности: маггловедение здесь явно преподавалось куда хуже, чем его вбивала в племянников Гермиона постоянным повторением непонятных и мудреных слов. — Ладно, — сдался Поттер и протянул ей руку, — ты мне веришь? Энжел подумала недолго и кивнула, закусив пухлую губу, совсем как Мерида. Чёрт возьми, в одной этой девчонке собрались все воспоминания о его школьных годах! — А вы все? — он оглядел дюжину малышей, столпившихся вокруг и глядящих на него с недоверием и надеждой одновременно. Нестройный хор голосов, выражающих согласие, внушил уверенности Альбусу, и он, легко подхватив Энжел на руки, отправился к Ренли Корнеру, который с весельем в карих глазах наблюдал за этой сценой. Он сидел за столом напротив детей и тоже предпринимал попытки заставить их открыть рты, но это было безуспешно до тех пор, пока не появился Поттер. Последний уселся на стул с видом некоронованного правителя и усадил Малфой к себе на колени, прямо перед врачом. — Чёрт возьми, Ал, что ты с ними сделал? — проворчал больше поражённо райвенкловец, проверяя шестёрки маленькой леди. — Если это какие-то слизеринские... — Именно, Ренли, — голос Альбуса сочился сарказмом. — Не отвлекайся, а то и на тебе их испробую — взвоешь. Угрозу однокурсника врач воспринял со смешком, а Альбус, тем временем, спустил с колен повеселевшую Энжел, подзывая к себе следующего первокурсника, гриффиндорца Джона Томаса. *** Альбус разбирался с корреспонденцией Хогвартса, когда в дверь шумно постучали, послышалась возня, и Поттеру пришлось два раза повторить громкое "Войдите!", чтобы два аврора ввалились в кабинет. Один стоял чуть позади и держал кого-то за руки. Кто-то очень не хотел показывать лицо, закрывая его слишком длинным капюшоном парки. Ал вскинул брови, склоняя голову и прищуриваясь, но его вниманием быстро завладел старший из парочки бравых стражей школьных пределов. — Сэр... — начал тот, потирая затылок. — Мы же предупреждали учеников, что в Запретном лесу им после отбоя шастать не того, не особо? Опасно это, да и... — Более того, мистер Стивенсон, это прописано в школьных правилах, — про себя Альбус не преминул вспомнить, сколько раз без зазрения отсутствующей совести плевал на последние. — Какие-то проблемы? Эти ребята были поопытнее зелёных мальчишек, которые не смогли сдержать волков в прошлый раз, но, тем не менее, Поттер не был спокоен за оборону замка. На своём горьком опыте он успел убедиться, что его враг гораздо изобретательнее, чем устоявшиеся методы аврората. — Да вот, беглянку поймали, — махнул рукой мужчина и отступил в сторону, а нехорошее предчувствие кольнуло Альбуса в солнечное сплетение, и оно оправдалось, как только капюшон упал с лица нарушителя. Снежинки таяли на ресницах Джульетты, и она дерзко смотрела вперёд, прямо ему в глаза, явно не чувствуя себя виноватой. Поттер не знал, что ему говорить, когда на него смотрят так — с беспредельным простором тоски и решимости в чёрных, блестящих нездоровым огнём глазах. — Сними, пожалуйста, шапку, ты как-никак в директорском кабинете, — попросил он, памятуя, что девушка всегда одевается чересчур тепло. Флинт подняла руку и стянула головной убор, выпуская на волю гладкие, завивающиеся на концах локоны смоляных волос, остриженных до плеч, а кое-где и короче. Было ощущение, что сотворила всё это она сама и притом корявыми ножницами, не заточенными и огромными для её рук. — Мы при ней вот ещё что нашли, — добавил Стивенсон, забирая у напарника ножны и кладя перед директором нож, ловкий для свежевания. Поттера обуяла досада: назло она что ли? Он скрипнул зубами, ломая в пальцах перо и поднялся, расправляя плечи так, будто кто-то воткнул ему кол промеж лопаток. — Господа, благодарен вам за службу, а теперь оставьте нас, — попросил Альбус, и авроры поспешили удалиться, заметив злой взгляд профессора, который он вперил в свою ученицу. Некоторое время после их ухода в воздухе висело молчание, наполнявшее пространство каким-то невидимым напряжением, едва ли не звенящим. Джул потянулась расстегнуть молнию на парке, и в этот же момент, когда она отвлеклась, Ал со всей своей яростью ударил по столу тем самым ножом, отчего склянки с чернилами, баночки с зельями и прочий бардак жалобно звякнули. — Какого чёрта ты творишь, объясни-ка мне? И лучше бы тебе постараться, — Флинт встретилась с ним взглядом всего на секунду и сразу почувствовала исходящее от него раздражение. В зелёных глазах было кое-что и кроме — она чувствовала это, всей своей душой, облитой