Башня Бдения - нелетописное. До Скайхолда и обратно

      Когда они спустились с Пика Солдата, снегопад сменился ледяным ливнем. Плащ практически мгновенно промок и потяжелел. Элисса ежилась в седле, когда капли падали ей на лицо, но жаловаться не хотелось. Скорее, вспоминалось прошлое — как они патрулировали Амарантайн в любую погоду, и ни ливни, ни снегопады не страшили… Сколько воды утекло. Андерс ехал рядом, изредка бросая на нее короткие взгляды. Копыта лошадей чавкали по грязи, пейзаж вокруг был унылым и однообразным, и Элисса первой нарушила затянувшееся молчание:       — Ну так что, может, расскажешь, что там в Киркволле было? Я не о взрыве, — тут же добавила она, заметив выражение его лица. — Просто… как оно все было.       Андерс усмехнулся.       — Было… весело. Зачастую. Иногда было не очень… Проклятье, командор! Временами казалось, что Киркволл самый обычный город, а потом либо находили обезображенные очередной шайкой малефикаров трупы, которые просто валялись в укромном уголке в Клоаке, либо храмовники убивали очередного мага, который про запретную магию ни сном, ни духом — просто потому что им показалось, что от него веет угрозой. Это какое-то бесконечное безумие, помноженное на глупость.       Андерс покачал головой. Элисса вздохнула и, подъехав ближе, похлопала его по руке.       — Может, это из-за близости Корифея? Я ведь правильно поняла, что его тюрьма находилась недалеко от города?       — Это было бы хорошим утешением, командор. Хочется верить, что на самом деле люди гораздо лучше, — с горечью согласился он. Затем, встряхнув головой, Андерс улыбнулся. — Но зато там были Хоук и компания. А уж на этих никакой Корифей не влиял.       — Хорошая компания? — улыбнулась в ответ Элисса, и он закивал:       — О да. Все разные, странные… Ну, конечно, был еще и Фенрис, — Андерс помрачнел. — Он ненавидел магов и все, с ними связанное.       — Были причины?       — Он был рабом в Тевинтере. Хозяин сделал с ним что-то чудовищное, вживил лириум под кожу, попутно уничтожив его личность и воспоминания. Но Фенрис ненавидел всех магов, и считал, что они все — зло.       Элисса негромко хмыкнула.       — Что? — раздраженно поинтересовался Андерс.       — Да так, просто подумала. Ты ненавидишь храмовников, ненавидишь Усмирение… а с этим эльфом, кажется, произошло именно это.       — Я не… Это другое.       — Да ну?       Андерс промолчал, а затем преувеличенно бодро продолжил рассказ:       — Еще был Варрик. Он замечательный, думаю, тебе бы с ним понравилось общаться. И Мерриль. Бедная. А, и конечно, Изабелла, похитившая Писания Кослуна и сердце самой Хоук. Книгу она, конечно, вернула, — Андерс улыбнулся.       — Изабелла? Такая смуглая красотка-пиратка с потрясающими… кинжалами? — Элисса недоверчиво покачала головой. — Вот уж дела…       Андерс поперхнулся:       — А откуда ты знаешь про ее… кинжалы?       — Мы с ней общались. Я ее попросила обучить меня искусству дуэлянта, ну и слово за слово, «Пойдем, я покажу тебе свой корабль, да, Зеврана тоже прихватим…» — Элисса скромно уставилась на лошадиную шею.       — Пожалуйста, не терзай мое воображение, скажи, что вы втроем играли в «Порочную добродетель».       — Разумеется! А ты о чем подумал? — Элисса рассмеялась, видя как Андерс медленно краснеет, а затем бледнеет. — Создатель, твое лицо… ты бы себя видел!       — Командор, вы стали очень жестокой, — мрачно буркнул Андерс.       — А если я скажу, что в «Порочную добродетель» мы играли на раздевание?       — Трусы Андрасте!       Андерс все-таки рассмеялся. Элисса улыбнулась. Конечно, реальность была не такой пикантной: скооперировавшись с Изабеллой, они раздели Зеврана до сапог, а потом очень долго не отдавали ему одежду.       