Игра теней

Лорри вбежала в кабинет директора, надеясь успеть застать там Джул и директора, который, по словам Коннора, и позвал к себе гриффиндорку. С Мэри-Энн сидеть было скучно, а попрощаться с Флинт, вне зависимости от того, куда они уезжают, ей хотелось. Она потянула дверь за ручку и разочарованно обнаружила пустые комнаты. Ветер распахнутого окна трепал занавески, и здесь было очень холодно, и Вера, будучи в одной школьной блузке, поёжилась. Она закрыла ставни, с трудом двигая их, и зажгла свечи в старинных канделябрах на стенах. Основы беспалочковой магии она изучала уже два месяца и теперь без труда пользовалась ею вот в таких мелочах, радуясь маленьким победам. Гриффиндорка заметила на одной из полок музыкальную шкатулку и не удержалась от соблазна, чтобы открыть её. Зазвучала сладкая и нежная музыка, как из тех открыток, которые продают магглы на день святого Валентина. Внутри была только одна выгравированная фраза:"From Ophelia with love". От Джул Вера знала горькую правду о первой любви директора и грустно улыбнулась, кончиками пальцев погладив перламутровую крышку. Затем она перевела взгляд на книги, которые покрылись слоем пыли и не являлись её целью. Искала она старый фолиант о доме Эрншо, чтобы лучше понять психологию забытого и демонического призрака. Конечно, без разрешения брать его не хотелось, но Строганова не знала, когда вернутся директор, а времени было мало. Ей нужно было почувствовать эти души, давно погибшие, чтобы найти ключ к главному. Она оглянулась к директорскому столу, на котором был самый настоящий творческий бардак. В хаотичном порядке располагались документы, чернильница была в ужасном состоянии, а перья испачканы пролитым кофе. Но под всем этим так же ничего не обнаружилось, и Вера, поборовшись с совестью и чувством страха перед тем, что там может оказаться, потянула на себя дверцу шкафчика... — Здесь какой-то обыск, леди, а я не в курсе? — прохладно заметил низкий и сильный мужской голос, обладателя которого девушка сразу узнала. Джеймс Поттер. Она видела его всего один раз в жизни, но образ был ярким и сейчас вставал в памяти: весь в крови, своей и чужой, ужасом в глазах и близкой смертью на руках. Он спасал друга, которого Вера вылечила, впервые на глазах у кого-либо. Сейчас же мужчина выглядел совсем иначе: белая футболка под кожаной курткой, подбитой мехом, и простые джинсы. Джеймс вскинул брови, складывая руки на груди, и Вера почувствовала себя совсем маленькой и ничтожно хрупкой рядом с ним. Она заправила прядь волос за ухо и нервно улыбнулась. — Я хотела взять одну книгу, а профессора здесь не было... — Ну, в книгах здесь дефицита нет, так что, наверное, бери, — равнодушно пожал плечами Джеймс и тихо чертыхнулся. — Давно его нет? — Понятия не имею, — ответила Вера, продолжая поиски. Она закрыла один ящик, полностью заполненный алкоголем, и подняла взгляд на мужчину, который достал своё зеркальце из кармана. Второе такое спасло жизнь Джул. — Я даже не знаю, где он и моя подруга. — Так и знал, что он с ней, — проворчал Джеймс и вдруг так рявкнул, что Вера подпрыгнула. — АЛЬБУС! Твою мать, вытащи голову из задницы и... — Господи, почему ты сразу начинаешь поносить меня? — ленивый голос ответил ему. — Что я опять сделал? — Так твоя реакция действует лучше, когда я ругаюсь, — пояснил Джеймс, прислоняясь к косяку. — Я был в Лютном, дурья твоя башка. Старуха дала мне карту, но ничего не случилось, когда я взял её в руки. Ей, наверное, столько лет, что она уже и Алохомору не вспомнит. — Ну-ка, покажи мне, — интонации сменились