Девочка, которую любит Солнце.

В конечном итоге, после долгих разговоров и обсуждений, было решено рассказать Наруко Узумаки правду о Джинчуурики и том, какую роль в этом играла она сама. Как бы Шиноби не хотели этого делать, желая оттянуть неизбежное, они понимали, что теперь, когда Узумаки видела Девятихвостого Демона, она могла попытаться разузнать все самостоятельно, что принесло бы проблемы. Единственное, что их успокаивало, понимание того, что Наруко была умной девочкой и должна была понять все правильно. Путь до дома Учиха-Узумаки проходил в тишине. Скрывшись в тени, следуя за молчавшими Хокаге и Шисуи, Анбу находились в своих мыслях. Они действительно хотели бы оттянуть это, уберечь ребенка от правды, но понимали, что это могло только ухудшить ситуацию. Сейчас Наруко была под защитой Шисуи (И всего Клана Учиха), но в Будущем, когда девочка станет Шиноби, Шисуи не сможет постоянно, находится рядом с ней. И этим могли воспользоваться — Шиноби понимали, что будет лучше, если Наруко все узнает сейчас. …А не в Будущем от постороннего человека. Добравшись до дома, все направились на второй этаж, где была расположена детская спальня. Узумаки все еще была немного ослаблена и почти не могла передвигаться, потому обнаружилась в своей комнате. Девочка сидела за столом, что-то вычитывая из дневника Узумаки Кушины, выписывая и делая заметки в недавно купленной Шисуи тетради. — Наруко-чан, как ты себя чувствуешь? — Хирузен улыбнулся, наблюдая за тем, как Шисуи ловко поднял девочку на руки, перенося на кровать. Сам мужчина аккуратно опустился в одно из кресел, мельком оглядывая детскую спальню — он мог признать, что Учиха проделал огромную работу, сделав комнату действительно детской. Об этом говорили многочисленные игрушки, аккуратно расставленные на разных поверхностях. — Хорошо, Хокаге-сама, — Узумаки улыбнулась уголками губ, прижимая к себе лежащую на кровати мягкую игрушечную собаку, подаренную Микото, с которой девочка спала. — Это хорошо, — Хокаге улыбнулся, после чего мягко продолжил: — Наруко-чан, не могла бы ты рассказать о своей встречи с Кьюби? — девочка кивнула, сильнее прижимая к себе игрушку, которую назвала «Ама», что означало «Небесный» в честь ярко-небесных глаз игрушечного пса. — Сначала я оказалась в странном месте, это был огромный темный коридор, залитый водой. Я стояла в ней и вода доходила мне до сюда, — Наруко прижала ладошку к груди, после чего продолжила: — Но она не мешала мне двигаться, а потом я услышала громкое рычание и пошла на него. По среди огромного помещения, я нашла огромную клетку с печатью, и там сидел Кьюби-сан. — Узумаки нахмурилась, прокрутив в голове эту встречу. Сейчас, отойдя от первых впечатлений, она вспомнила, как Кьюби обратился к ней — «Мой Тюремщик», но что это могло означать? Это было как-то связано с клеткой, в которой он сидел? Но причем здесь Наруко, ведь это не она его туда посадила. А еще Наруко вспомнила, что, то странное, жуткое, место Кьюби обозначил, как ее «Подсознание», но девочка не поняла, что это означало. — Нару? — девочка вздрогнула от тихого голоса своего старшего брата и поняла на него глаза. В черных глазах Шиноби она прочитала вопрос о ее самочувствии, на что покачала головой, говоря, что с Узумаки все было в порядке. Вернув внимание к Хокаге, златовласка решила продолжить рассказывать, зная, что Третий Хокаге был здесь для того, чтобы все ей рассказать. — Кьюби-сан назвал меня своей Тюремщицей, а потом сказал, что я попала в свое Подсознание, но я не знаю, что это. А потом я спросила Кьюби-сана об его настоящем имени, и он меня выгнал. И я проснулась. — Третий прикрыл глаза, обдумывая все, что сейчас рассказала дочь Четвертого Хокаге. Было удивительно слышать о том, что Девятихвостых Демон не угрожал девочке и даже не предпринял никаких попыток как-либо навредить. Да о чем говорить, если из слов девочки