Девочка, которую любит Солнце.

— Нии-сан, у меня закончилась краска, Даттебайо! — поперхнувшись от неожиданности, Шисуи перевел ошалевший взгляд на влетевшую в комнату девочку. Узумаки, что сейчас стояла посередине мальчишеской комнаты, едва не плача, напугано смотрела на своего старшего брата. Шисуи же пытался переварить поступившую информацию. И пока это удавалось неудачно. Плюнув, он неловко обратился к девочке: — Ч-чего? — У меня закончилась краска! Мне нечем рисовать, Даттебайо! — видя неподдельный ужас в сапфировых глазах и голосе, Шисуи подавил рвущийся наружу смешок. Узумаки сейчас выглядела невероятно комично, но Учиха понимал, что если он сейчас рассмеется, Наруко определенно обидится, а после могла даже отомстить. И как Шиноби смог заметить, его младшая сестра имела очень хорошую память… …И фантазию. — Хорошо, Лисенок, — покачав головой, чувствуя, как дергаются уголки губ, Шисуи продолжил: — Мы купим тебе краску. — довольная обещанием, Узумаки успокоилась и почти сразу выбежала из комнаты, оставляя брата одного. Шисуи начал хихикать, прикрыв рот рукой и чувствуя, как от смеха тряслись собственные плечи. Отсмеявшись и успокоившись, Учиха продолжил то, на чем его прервали. А спустя пару часов Учиху от его занятия отвлекла входная дверь и незваный гость, что настойчиво теребил дверной звонок. Заворчав о неожиданных гостях, Шисуи направился открывать входную дверь. Проходя мимо гостиной, он скользнул взглядом по сидящий на диване Наруко, что что-то чертила в альбоме для Фуиндзюцу. После того дня в Лесу Смерти, девочка только усилила свои тренировки, и стала периодически создавать печати. Как могли заметить знатоки — печати, даже созданный меленьким ребенком Узумаки, все еще были намного сильнее и качественнее печатей от других людей. И пусть Наруко делала легкие печати, наподобие обездвиживающий, они все еще были намного лучше печатей из магазинов. Шисуи не переставал горделиво выпячивать грудь, слушая восхищенные вздохи остальных. Отогнав от себя мысли, Учиха добрался до входной двери, за которой смиренно ожидал его лучший друг, пока ему откроют эту самую дверь. Определить в незваном госте Итачи было довольно легко, подросток не скрывал ни свою чакру, ни присутствие, и потому увидеть за дверью своего лучшего друга было не удивительно. — Чего приперся-то? — забурчал Учиха, разглядывая одетого в обычные штаны, сандалии и футболку (Определенно с моном Клана) друга. Особенно сильно внимание привлекал пакет в руках Наследника Клана. — А я и не к тебе, Шии, — насмешливо протянул один из Гениев Клана, после чего отпихнул друга от двери и проплыл внутрь, не забыв разуться. — Нару-чан! — пропел черноволосый, проходя в гостиную и тряся пакетом: — У меня для тебя подарочки, — поставив пакет прямо перед Узумаки, Итачи с улыбкой наблюдал за тем, как пискнув, девочка с головой занырнула внутрь. Где-то на фоне слышалось недовольное бурчание Шисуи, наблюдающего за сестрой со сложенными на груди руками. Учихи наблюдали за тем, как Наруко вытаскивала всю съедобное — кучу сладостей, пару упаковок сока, несколько упаковок ее любимого рамена; следом девочка начала вытаскивать новые альбомы, фломастеры и карандаши, а спустя пару секунд послышался счастливый визг, и Наруко вытащила несколько больших наборов красок. — Спасибо, Ичи-кун! — подлетев к Учихе, девочка крепко обняла его, после чего выбежала из гостиной, а следом Шиноби услышали топот по лестнице. Чувствуя, как задергалась бровь, Шисуи наигранно заворчал, выдыхая: — Беспредел, у меня сестру воруют! — Итачи тихо хохотнул, закатив глаза, после чего направился в сторону кухни, игнорируя саркастичное «Да-да, чувствуй себя как дома», кинутое в спину. Подхватив принесенные угощения, Шисуи заплыл на кухню вслед за другом, начиная убирать все по полкам, пока Итачи готовил им чай. Переговариваясь, Шиноби обсуждали планы на будущие несколько дней, перекидываясь шутками. А Наруко тем временем уже распечатала несколько наборов, вернувшись к рисованию — она не успела доделать картину, когда у нее закончились краски. Через час, Шиноби, собрав поднос с чаем и сладостями, направились в Мастерскую, где находилась и самая ее