Не рассказывай

Юнги быстро оказывается на чиминовой кровати. Младший прячется куда-то под одеяло, вытаращивая глаза так сильно, что они почти выходят из орбит. — Боишься? — хмыкает Мин, неприлично пялясь на Пака и облизывая свою нижнюю губу розовым языком. — Да, — произносит младший, после чего сглатывает. — Правильно! Чимин лишь слышит скрип своей кровати, а потом чувствует горячие руки на своём члене. Они сжимают его ужасно, и Пак стонет. — Нравится? — Отвали, — Чимин, покрасневший от стыда и возбуждения, отворачивает голову в сторону. — Да брось, разве не ты выстанывал моё имя только что, мм? — Тебе показалось. — Да-а-а? — Юнги сильнее сжимает чужой член руками, после чего Пак стонет, а выражение лица Мина приобретает ухмылку. — Хватит пользоваться мной! — Нет, не хватит, — Юнги садится на Чимина сверху. — Слезь с меня! — И не подумаю! — Сейчас придёт Чонгук. — Мм, я не против тройничка, но, боюсь, Намджун мне после этого морду разобьёт. Чимину после этих слов стало как-то не по себе. Мину вообще не принципиально, с кем? — Уйди, пожалуйста, а то я буду кричать. — Да кричи. Давай прямо сейчас? — Юнги до боли сжимает чужой член своей рукой, и Чимин под ним ёрзает. — Хочешь ещё? — Мин надавливает на орган со всей силы. У Пака в глазах слёзы. Ему очень больно, но блин, какого хрена его возбуждает всё это? — Я люблю, когда мальчики подо мной кричат. Чимин тяжело дышит, ему хочется, чтобы его отпустили. — А Хосок-хён тоже так же кричал под тобой? Хватка вдруг ослабевает, и Пак даже радуется, но не тут то было: ему прилетает больная пощёчина. Чимин вытаращивает глаза, смотря на Юнги и не понимая. Неужели он только что задел его за живое? Старший быстро встаёт с него. В его глазах больше нет возбуждения, только что-то нечитаемое и непонятное. Он быстро забирается на окно и спрыгивает с него вниз, на землю. Чимин, к слову, живёт на первом этаже, поэтому-то к нему так часто и ходят непрошенные гости. Точнее, один непрошенный гость.

***

Чонгук приходит с работы с разбитой губой и абсолютно поникшим взглядом. Чимину становится жаль его, он начинает догадываться, за что младший может получать. — Эй, — Пак толкает Чона в плечо, — что происходит? — Хён, все хорошо. — Чонгук врать не умеет. — За что Намджун тебя избивает? Чон не отвечает, не хотя говорить причину. — Чонгук, ты можешь мне доверять. За что? — Хён, не надо… — Послушай, — голос Пака становится таким тихим и успокаивающим. — Я правда не причиню тебе вреда. Он угрожает тебе? Чон вздыхает, начиная быстро кивать после этого. — Не говори никому, прошу, — голос младшего становится взволнованным и испуганным, — пожалуйста, хён! — Чонгук хватает Чимина за руку. — Я не буду, но почему ты не хочешь, чтобы я рассказывал? — Я люблю его…

***

Чимин совершенно не понимает, что за дичь с ним происходит. Вокруг него творятся целые мексиканские страсти, а он их совсем не замечает. Неужели он действительно тупой? Пак утыкается лбом в собственные ладони, пытаясь успокоиться, ведь всё его тело неплохо потряхивает. Значит, ему что, вообще доверять никому нельзя? Все его знакомые так или иначе связаны с этой бандитской группировкой, причём связь эта странная до безумия. Чимин сидит на крыше, на той, куда они все по очереди ходят, чтобы полюбоваться видом с небольшой высоты. Этот город не такой и уродливый, если смотреть сверху: здесь есть мост и широкая река, а ещё лес где-то подальше. Если бы не все эти бандиты, возможно, здесь можно было бы даже жить неплохой жизнью. Но зачем думать о том, что было бы, если всё есть вот так, как есть. — Эй, всё нормально? — Тэхён кладёт свою руку на чиминово плечо. Пак, чуть вздрагивая, оборачивается, видя своего друга. А друга ли вообще? — Тэхён, — Чимин помнит, что Хосок просил не говорить об этом с Тэхёном, поэтому он старается начать издалека, — зачем ты хотел сделать оборонительную банду? Ким хмыкает. — Причина же не только во мне? — не успокаивается Пак. — Ну, допустим, — Тэхён улыбается как-то странно. Чимин сглатывает: — А кто тогда причём? — Эх, Чимин-а, — парень вдыхает, — тут всё настолько запутано… — Расскажи мне. Ким смотрит Паку в глаза, спрашивая: — Уверен? Твоя психика сильно пострадает. — Ладно, рассказывай уже. Тэхён начинает свой рассказ, смотря куда-то вдаль.