выходило, что Демон даже говорил довольно спокойно и повысил голос только после вопроса. Кьюби вполне спокойно реагировал на свою Джинчуурики, не предпринимая никаких действий в ее сторону, и из Подсознания он ее выгнал только после вопроса. Хокаге прищурился, внимательно рассматривая Узумаки, вспоминая слова одного из своих учеников, и пусть они были обращены в тот момент на отца этого ребенка, но все же… — Наруко-чан, — серьезно начал Третий, окончательно убедившись в том, что рассказать девочке правду действительно было лучшим решением. — Перед тем, как я расскажу тебе о том, почему Кьюби назвал тебя Тюремщицей, ты хочешь что-нибудь спросить? — Узумаки задумалась, опустив льдисто-голубые глаза на Ами, продолжая тискать игрушку. На самом деле у нее было много вопросов, но ее Интуиция говорила о том, что сейчас она узнает ответы на большинство; но оставалось еще кое-что, что ее интересовало. — Что такое Подсознание? — она с любопытством склонила голову к плечу, отчего золотые волосы соскользнули на спину и плечо, а несколько прядей упали на лицо. Хирузен призадумался, не зная, как объяснить это ребенку так, чтобы девочка поняла. Спустя пару минут раздумий, Сарутоби заговорил: — Если говорить коротко, это твой Внутренний Мир. Огромное место, хранящее в себе твои воспоминания и все, что с тобой связано, — Наруко нахмурилась, слегка надув щеки. Она примерно понимала, что пытался донести до нее мужчина, и девочке не нравилось, что, то странное и жуткое место было олицетворением ее собственного Мира. И в таком месте постоянно жил Кьюби? Наруко определенно могла понять, почему тот был столь злым. — Вероятно, вода это твоя чакра. Я могу предположить, что в Подсознание ты, Наруко-чан, попала из-за сильных травм. — А я смогу его поменять? — полюбопытствовала девочка, заинтересовано посмотрев на Третьего Хокаге, что задумался, после чего медленно кивнул. — Сможешь, но не сейчас, а став старше и укрепив связь со своим Подсознанием. — поняв, Узумаки спокойно кивнула, после чего слегка поерзала на месте, готовая слушать все, что ей собирались рассказать. Убедившись, что девочка больше не имела вопросов, Сарутоби мысленно собрался с Духом. — Сейчас я расскажу тебе, кто такие Джинчуурики. Буквальное значение Джинчуурики — это Сила Человеческого Жертвоприношения, Человеческой Жертвы, и это обозначение людей, в которых запечатаны Хвостатые Звери. Ты одна из этих людей, Наруко-чан. Все затихли, напряжено рассматривая о чем-то думающую девочку. Наруко молча смотрела сквозь Хирузена, о чем-то думая, и не шевелясь. Она никак не отреагировала на слова мужчины, но поняла их. Да, в силу своего возраста она не поняла значений некоторых слов, но уловила сам смысл. И теперь она, пожалуй, понимала, почему Кьюби назвал ее своей Тюрьмой. Потому что и так было. — Кто такие Хвостатые Звери? — зацепившись за незнакомое словосочетание, девочка с любопытством уточнила, возвращая концентрацию на разговоре. — Так называют Биджу. Это огромные сгустки из Чакры и Ненависти, что манифестируются и принимают облик Зверей. Всего в Мире существует девять Биджу — Однохвостый, Двухвостый, Треххвостый, Четыреххвостый, Пятихвостый, Шестихвостый, Семихвостый, Восьмихвостый и Девятихвостый. Следуя из их названий, каждый имеет определенное количество хвостов, что также означают их силу. Хвостатые Звери представляют собой живую форму чакры и поэтому, иногда, их также называют Монстрами из чакры. По своей силе они превосходят сильнейших Шиноби, и считаются сильнейшими Существами нашего Мира. В тебе сидит самый сильный из Всех, Девятихвостый Кьюби но-Йоко, — все вновь замерли. Узумаки перевела взгляд на игрушку в своих руках, после чего уставилась на стену, замерев каменной статуей. Она вновь не поняла смысла некоторых слов, но уловила саму суть, и теперь пыталась все переварить, бессмысленно рассматривая стену, не моргая. Шисуи, сидящий