хозяйка. Расположившись в зоне отдыха, Учихи наблюдая за рисующей Наруко, тихо разговаривая между собой. Такие посиделки были для них не редкими, и чаще всего устраивались после того, как Шиноби возвращались с Миссий. На чердаке они расслаблялись, поедая сладости, и наблюдая за рисующей Наруко. В этом месте они ощущали себя в безопасности и позволяли расслабиться не только своему телу, но и организму. Каждый из ребят понимал, что нашел свое место. В такие «расслабляющие» дни никто из них не замечал, как быстро пролетало время. И этот день не стал исключением — не успели дети оглянуться, как наступил поздний вечер. Итачи провел целый день в компании Шисуи и Наруко, и теперь ему нужно было возвращаться домой, пока никто не стал беспокоиться (Конечно его родители знали, где Учиха проводит время, но это не мешало им беспокоиться, если он не предупреждал о том, что не вернется). Собрав все и отнеся на кухню поднос, Шисуи вернулся в холл, где обувался Гений Клана, пока стоящая рядом Наруко перекатывалась на пятках. Обувшись и убедившись, что ничего не забыл, Итачи присел на корточки перед златовлаской, после чего щелкнул девочку двумя пальцами по лбу, на что Узумаки только улыбнулась, заложив руки за спину. Выпрямившись и стукнувшись кулаками с кузеном, сын Главы попрощался, после чего отправился домой. Ему стоило поторопиться и не опоздать на ужин, иначе Микото могла сильно расстроиться. Конечно Итачи мог бы остаться на ужин у ребят, однако сегодня он обещал поужинать дома. А члены маленькой семьи, проводив гостя, отправились ужинать. Ужин проходил шумно и весело, и закончился небольшой войной с помощью еды, после чего детям пришлось отмывать кухню. Это не заняло слишком много времени и убедившись, что кухня полностью приведена в порядок, Шисуи поднял сестру на руки, направившись на второй этаж — теперь им самим нужно было привести себя в порядок. Время близилось к полуночи, когда было решено отправляться спать. Узумаки с успехом вытребовала у старшего брата сказку на ночь, воспользовавшись запрещенным приемом; и под победный клич, тому ничего не оставалось, как согласиться рассказать сказку. Дождавшись, когда переодетая в пижамные шорты и майку Наруко заберется в кровать, Шисуи сел на край, не обращая внимания испещренные шрамами открытые руки. Наруко долго боялась носить открытую одежду даже в доме, и потребовалось много времени, чтобы убедить девочку в том, что никто на ее шрамы не обращал внимания. И пусть Учихе тяжело давалось держать на лице маску, это подействовало. Со временем Узумаки просто привыкла, и спокойно обнажала покрытую шрамами кожу в компании двух Учих, Хокаге и его семьи. Укрыв сестру одеялом, Шисуи начал рассказывать придуманную на ходу историю. Учиха уверенно мог сказать, что обладал довольно хорошей и богатой фантазией — это помогало создавать ему разнообразные Гендзюцу для врагов, а также придумывать интересные истории для младшей сестры, что всегда дослушивала их до конца. Шиноби почти сразу заметил эту небольшую особенность девочки, та никогда не засыпала во время рассказа, как другие дети, а всегда дослушивала; и только дослушав конец, быстро проваливалась в сон. Самой Наруко нравилось, когда Шисуи рассказывал ей истории. Девочка знала, что они были выдуманные, однако это не мешало ей с интересом слушать. Шисуи всегда менял интонации, а иногда даже сам голос, делая его более писклявым и тихим, когда говорил определенный персонаж его рассказов. Учиха также часто жестикулировал, делал интригующие паузы и просто привлекал внимание. — …И после Принцесса протянула руку, с улыбкой срывая с клетки Дракона замок, признавая того своим другом, — Наруко с восхищением слушала голос Шисуи, что рассказывал историю о Принцессе, нашедшей сидящего в клетке Дракона. И поначалу они не доверяли друг другу, но после смогли подружиться, и Принцесса освободила своего друга. — Вот и все, Солнышко, — закончив рассказ, Шисуи слабо улыбнулся, наблюдая за тем, как Наруко задумчиво стала анализировать рассказ. Девочка могла уверенно сказать, что Дракон из истории, чем-то напоминал ей Кьюби. Они оба были заточены людьми в клетки, после чего перестали доверять им. Только в отличие от