*Время, когда Тэхён и Намджун были вместе*

— Эй, Ким Тэ-Тэ! Тэхён оборачивается, хватаясь за сердце. Ему нравится разукрашивать здания болоньевой краской. Что-то есть в этом вандализме такое романтичное… — Думал, я — коп? — Ага, представь, как я напугался… — Ким-младший улыбается своей квадратной улыбкой. — Всё, вроде, чисто. Полицаев нет. Что ты рисуешь? — Твой прекрасный ебальник, — Тэхён расплывается во влюблённой улыбке. — Ах ты ж… — Намджун улыбается, — это больше похоже на инопланетянина. Почему лицо такое зелёное? — Какой был цвет, такой и… — Спиздил? — Ким-старший смеётся. — Ну ты даёшь! — А что, нужно было ждать, пока мне белый баллончик прикатится? — Всё равно красиво. — Как ты. Слышится полицейская сирена, что оглушает. Парни переглядываются, крича друг другу: — Пиздец, бежим! Намджун хватает Тэхёна за руку, и они убегают очень быстро с места преступления. Сердце выпрыгивает из груди, свежий воздух обжигает горло и лёгкие. В животе куча бабочек. Они молоды. Они трагичны. Тэхён бежит так быстро, не оглядываясь по сторонам. Он так громко смеётся, не видя, куда бежит в темноте, он так любит свою сумасшедшую жизнь. Намджун бежит за ним, запыхавшись, но не останавливается. Ему, может быть, и пора бы бросить курить, но ему плевать, плевать, плевать… Парни дышат быстро и загнанно, спрятавшись где-то под мостом и смеясь громко. Переглядываются, не веря во всё это безумие. Им нравится нарушать правила, им плевать на других. Их руки вдруг приковывают наручниками, прижимая животами к полицейской машине, но им всё равно. Они смотрят друг на друга. Намджун — это самое дорогое, что есть у Тэхёна. Младший восхищается им, облизываясь, и ему так всё равно, что будет, ведь он со своим парнем. Он его любит страшно, задыхаясь. Он его хочет, он его всего не отпустит от себя никогда и никуда. Ему так хорошо с ним. В полиции, за решёткой, Тэхён знакомится с Хосоком, у которого губы накрашены красной помадой, а под глазами размазана тушь. Он плачет горько-горько, почти крича, что и у обоих Кимов сердце болеть начинает. — Ты чего? — спрашивает Тэхён, гладя парня по плечу. — Я убил его… Убил! Хосок снова выть начинает, а Тэхён просит его продолжить. — Он домагался до меня, а я ему подсыпал слишком большую дозу. Парень кричит, просто горло себе раздирая. — Тише, — Тэ гладит его спину ладонью. — А ну-ка заткнулись там! — кричит следователь, но Хосок свой крик лишь усиливает. Этому парню, кажется, ничем не помочь, и Тэхёну его так жалко, сил нет. Ким, пытаясь развеселить его, достаёт зелёный баллончик и вдруг начинает распылять едкую краску на серой скучной стене обезьянника. Хосок начинает улыбаться. — Ээ! — кричит следователь, подбегая, и начинает трясти решётку. — Вы совсем охренели? — Отпусти нас, дяденька! — весело напевает Тэхён. — Наркоманы хреновы! Придёте в себя и отпущу! Намджун прислоняется головой к серой холодной стене, наблюдая. Тэхён идёт к Хосоку, протягивая руку, пытаясь познакомиться: — Ким Тэхён! — Чон Хосок, — парень вытирает мокрый от слез нос. — Кого ты там припизднул ещё раз? — Никого! — отвечает за него следователь. — Он обдолбанный просто. — А-а-а-а, понятно. Намджун, осматривая парня сверху вниз, спрашивает: — Работаешь, что ли? Хосок кивает. Ким-старший играет бровями: — Сколько за ночь берёшь? — Я те дам! — Тэхён даёт подзатыльник своему парню. — Ай, — Джун берётся за затылок, смеясь, — ладно-ладно, — он притягивает своего парня к себе за задницу и усаживает на свои колени. — Ты ещё и педик? — спрашивает следователь. — А ты против? — Чон, кажется, медленно начинает приходить в себя. — Да нет. Тэхён облокачивается спиной на грудь своего парня, кладя голову ему на плечо. — А парень у тебя есть? — продолжает работник. — Найду. — Но этот уже занят, — говорит Тэхён, указывая на Джуна, прижимаясь к нему ещё ближе. — Чужого не беру, — смеётся Хосок. Джун обнимает Тэхёна, сцепляя руки в замок на его животе. Он кладёт свой подбородок ему на плечо. — А вы что здесь делаете? — спрашивает Чон, словно и не был не в себе недавно. — На стенах города рисовали. — О-ох. Джун целует парня в висок, закрывая глаза. — Поебитесь мне тут ещё! — кричит следователь. — Поебёмся! — кричит Тэхён в ответ. — Я не против, — Намджун продолжает смачно целовать в висок, в шею, в плечо. — Так! — кричит работник, — А ну пошли отсюда нахрен! Ключиком он открывает железную решётчатую дверь — Мерси, — произносит Ким, кланяясь, после чего его подхватывают и вешают себе на плечо. Тэхён весело смеётся. Хосок неуверенно выходит из обезьянника, а работник даёт ему визиточку ну, мало ли что, после чего все трое выходят из полицейского участка. На улице поздняя ночь. Так прохладно и хорошо. — Ну, куда мы? — спрашивает Тэхён. — Лично мы с тобой идем делать детей, — отвечает Намджун, и Хосок морщится. — Хосок-и, может, с нами? — Уф, нет, я пойду пройдусь. Меня что-то мутит. Тэхён счастливо кивает. — Проводить тебя? — спрашивает Намджун. — Проводите. Хосок возвращается домой, заходя в квартиру и видя, как в подъезде, прямо на лестнице, сидит парень и глушит водяру в одного. — Пройти дашь? — спрашивает Чон. — А ты у нас кто? Царь? — парень сплёвывает рядом с собой. — Я хочу спать. — Повезло. Мне спать негде. Непонятно, кто Хосока за язык тянет, но он предлагает незнакомцу переночевать у себя дома. Ему, честно, насрать, что будет, лишь бы уже на свою мягкую постельку прилечь.

