Башня Бдения - нелетописное. До Скайхолда и обратно

      Он растолкал ее через пару часов, а на предложение поспать самому бессовестно соврал, что успел подремать — Элисса видела правду в покрасневших от усталости глазах, но настаивать не стала. В конце концов, Андерс взрослый человек, и каждый волен гробить свое здоровье как ему того хочется. После привала они двинулись дальше. Идти по заброшенному тейгу было гораздо проще, чем по запутанным и извилистым коридорам Глубинных троп. Иногда на земле они замечали обломки посуды, рукояти мечей, а однажды наткнулись на почти целый скелет гнома.       — Не самое приятное соседство, — пробормотал Андерс, передернувшись.       — Знаешь, между порождениями тьмы и скелетом я предпочту скелет, — отозвалась Элисса. — Он хотя бы просто лежит и никого не пытается сожрать.       — Это если нормальный скелет, а если одержимый…       — Вот только накаркай мне еще! — Элисса шутливо пихнула его локтем в бок, и Андерс в отместку дернул ее за прядь волос. После тех рыданий стало легче, причем, им обоим. Неважно, что будет на поверхности, здесь и сейчас они старые боевые друзья, готовые прикрыть друг другу спину и разделить горсть орехов на двоих — и не беда, что после них пить хочется.       Тишину тейга нарушил шорох и неприятный мягкий топоток с потолка — не от ног, а от маленьких лапок, как у…       — Пауки! — рявкнула Элисса, выдергивая меч из ножен. Из всех тварей, населявших Глубинные тропы, только пауки внушали ей такое отвращение. Можно свыкнуться с вонью порождений тьмы, можно привыкнуть к мерзким глубинным охотникам, но пауки, особенно зараженные скверной, были хуже всех. Они рухнули сверху, почти им на головы: пухлые, раздувшиеся тела, длинные лапы, заканчивающиеся острым когтем, круглые бессмысленные глаза — и нестерпимая вонь.       Она отрубила лапу первого паука, который уже потянулся к ней, вспорола брюхо другому. Андерс прикрывал ей спину, замораживая и выпуская молнии в лезущих тварей. Элисса не заметила совсем мелкого паука, только почувствовала боль в ноге — и тут же пробила его мечом насквозь.       — За меня, — коротко приказал Андерс. Он вновь выпустил огненную бурю и покачнулся: один из пауков все-таки дотянулся лапой и порвал мантию на животе.       Тела пауков медленно догорали, источая чудовищную вонь и чадя едким дымом. Элисса, затаив дыхание, стащила прокушенный сапог и посмотрела на ногу. Жить будет, но не факт, что долго и счастливо. На побагровевшую и уже начавшую опухать лодыжку опустилась теплая ладонь.       — Он хоть не ядовитый был? — спросил Андерс, заживляя рану.       — Понятия не имею. Если через пару часов упаду и забьюсь в конвульсиях — значит, ядовитый.       — Шуточки у тебя… — неодобрительно буркнул он. Рана затянулась, нога не болела, и Элисса с благодарностью пожала его ладонь.        Ну прости, мое чувство юмора все такое же хреновое.       — Должны же у тебя быть недостатки.       — Тебя хоть не зацепило?       — Нет, только мантию порвали. Окончательно.       Андерс помог ей подняться на ноги. Элисса завертела головой, не забывая посматривать на потолок — напороться на паутину или паучий кокон с яйцами ей не хотелось. Андерс тем временем снял окончательно пришедшую в негодность мантию и переоделся в запасную рубаху. Поверх он натянул куртку со знакомыми перьями, и Элисса лишь закатила глаза. Некоторые вещи неизменны. На одной из стен она заметила бледный, выцветший рисунок, и Элисса, нахмурившись, шагнула к одной.       — Эй, глянь.       Андерс подошел и выпустил магического светлячка. Линии складывались в нечеткое изображение: аравели и эльфы.       — Не думала, что гномы увлекались эльфийской культурой, — пробормотала Элисса, подойдя ближе и всматриваясь в бледные линии.       — Кажется, мы забрели в очень старый тейг.       Андерс провел ладонью по стене и стряхнул пыль. Они пошли дальше. Краски на стенах проступали все ярче, добавился орнамент, который привычней было видеть в Тевинтере.       — Голова кругом. Эльфы, тевинтерцы и гномы — и все в одном месте. — Элисса поежилась. Возможно, все дело в неверном, пляшущем свете магического огонька, но эти аравели больше походили на передвижную тюрьму, да и галлы выглядели как насекомые, а не как те привычные глазу грациозные создания.       Длинные коридоры тейга уходили все дальше и дальше, теряясь в темноте. Иногда на глаза попадались странные статуи: то женщина-дракон, то угловатый шестиглазый волк, стоящий на задних лапах, и протягивающий им вполне человеческую руку. От давящей тишины по коже пробегал мороз. Нигде не было ни следа порождений тьмы, да и прочих тварей, населявших Глубинные тропы, не было. Элисса изредка останавливалась, старательно отмечая повороты и делая обычные приписки: двое Стражей, направление, год и месяц. Благодаря магическому огоньку Андерса хотя бы не пришлось пробираться в полной темноте. Еще дважды Андерс останавливался, борясь с Зовом и Справедливостью, и дважды же он отказывался сделать привал и отдохнуть. После очередного поворота в воздухе резко запахло солью и йодом, словно на морском берегу. Андерс сдавленно чихнул в сгиб локтя.       — Почему ты думаешь, что Ар-пчхи-тектор где-то здесь? — слегка гнусаво спросил он.       — А я не думаю, а я надеюсь. Кто-то видел, как где-то здесь мелькало очень странное порождение тьмы, ну вот я и пошла.       — Тебе рассказать про недостатки этого плана, или как?       — Спасибо, я и сама все прекрасно понимаю, — Элисса раздраженно дернула плечом и тоже чихнула. Запах усилился, становясь практически вонью. — Но если есть хотя бы призрачный шанс помочь моим ребятам — я в него вцеплюсь зубами, руками и ногами.       Что-то проползло в темноте, за границей светового круга, и они замерли, вслушиваясь в давящую тишину. Еле слышный шорох — словно что-то потерлось о камень. Хриплый вздох, стук когтя о коготь — и вновь тишина.       — Мы пришли к Архитектору, — громко сказала Элисса. — Я — Страж-Командор, помогла ему справиться с Матерью.       Андерс, еле слышно застонав, перехватил посох поудобнее.       Что-то шло к ним, стуча когтями по холодному камню. Элисса сжимала рукоять меча, отсчитывая шаги.       — Вы. Идти. Отец. Я. Вести. — Существо, которое выбралось к ним из темноты, нельзя было назвать ни человеком, ни порождением тьмы. Это было нечто гротескное, чудовищное — синюшное, распухшее человеческое тело с торчащими из спины паучьими лапами, человеческое же лицо — и восемь паучьих глаз на нем. Элиссу затошнило, но она усилием воли заставила себя улыбнуться:       — Благодарим.       — Ты уверена, что это хорошая идея? — шепнул ей на ухо Андерс, положив руку на плечо.       — Уже нет, но отступать некуда. — Элисса внутренне храбрилась. Если она ошиблась — это место будет их могилой.       Существо вело их куда-то вглубь пещеры, которая становилась все выше и выше. Появились резные колонны, на которых спиралью заворачивался один и тот же узор — аравели-тюрьмы, уродливые насекомоподобные галлы и измученные, изломанные эльфы, падающие в ноги к закутанным в плащи фигурам. Элисса машинально подсчитала — этих странных фигур было восемь.       