кровью разорвавшегося сердца. Он боялся за неё и ничего не мог сделать, а Альбус Поттер больше всего в своей жизни ненавидел осознавать себя бесполезным, и это Джульетта усвоила очень хорошо. — Мне нечего здесь делать, сэр, — выдавила она, подняв глаза и встретившись взглядом с ним. — О, ясно, — с сарказмом, который бы и глухой заметил, ответил Альбус и обошёл свой стол, приближаясь к ней. — И куда же ты собралась? Джул сделала инстинктивный шаг назад, пасуя перед разъярённым львом. У неё не было сил на эту схватку. — Я хочу сдаться ему, — пожала плечами Флинт так, словно пожелала ему доброго вечера и увидела на лице Поттера то же выражение, с каким он ругался со своими сёстрами и тёткой. — Если у тебя поехала крыша, то лучше признайся в этом прямо сейчас, пока я не убедился в этом настолько, чтобы отправить тебя в Мунго, — удивительно спокойным и ровным голосом начал Альбус, продолжая двигаться в её сторону. — Осталась у тебя хотя бы капелька осознания жизни вокруг? Жизнь продолжается, и в этой чёртовой, проклятой жизни, в этой грёбанной школе тысяча детей, которые по твоей милости рискуют превратиться в армию оборотней на заказ! А я должен защищать их и тебя, я обязан, и я не могу позволить тебе уйти на верную смерть! Он оказался настолько близко, что Джул даже не заметила, как он взялся за ползунок молнии, так и не доведённой ею до конца, и резко дёрнул, с таким остервенением, что Флинт начала им заражаться. В ней разгорался какой-то древний огонь, который принесла в эту душу не она. Та, другая. — А сколько ещё я должна увидеть смертей, чтобы, наконец, понять, что это не моя игра?! Я здесь — обречённая пешка, и не надо меня разубеждать в этом! Кто ещё должен погибнуть, каким ещё извращённым образом меня подтолкнут к неизбежному? Ответьте мне! Джул была удивительно прекрасна, когда злилась. Гораздо лучше того равнодушного состояния, которое ранило его больше, чем этот острый, как лезвие, взгляд. — Может быть, Вера? Как насчёт этого? Моя единственная подруга легко станет следующей его жертвой, не успев стать во главе своего народа, который потеряет нахер наследницу! Я должна держать в своих руках ответственность ещё и за это? Нет, увольте! И это я ещё не вспоминала Стефани, с которой мы делим одну судьбу, и этого ничто, никто не может изменить! Последние слова она буквально выплюнула и тут же сделала удивительную штуку — толкнула его руками в грудь и пересекла комнату, взметнув короткими волосами. Но Альбус не собирался сдаваться. — Тебе есть ради кого бороться, это Мартин! — возразил Альбус, не давая ей выбежать из кабинета. — Если он очнётся, то, скорее всего, будет ненавидеть меня, потому что именно из-за проклятой меня погибли наши родители, — с горечью ответила Джул. — Глупости, — безапелляционно заявил Альбус. — Он твой брат, и это значит больше, чем всё остальное. Мы с Джеймсом прошли через всё, что только мог придумать Бог со своей изощрённой фантазией, и только поэтому мы до сих пор такие, какие есть. — Я не вы, — отрезала гриффиндорка. — Сэр, я абсолютная такая же, как и все те, кто погибли из-за Кэтрин до меня, и вам не подвластно изменить этого! Она обошла его и направилась к двери. На мгновение замерла и легко коснулась его плеча напоследок. — Как бы вы не старались... — эти слова она произнесла тише и взялась за ручку двери. — Это мы ещё посмотрим, — уверенно и резко откликнулся Ал, разворачиваясь и смотря на неё всё с тем же, явно не слизеринским упрямством. — А пока от меня кое-что всё ещё зависит, и ты не сможешь покинуть пределов школы, ясно? Слов в ответ не прозвучало, только дверь хлопнула, и Поттер накрыл глаза рукой, пытаясь справиться с дикой головной болью, которая не давала ему покоя. Что он может сделать, помимо того, что говорить красивые слова? Он уже обещал ей, что всё будет хорошо и закончится так, как и бывает в лучших сказках, но все его планы полетели в преисподнюю, и жаль, что не вместе с тем, кто их разрушил. Было в этой истории ещё что-то, что не ложилось в пазы привычного паззла, где медиум из рода Эрншо погибает — не увязывалось хотя бы то, что их было двое... — ...