напряжёнными, а Вера затаила дыхание, чтобы услышать всё до последнего слова, и подошла ближе. Джеймс поджал губы, повернул старую и потёртую карту к Альбусу и тот раздражённо цокнул. — Мерлин, какой же ты... — Я бы попросил! Что ещё такое? — Это Таро, карта Любовники, — не удержалась Вера и тут же сделала шаг назад, но из зеркала уже послышался ехидный голос профессора. — Десять очков Гриффиндору, мисс Строганова, и минус столько же за проникновение в кабинет директора в его отсутствие. Позвольте узнать, что вы здесь делаете? — Сэр, я хотела... — Так, ты либо сейчас же мне всё объясняешь, либо я иду на ужин к бабушке и не чувствую никаких угрызений совести, — перебил их Джеймс. — Как это мило — малышу Джимми захотелось любимой стряпни, — голос превысил допустимую степень язвительности, и его хозяин наверняка сам это понял по выражению лица брата. — Ладно, ладно. На карте два человека, значит, и в путь должны отправиться двое. — Любовники? Надеюсь, что ты понимаешь — я не собираюсь тащить Несс, которая и так во Франции, в какое-то сомнительное путешествие, — недовольно ответил ему Джеймс. Вера же стояла и тихо наблюдала за их беседой, пытаясь сделать свои выводы. Что за игру вёл директор? Или, быть может, теперь он знает все правила той, в которую его по воле случая ввязали? Одни тени вокруг и ничего ясного, ни одного предмета... Всё это казалось девушке отголоском эры, когда тайны и загадки окружали любого волшебника. А сама магия являлась чем-то сокровенным и до конца не изведанным, словно сам мир в век Великих открытий испанских мореплавателей. — Сначала ты ничего не учил в школе, Джим, а потом ты на что-то обижаешься, — гриффиндорка не видела директора, но могла предположить, что он закатывает глаза. — Таро нет дело до того, с кем ты спишь, оно указывает на пару людей, вот и всё. — То есть, судьба считает, что я должен отправиться к пиратам с кем-то? Вера даже встрепенулась — ей показалось, что она ослышалась. Тишина замкнула пространство, и Строгановой внезапно показалось, что она слышит, как снежинки бьются в стекло — зимние призраки бабочек. Глупость. — Нет, Альбус Северус Поттер, — вдруг протянул Джеймс, видимо заметив какой-то особый взгляд у брата. — Ни в коем случае. — Это не моя прихоть, ты в своём уме?! — Я не собираюсь быть нянькой... — О чём вы оба толкуете, в конце-то концов? — недовольно перебила их Вера, потеряв любую возможность соблюдать субординацию и быть милой, смирной гриффиндоркой. Хотя эти эпитеты вообще никак не сочетаются с моим факультетом, сразу подумала Строганова. — Поверни долбанное зеркало, — устало попросил Ал, и Вера увидела директора, который сидел в тёмной комнате, где горели свечи, и окно было открыто. — У вас там что, романтический ужин? — скептически поинтересовалась она. — Я думал, ты хочешь узнать о пиратах и Таро, — поджал губы Поттер. — Об этом я тоже не против, — Вера прищурилась, пытаясь разглядеть больше, и показала пальцем за его спину. — Хочешь манипулировать слизеринским профессором? Я надеюсь, ты понимаешь, что обречена? — вскинул брови мужчина. — На самом деле, всё очень просто. — Я не знаю, как именно описать это, но уж точно ни хрена не просто, — слишком резко откликнулся Джеймс, и Вера испытала раздражение. С Ромой оно было другим, он раздражал её, потому что она не могла понять, что в нём есть такого, заставляющего её чувствовать себя маленькой и глупой девчонкой в мире его тайн и скрытых мотивов. Джеймс был как ребёнок, непослушный и... преданный. — Несколько лет назад я интересовался определёнными видами... тёмных искусств