Пол изменился — вместо обычного камня теперь лежали гладко обтесанные плиты, целые и ровные, будто их положили неделю назад. Сбоку пахнуло нестерпимой вонью и Элисса, закашлявшись, согнулась пополам. Там, выложенный плиткой, был бассейн, наполненный серебристой, тягучей даже на вид жидкостью, от которой несло солью, перебродившим вином и гнилью. Над бассейном нездоровым зеленовато-желтым цветом пульсировал лириумный кристалл. Андерс обхватил ее за плечи, удерживая на ногах и тоже заходясь в кашле от вони.       — Дышать. Нельзя. Человекам. — Существо остановилось и скорбно покачало головой. — Идти. Быстро-быстро. Человеки помирать. Отец грустить.       Борясь с тошнотой, Элисса двинулась вперед. Андерс шел следом, дыша через рот. Они миновали бассейн и прошли дальше, в тесный коридор, который вывел их в просторную комнату. Стены подпирали шкафы с книгами, а в центре замер Архитектор.       — Спасибо, Многорукий. Можешь идти.       — Отец. — Существо почтительно склонило голову и скрылось в коридоре.       — Прошу прощения за этот запах. Я забыл, что люди дышат. — Архитектор медленно переместился к рычагу на стене и дернул. Откуда-то сбоку потянуло свежим воздухом и вонь отступила.       — Спасибо, — Элисса сглотнула и вытерла глаза, которые уже начали слезиться. — Что это за место?       — Обломки некогда великого мира, Командор.       — Тевинтер?       — О, нет. Это место было задолго до того, как Тевинтер был создан. — Архитектор почти любовно погладил стену и вновь повернулся к ним. — Зачем вы искали меня, Командор?       — Как продвигаются ваши опыты по предотвращению новых Моров? — вопросом на вопрос ответила Элисса. Архитектор пожал плечами.       — Успешно. Я контролирую этот небольшой участок Глубинных Троп. Мои дети и создания не слышат песни, не ищут Древних Богов. Со временем мое влияние распространится дальше, и я исполню свое обещание.       — Уже хорошо. — Элисса вымученно оглянулась, и Архитектор, извинившись, предложил им сесть на каменную скамью. — Я хочу спросить… А может ли быть так, что все Стражи услышали Зов, но это не Архидемон?       Архитектор кивнул и шагнул к ней. Коснулся когтистой рукой ее подбородка, повертел из стороны в сторону.       — Так полагаю, вы тоже столкнулись с этой проблемой. Некоторое время назад мои дети, те, которые принимали кровь Серых Стражей, стали проявлять… беспокойство.       — Вы знаете, что это? — спросила Элисса, стараясь не думать об острых когтях у нее рядом с горлом. Словно спохватившись, Архитектор убрал руку.       — Да. Это влияние моего… собрата? Сородича? Коллеги? Сложно подобрать верные слова. Он может влиять на тех, в ком течет скверна.       — Вы говорите о Корифее? — напряженно спросил Андерс, следя за ним глазами. Архитектор удивленно обернулся:       — Теперь он зовет себя так? Я помнил его под другим именем, но если вам будет проще, то да. Я говорю о Корифее.       Элисса, зажмурившись, запрокинула голову и пару раз стукнулась в стену. Не то, чтобы помогло, но полегчало.       — То есть, избавиться от этого ложного Зова невозможно.       — Разве я это сказал?       Теперь Элисса была уверена, что Архитектор тонко издевается над ней.       — Я экспериментировал. Подбирал компоненты. Кровь Стражей, кровь Архидемона, кровь порождений тьмы — самые разные комбинации.       — Ну конечно, магия крови, — пробормотал Андерс себе под нос, и Архитектор с укоризной покачал пальцем.       — Нет, человек. Это не магия крови — в том виде, к которому ты привык. Это нечто большее. Кровь — это жизнь, это сущность и сила. Вы рождаетесь из крови, кровь дает вам силу, и с кровью же ваши тела покидает жизнь. Кровь Архидемона может петь, и эта песнь отзывается в нас. Бойтесь древней крови, Стражи, но не позволяйте страху застить вам глаза. До появления догматов вашей Церкви в мире правила иная магия — и магия крови лишь крохотный осколок былых времен.       