Лес

      Серые хлопья снега опускались вниз. Они падали из черноты неба, возникали словно из ниоткуда и опускались на идеально белую землю. Обычно зеленые ветви елей казались вишнево-коричневыми в предрассветных сумерках. Луна освещала землю густым молочно-белым светом. Он холодными бликами скакал по заледеневшим стволам елей и сугробам.       Оенн встал рано. Нет, он не шел с утра в патруль и никто его не будил.       В холодные времена ему не спалось. Пока его пара Фалес мирно сопел в их супружеской кровати, Оенн уже одевался, полусонно кряхтя. Сердце замирало всякий раз от нежности, когда карие глаза натыкались на стройного омегу с каштановыми волосами. На щеках Фалеса играл легкий румянец, выдавая, что тому снится что-то хорошее.       Вместе они были уже довольно давно. Разница в возрасте у них была довольно маленькая по меркам оборотней: всего сто лет. Оенн полюбил Фалеса, когда тот был совсем юным омежкой, а тот не смог устоять перед уверенным взрослым альфой.       Они не были истинной парой, которых так любят воспевать в сказках для щенят, но им это было и не нужно. Оенн и Фалес прекрасно знали, что будут любить друг друга и без вмешательства природы и судьбы.       Пусть не скоро, но Фалес подарил Оенну девять замечательных волчат, из которых выжило всего двое. Азазель и Гело уже были взрослыми и давно съехали от своих родителей. И вроде бы Фалес мог вновь родить волчат, но пара решила не торопиться со вторым помётом, тем более им это было не нужно сейчас.       Они наслаждались друг другом, бегали по лесам, словно были молодые влюбленные, вместе загоняли добычу и приносили её стае. Сражалась пара вдвоем. И пусть Фалес был не таким хорошим охотником и воином, пусть он был медленным, слабым и шумным, но Оенн поддерживал своего супруга изо всех сил. Такие отношения изнутри светились любовью.       Однако Фалес не знал, что каждое утро его альфа встает очень рано и идет в одиночестве гулять по лесу. Это была единственная тайна Оенна. И её он раскрывать не спешил.       Поэтому сейчас волк собирался как можно тише. Он не хотел ненароком разбудить Фалеса. Одевшись потеплее, он вышел из домика. Морозный воздух окатил с ног до головы ледяным порывом ветра, заставив вздрогнуть. Но это ничего. Вскоре Оенн согреется, ведь тело здорового оборотня было готово и не к таким холодам.       Он широко зевнул и окинул лагерь взглядом. Патрули уже давно ушли, а вожак всё ещё спал. Всего пять лун назад у Каско и его омеги Лиама родились волчата. Сорванцы быстро росли и уже изрядно потрепали нервы своим родителям. Но никто не мог злиться на волчат.       Вся стая, в том числе и Оенн, с интересом ожидали, когда станет известно, кого Каско решит сделать своим преемником. Издавна власть в стае передавалась от отца к сыну, реже её получал кто-то со стороны, как это было с дедом Каско — Гаджо. Он стал вожаком, когда его двоюродный брат Отояши умер. Но это было исключение из правил.       Оенн потянулся и рукой взъерошил свои светло-русые волосы. Те уже покрылись легким инеем на концах. Оборотень встряхнул головой. Его взгляд наткнулся на небольшого рыжего щенка. В нём он признал Джо — сына Каско.       Джо на удивление также встал рано. Обычно щенки не менее, чем до полугода предпочитали подольше спать, но именно Джо для себя решил, что можно заняться и чем-то поинтереснее.       Волчонок пристально вглядывался в плотный слой снега под лапами. Облизнувшись, он поскреб когтями ледяную корку, а после прыгнул. Передние лапы коснулись земли в том самом месте, где Джо оставил отметины. Этот трюк повторялся вновь и вновь, пока плотная корка льда не поддалась, и лапы щенка не провалились в неглубокую, но хорошо скрытую ямку.       Радостно уфкнув, волчонок раскопал ямку поглубже и вытащил оттуда небольшую мышку. Она была живая, но очень сонная, так что и не поняла, что к ней пришла смерть.       Джо несколько раз подбросил добычу вверх. Мышка запищала только в момент неудачного шлепка о землю, но убежать не успела. Юный охотник придавил ее лапой, а после оставил пару укусов на сером тельце. Клыки у щенят очень острые, и потому мышке было уже не суждено проснуться.       