и вышел на людей определённого рода деятельности. — Он провёл год в Лютном переулке и попал на пиратское судно, — без зазрения совести сдал старший брат младшего. — Давай не будем вспоминать, где в этот момент был ты, — с нажимом ответил Альбус. — Короче говоря, у меня было что-то вроде круиза, только в очень средневековом и грядном стиле. Вообще-то, было круто, там было много людей, которые научили меня... — Ал, пожалуйста, не забывай, что она нахер всё ещё твоя ученица, — вставил Джей. — Вспомни о том, что при учениках не положено материться, — огрызнулся директор. — Я не учитель, я не знаю всех ваших правил, — пожал плечами его брат. — Господа ради! — Вера снова почувствовала себя самой взрослой в этом кабинете. — Ладно, суть в том, что я встретил девушку, которой тогда было всего четырнадцать, чуть младше тебя, — Альбус быстро переключился с перепалки на свою историю. — Всё, что ты когда-нибудь знала о пророках по сравнению с ней — ничтожество, клянусь. Она глядит в самую душу, видит прошлое, настоящее и будущее. Её зовут Пифия. — И? — И чтобы попасть на корабль, нужно получить карту Таро из рук одного медиума, старушки, которая старше, чем... Джеймс, это точно. Не знаю, с чем сравнивать. — Ну спасибо, братец! — Он получил Любовников, о чём ты правильно догадалась, и это значит, что он должен отправиться туда вдвоём с кем-то, иначе карта не сработает. Ну и ты тут очень вовремя, вот и все дела. Строганова поняла очень мало из того, что он сказал, и была согласна с Джеймсом: ни хрена не просто. Но жажда приключений и чего-то нового заставила забыть её об усталости, разбитом сердце и насущных проблемах. Она заправила светлые прядки за уши и почесала нос, что говорило о её крайне озадаченном состоянии. Потом упёрла руки в бока и прищурилась. — Зачем вам это? Пророчества и всё такое? Ал только прикрыл глаза на мгновение, и Вера поняла, что он ввязался по полной. Он действительно вошёл в игру, и смерть Флинтов задела его настолько, что он решил выиграть любой ценой. — А ты как думаешь? Что ж, на это было нечего ответить — она знала. *** — Давно не были здесь? — с сомнением спросила Вера, спустившись обратно в гостиную, где Джеймс ждал её. Она накинула пуховик и переоделась в джинсы с тёплыми сапогами, которые надевала всегда, уезжая в Россию. Поттер стоял посреди пустой гостиной — все уже давно легли, и она напоминала домик потерянных мальчиков и Питера Пэна из Неверлэнда. Раскиданные учебники, пледы и подушки, сладости, фантики, вредилки из магазина Уизли, даже чьи-то тёплые шерстяные носки... Но, несмотря на беспорядок, это место было самым уютным на планете. Он встрепенулся и перевёл взгляд глаз на неё. — Слишком давно, — кивнул он и вдруг посмотрел на большую колдографию над камином. Золотое трио, всем семнадцать лет, все трое полны надежд, отчаянных и желанных. Они только что победили саму смерть. Кто же знал, что она, притаясь, будет ждать их в любимый детский праздник? Запоздало Вера вспомнила, что годовщина их гибели уже завтра, и поджала губы, думая, что говорить здесь ничего нельзя. В жизни каждого человека есть такие острые углы, которые не стачиваются с годами. Директор до сих пор ненавидит заходить в эту гостиную. — Уже без пяти двенадцать, сэр, — решила она напомнить, мельком взглянув на часы. — Мистер Поттер... Ваш брат сказал, что действие карты истекает в полночь. Джеймс молча вытащил таро из заднего кармана джинсов и протянул ей. Осталось схватиться пальцами за кусочек волшебного картона, и новое приключение уже перед ней, так чего же она ждёт? Последнее, за