рядом, напрягся — ему было страшно даже предположить, что могла напридумывать девочка; он был уверен, что она быстро сложила бы в своей голове отношения к ней других людей и открывшуюся правду. Но через пару минут Узумаки перевела ясный, не детский, взгляд на своих собеседников, уточнив: — Именно поэтому ко мне так относятся? — ее голос был тихим, не выдающим особых эмоций и мыслей. Наруко не позволяла другим увидеть свои чувства и мысли по этому поводу, единственное, что она показывала, это ясные льдисто-голубые глаза с недетским, пронзающим, взглядом. Хокаге ничего не оставалось, как согласно кивнуть. — Люди не понимают, что ты Герой, сдерживающий в себе Кьюби, не позволяя ему уничтожить деревню. — продолжил говорить мужчина, наблюдая за тем, как Шисуи перетягивал младшую сестру на свои колени, обнимая. — К сожалению, ты должна была узнать об этом позже, став старше. Наруко-чан, ты должна сохранить свои знания в секрете, иначе это может быть опасно. — Я обещаю, что никому не расскажу, — серьезно ответила девочка. Впрочем, у нее не было людей, которым она могла бы рассказать эту тайну. Шисуи знал об этом, и Узумаки была уверена, что Ми-сан и Фу-сан тоже были посвящены в страшную тайну. — Теперь я полностью спокоен, — мужчина кивнул, получив в ответ легкую улыбку. — О, еще у меня будет к тебе просьба, Наруко-чан, — девочка недоуменно склонила голову к плечу, на что Хокаге только улыбнулся, дополнив: — Называй меня дедушкой, пожалуйста.

***

Спустя еще несколько дней после разговора, Узумаки окончательно оправилась, и Шисуи принял решение возобновить тренировки, усложняя их и добавляя новые предметы. Начинали они с теорий и лекций — Шисуи подробно рассказывал обо всем, что должен был знать Ниндзя. Он подробнее рассказывал о чакре, после чего переключался на Стихии. Шисуи рассказывал о Войнах и Странах, не забывая делиться историями о великих Шиноби разных стран и народов. Наруко была очень смышленой и любознательной девочкой, в этом Учиха убеждался с каждой новой лекцией. У нее была превосходная память, позволяя почти мгновенно запоминать все, что Узумаки видела, слышала и о чем читала. Но даже хорошая память не мешала ей делать разные заметки, еще лучше запоминая рассказанный материал. Шисуи только улыбался, со смешком думая о том, что их занятия чем-то походили на Академические, особенно с тем фактом, что шел Шиноби по программе Академии. Наруко также вернулась к каждодневным разминкам, благодаря которым девочка продолжала быстро повышать выносливость и другие физические показатели своего тела. К этим тренировкам стали добавляться разнообразные акробатические упражнения, делающие ее тело более пластичным. Но ее тренировки не мешали девочки также часто проводить время за Фуиндзюцу, которому Узумаки обучалась по дневнику своего Соклановца, иногда одновременно с этим слушая, как Шисуи играл легкие мелодии на гитаре. Сам Шисуи с гордостью понимал, что его сестра была Гением. Она не просто все быстро запоминала, она также почти с легкостью понимала материал. Это также замечали и Фугаку с Микото — женщина иногда заменяла Шисуи, когда Шиноби уходил на Миссии. Впрочем, тягу к знаниям и то, насколько хорошо и быстро девочка все усваивала, замечали и Третий Хокаге со своей командой Анбу, что получали каждую неделю отчеты с детскими успехами. К слову, спустя несколько недель после возобновления тренировок, команда сильнейших Анбу нашла способ взаимодействовать с Узумаки, не причинная ей вреда. С того момента они часто прокрадывались в комнату Узумаки по ночам, оставляя ей подарки, чаще всего которыми являлись разнообразные сладости. И если по началу девочку это очень пугало, то после объяснений Шисуи, Наруко начала принимать подарки ночных гостей без страха. Интуитивно златовласка ощущала, что им что-то мешало показаться, потому она довольствовалась ночными визитами и сладостями. К