Путь по Имперскому Тракту мог бы быть очень приятным, если бы не обстоятельства. Погода смилостивилась, и последние четыре дня в безоблачном небе ярко светило солнце. Оно хоть и не грело так, как в середине лета, но ощущение тепла на лице было гораздо приятней, чем бесконечный ливень. Вот только окружающая обстановка к любованию природой не располагала: сожженные деревни, обгоревшие трупы, перевернутые телеги с жалкими остатками нехитрого крестьянского скарба. Иногда попадались уцелевшие поселения, но Элисса и Андерс по негласной договоренности все равно ночевали под открытым небом, стараясь не показываться лишний раз на глаза, заходя лишь для того, чтобы купить овес для лошадей да пополнить запасы чистой воды для себя. Может, война между магами и храмовниками была закончена, но далеко не все были с этим согласны. Элисса надолго запомнила висевший вниз головой труп, который уже почти объели птицы и звери. К рукам погибшего был примотан магический посох, и Андерс долго смотрел на него, беззвучно шевеля губами.       К концу восьмого дня они проехали мимо очередного поселения, миновав развевающийся штандарт с многозначительной табличкой «Находится под защитой Инквизиции».       — Я уже просто мечтаю взглянуть на эту леди Инквизитора, — задумчиво призналась Элисса. — Судя по всему, они действительно занимаются благим делом.       — Если они еще и ликвидируют Круги — буду им до конца жизни благодарен, — добавил Андерс. Зажмурившись, он поднял лицо к небу, подставляя под лучи закатного солнца, и Элисса поняла, что не может оторвать от него глаз. Это было странное, глупое и бессмысленное чувство: нежность и радость, капелька желания, капелька грусти… Она нахмурилась, досадливо потирая лоб костяшками пальцев. Глупости какие — взрослая женщина, а внутри буря чувств, как у юной девицы после первого бала.       — Голова болит? — Андерс заметил ее жест и обеспокоенно подъехал ближе.       — Нет. То есть, да, — Элисса с удивлением поняла, что виски противно тянет, предвещая непростую ночь с ощущением, будто ее голову пытается вскрыть изнутри отряд обезумевших гномов.       — Иди сюда. — Он прикоснулся к ее виску, и Элисса даже зажмурилась — прохладная волна исцеляющей магии смыла зарождающуюся боль. — Не забывай, теперь ты путешествуешь с личным целителем, который избавит от любой болезни, — шутливо напомнил он, не отнимая руки. Его лошадь недовольно всхрапнула и попыталась боднуть коня Элиссы.       — Как только подхвачу насморк от промокших ног — сразу пойду к тебе на поклон, — привычно отозвалась она. — Ты еще пожалеешь об этих опрометчивых словах.       — Пожалеть о помощи тебе? Ну, нет, командор, даже не надейтесь, — Андерс рассмеялся.       Элисса с улыбкой покачала головой и натянула поводья. Раньше этой таверны тут не было, она могла бы в этом поклясться, однако недостатка в постояльцах она не испытывала.       — «Под дланью Вестницы» — прочитала Элисса название. Вывеска тоже запоминалась: рука, из которой струился зеленый цвет.       — И тут, кажется, не против магов, — задумчиво добавил Андерс, глядя на нескольких людей с посохами и в мантиях, заходящих внутрь.       — Ладно, если у них есть места, заночуем здесь, — Элиссе и самой уже надоело коротать ночи на холодной земле.       Кое-как протолкавшись к трактирщику сквозь многочисленную толпу, она с деланной небрежностью спросила:       — У вас тут всегда так оживленно, или сегодня какое-то событие?       — О, так вы не слышали? Инквизиция открыла ворота Скайхолда для торговли, естественно все тут же ринулись к ним. А что может быть лучше кружечки эля перед долгой дорогой в горах? — он заговорщицки подмигнул и Элисса, рассмеявшись, достала кошель.       — А почему Скайхолд? Вроде, раньше было Убежище? — спросила она. Трактирщик удивленно округлил глаза:       — А вы что, не слышали? Корифей напал на Убежище, и только доблесть Вестницы и ее чистая душа защитили народ. Сама Андрасте указала им тайный путь, пока Вестница отвлекала красных храмовников и самого Корифея. И Андрасте же вывела ее к свету, ибо, как сказано в Песне …       — Она увидит пламя и полетит на свет. Завеса не родит в ней колебаний, и не узнает она страха смерти, ибо Создатель станет её маяком и щитом, мечом и опорой, — нараспев закончила Элисса. Стоило поблагодарить старую церковницу, которая все-таки добилась того, чтобы ее подопечная запомнила хоть что-то. Трактирщик почтительно прижал ладонь к груди.       — Я надеюсь, у вас найдется комната? Или хотя бы свободный тюк сена в конюшне? — спросила она, выждав пару секунд. Тот поскреб подбородок.       — Ну, на самом-то деле есть одна комнатушка, но она маленькая, да и кровать там всего одна…       Элисса машинально кивнула и обернулась — Андерс подошел к ней сзади и положил руку на плечо.       — Что-то случилось?       — Нет, но я успел поговорить с один торговцем. — Андерс наклонился к ее уху, потому что перекричать царивший в таверне шум было невозможной задачей. — Завтра утром они выдвигаются в Скайхолд, и он не против, чтобы его охрана увеличилась на пару человек.       — Что же за ценности он везет?       — Ткани, кожу и меха. — Андерс заметил взгляд трактирщика и выпрямился. Тот многозначительно кашлянул и повторил:       — Ну так что? Комнату будете брать?       — Да, — решила Элисса. — А уж одну кровать мы переживем. Или ты против? — спросила она у Андерса. Тот философски пожал плечами.       — Знаешь, я всегда могу положить между нами посох.       — Тогда решено. С вас пять серебряных монет — это включая ужин и проход в купальни.       Элисса вытаращилась на трактирщика так, словно он превратился в говорящего нага.       — Купальни? Здесь? Я так понимаю, дела у вас идут в гору.       — А что еще для счастья в дороге надо? — спокойно ответил он. — Сытная еда, горячая вода, мягкая постель и бабу… кхм, прекрасную леди под боком.       — Четыре из четырех. Да я счастливчик, — пробормотал Андерс и Элисса, не выдержав, ткнула его локтем в живот. — Эй! Ну хорошо, хорошо, готов спать на полу.       Конечно, здешние купальни были далеки до орлейских салонов, но забраться в бассейн, воду в котором согревали гномьи руны было приятно. Элисса долго и с наслаждением оттирала въевшуюся за время пути грязь. Волосы, которые она предусмотрительно остригла перед спуском на Тропы, успели отрасти, и теперь неприятно елозили по шее. Жаль, конечно, что их сейчас ни в косу заплести, ни заколоть. Разве что в Скайхолде найдется цирюльник.       Трактирщик не соврал: пища в «Длани Вестницы» была сытной, а самое главное — вкусной. Во всяком случае, в каше встречались не просто волокна мяса, а целые кусочки, и судя по виду — они принадлежали курице, а не помойной крысе. Прикончив ужин, она кивнула подавальщице и поднялась в их комнату. Андерс в одних штанах сидел на кровати, повернувшись лицом к неровному пламени свечки.       — Если поспешишь, успеешь урвать тарелку каши с мясом, — предупредила Элисса, глядя на его спину. Андерс повел плечами:       — Сейчас, закончу пришивать рукав и пойду. Или, может … — он с надеждой обернулся и Элисса в притворном ужасе замахала руками:       — Даже не думай. Мои вышивки мама пообещала сжечь, чтобы никто в мире не видел этот позор рода Кусландов.       