что зацепился её взгляд, были часы на запястье Джеймса — потёртый ремешок и старый циферблат с гравировкой "Black". Какая-то чёрная фенечка и вот... Её словно бросили в колодец с волшебной и безумно холодной водой, светящейся и искрящейся, как северное сияние. Она не видела своего спутника в это короткое мгновение, но тут же почувствовала свою руку в его, как только они вылетели из этой невидимой трубы и приземлились на что-то не особенно мягкое. Вокруг пахло солью, и мороз резал щёки так жестоко, что Вера сразу с тоской подумала о тех огромных тёплых шубах в деревне Хранителей. Когда она упала, то приложилась щекой к деревянному полу и сообразила, что это палуба, по тому, как она качалась. — Ты в порядке? — тихо спросил Джеймс. — Нет боли в костях, ничего такого? Странно, он говорил брату, что не собирается быть нянькой достаточно понятно. Что же теперь, всё иначе? — Нет, кажется, нет, — Вера поморщилась, опираясь на ушибленную руку, и села. Они действительно оказались на корабле, и Вера не могла вымолвить ни слова. Он словно сошёл со старых гобеленов или гравюр из фолиантов в библиотеке: огромная мачта, такая, что Строганова не смогла бы, пожалуй, обхватить её, дряхлые, видавшие виды, паруса и фигура ангела на корме. Крылья были изрядно порублены, и что-то подсказывало Вере, что это были не кухонные ножи. Но самое главное, что над ними раскинулся шатёр потрясающего ночного неба — звёзды усыпали его сверкающей пелериной, и Вера почувствовала себя в каком-то царском чертоге. Джеймс поднялся на ноги и подал ей руку. Вокруг расстилалось бесконечное море, но Вера присмотрела и различила в темноте силуэты айсбергов. Пиратов что, с Карибов в Арктику загнали? Мысль эта развеселила её, и она улыбнулась, но тут же осеклась и инстинктивно сделала шаг назад, к Джеймсу — из ниоткуда вдруг возник мужчина, вылитый пират. По крайней мере, такими их всегда представляла Вера. Он прищурился и свистнул. Со всего корабля, как муравьи, вылезли остальные и неприязненно уставились на парочку. Поттер крепко держал палочку в своей руке, а Строганова вспомнила о собственной и полезла за ней в карман. — Не стоит, детка, — предостерегающе заметил мужчина и сверкнул чёрными глазами, подкрашенными сурьмой, в свете факелов. — Она тебе не детка, — отрезал Джеймс и вскинул руку с картой. — Мы не враги, и пришли за ответами к вашей местной Ванге. — К кому? — вылез вперёд чумазый и босой мальчишка. Вера ужаснулась: он наверняка застужен до смерти, но не успела ничего сказать. — Иди вниз, дурень, — досадливо толкнул его в лоб пират и снова обратил своё внимание на парочку, а точнее — на карту. Он нахмурился и расплылся в многообещающей улыбке, забрав её у Поттера и всмотревшись. — Так вы двое, что... — он поиграл бровями. Вера покраснела и уже хотела возразить, но Джеймс вдруг дёрнул её за руку. — Это тебя не касается. Ты знаешь, за чем мы пришли, и гостеприимностью вы тут не блещете, так что хотелось бы поторопиться. Глаза гриффиндорки чуть не вылезли из орбит! Какого черта он творит?! Видимо, она слишком красноречиво посмотрела на него, но Джеймс только пожал плечами. У него есть какой-то свой план, поняла она, но и это не успокоило её. Наоборот, заставило волноваться ещё больше. Но пират, тем не менее, кивнул и жестом приказал следовать за собой. Толпа его собратьев расступилась и пропустила их к капитанской каюте, откуда свет лился из щелей двери. Попав внутрь, Строганова ненадолго зажмурилась — свечей было так много, что глаза, привыкшие к темноте, даже заболели. Но, когда она, наконец, распахнула