Он поставил на стол небольшой пузырек, который даже на вид казался хрупким — дунь и разобьется.       — Это — моя кровь. Вам нужна смесь, основа — кровь порождений тьмы, затем пять капель крови Архидемона…       — Да для ритуала посвящения и то одна используется! — вырвалось у Элиссы.       Архитектор холодно повернулся к ней.       — При всем моем уважении, Командор…       — Прошу прощения, вам виднее, — тут же сдалась она. Архитектор кивнул и продолжил:       — Пять капель крови Архидемона, две капли крови Стража и одна — моей. Не нужно пить полный кубок, хватит пары глотков.       — И это сработает? — недоверчиво спросил Андерс, упираясь локтями в колени.       — Возможно. На Стражах я этот эксперимент пока что не ставил, — Архитектор позволил себе улыбнуться.       — И на том спасибо, — Элисса недоверчиво посмотрела на пузырек. — А это стекло, оно не слишком… хрупкое?       — Оно способно выдержать драконье пламя и не разобьется, даже если уронить его с вершины Башни Бдения на камни. Это тоже наследие прошлого.       Элисса кивнула, пряча пузырек в сумку. Что делать дальше она знала — сейчас в Ферелдене было лишь одно место, где хранилась кровь Архидемона. При мысли, что опять придется идти через комнату с вонючим бассейном в глазах помутилось.       — Прежде чем вы уйдете, могу я предложить вам отдых? — Архитектор приглашающее повел рукой в сторону второй двери, полускрытой гобеленом с изображением Жрицы, Чудовища и Просителя. — К тому же, если вы, Командор, скажете, куда направляетесь, я могу подсказать вам нужное направление, чтобы вы не плутали во тьме.       — Вы так любезны, что мне даже страшно, — сказала Элисса, поднимаясь со скамьи. — Что вам нужно взамен?       — Для начала — ваша кровь, разумеется. А затем — разрешение проследить все… последствия моего эксперимента.       — Насчет второго — не знаю, как вы это провернете. Если хотите, могу открыть тот ход на тропы, в подвалах башни. Можете приходить в гости хоть каждый день, я вас даже чаем угощу, — она не удержалась от мелкой шпильки.       — Благодарю, чай я уже не пью, — Архитектор склонился в поклоне, который выглядел очень… издевательским. — Кровь я возьму чуть позже. Вы согласны?       — Можете брать мою хоть сейчас. — Элисса протянула руку. — Андерс?       — Не скажу, что горю желанием, но… пожалуйста.       — Вы оба очень любезны. Но для начала вам нужно набраться сил. Ута проводит вас.       Элисса с удивлением заметила гномку, вышедшую к ним из второй двери. Несмотря на прошедшие годы, скверна не расползлась по ее телу, и Ута выглядела совсем, как в их первую встречу. Они пошли следом за ней, по узкой лестнице, вырубленной прямо в скале. Доведя их до круглого зала, который освещали странные бледно-зеленые огни на стенах, Ута коротко кивнула и пошла дальше — ступени вели выше, теряясь темноте. Элисса устало опустилась на пол.       — Либо я облажалась, либо я молодец. Третьего не дано. Ладно, давай. Скажи, что ты не одобряешь моего решения.       — Не скажу, ты сама все знаешь.       Андерс сел рядом и потер виски. Элисса покосилась на него и вздохнула. Кто бреет брадобрея, кто исцелит целителя. Вновь появилась Ута. В руках она держала поднос с едой — довольно свежей, стоило отметить. Следом за ней вошел Архитектор, держа кувшин.       — Вода и пища, все свежее и не отравленное, — сказал он.       — Откуда? — Элисса с подозрением смотрела на фрукты. — Грабежи?       — Нет. В деревню наверху пришли храмовники. Оскверненные храмовники, — добавил Архитектор. — Они вырезали всех жителей. Потом пришли маги и убили храмовников. Умерли сами. Мертвецам пища не нужна, а мои дети не так уж разборчивы в еде.       Андерс отвернулся от подноса, сжав ладонь в кулак.       — Благодарим вас, — сказала Элисса, следя за ним. — Вы не могли бы…       — Конечно. Отдыхайте. Идем, — Архитектор положил руку на плечо Уты, и та бросила на него короткий взгляд — у Элиссы защемило сердце, столько в нем было нежности и любви. Дождавшись, пока их шаги стихнут, Элисса повернулась к Андерсу.       — Что случилось?       — Ничего.       — Ты не будешь есть то, что притащили порождения тьмы? — уточнила она. Андерс вновь уткнулся лицом в колени.       — Это из-за меня. Маги, храмовники, все эти смерти — это все моя вина.       Элисса помолчала, а затем кашлянула:       — А может, ты еще Арлатан разрушил? Андрасте сжег? Пробудил первого Архидемона, осквернил Золотой Город? Андерс… прости, но я сейчас скажу то, что тебе не понравится. Ты виновен в том, что взорвал кирквольскую церковь. Это факт. В том, что случилось во время последнего собрания магов твоей вины нет — это не ты притащил туда Искателей Истины. В том, что радикально настроенные маги решили, что хаос — это отличный повод воспользоваться магией крови и призвать кучу демонов, ты не виноват. Конклав ведь не твоих рук дело, а? — с шутливым подозрением спросила она, и Андерс, издав короткий смешок, ответил:       — Я этого не делал.       — Вот и все. Не надо брать на себя больше, чем есть на самом деле. Не будь тебя, так последней каплей бы стало что-то другое, одних историй про Белый Шпиль хватило бы. Положение магов и отношение к ним уже давно надо было пересматривать, но Церковь и храмовники каждый раз отмахивались. Ну вот и дожали до взрыва. Поэтому давай-ка сядь и поешь что-нибудь, потому что на тебя уже смотреть страшно, ты скоро за своим посохом спрячешься.       Андерс, тяжело вздохнув, протянул руку и взял лепешку. Элисса практически насильно впихнула в него кусок мяса и сама набросилась на еду. Прожевав, она вытянула ногу и повертела ей из стороны в сторону.       — Хочешь я скажу действительно хорошую новость?       — Удиви меня, — Андерс с интересом взглянул на нее.       — Паук был НЕ ядовитым.       — Возблагодарим же Создателя за маленькие радости.       Когда Архитектор вернулся, Элисса с готовностью протянула ему руку. Архитектор задумчиво посмотрел на ее запястье и спросил:       — Вас не затруднит закатать рукав? Проще взять кровь из вены у локтя.       — То есть, парой капель из пальца дело не обойдется? — обреченно пробормотала Элисса, расшнуровывая нарукавник. Укол заставил ее зашипеть и, чтобы отвлечься от неприятных ощущений, она принялась рассматривать устройство в руках Архитектора: продолговатая стеклянная колба с поршнем и острой иглой.       — Любопытная вещь, — сказала она, кивнув подбородком.       — Шприц, — вместо Архитектора ответил Андерс. — Я видел похожие чертежи еще в Башне, среди книг о целительстве.       — Все верно. Я заберу у вас немного крови. Это гораздо эффективней, чем резать плоть ножом.       Элисса кивнула. В ушах постепенно нарастал шум, воздух становился вязким и липким. Архитектор, заметив это, вытащил иглу и протянул ей чистый бинт, остро пахнущий эльфийским корнем. Следующим был Андерс, и Элисса отметила, что шприц был другим.       — Вы уже знаете, куда отправитесь? — Архитектор забрал вторую колбу. Андерс жестом отказался от бинта и залечил место укола магией, после чего, не глядя, коснулся руки самой Элиссы. Неприятное пощипывание на сгибе локтя пропало.       — Мне нужно попасть на Пик Солдата.       