Добившись своего, Джо радостно вильнул хвостом, подхватил добычу, и уже было направился в сторону дома, как заметил Оенна.       Рыжие ушки встали торчком, а после нервно дернулись.       Оенн с искренним удивлением и изумлением наблюдал за происходящим. Впервые в своей жизни он видел, как столь юный волчонок охотится, да еще и зимой и, скорее всего, ради игры. Мужчина сменил форму и опустился на снег уже крупным волком. Это был золотистый коренастый альфа с белым крупом и черным хвостом.       Оенн облизнулся и медленно направился к волчонку, дружелюбно покачивая кончиком хвоста. Джо был очень маленьким на фоне альфы. Однако сейчас Оенн испытывал искренне восхищение и уважение, глядя на рыжего волчонка. Неожиданно тот напомнил своего отца Каско.       — Доброго солнца, Джо. Прекрасная охота.       Сейчас Оенн считался одним из лучших охотников и воинов стаи. Поэтому похвала от такого волка имела большой вес.       Волчонок остановился и сделал несколько шагов к старшему альфе. Рыжий хвост мерно покачивался в такт каждому шагу. Когда до Оенна оставался всего один прыжок, Джо встал как вкопанный и вытянул вперед голову так, чтобы она была вровень со спиной, приподнял хвост.       — Доброго солнца. — дружелюбно поздоровался тот. Еще теплое тельце мышки было положено под лапы. — Не спится? — зеленые глаза волчонка, изучающее пробежались по взрослому альфе.       Такой необычный и яркий цвет глаз достался Джо от хио. Обычно цвет радужки у щенят мог меняться до года, но бывали и исключения. Малыш приобрел свой истинный оттенок к двум месяцам и более его глаза не менялись.       Оенн окинул взглядом лагерь, будто удостоверяясь, что еще слишком рано. Его глаза вновь вернулись к Джо, останавливаясь на волчонке.       — Решил подышать морозным утренним воздухом. Тебя родители не хватятся, Джо?       Глаза Оенна испытывающее пробежались по телу волчонка. Он уже видел натренированные лапки, что означало, что тот уже давно охотится или обучается этому. А ведь Джо был еще довольно мал. Неужели Каско выбрал этого малыша себе в приемники?       Оенн еще раз вгляделся в Джо. Тот выглядел серьезным и собранным. В нём уже не проглядывались щенячьи игривость и ребячливость. Вероятно, Джо станет вожаком. Оенн сделал такой вывод для себя и довольно кивнул. Что ж, такому способному щенку стаю можно доверить.       Джо энергично замотал головой.       — Не хватятся. Отец говорит, что я должен твердо стоять на лапах. Не очень хорошо понимаю, что он имел в виду, но думаю, то что я должен начать заботиться о папе. — волчонок задумчиво нахмурился и дернул левым ухом.       Джо поддел еще теплую мышку когтем и перевернул ее на спину.       — Я видел, как так делал Кроно и решил попробовать…       — У тебя хорошо получилось. — похвалил Оенн щенка.       — Джо. — невысокий светловолосый омега стоял на крыльце дома вожака. У него были глубокие зеленые глаза и очень светлая кожа, на которой виднелись черные родинки, созвездиями рассыпанные по всему телу. Это был Лиам — пара вожака и хио Джо.       У оборотней была особенное название родителей хи-соцу. Первая часть этой связки, «хио» — было название родителя-омеги, иногда его звали мамой, если то была самка. Вторым было слово «соцу», означающее альфу — родителя, или же папу. Каждый сам выбирал, как называть своих родителей.       — Джо, иди домой. — позвал волчонка Лиам.       Волчонок, услышав голос хио, встрепенулся и поспешил подняться.       — Спасибо за похвалу, Оенн. Удачного дня! — уже на ходу бросил он.       Когда Джо побежал к своему маме, Оенн какое-то время провожал его задумчивым взглядом. На мгновение ему показалось, что за Джо стоит будущее стаи. Но Оенн тряхнул головой и глубоко вздохнул. Ещё слишком рано решать, кто будет вожаком. Тем более выбирать будет их вожак Каско.       Оенн вновь кинул взгляд на маленького рыжего волчонка. Взмахнув хвостом, он отвернулся и направился в лес. Волчьи губы невольно растягивались в улыбке.       Если Джо будет вожаком, то такому волку стоит быть верным до конца.