веки, то увидела, что посреди комнаты на шкурах, в окружении тех самых свечей, разных размеров и цветов, зажженных курительных палочек, которые испускали струйки дыма, сидела девушка. Она посмотрела голубыми чистыми глазами на вошедших и откинула за спину гриву иссиня-чёрных локонов, обнажая шею. На ней была меховая безрукавка, короткая юбка из белого меха, а голые руки были украшены татуировками — Вера узнала в них древние руны Севера. Это было странным, она всегда думала, что пираты обитают в южных морях и не имеют отношения к викингам. — Голубки хотят поворковать с тобой, Пиф, — с противными интонациями в хриплом голосе сказал пират, вдыхая аромат того чада, что сконцентрировался вокруг провидицы. Она прищурила свои глаза и пожевала пухлые губы, раздумывая над чем-то. — Не будь идиотом, Джонс, — сказала она грудным голосом и затушила свечу стоящую перед собой, над которой только что поводила картой. Вера заметила, что эта тоже была таро. — Они видят друг друга второй раз в жизни. Теперь Строганова поняла, зачем Джеймс соврал. Что ж, это и вправду хороший способ проверить, но она уже много чего успела передумать... — Я скучаю по твоему брату, красавчик, — проговорила она, смакуя слова, как вино. — Присаживайтесь, а ты, — она указала пирату пальцем на дверь и кивнула. Тот сразу же подчинился, хоть и не с особой охотой. — Чего же хочет Альбус? Я вижу в ваших глазах сомнение и... Что это, страх? — кончик её носа дёрнулся, как у гончей, словно она учуяла этот запах, а не увидела в глазах. Она смотрела на Веру, и та сглотнула, пытаясь не выдать своей слабости. — Я не причиню тебе зла, но скажу правду. — Это именно то, что нам нужно, — кивнул Джеймс, садясь на колени перед ней. Видно было, что делает это он с явным не удовольствием, но иначе тут не повернёшься. Строганова послушно села рядом. — Что ж, я готова назвать свою цену, — откликнулась Пифия. Джеймс нахмурился: видимо, он тоже слышит об этом впервые. Вера же поняла, что расслабиться на этом корабле ей не придётся — его обитатели всё время будут держать их в напряжении. — Меня не предупреждали об этом, — голос Поттера звучал как натянутая до предела струна. — Ничего сверхъестественного, малыш, — рассмеялась девушка, запрокинув голову. Джеймс прикрыл глаза и сжал челюсти так, что по нему сразу было видно — ещё немного и придёт конец всякому его понятию о терпении. — Всего лишь твой волос. — Ты издеваешься, верно? Да, судя по всему, предел наступил. — Нет, я, конечно, прошу прощения, но на хрена? — Джеймс склонил голову, выжидательно вскинув брови. — Это моя цена, — упрямо повторила она, складывая руки на груди. — Если ты не согласен, то можешь идти. Вера готова была поклясться, что слышит скрип его зубов. Но, тем не менее, Джеймс демонстративно вырвал сразу несколько своих волос и опустил их в подставленную Изабель коробочку. Она аккуратно закрыла её, и та сразу исчезла, не оставив и следа. После, Изабель даже не посмотрела на них и начала бормотать себе под нос неизвестные для Веры заклинания, сложив ладони. Это длилось несколько минут, откровенно пугающих, но это было только начало. Она замолчала и вдруг раскрыла руки. Джей и Вера от удивления переглянулись: маленький огонёк пламени слабо трепетал над её пальцами, а глаза Изабель стали чёрными, ни белков, ни зрачков. Но огонь быстро рассыпался пеплом, а веки закрылись, скрывая леденящую душу сущность. Руки, как ветки молодого дерева, потянулись к гостям, и Вера инстинктивно дёрнулась назад. Но Джеймс поддался, пророчица схватилась за него, и этот пример дал Строгановой