Девятихвостого Лиса, у Дракона в конечном итоге появилась Принцесса, что смогла добиться дружбы статного зверя, после чего и освободить его. «Смогу ли я стать такой же, как эта Принцесса, и освободить Кьюби-сана?» От мыслей ее отвлек Шисуи, что щелкнул девочку по лбу, мягко проворчав: — Спи, Лисенок. — Нии-сан, можно вопрос? — зарывшись по нос в одеяло, Узумаки неуверенно посмотрела на брата. Этот вопрос мучил девочку на протяжении долгого времени, однако она не решалась его задать. — Конечно, что такое? — Шисуи склонил голову к плечу. — Что означает этот жест? Когда ты щелкаешь меня по лбу двумя пальцами? — полюбопытствовала златовласка, сверкая сапфировыми глазами. — Хм, — Шисуи ухмыльнулся, прикрыв глаза. К удивлению Наруко, вместо ответа она получила собственные вопросы: — Помнишь, что я рассказывал про Кланы? Клан Учиха? — Ага! — Наруко уверенно кивнула, прокручивая в голове ту самую информацию. — Как правило, мы скрываем Эмоции под маской безразличия и спокойствия, но с близкими людьми маски исчезают. Когда-то давно, мой отец делал точно также по отношению ко мне. Эта «традиция» пошла от моего предка Учихи Кагами, в честь которого звали моего отца. Мы такой Клан, который выражает свои чувства через действия, а не слова. И этим действием, я говорю что люблю тебя, мою сестру. — Шисуи улыбнулся. — Итачи научился этому у тебя? — Ага, — Учиха весело хохотнул. — Ясно, — Наруко улыбнулась. — Я тоже люблю тебя, нии-сан! — Спи, Лисенок. — Шисуи улыбнулся, чмокнув девочку в лоб.

***

— Демоны Учиха отправились на Задание, — с пофигизмом протянул Какаши, объявляя новости своим Напарникам, не отрывая глаз от облаков. Ветер трепал серебристые локоны, а сам Шиноби находился в собственных мыслях. — Хочешь сказать, что Химе осталась одна?! — подорвался с земли его Сокомандник, вынуждая Хатаке сморщиться от резкого, громкого, звука, что больно резанул по ушам. — Почему ты раньше не сказал?! — Обито налетел на друга, но тот проворно увернулся, избежав удара в челюсть. Однако Учиха не остановился, и теперь нападал на Сокомандника, не позволяя тому вставить ни слова. А Хатаке только и оставалось, как уклоняться от кулаков Напарника, чувствуя, как дергается левый глаз. Избегая ударов, Шиноби поднимал глаза к небу, мысленно спрашивая, как он согрешил, что в Напарники ему досталось это? — А ну-ка, хватит! — над поляной разнесся грозный вскрик, после чего на черную макушку опустился кулак, с виду, хрупкой Рин, отправив обладателя Шарингана в недолгий полет. Какаши проводил друга флегматичным взглядом, краем сознания отметив, что «Низко летит, видать к дождю». — Обито! Ты же даже не дал ему договорить! — наблюдая за тем, как кряхтя, Учиха поднимался с земли, Хатаке перевел спокойный взгляд на подругу, что только кивнула: — Продолжай. — Она не одна, — лениво продолжил Гений своего поколения, получив еще один гневный взгляд и громкое сопение. — Ты можешь не тянуть Шиноби за одно место, Бакаши?! — взревел Учиха, и Какаши вновь задумался о том, не бракованный ли Учиха им попался? Этой чертой они с Шисуи действительно были схожи — оба являлись более активными и открытыми, нежели их собственные Соклановцы. Сколько Хатаке помнил, Обито всегда был таким. Впрочем, даже Обито с возрастом немного, но поменялся. Ну, Какаши точно не думал, что когда-то Обито Учиха станет одним из сильнейших и опаснейших представителей своего Клана, а также войдет в одну из самых опасных команд Анбу. — Обито, успокойся, — «мило» улыбнулась Рин, успокаивая Напарника, на что Хатаке насмешливо хмыкнул. И не надоело же эти двоим ходить вокруг друг друга, все никак не признавая собственных чувств. — Ее на эту неделю забрала семья Третьего. — спокойно ответил Какаши. — Слава Ками, — не обращая внимания на выдохнувшую Рин, Хатаке поднял глаза к нему. Шиноби старательно игнорировал причитающего над ухом Обито, что извинялся перед другом. И за что ему достался такой Сокомандник? _______________ Написано — 18.04.24 г. В 17:15. (09.06) Все, Марафон в честь начала Лета (и извинения за долгое отсутствие) окончен. Теперь мы возвращаемся к расписанию — главы будут выходить каждое Воскресенье в Восемь утра по Московскому времени.