Андерс усмехнулся, вновь отворачиваясь к огню, а Элисса заметила то, чего не ожидала. Шрам на спине.       — Андерс, — тихо сказала она, подойдя ближе и, протянув руку, осторожно дотронулась до него кончиками пальцев. — Это правда? Что Хоук тебя…       — Убила? Как видишь, я здесь, и я жив.       Андерс выпрямился, но не отстранился — наоборот, чуть подался назад, позволяя ее ладони накрыть шрам.       — Понимаешь, это был… непростой момент. Церковь взорвана, Мередит объявляет право уничтожения, хаос, паника, Себастьян требует моей крови и уже готов прострелить мне сердце. — Он неловко пожал плечами. — Хоук сказала, что сделает все сама. Перед тем, как всадить мне нож в спину, она кое-что сказала мне: «Если я встречу тебя еще раз — убью».       — Задница Создателя и его причиндалы. — Элисса села рядом.       — Вот примерно это я и увидел, — Андерс повернул к ней голову. — Было больно, но я не умер. Очнулся, полежал какое-то время, собрался с силами, вытащил этот демонов кинжал из спины — и это было самым сложным, хочу тебе сказать. Залечил рану и пошел…       — Сражаться за свободу магов? — Элисса поймала себя на том, что гладит его по спине и смущенно отдернула руку.       — Нет. — Андерс теперь повернулся к ней всем телом. Недошитая рубашка так и осталась на его коленях. — Я пошел в Верхний город. Там, где был взрыв.       — Зачем?       — Я должен был увидеть тех, кого убил. Я их помню. Каждое лицо, каждая фигура на земле. Некоторые еще были живы, и я их исцелял. Некоторых я… не успевал вылечить. И их я тоже помню.       — Это какой-то очень изощренный способ самобичевания, — в горло словно сыпанули песка, и Элисса сморгнула слезу.       — Я вообще талант в том, как испортить себе жизнь, — устало сказал Андерс, проводя пальцами по ее щеке. — А теперь ты плачешь из-за меня.       — Дурак.       Она отвернулась, пытаясь вернуть самообладание. Андерс осторожно обнял ее за плечи и коснулся губами виска.       — Ты права. И еще я вечно опаздываю.       Элисса моментально ухватилась за эти слова, чтобы использовать их для шутки и разрядить, наконец-то, эту гнетущую атмосферу:       — И вот сейчас тебе грозит опоздать на ужин и лечь спать голодным.       — Ну нет, ничто в мире не отнимет у борца за свободу магов его тарелки каши! — Андерс легко подхватил ее тон и, махнув рукой, натянул мантию на голое тело. — Может, все-таки попробуешь…       — И не мечтай, я ненавижу рукоделие.       — Что поделать, у каждого свои недостатки.       Элисса, рассмеявшись, бросила в него подушку. Когда Андерс выскользнул за дверь, она с сомнением покосилась на кровать. Она, конечно, не могла похвастаться пышными формами, да и Андерс после всех своих скитаний был худым, если не сказать — тощим, но на этой лежанке они бы смогли лежать только тесно прижавшись друг к другу. «И никакой посох не поместится» — пробормотала Элисса. Она осторожно вытянулась на краю, уверенная, что после такого выматывающего разговора она еще долго будет бодрствовать, но вместо этого моментально провалилась в тяжелый, гнетущий сон. Что-то многоглазое и многолапое следовало за ней, а ноги, будто оплетенные паутиной, еле двигались. Тень, и без того зыбкая и ненадежная для не-мага, в эту ночь была особенно неприветливой. Элисса застонала, пытаясь вырваться из этого кошмара, и почувствовала мягкое касание — но уже в мире яви. Не открывая глаз, она повернулась на другой бок и уткнулась носом в пропахшую травами мантию.       — В следующий раз принесу тебе целый букет эмбриума, раз он тебе так понравился. — Андерс лежал рядом, осторожно гладя ее по лицу. — Опять кошмары?       — Почти. Не Зов, просто…       — Дурной сон.       Элисса согласно угукнула, пытаясь найти в себе силы отодвинуться, ну или хотя бы не прижиматься так отчаянно. Она наконец-то открыла глаза и посмотрела на Андерса.       — Давай мы представим, что я вскочила с кровати, смущенно извиняясь и краснея, а? Мне шевелиться лениво.       Андерс осторожно провел кончиками пальцев по ее щеке, коснулся виска.       — Ну, а я, в таком случае, благородно сделал вид, что ничего не случилось, и теперь мы стоим в разных углах комнаты, переминаясь с ноги на ногу и не зная, куда смотреть.       Элисса закрыла глаза, прижимаясь к его ладони.       — Нам все-таки надо вставать, — тихо сказал Андерс ей на ухо. — Если ты, конечно не передумала выезжать вместе с тем торговым обозом.       — Почти передумала, но есть такое слово «надо».       Элисса рывком подняла себя с кровати и встряхнула головой, пытаясь избавиться от обрывков сна и собственных желаний. Вода в тазу для умывания успела остыть, так что пробуждение было моментальным.       — Слушай, а где ты спал? — сообразила она наконец. Андерс недоумевающее пожал плечами:       — На полу, конечно.       Элисса с укоризной посмотрела на него:       — Мог бы меня толкнуть, я бы подвинулась. Ну или сама бы на пол перелегла. Я же себя теперь чувствую злостным захватчиком кроватей.       — Нет, все в порядке. Правда. По крайней мере мы проснулись в одежде и не боимся смотреть друг другу в глаза.       Элисса вымученно рассмеялась.       Времени на сборы почти не было, поэтому пришлось действовать в спешке. Наполнив фляги водой, они пошли к обозу. Охрана была впечатляющей — десяток крепких наемников в крепких доспехах из сильверита. Элисса уважительно вздернула бровь, отмечая их оружие. Серьезные ребята.       — Путь к Скайхолду действительно настолько опасен? — спросила она, забираясь в седло. Капитан охраны неопределенно качнул головой.       — Кто знает. Иногда попадаются дикие звери или бандиты. Хуже, если наткнемся на красных храмовников. — Он сплюнул, будто отгонял нечисть.       Первые часы в дороге были спокойны. Элисса легко разговорилась с капитаном, а тот коротко представил ей своих подчиненных. О том, что они с Андерсом — Серые Стражи, Элисса решила умолчать. Против магов наемники ничего не имели — у них самих был маг в отряде, только вооруженный не посохом, а таким же мечом, что и другие. Дорога была знакома, и Элисса улыбнулась краем рта, вспоминая их поход в Убежище, которое в былые времена было оплотом свихнувшихся культистов.       — Приятные воспоминания? — Андерс, поравнявшись с ней, кивнул на дорогу.       — О да, более чем. — Элисса фыркнула. — Я не рассказывала, как чуть не прибила Алистера?       — Нет, мне так точно не рассказывала.       Элисса помолчала, отмечая знакомые ориентиры — да, теперь дорога была гораздо шире и удобнее, а вот тогда, одиннадцать лет назад…       — Ты помнишь, что нам нужно было спасать эрла Эамона. В общем, мы добрались до Денерима, и вместо брата Дженитиви, который мог бы нам помочь, нашли труп его ученика и культиста. Так что вместо отдыха — опять в путь. Мы долго бродили в поисках того Убежища, я устала и уже просто озверела. И вот стоим мы перед подъемом в гору: Лелиана, Винн, Алистер, все трое такие одухотворенные, в глазах праведный огонь и разве что Песнь Света не поют хором, и я, которая смотрит на ту козью тропку и понимает, что лучше сдохнуть, чем сделать хоть один шаг. — Элисса самокритично покачала головой. — Алистер на меня посмотрел, взял за руку, отвел в сторону и говорит: «Знаешь, Дункан однажды сказал мне, что перед походом в гору нужно открыть кому-то свое сердце и высказать все, что скопилось на душе. Так что давай, я слушаю».       — И что, открыла сердце?       — О, это мягко сказано. Я почти орала на него, высказывая все, что наболело: и его привычку кормить моего мабари сыром, отчего у него потом живот крутило, и страсть к дурным стихам, и неуемное самоуничижение, и постоянные возражения ко всему, что предлагаю… Кажется, даже про то, что вонь его носков может свалить огра.       Андерс сдавленно фыркнул.       — И вот я замолчала, и поняла, что да. Полегчало. А Алистер на меня с сочувствием посмотрел и говорит: «Бедная, это ж сколько ты держалась?». Ну и все. Я расхохоталась, он тоже. Наверное, — признала Элисса, — именно в этот момент Алистер из раздражающего члена отряда стал мне кем-то вроде брата. Младшего, конечно. Ну и с тех пор так повелось, что если меня вдруг заносит в Денерим, я напрашиваюсь на приватную аудиенцию, он приносит бутылку «Крови Каленхада» и я долго и обстоятельно жалуюсь ему на жизнь. А потом он мне.       — И как к этим жалобам относится королева Анора? — полюбопытствовал Андерс, отсмеявшись. Элисса пожала плечами:       — Иногда она сама меня приглашает. Так что, мне кажется, с одобрением.       К концу дня они добрались до развалин Убежища, и Элисса поежилась, гладя на закопченные обломки церкви. Атмосфера в этом месте была тягостной, и это ощущали и люди, и звери — кони нервно прядали ушами, всхрапывали и отказывались идти.       — Все. Привал. Завтра двинем дальше, сейчас уже не пройдем, — капитан наемников махнул рукой. Торговец покосился на остов баллисты.       — А может, дальше пройдем? — без особой надежды предложил он.       — Бесполезно. Уже темнеет, дорога после лавины еще не расчищена, только зря лошадей загоним и покалечим.       Лагерь ставили все вместе. Случайно или намеренно, но палатка Серых Стражей стала чуть дальше, чем наемничьи. Это было понятно — в отряде, который явно был собран давно, все друг друга знали и доверяли, и тут вдруг двое пришлых чужаков, которые только имена назвали. Но от общего котла их не прогнали, и на том спасибо. Элисса, поежившись, хлебнула горячий травяной отвар из своей кружки — с наступлением ночи воздух стал не просто холодным, а морозным. Да и небо, затянутое тучами, казалось подозрительно низким и рыхлым — наверняка снег пойдет. Андерс сел рядом с ней и набросил им на плечи второе одеяло.       — Спасибо, — с чувством сказала Элисса, прижимаясь к теплому боку.       — Да не за что. Только я бы на твоем месте не увлекался, — Андерс кивнул на кружку.       — Намекаешь, что ночью в кустики будет холодно бегать?       — Нет, просто наемники туда добавляют златокорень.       — И? — уточнила Элисса, на всякий случай отставив кружку подальше.       — Он бодрит. И даже очень. Если не хочешь всю ночь пролежать с открытыми глазами, лучше не допивай.       — Чтоб я без тебя делала, — пробурчала Элисса, прислушиваясь к себе — вопреки опасениям, спать ей хотелось. Андерс усмехнулся и потерся носом об ее волосы:       — Мучилась бессонницей. Пошли. Этой ночью нам дежурства не доверят.       Элисса, сонно заворчав, поднялась на ноги, и с трудом сдерживая зевок, побрела в палатку.       — Ну что, мой посох и твой меч между нами на страже добродетели? — преувеличенно бодро спросил Андерс, забираясь следом. Элисса только рукой махнула. Собственная репутация ее перестала волновать примерно на вторую неделю их похода против Мора, а это было более чем десять лет назад.       — Обещаю не приставать, — сонно пробормотала она, накрываясь одеялом. И уже сквозь сон услышала тихое: «А жаль» со стороны Андерса.