сил на то, чтобы дать свою ладонь и не вырвать её обратно, когда цепкие когти впились в кожу. Выглядело так, словно ей нужна кровь для видений. — Она шепчет что-то, — нахмурился Джеймс и наклонился ближе к пухлым губам, которые и вправду выдыхали какие-то слова с горячим воздухом. Вера тоже попыталась вслушаться. — Твою мать, что она там бормочет, я ничего не пойму! — возмутился Поттер. Но Вера поняла — она говорила по-русски, говорила для неё. — Потеряй мнимое, чтобы обрести незримое, — она только и повторяла одну бессмысленную фразу, и у Веры не было времени думать о ней, она только запомнила всё, до последнего свиста её шёпота, и наклонилась ближе к уху Изабель. — Я поняла, — ответила она по-русски, и девушка вдруг замолчала, но потом заговорила снова. Её тихий голос был подобен волне — он набирал силу, именно силы, а не громкость, постепенно втягивая в глубину слов, которые говорила пиратка. — Джэс... Джэс.. Вера вскинула брови и вопросительно посмотрела на Джеймса, который снова напрягся. В который раз за этот вечер он готов к любой неожиданности, словно зверь. Совсем как его брат. — Я здесь, — вдруг откликнулся он, а Строганова непонимающе нахмурилась. Причём здесь Джэс? — Ты переживёшь своё счастье, — пробормотала Пифия и снова замолчала, заметалась на шкурах, словно та самая сила засела в её груди и больше всего рвалась наружу. Но они ещё не узнали главного, того, зачем пришли. Вера подалась вперёд, забыв о любом своём прошлом страхе, который млек перед перспективой не услышать хотя бы пространный намёк будущего. — Джульетта, Джули, ты видишь её? Скажи что-нибудь о ней! Затихнув всего на мгновение, Пифия выгнулась так, что короткая юбка задралась, а глаза под веками забегали, словно она по всему бесконечному пространству искала точку с этим старым именем. Пламя свечей дрогнуло. — Кровь мешается в чаше... Вера вздрогнула следом, по спине пробежала волна мурашек. — Проклятая душа... Джеймс повёл плечом и мельком взглянул на гриффиндорку. — Пусть узнает, как всё начиналось, прежде чем дойдёт до конца. Пусть наденет счастье, чтобы увидеть горе. Интересно, что сделал бы Альбус с такими вот ответами, будь он здесь? В любом случае, это уже не их проблема. Тем более что Пифия притихла и согнулась, обессиленная и измотанная. Вера искренне пожалела её: да уж, прорицание совсем не такая увлекательная вещь, как то, что им рассказывают на уроках... Строганова прикрыла глаза и провела рукой по вспотевшему лбу — что за день такой сегодня, из огня да в полымя? Она забыла про Джеймса и вышла из каюты, изумлённо замечая, что рассвет встаёт над ними. Алые языки вечно-молодого пламени лизнули края вселенной, снега айсбергов, берег какой-то ледяной суши и сам корабль. Она не замечала больше холода. Теперь, в морозной свежести, её голова горела от тихих слов провидицы. — Надо следить за собой, — пожурил её подошедший Джеймс и накинул свою куртку на плечи. — Что она тебе сказала? — Так... — неопределённо махнула рукой Вера. Об этом и думать то с трудом удавалось, а уж говорить и подавно. — Лили было трудно выговаривать Джеймс в детстве, и папа специально для неё придумал звать меня Джэс, по инициалам, — сообщил Поттер, бездумно глядя в загадочно белоснежный горизонт. — Это слишком личное, чтобы она могла узнать случайно или намеренно. Она поняла. Всё, что сказала пророчица-пиратка, обернётся правдой, что бы оно ни значило. То самое место: http://royaldirewolf.tumblr.com/post/70670370778/glacial-river-lagoon-jokulsarlon-iceland Иллюстрации: http://royaldirewolf.tumblr.com/post/70996751646