Башня Бдения - нелетописное. До Скайхолда и обратно

      Утро встретило их удушливой жарой без единого дуновения ветерка. На синем небосводе ярко сияло солнце, и лишь на горизонте темнели черные гряды облаков. Подходящая погода для штурма крепости Серых Стражей.       Хоук и Страуд действительно поджидали их у путевого камня. Элисса с интересом рассматривала ту самую легендарную Защитницу — вопреки ожиданиям, та не метала молнии из глаз, да и огненного дыхания не наблюдалось.       — Андерс, — нараспев протянула Хоук, крутанув в руке магический посох. — Как же я рада тебя видеть.       — Взаимно, — тот широко улыбнулся. — Ты без Изабеллы?       — А ты видишь здесь море и корабль? Еще дурацкие вопросы будут?       — Узнаю нашу милую Хоук, — пробормотал Варрик, сползая с коня. — Как обычно вежлива и доброжелательна.       — А вот тебе, мой самый любимый гном, я правда рада, — Хоук легко вскочила на ноги и стиснула Варрика в объятиях. — В общем, в Адаманте творится полная и окончательная жо…       — Хоук хочет сказать, что там используется магия крови, — перебил ее Страуд. — И судя по всему, почти все Стражи стали марионетками Корифея.       Инквизитор Лавеллан коротко выругалась по-эльфийски.       — Но кто-то ведь еще остался? — резко спросила Элисса. Хоук передернула плечами.       — Если и остались, долго не протянут. Тут всю Тень корежит от их ритуалов, я спать не могу. А ты, мессир два-по-цене-одного, как? Хорошо спишь по ночам?       — Хоук, — Андерс картинным жестом прижал руку к груди. — Неужели тебя стал волновать мой сон? Что это, забота? Так мило.       — Ну мало ли, нож в спине спать мешает. Или предсмертные крики магов, которых ты втянул в эту бойню… Нет? Ничего такого? — Хоук чуть подалась вперед. Андерс с интересом прищурился:       — А ты сама как? Не тянет порезать руки и присоединиться к тем малефикарам? Личный демон в своем услужении — это же так здорово. Сделкой больше, сделкой меньше…       Варрик, закатив глаза, шагнул между ними и развел руки в стороны.       — Все-все, голубки, хватит, наворковались и будет.       — Ладно, — Хоук встряхнула головой, отбрасывая прядь черных волос с лица. — Варрик прав. Но ты не думай, что я забыла о своем обещании. Просто сейчас в моем списке «Ублюдки, которых я хочу убить» ты перешел с первого места на третье.       — А кто на втором? — заинтересовался Андерс, и Хоук криво усмехнулась:       — Кастильон.       Андерс понимающе кивнул.       Элисса покосилась на Варрика, но тот лишь махнул рукой:       — Долгая история.       Солас, которому надоела пустая болтовня, кашлянул.       — Близится буря, — сухо сказал он, указав на небо, которое и впрямь начало затягивать тучами. — И если здесь хоть кому-то интересна судьба Стражей, то, наверное, стоит поторопиться.       К моменту, когда они добрались до Адаманта, небо окончательно затянуло тучами, из которых нет-нет, да срывался дождь. Варрик поежился, когда особо крупная капля упала ему за шиворот и проворчал:       — Дожди в пустыне бывают так редко. Ну почему он начался именно сейчас?       — Это твое везение, друг мой, — хохотнула Хоук.       — О нет, подруга, скорее — твое. Если где-то упадет камень, то приземлится он обязательно тебе на ногу.       — Инквизитор! — командор Каллен подъехал к ним верхом на гнедом коне. — Войска ждут вашей команды.       — Начинаем, — Эллана глубоко вдохнула и качнула посохом, окутывая себя магическим щитом.       Стены Адаманта могли выдержать атаку Порождений Тьмы, набеги мародеров и бандитов, но против современных таранов и осадных орудий они были бессильны. Элисса краем глаза видела, как падают с крепостных стен солдаты — и не разобрать в дыму, есть ли на их доспехах грифоньи крылья. Ворота сдались, выбитые тараном, и они устремились внутрь.       — Мы будем удерживать демонов столько, сколько потребуется, Инквизитор. Найдите Кларель и остановите это безумие, — Каллен красноречиво обвел рукой внутренний двор.       — Конечно. Берегите людей, командор, — Эллана ободряюще улыбнулась ему и, обернувшись, указала вперед. — Кассандра, Варрик, Солас, мне понадобится ваша помощь.       — Всем нужны гномы, — проворчал Варрик, заряжая арбалет.       Кровь текла по камням древней крепости, терзая и без того тонкую Завесу. Кровь текла по ее клинкам, и Элисса старалась не думать о том, что убивает не бандитов с большой дороги, не Порождений Тьмы, а своих собственных братьев и сестер по ордену. Страж-лучник выстрелил в нее горящей стрелой, и Элисса привычно отбила ее взмахом меча — спасибо Зеврану, который научил этому приему. Страуд, бившийся рядом с ней, негромко ругнулся сквозь зубы:       — Проклятье! Я сам обучил бою почти половину здешних Стражей!       — Не сочтите за издевку, но в таком случае могу сказать, что вы — непревзойденный воин. И учитель, — Элисса, выдохнув, стерла брызнувшую в лицо кровь.       — Благодарю, миледи…       — Обожаю Серых Стражей, — едко прокомментировала Хоук. — По уши в крови и выпущенных кишках, а все одно ведут светские беседы.       — Неужели, хоть одно доброе слово в адрес Стражей, — буркнул Андерс, швыряя в выползших демонов огненный шар. — Я буду считать этот день праздником.       — К тебе это не относится, одержимый ты наш.       — Ты же знаешь, что я не одержимый!       — Ой, вот не надо сверкать своими глазами, на меня это не действует.       — Господа и дамы! — Кассандра возмущенно обернулась к ним. — А вы не могли бы просто заткнуться?!       — Подожди, Искательница, сейчас Хоук еще начнет матерные частушки петь… — зловеще предсказал Варрик.       С боем они прорвались к главной стене, где группа молодых Стражей без особых успехов сражалась против малефикаров.       — Стражи! Отойдите в безо… Да хватит! — Эллана увернулась от метательного ножа. — Мы не хотим бессмысленных смертей!       — Чернов! Мы не враги вам, — Страуд шагнул вперед, опуская щит. Молодой Страж с подозрением уставился на него.       — Откуда нам знать, что это правда? Кларель сказала, что ты предал Стражей…       — А ты всегда веришь тому, что говорит Кларель? — поинтересовалась Элисса, подходя к Страуду. Один из уцелевших вдруг охнул и подался вперед.       — Страж-Командор? Вы живы?!       — Сама этому удивляюсь, — Элисса развела руками. — Парни и девушки, опускайте оружие и идите в безопасное место.       — Но… — Чернов продолжал сверлить взглядом Страуда. — Проклятье, как все сложно-то!       — Добро пожаловать во взрослую жизнь, — фыркнула Хоук.       — У нас нет времени на разговоры, — Лавеллан вскинула голову. — Либо отойдите, либо сложите оружие и сдайтесь. Мы должны помешать уничтожить ваш Орден.       — Хорошо, — Чернов, кивнув, опустил меч. — Что-то случилось со Стражами-магами. И с командором Кларель. Они сейчас в главном внутреннем дворе и пытаются… сделать что-то.       — Прорвать Завесу… — прошептала Эллана и бросилась к лестницам. Серые Стражи испуганно переглянулись и, как по команде, повернулись к Страуду:       — Так, а нам-то что делать?       — Снимать штаны и бегать, — буркнула Хоук. Страуд, тяжело вздохнув, ответил:       — Сидите здесь. Не лезьте в бой, а то вас точно кто-нибудь убьет.       Бесконечная череда поворотов, коридоров и закоулков слилась в какой-то запутанный лабиринт. Элисса уже не обращала внимания на тянущую боль в мышцах, отвыкших от долгих сражений, только мысленно упрекнула себя: привыкла к мирной жизни, расслабилась.       Ее узнавали — не в лицо, просто чуяли скверну в крови, и от этого Стражи бросались на них со Страудом с большей яростью, чем на Лавеллан и ее команду. Андерсу бы тоже доставалось, будь он в первых рядах, но он благоразумно страховал их всех, накрывая магическими щитами, парализуя, усыпляя и отбрасывая нападавших. Иногда царапины на руках затягивались сами собой, а по жилам пробегала колючая искра силы — значит, о целительстве тоже не забывал.       — Убийца! — крикнул ей в лицо какой-то Страж, не обращая внимания на меч, проткнувший грудную клетку. — Ты предала Орден!       Элисса с силой оттолкнула его, освобождая меч, полоснула по горлу кинжалом. Потом, если жива останется, она их всех помянет и оплачет, а сейчас некогда. Они прорывались наверх, туда, где одурманенная ложным Зовом и страхом Страж-Командор Орлея собиралась совершить ошибку.       Успели. За мгновение, за песчинку до катастрофы.       — Стойте! Остановите ритуал! — выкрикнула Лавеллан, вбегая во внутренний двор и замораживая очередного Стража, бросившегося к ним с мечом. — Кларель! Вас обманывают.       Страж-Командор подняла на нее усталые глаза.       — Кто вы? Что вы здесь делаете? — сонным голосом спросила она.       — Это те самые враги, о которых я вас предупреждал. Они хотят погрузить Тедас в хаос и обречь его на гибель, — объявил мужчина в тевинтерской мантии, наклонившись к ее уху.       Страуд гневно вскинул голову:       — Ложь!       — Стоп! — Эллана вскинула руку. — Страж-Командор, очнитесь. Если вы завершите ритуал, вы добьетесь того, чего жаждет ваш непрошеный советчик.       — Действительно, — подхватил тевинтерец, покачивая посохом. — И чего же я жажду? Остановить Мор? Это ли не самое искреннее желание каждого жителя Тедаса? А что до крови… Тяжелые времена требуют отчаянных мер, не так ли, Кларель?       — Мы должны, — в глазах женщины усталость боролась с ужасом. — Если спасение мира требует нашей крови и наших жизней — пусть так.       Элисса, не выдержав, шагнула вперед.       — Спасение от чего? — спросила она. — От Корифея? Так наоборот, вы ему вручаете себя на блюде, еще только петрушкой посыпать сверху осталось.       — Корифей мертв, — Кларель непонимающе взглянула на нее. — Помолчи, Эримонд. Мор в разгаре…       — Нет никакого Мора, — тихо произнесла Элисса. — Нет Архидемона. Нет Зова. Это ложь, мерзкая, подлая и гнусная ложь, которой пичкает всех нас хозяин этого человека — Корифей.       — Неужели вы поверите… — взвизгнул тевинтерец, но Кларель резко оборвала его:       — Заткнись. Значит, — спросила она у Лавеллан, — Корифей… жив? И это он воздействует на нас?       Инквизитор кивнула. Кларель выпрямилась. Из глаз пропал даже намек на усталость, а в голосе прорезалась сталь:       — Стражи! Нас обманывали. Сложите оружие и…       Эримонд стукнул посохом о камень и земля дрогнула.       — Не хотите по-хорошему, значит, будет по-моему.       Элисса услышала шум крыльев и, обернувшись, почувствовала, как ее накрывает волна чистого, незамутненного ужаса. С небес плавно опускался дракон — не Архидемон, но менее страшным он от этого не становился. Обезображенную скверной чешую прорывали кристаллы красного лириума — и Элисса услышала его песню. Это действительно было похоже на Зов, но лириум пел иначе.       «Приди ко мне, дитя, во мне ты обретешь спасение и приют. Сложи свой меч, доблестная дочь Ферелдена. Прими неизбежность. Склонись перед новым Богом…» Она встряхнула головой, пытаясь избавиться от этого вкрадчивого, еле слышного шепота на грани сознания.       — Помогайте Инквизиции! — выкрикнула Кларель, вскидывая посох. Демоны, повинуясь приказу Эримонда, бросились в атаку. По камням расплескалось пламя, резко запахло грозой — и по огню зазмеились молнии, вспарывая воздух слепящими вспышками, раня, калеча и убивая.       Элисса оттолкнула Страуда от огненного шара, упала и перекатилась по камням, чтобы оказаться прямо под летящей в ее сторону молнией… которая рассыпалась в воздухе, натолкнувшись на магический щит. Элисса вскочила на ноги и на мгновение задержала взгляд на Андерсе.       «Живой»       «Живая»       — Вперед, надо поймать Эримонда, — Эллана, протянув руку, помогла встать Варрику. — Эта сволочь за все ответит…       — Дайте его мне, — с мрачной веселостью попросил Страуд. — Уж я ему объясню, как надо себя вести со Стражами.       Тевинтерец неплохо успел изучить Адамант, и целеустремленно пробирался к верхней площадке. Когда-то давным-давно на нее приземлялись грифоны, а теперь… Теперь там корчился Эримонд, валяясь в ногах у разъяренной Кларель.       — Ты убила Стражей, безмозглая ты тварь, ты, а не я!       — Замолчи! — Кларель ударила его посохом. — Ты ответишь за свои преступления…       Дракон, с шумом опустившийся на площадку за ее спиной, играючи схватил ее, словно чайка — мелкую рыбешку, и, встряхнув головой, выплюнул на землю с влажным хрустом. Не обращая внимания на умирающую Кларель, дракон двинулся к леди-Инквизитору. Эримонд расхохотался, но смолк, услышав тихий, хриплый шепот Стража-Командора:       — Победа в войне, бдительность в мире…       Кларель из последних сил подняла руку, залитую собственной кровью и закончила:       — … жертвенность в смерти!       Дракон взревел, когда шаровая молния с треском ударила его в незащищенное крепкой чешуей брюхо. Пол дрогнул под ударами его лап, опасно закачался — и рассыпался. Элисса с громким матом отпрыгнула от расползавшейся трещины, обернулась — и бросилась на помощь Лавеллан, которая пыталась в одиночку вытащить Страуда из провала. Она даже не успела испугаться, когда камни окончательно ушли из-под ног. Только мелькнула глупая мысль, что Натаниэлю все-таки придется стать Стражем-Командором — и все они полетели в пустоту. А затем мир исчез во вспышке яркого зеленого света.       Элисса осторожно приоткрыла один глаз, затем другой — вместо ожидаемого падения и мгновенной смерти, она висела над… землей? Странные, бледно-зеленые камушки меняли форму и текли, то исчезая, то появляясь вновь. От этого зрелища — а еще оттого, что она висела вниз головой — ее замутило, и Элисса, неловко взмахнув руками, рухнула вниз. Поднявшись на ноги, она огляделась: жуткие островерхие горы, хаотично разбросанные то там, то тут, вывернутые и закрученные вокруг своей оси, мутно-зеленое небо с островками земли, и, разумеется, Черный город.       — Это же Тень… — пробормотала Элисса. — Андерс, помнишь, это как в Блэкмарше, когда…       Она осеклась, взглянув на Андерса — потому что сейчас это был не он. Глаза мага горели ровным бледным огнем, тот же синеватый огонь пробегал по рукам и лицу.       — Мы помним, командор, — гулко отозвался Справедливость, глядя в вывернутое небо. Дух медленно шагнул вперед, поднимая руку — и нежно, как влюбленный, прикоснулся к искореженной скале. — Дом… Я так давно не был здесь.       — Значит, мы сейчас в Тени… физически? — уточнил Варрик, осторожно спускаясь с перекрученного дерева, которое тянулось корнями к небу. — Это очень неприятное место. Могу только порадоваться, что гномы не видят снов.       — Да, миледи Инквизитор перенесла нас с помощью Метки, — Солас помог спуститься Лавеллан, и Элисса заметила быстрый, еле уловимый взгляд Элланы в его сторону.       — Это прекрасно, но мы ведь сможем вернуться? — обеспокоенно спросила Кассандра.       — Да, разумеется, — Эллана кивнула и протянула руку, указывая в сторону. — Вот там основной разрыв. Наша задача — добраться до него.       — Что-то мне подсказывает, что это будет не пикник с бабочками, — проворчала Хоук.       — Это еще что? — воскликнул Страуд.       По зеленоватым скалам к ним спускались огромные черные пауки. Тонкие лапы издавали мерзкий царапающий звук, а в красноватых выпученных глазках читалась бессмысленная и тупая злоба.       — Создатель, меня сейчас стошнит, — пробормотала Хоук. Вдруг один из них прыгнул прямо на нее — и тут же рухнул, беспомощно суча лапками в воздухе. Хоук, передернувшись от отвращения, подняла посох повыше. Твари нахлынули, словно приливная волна. Элисса вспорола брюхо одному из пауков — но вместо желчи и сукровицы из раны вырвался дымок, а сам паук растаял.       — Это ненастоящие пауки! — воскликнула она, уворачиваясь от лапы с острым когтем.       — Пауки? Но ведь это мертвецы… — растерянно отозвалась Кассандра, опуская щит.       — Это духи, — поправил ее Справедливость, отправляя молнию в сторону очередного паука. Солас кивнул.       — Все верно, друг мой. Это духи, точнее, мелкие демоны кошмара, которые принимают облик того, чего мы боимся больше всего.       — Интересно, что видишь ты, — пробормотала Лавеллан себе под нос. Он покачал головой.       — Кошмар у каждого свой, vhenan.       — Ладно, значит, на самом деле тут нет разложившихся мертвецов, или пауков, или еще невесть чего. Утешает. Просто камень с души свалился, — Хоук раздраженно передернула плечами. — Вопрос в другом: как нам добраться до разрыва? Тут можно вечность плутать…       — Возможно, я смогу помочь вам, — раздался тихий голос и Элисса, обернувшись, увидела светящийся силуэт женщины. Кассандра, охнув, упала на колено.       — Верховная жрица Джустиния! Слава Создателю, это вы!       — Это тоже дух, — терпеливо повторил Справедливость, и Кассандра резко обернулась к нему, смаргивая выступившие слезы:       — Замолчи! Ты… ты ничего не понимаешь! Джустиния была самой праведной, самой лучшей…       — Дитя, так ли важно, кто я? Я здесь, чтобы помочь вам, — мягко произнес дух. — Вы попали в логово демона Кошмара. Он давно облюбовал это место, и здесь он кормится страхом и болью, становясь все сильней.       — И насколько он теперь силен? — напряженно поинтересовался Солас.       — Невероятно. А здесь, в Тени, он практически неуязвим и бессмертен.       — Это мы еще посмотрим, — Хоук угрожающе прищурилась.       Они медленно пробирались вперед по извилистым дорогам Тени, отбиваясь от мелких демонов. Элисса поймала себя на том, что постоянно сравнивает Блэкмарш и это место. Поселение, затянутое в Тень было пугающим… но все же, казалось более менее привычным. А здесь от одного взгляда на меняющиеся пейзажи начинала кружиться голова. Она остановилась возле мужчины и пса, застывших в неподвижности.       — Что это? — шепотом спросила Элисса, не особо надеясь на ответ.       — Память. Чувства. Мысли. След, который остался от этого воина, — Справедливость неслышно подошел к ней и провел рукой над головой пса — тот, словно очнувшись, встряхнулся и гавкнул. Мужчина опустил боевой топор и, глядя сквозь Элиссу, потер лоб.       — Они идут, и им нет конца… — глухо произнес он. Пес тоскливо заскулил — и они вновь застыли.        — Мор. Мало что пугает сильнее, чем орда Порождений Тьмы, сметающая все живое и отравляющая землю на долгие годы, — сухо произнес Солас. — Идемте. Не стоит задерживаться в Тени — мы можем привлечь внимание более сильных демонов.       В Тени хватало и других воспоминаний — например о том, что именно произошло в Храме Священного Праха. И кто помог Корифею убить Джустинию.       — Замечательно, — протянула Хоук, обернувшись к Страуду. — Серые Стражи помогают Порождению Тьмы убить Верховную Жрицу. Как быстро ваш орден объявят еретиками и сожгут, а?       — Это… этого не может быть… — пробормотал Страуд, опуская голову. Элисса прикусила губу. Это даже хуже, чем попытка Софии Драйден свергнуть короля. От такой славы не отмоешься ни за двести, ни за пятьсот лет.       — Корифей обманул их, воздействовал на разум, — Справедливость покачал головой. — Это бесчестно и…       — Какая разница! Это их — вас! — не оправдывает! — Кассандра сердито взглянула на Страуда и Элиссу. — Возможно лучшее решение — изгнать Серых Стражей из Орлея… а может, и вовсе отовсюду!       — Чудесно, когда начнется Мор, ваши потомки вам точно скажут большое спасибо за эту идею, — разозлилась Элисса. — Слушайте, в Ферелдене было двое Стражей на всю страну, когда начался Мор — за что, конечно, стоит благодарить Логейна. Вы хоть понимаете, что там творилось?       — Мор может и не начаться, — Солас неодобрительно поджал губы. — А то, что сейчас Стражи представляют собой угрозу всему миру — факт.       — А если начнется, то что вы предлагаете делать? — огрызнулся Страуд. — Бегать кругами, натянув штаны на голову?       — Вы тут что, с ума все сошли? — с возмущением воскликнула Лавеллан, оборачиваясь к ним. — Другого места, чтобы грызться, не могли найти?! Еще подеритесь, на радость демонам.       Кассандра, издав неодобрительное ворчание, отвернулась. Элисса, выдохнув, кивнула. Действительно, не время выяснять отношения.       Шаг за шагом, мимо изломанных, хищных скал и странных монументов, покрытых резьбой, мимо бескрайнего моря, разлившегося в Тени, в водах которого отражалось мутное небо — и виднелся слабый силуэт иного города, с высокими шпилями и запутанными улицами, залитый светом красной луны. Из ниоткуда раздался громоподобный голос:       — Что ж, вам удалось привлечь мое внимание… Кто тут у нас? Маленькая обманщица-воришка, остроухая девчонка без роду и племени…       — Да-да, и хожу босиком, и не различаю вкус отчаяния в сыре, — пробормотала Лавеллан.       — Дитя камня, оторванное от своих корней… Не боишься улететь в небо, гном?       Варрик пренебрежительно хмыкнул.       — Бартранд меня постоянно пугал этим в детстве, так что старайся лучше, демон.       — Однажды ты вознесешься очень высоко, маленький камушек. Но падать оттуда будет больно, — голос Кошмара казался обманчиво сочувствующим. — И что же еще? О, искательница Истины, чьи слова и вера — ложь… Ах, да. Мой старый знакомый… Dirth ma, harellan. Ma banal enasalin. Mar solas ena mar din. [1]       — Banal nadas, [2] — бросил Солас. — Не обращайте внимания на его слова. Демоны ищут в вас слабости.       — Это в их природе, — согласился Справедливость, и Кошмар расхохотался.       — «В их природе»? К чему эта ложь, брат мой? Ты такой же демон, как и я, только рядишься в сияющие доспехи.       — Это не так, — Справедливость взмахнул посохом. Хоук, задрав голову к небу, звонко крикнула:       — Эй, а я? Про меня что-нибудь скажешь? Ну, там, что я ужасная дочь, кошмарная сестра, разрушительница Киркволла?       — Ты? Ты ничто. Щепка, подхваченная течением реки. Ты мне неинтересна. Твои слова, твои действия ни на что не влияют. Все, что ты делаешь оборачивается прахом и разрушениями…       — Ты ж моя лапочка! — Хоук прижала руки к груди. — Какой послушный демон. Можно я оставлю его себе, а?       — Хоук, тебя даже Тень не исправит, — Варрик рассмеялся.       — А ты, командор? Думаешь, ты не такая, как Кларель? Ошибаешься… Вы с ней похожи, и вы обе приведете ваш орден к гибели… Ты ведь знаешь это, Страж? Ты и сам достаточно убил своих собратьев…       — Он мне надоел, — проворчала Элисса. Страуд кивнул:       — Мне тоже. Предлагаю отрубить ему голову.       — И руки!       — И ноги…       — А если у него нет ни рук, ни ног? — живо заинтересовалась Хоук. Элисса не задумываясь ответила:       — Тогда просто на кусочки порубить.       — И сжечь, — в глазах Страуда читалась мрачная решимость.       — Это невыполнимо. После гибели демоны становятся частью Тени, так что сжечь его тело не получится, — уточнил Справедливость, и Хоук поморщилась:       — Во имя Создателя, ну почему ты вечно такой занудный?       — Я — ваши самые темные страхи, ваши кошмары и потаенные мысли. Вы не сможете тронуть меня! — прорычал Кошмар и наконец-то заткнулся.       В тишине, которую нарушало лишь дыхание, они пробрались через ущелье и замерли на выходе: разрыв, маняще близкий, почти полностью перекрывало тело гигантского существа, похожего на паука из самых страшных снов. Раздувшаяся, сочащаяся гноем туша, которую поддерживали обманчиво тонкие суставчатые лапы, круглая голова, усыпанная десятком глаз, в которых застыла тупая злоба… Элиссу передернуло от отвращения.       Дух Джустинии вновь появился перед ними, обеспокоенно покачивая головой:       — Он заслоняет выход из Тени. Я могу попытаться отвлечь его, но… это все, что я могу сделать для вас. Настолько сильного демона не убить.       Эллана задумчиво огляделась, задержав взгляд на зеленоватой дымке разрыва.       — Убивать не надо. Оттолкнуть… задержать…       — Я могу это сделать. Корифей — моя беда. Можно сказать, мое наследство, — без раздумий предложила Хоук. Страуд, вздрогнув, перебил ее:       — Нет! Нет, это мой долг. В конце концов, именно Серые Стражи повинны…       — Лучше я, — Справедливость шагнул вперед. — Я развязал войну между магами и храмовниками. Мне и отвечать.       — Не вздумай! — разозлилась Элисса, схватив его за руку. — Вместе останемся. Я тоже Серый Страж, если ты забыл.       — А я помог достать тот идол из красного лириума и сам отвел Хоук к Корифею, поэтому тоже готов, — Варрик поудобнее перехватил арбалет.       Эллана, тихо застонав, хлопнула себя по лбу.       — Кто-нибудь еще хочет пожертвовать собой? Солас? Кассандра? Неужели, здесь есть хоть две светлые головы! Вот уж не знала, что у меня отряд самоубийц. У нас тут четыре мага, три мечника и один прекрасный арбалетчик…       — Благодарю, — польщено отозвался Варрик.       — … поэтому мы справимся, — закончила свою мысль Лавеллан. — И никто в Тени не останется. Это приказ.       Она грозно обвела всех взглядом и кивнула.       — Маги, наша задача — отвлекать демона издали и защищать мечников. Мечники…       — Понятное дело, пробиться к демону, мельтешить перед глазами, дать вам пройти к разрыву, а затем отступить, пока вы будете нас прикрывать, — Кассандра с одобрением посмотрела на Эллану.       — А мне что делать? — поинтересовался Варрик.       — Будешь с нами стрелять издали. Разрывные болты еще остались?       — Берег их, как черновик «Мечей и щитов».       — Так ты все-таки их пишешь! — радостно воскликнула Кассандра и тут же, смутившись, отвернулась. Варрик негромко рассмеялся:       — Когда эта заварушка закончится, напомни мне. Будешь первым читателем.       — Я вовсе не…       — Ох, Искательница, ну хотя бы перед лицом возможной смерти признай: тебе нравится, что я пишу.       Элисса, краем уха слушая пикировку Кассандры и Варрика, деловито достала из потайного кармана на поясе склянку с ядом. Вряд ли, конечно, демона можно отравить, но мало ли… Вдруг повезет.       — В кои-то веки жалею, что не слушала отца и предпочитала драться двумя кинжалами, а не с мечом и щитом, — посетовала она. Страуд понимающе кивнул.       — Да, хороший щит был бы кстати…       — Прикроешь? — попросила Элисса, и Страуд кивнул.       Вместе они двинулись к демону, который при виде их отряда утробно расхохотался.       — Вы что, думаете одолеть меня? Меня, который был в этом мире с первых мгновений? Я впитал в себя каждый ночной кошмар, плач осиротевших детей был моей колыбельной, каждая смерть от скверны делала меня сильнее…       — Болтать ты горазд. Да только знаешь, Изабелла считает, и я с ней полностью согласна, чем больше мужик болтает, тем меньше у него… ну ты понимаешь, — Хоук белозубо оскалилась. — Или нет? Как у вас, демонов, с вопросом пола?       — А ты не боишься, что сейчас твоя Изабелла уже рассекает морскую гладь в объятиях сильного матроса? — вкрадчиво прошипел демон, переступая тонкими лапами.       — Ой бою-у-усь. Аж руки дрожат, — Хоук обернулась к Справедливости. — Эй, Одержимый, помнишь Киркволл?       — Помню. И ты ведь знаешь, что он не…       — Цыц. Тогда давай как с Гибрисом. Жги!       Элисса на мгновение позволила себе залюбоваться ими: Андерс и Хоук действительно хорошо сражались плечом к плечу. Руна паралича, нарисованная Андерсом, мягко засияла под брюхом демона — и поверх нее Хоук небрежно бросила руну отталкивания, усиливая и расширяя радиус действия. Огненная буря Андерса — и грозовой шторм Хоук… Элисса отвела глаза и змеей скользнула между камнями. Кассандра и Страуд двинулись вперед, отвлекая внимание демона от магов, и она, выждав момент, с силой ударила двумя клинками по уродливому шишковатому суставу. Демон взвыл, наотмашь махнул лапой — вот только Элисса прекрасно помнила уроки Зеврана и Изабеллы, и успела перебежать за другую скалу. Краем глаза она заметила, что Солас и Эллана уже перебрались ближе к разрыву и теперь поливали демона огнем и льдом, мешая раздавить воинов. Элисса прищурилась. Паучья задница так и маячила перед глазами, и удержаться было сложно.       Кошмар взревел, как стая огров, закрутился волчком на месте. Когтистые лапы цеплялись за скалы, круша их, рассыпая в мелкий прах, и Элисса чудом увернулась от валуна, полетевшего ей в голову. Стоило бежать, вот только она сама себя — по собственной же дурости, стоило признать, — заперла между провалом в пустоту и беснующимся демоном. А если смерть неизбежна — то почему бы и не повеселиться напоследок?       Она подрубила вторую паучью лапу, вызвав очередной истошный вопль. Страуд и Кассандра, пользуясь моментом, одновременно ударили демона по боку, прорезая толстую шкуру. Кошмар, отвернувшись от Элиссы, распахнул пасть — и Варрик с силой метнул в нее склянку с мутно-зеленой, тягучей жидкостью. Демон зашатался, из пасти полезла пена, разъедающая морду. Элисса зажмурилась, когда паучья лапа пронеслась совсем близко от лица — и неожиданно откуда-то сверху посыпались раскаленные валуны. Эллана, опустив посох, громко крикнула:       — Все сюда!       Элисса перекатилась по земле, мимо лап и островков лавы, и нырнула за камень, под которым прятались Страуд и Кассандра.       — У нас же была тактика! — Кассандра неодобрительно покачала головой и вскрикнула. Демон обрушился на камень всей тушей, давя его, словно постройку из снега — Страуд едва успел поднять щит, прикрывая их от обломков.       — Быстро, вы, кретины! — заорала Хоук, швыряя в демона огненный шар. Тот взмахнул лапой — и Элисса почувствовала, как левую сторону головы обожгло болью, глаз почти сразу залило горячей кровью. Шлем со звоном покатился по камням, пропадая в дыму. Вскрикнула Кассандра, падая на колени и роняя меч — очередной удар достиг ее. Элисса и Страуд подхватили ее под руки и потащили вперед. Варрик, почти серый от ужаса, заорал:       — Хоук! Вернись сюда, Хоук!       — Я этого сучьего выпердыша сейчас засуну туда, куда магистры не заглянут, — прошипела та, поднимая руки. Демон издевательски расхохотался:       — Ты останешься здесь, со мной, навечно!       — Обойдешься.       Справедливость обхватил Хоук поперек живота и потащил к отряду.       — Отпусти меня, ты… ты… зануда!       — Нет.       Эллана практически вытолкала их из разрыва, разве что напутственного пинка под зад не выдала, и, не удержавшись, швырнула напоследок в демона шаровую молнию. Тот взревел, отшатнулся… и свалился с уступа, увлекая за собой обломки скалы.       Вывалившаяся из разрыва Элисса не удержалась на ногах и шлепнулась на землю, борясь с желанием облобызать грязные и заляпанные демонической лимфой и кровью камни. Видит Создатель, как же она любит этот мир, и эту жизнь, и вообще все просто прекрасно. Всего-то и стоило в очередной раз оказаться на волоске от смерти. Голова нещадно болела, левую сторону лица она вообще не ощущала, но это такие мелочи. Варрик цветасто выругался, поминая Предков и Камень в таких выражениях, что у неподготовленного человека бы уши отсохли. Элиссе было не страшно — ее уже закалило общение с Огреном.       — Все живы? — устало спросила Лавеллан, оглядываясь назад и закрывая разрыв в Завесе.       — К сожалению, да. Сиськи Андрасте, так плохо мне не было даже после боя с драконом в Костяной Яме! — простонала Хоук, опускаясь на землю. — А на меня тогда наступили…       — Инквизитор! Вы были правы — как только демона отогнали, Серые Стражи очнулись, — один из солдат Инквизиции подбежал к ним. — Что теперь делать?       — Раненых отправить в лазарет. Тела — сжечь. Мне — дать поспать, — Эллана оперлась на руку Соласа. Солдат неуверенно кивнул и спросил:       — А Стражи?       — А что с ними? — спросил Страуд, обеспокоенно поднимая голову.       — Ну… они ведь остаются уязвимыми к магии Корифея, — смешавшись, пробормотал солдат. Подошедший Серый Страж сердито стукнул себя кулаком в грудь:       — Мы готовы кровью смыть это позорное пятно на нашем ордене!       — Инквизитор, разве можно доверять им? — спросила Кассандра, баюкая руку, вывернутую под неестественным углом.       — Да вы что, издеваетесь? — тихим, угрожающим шепотом переспросила Эллана. — Мы только что вернулись из Тени! Какие, ко всем демонам, судьбоносные решения?! Я сказала: всем отдыхать. Если кто-то хочет продолжить драться — лично забью посохом.       — Мы можем занять Адамант, — неуверенно предложил Чернов, подходя к ним. Солас резко вскинулся:       — Нет! Ни в коем случае! Покиньте Адамант, все вы, и как можно скорее.       — Но Разрыв ведь… — непонимающе протянула Хоук, и Солас оборвал ее возражение взмахом руки:       — Это место пропитано болью и ужасом. Демоны — мелкие и слабые демоны, слетятся сюда, как вороны на труп, едва почуют, что Кошмар был повержен. Оставьте Адамант, закройте его. Пусть он восстановит сам себя.       Элисса устало закрыла глаза — от шума в голове словно поселился взбесившийся генлок, пытавшийся прогрызть себе путь наружу.       — Страж-Командор, — Страуд чуть тронул ее плечо. — Вы говорили, что есть средство от Зова.       — Да, — Элисса заставила себя сесть прямо. — Заберите из Адаманта ритуальные материалы — нам будет нужна кровь Архидемона и кровь Порождений Тьмы.       Страуд кивнул и, с кряхтеньем поднявшись, с благодарностью схватился за руку какой-то эльфийки в доспехе Серых Стражей.       Люди расходились и Элисса рискнула встать — ее мгновенно повело в сторону, а к горлу подкатила тошнота.       — Посмотри на меня, — Андерс крепко взял ее за плечо и развернул к себе.       — Лучше отойди, а то меня мутит, — честно предупредила Элисса, пытаясь сфокусироваться на его лице.       — Переживу, — бросил он, вглядываясь ей в глаза. — Посмотри наверх. Вправо.       Элисса попыталась выполнить просьбу, но боль, вспыхнувшая с новой силой, заставила закрыть глаза.       — Прости. Сейчас будет больно, — Андерс положил ей руку на затылок. Элиссе показалось, что в голове у нее взорвалась знаменитая бомба Дворкина. Через пару ударов сердца ей удалось открыть глаза и вообще дышать — и она с молчаливым вопросом уставилась на Андерса.       — Сотрясение мозга, — пояснил он, осторожно поглаживая ее по виску. — Я только что избавил тебя от нескольких недель сурового постельного режима в тишине и покое.       — Спасибо… наверное. От пары деньков постельного режима и тишины я бы не отказалась. — Элисса слабо улыбнулась. Со стороны донеслось деликатное покашливание.       — Блондинчик, раз уж ты не растерял своих целительских знаний, то поможешь здешним лекарям? — поинтересовался Варрик       — Конечно. Идем. — Андерс опустил руку и повернулся к Варрику. — Все настолько плохо?       — Приятного мало, — честно ответил гном, направляясь к лестнице. — А целителей не хватает… интересно, почему так мало ваших выбирает эту специализацию?       — Все просто, — отозвался Андерс, идя следом. — Швырять во врагов огненные шары или замораживать гораздо красочнее, чем стоять посреди лазарета по уши в…       Их голоса стихли. Элисса кивнула, заметив Страуда. В руках у него была знакомая черная шкатулка с серебряным грифоном на крышке.       — Нужно что-то еще? — спросил он, обводя взглядом внутренний двор. — Столько смертей…       — Все, что нужно — у меня, оставила в лагере, — отозвалась Элисса. — Может, сожжем тела сами?       Страуд кивнул. Вначале вдвоем, затем присоединились другие выжившие Стражи — они вместе подтаскивали тела убитых, осторожно и аккуратно укладывая их рядом — сваливать их в кучу казалось кощунственным. Три длинных ряда трупов. Жертвы обмана и лжи, жертвы страха и заблуждений… Элисса отвела глаза в сторону и заметила, как Страуд быстро смахивает тыльной стороной ладони влагу с ресниц.       — Я… не помню Песни Света, — шепотом сказал он. — Всегда помнил, а сейчас — как отрезало. Надо поджечь… тела.       — Вы позволите? — Лавеллан неслышно подошла к ним со спины. — Я не знаю Песнь Света, хоть меня и называют Вестницей Андрасте… но я знаю другую. Могу ли я?..       — Да, миледи, — Страуд почтительно поклонился. Эллана медленно повела посохом по воздуху — волна огня мягко коснулась мертвецов. Она тихо запела — Элисса узнала эту песню: когда-то давно, вечность назад, Лелиана уже пела ее. «Ин утенера». Вечный сон.       Огонь догорал и черный дым, светлея, растворялся в воздухе, поднимаясь к далеким, равнодушным небесам. В молчании они покинули Адамант, и Страуд провернул ключ, закрывая крепость.       В лагере Инквизиции на них косились. Перешептывались. Осуждение и презрение колючими иглами впивались под кожу, и Элисса подумала, что Андерс с таким вот чувством живет уже несколько лет. Как он смог это выдержать?       Стражи расположились чуть дальше, в стороне от Инквизиции. После «лекарства от Зова» говорить не хотелось, и в лагере царила гнетущая тишина. Вдруг один из Стражей хлопнул себя по колену.       — Эх, братцы-сестрицы, не дело. Думаете, ушедшие бы порадовались, что мы тут сидим и молчим, как будто уже все, конец настал?       — А что, предлагаешь ремигольд сплясать? — сердито спросила эльфийка-Страж.       — Нет. Но давайте хоть… не знаю. Помянем тех, кто ушел? Чтоб у трона Создателя, ну или еще где, им легче было? Лютня есть у кого? Эй?       Стражи, оживившись, начали разбирать вещи. Нашлась лютня, нашлись две бутылки ритуалвейна — с учетом всех присутствующих, каждому могло достаться по маленькому глотку. Они сели кругом возле костра, и тот самый говорливый Страж осторожно тронул струны. Элисса тяжело вздохнула — «Баллада об Айсли» даже у камня могла выжать слезу. Слова знали все, и вскоре песню подхватил многоголосый хор. Страуд, закрыв лицо ладонями, тихо плакал. Элисса сжала его плечо и опустила руку. Сегодня они потеряли слишком многих. Рядом опустился Андерс, накрыл ее ладонь своей и притих.       А Страж запел снова:

Перина грез была тепла, Но шепот Зова строго Тянул вперед. Его ждала Последняя дорога. Он уходил под шелест струй по пологу листвы, Ища напрасно в толще хмар кусочек синевы.

      Элисса никогда раньше не слышала этой песни, но слова рвали душу. Она зажмурилась, часто задышала, гася слезы, и почувствовала, как ей в руку ткнулась бутылка с ритуалвейном. Глотнула — горло обожгло, ободрало жидким огнем, и стало легче. Она передала бутылку Андерсу и тот, помедлив, отпил. Раскашлялся, передал дальше.

«Смывает слезы дождь, смотри! Есть край, а я — за краем, Я догораю изнутри, Но все мы умираем». Он уходил под шелест струй по пологу листвы, Ища напрасно в толще хмар кусочек синевы. И, заступая в тот предел, Где сотни канули во тьму, Прощаясь, долго он глядел На мир, что плакал по нему.

      Припев пели уже вместе. И плевать на взгляды солдат Инквизиции, плевать, что завтра, возможно, Серых Стражей изгонят, нарекут предателями, отступниками, убийцами…

О Андрасте, и для нас Свой черед придет, увы. Подари нам в этот час Хоть кусочек синевы. Он уходил под шелест струй по пологу листвы, Ища напрасно в толще хмар кусочек синевы. [3]