***

— Хосок просто пригласил Юнги к себе переночевать? — Чимин вытаращивает глаза, и Тэхён кивает. — Капец. — Ну да. — И что, после этого они…

*Время, когда Юнги и Хосок были вместе*

— Возьми вот, переоденься, — Хосок протягивает свежевыстиранную одежду. Угрюмый и очень пьяный парень смотрит на всё это, хлопая глазами. — Бля, если ты сейчас же не переоденешься и не ляжешь спать, то пойдёшь нахуй. — Может, ты хочешь туда сходить? — Мин шутит. Хосок игнорирует его, махнув рукой и идя к себе в комнату.

***

— Мы с Хосоком стали неплохими друзьями, — продолжает Тэхён, — нашли общие интересы как, например, радоваться жизни путём принятия некоторых запрещённых препаратов. — А как появилась ваша банда? — интересуется Чимин. — Юнги влюбился в Чона, они стали парой, а потом Мин познакомился с Намджуном. Ну а с Намджуном был я. Так и начали грабить людей и избивать непослушных. Мы, вообще-то, криминалом никаким не занимались, только мелкое воровство и хулиганство. — Тогда почему они расстались? — Юнги узнал, что его парень торгует телом. — Тэхён закусывает губу. — Серьёзно? — Да. Мы, честно, думали, что Мин изобьёт его до потери пульса, а он просто ушёл. Молча. — Поэтому у него шутки такие странные? — В том то и дело, что это не шутки. В нём говорит обиженный мальчик, которому Хоби очень нравился. — А нравился ли Юнги Хосоку? — Не знаю, он мне никогда не говорил об этом. У него, видишь ли, есть правило: никогда не влюбляться в клиентов, а вот как он относился к Юнги — большой вопрос. — Но Юнги его, наверное, любит… До сих пор.