сожалению она никогда не могла поймать их, и потому не могла сказать, знала ли девочка этих людей или нет. Спустя еще несколько дней, Шисуи стал помогать своей сестре развивать Эмпатию и Сенсорику, обучая контролю и рассказывая о том, на что она была способна. Учиха также часто брал ее с собой на редко посещаемые другими людьми полигоны, где показывал, как пользоваться метательным оружием, а иногда и разнообразные Стихийные техники. В один из таких дней, у нее появился еще один друг — Учиха Итачи. Сам Итачи после того случая больше не видел своего друга. Разные новости про Шисуи и Наруко он узнавал от своей матери, что иногда навещала их, пока остальные пропадали на Миссиях. Итачи мог действительно сказать, что был рад и за своего кузена, и за его названую сестру; но это не изменяло того факта, что он был слегка расстроен тем, что никак не мог выцепить их. До одного момента — в тот день Итачи прогуливался по деревне, пока Микото занималась с Саске, позволяя старшему сыну немного передохнуть от прилипчивого младшего брата и побыть с собственными мыслями наедине. Именно тогда Итачи услышал голос своего кузена, а спустя несколько минут увидел его на отдаленном полигоне. Шисуи мягко объяснял золотоволосому ребенку, как пользоваться кунаями, светясь, словно новогодняя елка. Слегка улыбнувшись тому, как светился его друг, Итачи решил, что это был лучший шанс на то, чтобы встретиться с Узумаки и расспросить своего друга. У Учихи все еще было несколько вопросов, на которые мог ответить только Шисуи, и не думая, Итачи направился к тренирующимся. Первой, как ни странно, его обнаружила Узумаки — они почти мгновенно встретились глазами, отчего Итачи передернуло. Льдисто-голубые, почти мертвые, напоминающие стекляшки, глаза наполнились лютым страхом сразу, как девочка увидела его. Это напрягало и раздражало, вызывая глухую ярость по отношению к жителям Конохи. — О, Итачи, — как только Узумаки юркнула за спину своего брата, тот обратил внимание на пришедшего. — Здравствуй, Шисуи. — мальчик тихо поздоровался с кузеном, боясь еще сильнее напугать Узумаки. Однако от внимательного взгляда старшего из детей не ушел внимательный взгляд Наруко, который она обратила на Итачи сразу, как тот заговорил. Шисуи мог уверенно сказать, что сейчас она пыталась вспомнить где, слышала этот голос. — Нару, это Итачи, мой лучший друг и кузен. Он также сын Микото-сан. — льдисто-голубые глаза блеснули, когда девочка аккуратно вышла из-за спины Шисуи, тихо, на грани шепота, уточнив: — …Ичи-кун? — Наруко была неуверенна, однако помнила, что Ичи-кун был старшим ребенком Ми-сан. Итачи, брови которого удивленно поднялись, только улыбнулся, присев на корточки. — Я рад тебя видеть, Нару-чан, — ласково заговорил Шиноби, протянув девочке руку, за которую та схватилась, убеждаясь сильнее в том, что сейчас перед ней стоял тот самый Ичи-кун, запомнившейся ей ласковыми словами и нежными руками. Итачи поднял глаза на довольного всей этой ситуацией Шисуи, тихо усмехнувшись. …А спустя несколько секунд его глаза расширились и он понял. Эти двое были похожи. Эти двое были сиротами, рано потерявшими своих родителей, рано познавшими боль и жестокость. И эти двое смогли найти друг друга. — Итак, — Шисуи хлопнув в ладоши, не скрывая широкой улыбки. — Итачи, как насчет спарринга? Покажем Наруко, как сражаются Шиноби? — Давай. — Отлично! Тогда, имото, спрячься вон за тот камень. — Шисуи указал направление. — И наблюдай, как твой брат побеждает. — Хорошо, нии-сан, — девочка скрылась за булыжником. Убедившись, что девочка в безопасности и не слышит их, Шисуи серьезно посмотрел на своего лучшего друга, тихо заговорив: — Я по твоим глазам вижу, что у тебя есть вопросы, и я расскажу все после, — Итачи согласно кивнул, получив в ответ широкую ухмылку. — А теперь, давай-ка повеселимся? _____________________ Написано — 03.04.24 г. В 16:53.