Архитектор кивнул.       — Да, я знаю, как туда добраться… Отдохните немного, вас отведет Многорукий.       Элиссу передернуло, но выбирать не приходилось. Она поднялась на ноги и пару мгновений постояла, борясь с головокружением. Медленно обошла комнату, разглядывая необычные факелы: огонь, горевший в них, не давал тепла, да и света от него было немного.       — Это завесный огонь, — сказал Андерс, следя за ней. — Я о таком только читал. Между прочим, все знания о нем запрещены Церковью.       — Странно. Он же безопасный. — Элисса провела ладонью над язычками пламени. — И не жжется.       Андерс пожал плечами и устало опустился на пол.       — Поспи ты уже, — посоветовала Элисса, подойдя ближе.       — Я не хочу спать, — запротестовал он, пытаясь сесть. — Все нормально.       Она тяжело вздохнула и, надавив на плечи, заставила его лечь обратно, подложив под голову свернутое валиком одеяло.       — Давай, Андерс, это не сложно: закрыть глаза и спать. Долго и крепко.       — Мне нельзя спать, — вопреки словам, Андерс закрыл глаза и вытянулся на полу. — Я боюсь, что не проснусь. Или что проснусь не я, а одержимое чудовище.       — Я рядом. Покараулю твой сон и не дам никаким страшным чудовищам завладеть твоим телом или разумом. — Элисса накрыла его вторым одеялом и села рядом.       Если Андерс и сопротивлялся сну, то очень недолго — уже через пару минут его дыхание выровнялось. Элисса покосилась на него и с улыбкой покачала головой: спящим он больше походил на себя прежнего. Неожиданно, тело мага содрогнулось и он застонал. Элисса моментально отодвинулась, нашаривая рукой оружие. Андерс метался, взмахивая руками и бормоча что-то себе под нос.       — Нет! — крикнул он, и тут же, изменившимся голосом, ответил сам себе: — Да. Ты подчинишься ему.       — Андерс! — Элисса схватила его за плечо и потрясла. — Эй, проснись!       С пальцев мага сорвалась молния и Элисса отшатнулась. Схватив кувшин, в котором еще плескалась вода, она вылила ему на голову с громким криком: «Подъем!». Андерс рывком сел и, обхватив голову руками, забормотал что-то смутно знакомое — Элисса с трудом вспомнила, что это текст литании Адраллы.       — И что, так всегда, когда ты засыпаешь? — спросила она, когда Андерс, наконец, опустил руки.       — Почти. Я слышу голос, который зовет меня к себе. Обещает… да как всегда: власть, богатство, всеобщее почитание.       — Демон гордыни? — предположила Элисса, но Андерс отрицательно покачал головой:       — Нет. Все тот же голос, что в тюрьме Стражей. Корифей. Я так устал, командор, — вырвалось у него. — Если сначала мне снились кошмары, то теперь — постоянно этот голос… И Зов.       Элисса подсела ближе и погладила его по голове — Андерс на секунду прижался к ее руке щекой.       — Кстати говоря… Ты пойдешь со мной на Пик Солдата? Или ты решил остаться здесь? — она затаила дыхание, ожидая ответа. Чтобы он ни решил, это его выбор, и переубеждать она не станет.       — Я бы… — Андерс запнулся, а затем неуверенно продолжил. — Я бы хотел пойти с тобой. Может, я смогу хоть чем-то помочь.       — Я рада, — серьезно ответила Элисса. Андерс повернулся к ней и посмотрел в глаза.       — У меня будет встречная просьба: дай мне шанс. Когда все это закончится, если Зов действительно ложный и зелье подействует, разреши мне вернуться в башню Бдения.       — Чтобы ты опять сбежал? — горькие слова вылетели сами собой. Андерс медленно покачал головой и прижался лбом к ее плечу.       — Я не хочу сбегать. Больше не хочу. Я устал, командор. Мы оба — и я, и Справедливость, — устали.       Элисса кивнула.       — Последний раз