Ал? — в кабинет заглянула Миранда Нотт, прижимая к себе какую-то папку. — Можно? Поттер криво и неправдоподобно улыбнулся, хотя на самом деле был рад встретить однокурсницу, которая теперь работала в кардиологическом отделении святого Мунго. Рен была его первой влюбленностью до того, как он упал с головой в свои отношения с Офелией. Через это мимолётное чувство проходили почти все мальчишки его курса, в том числе и Скорпиус. Красивая и мягкая, улыбчивая, она обладала яркой внешностью, и это всегда притягивало поклонников, но вместе с этим Миранда была и умна, поэтому не попадалась на удочку аляповатых обещаний вечной любви. Многие ставили на то, что она выйдет замуж за старшего Забини или даже за Малфоя, когда тот порвал с Роуз, но девушка с головой ушла в учёбу и так и не обзавелась семьёй, посвятив всю себя служению людям. Это всегда вызывало уважение у Поттера, поэтому он постарался принять более приветливый вид, предлагая женщине войти. — Кофе, Рен? — улыбнулся он, тяжело опускаясь в кресло и вызывая домовика. — Ты, наверное, устала от всех моих... — Это так мило, что ты их называешь своими, — усмехнулась Нотт. — Нисколько не скучаю по тому Алу, который затопил спальни первокурсников на своём шестом. — Полегче, тот Ал между прочим приносил тебе сладости, когда ты болела своей веной простудой, — заметил Поттер, поддерживая этот разговор так легко, как только и может человек, знающий другого большую часть жизни. Но мысли его были далеки от этой комнаты, пожалуй, даже чересчур. Миранда улыбнулась и склонила голову, отчего шоколадные волосы рассыпались по плечам. Как остро он сразу вспомнил шикарную гриву Джул, которая как будто была предназначена для того, чтобы он мимоходом касался её. Легко и приятно, как шелка... — Ты знаешь, вообще-то я зашла по делу, — в голубых, невероятно красивых, но уже не таких соблазнительных, как прежде, глазах пропал огонёк, и Альбус сосредоточился. Нотт не из тех, кто волнует понапрасну. — Это насчёт этой девушки, которая вылетела от тебя, как будто её здесь мантикора держала. Да чёрт бы всё побрал, сколько можно напоминать? — Видела? — уныло спросил Альбус, передавая ей кружку с кофе. — И слышала большую часть, — кивнула Рен так, словно слышала она симфонию или скучную лекцию Бинса. — Ты знал, что у неё проблемы с сердцем? — Аритмия, да, и ещё что-то, она говорила полный диагноз...— ответил мужчина, зажмурившись на мгновение и быстро открыв глаза, быстро моргая. — У неё есть определённые... способности, и я решил, что это связано с этим. — Ты всегда был хорош в логике, Ал, но всё-таки тебе следовало настоять на обследовании для своего медиума, — напряженно сказала Миранда, отставляя чашку. — Её болезнь — патология, с такой я прежде не встречалась, и в ней определённо чувствуется магия, которую я не могу разгадать. Над такой задачкой сам Снейп бился бы и вряд ли бы справился. — Ты потише, он где-то тут бродит... — протянул Альбус, судорожно обдумывая то, что сказала ему Нотт. Снова секреты старой ведьмы? Нет, это представление определённо затянулось, и пора бы вскрывать все карты, потому что... Пора выходить вперёд в этой гонке, иначе всё пойдёт прахом, подумал Поттер, сжимая кружку в своих руках. — Ал? Всё в порядке? Он оторвался от своих мыслей и заметил, что Миранда обеспокоенно тронула его за плечо, заглядывая в глаза. — Да, я... Прости, кажется, это был слишком долгий день, Рен, — натянуто улыбнулся мужчина и добавил. — Что же мне делать, как думаешь? — Для начала, ей нужно как можно меньше волноваться, пока я не пойму, что с ней не так. Ну, или ты, — сказала Нотт, допивая свой кофе и берясь за сумочку. — И, судя по последним событиям, эта задачка тоже не из простых, верно? — Ты даже не представляешь, насколько права, — пробормотал Альбус. — Я воспользуюсь твоим камином? Не хочу спускаться к Уоррингтону, он меня ещё заставит рассказывать о работе, — закатила глаза Рен, а потом, обернувшись к Поттеру, улыбнулась ему. — Удачи тебе. Когда зелёное пламя вспыхнуло целым снопом искр, Ал отвернулся к раскрытому окну и похлопал себя по карманам в поисках сигарет. Он собирался бросить, и каждый раз случалось что-то, заставляющее его, как и сейчас, нервно выпускать дым и дрожащими пальцами сжимать папиросную бумагу. Поттер — давно уже не мальчик, и никто не посмел бы сказать, что он беспомощен, но он сам прекрасно знал и с ужасом встречал моменты, когда страх чего-то неотвратимого подступал к нему. Он ненавидел эту невозможность оглянуться через плечо. И потенциальную угрозу получить кинжал в спину — тоже. Бросив окурок в окно морозной ночи, мужчина вытащил зеркало из другого кармана и тихо позвал: — Джеймс? Джеймс, слава Мерлину! Есть дело поважнее, чем греться у Малфой под боком, так что будь у меня через полчаса, ладно? http://royaldirewolf.tumblr.com/post/68054928891