Golden Toppat's

Девушка была в немом отчаянии. Только за последние десять часов произошло так много немыслимых событий, что всё вокруг неё стало казаться невидимым. Она боялась и была в умеренной растерянности. Амелия Эстебан старалась сосредоточить взгляд на прямой дороге, по которой двигалась мимо нее бронированная техника. Брюнетку могло бы задавить, благо несколько солдатов перенаправили ту за тротуар. Тихие слова благодарности отозвались от Амелии и теперь девушка, одетая в стандартную темно-зеленую форму агента Правительства, «плыла по течению» своего направления дальше, через десяток ангарных помещений и улиц, окрашенных в зебру на каждом шагу. Мысли девушки путались. Она вот-вот могла упасть в обморок, так и не дойдя до жилого блока. — «Но я ведь спал. Просто мирно спал». — пронеслось внутри. — «Ожидаемый симптом: частичная ретроградная амнезия». Всё как в тумане. Радость не ощущалась, только стресс от собственного глупого поступка в прошлом. Словно ослепнув из-за переживаний за свою репутацию, Амелия налетела головой на грудь мужчины, стоявшего перед ней. Для девушки это была самая неожиданная встреча за последние дни. — Джон?.. Концентрация на реальности стала моментальной. — Эмма? Вновь этот одинаковый взор, на котором читалось удивление с приправой глубокого понимания. — Джон, извини, я… — Ты снова шла с закрытыми глазами. Тебя что-то беспокоит? Эстебан почувствовала сожаление. — Я не об этом. — противоречивая фраза нарушила ход мыслей. — Ну да, и это тоже. Прости, что отвернулась от тебя. Я до сих пор… не могу отойти от чувства осознания, что Гордона больше нет. Их маленький коллектив из спецподразделения охотников за головами стал ещё меньше. Гений в техническом оборудовании и технологический эксперт – Гордон Бэнкс – был скромнягой и самым желаемым другом Амелии. Она, в какой-то степени, даже была влюблена в него, пока год назад не разузнала Чарльза Кэлвина, как личность, получше. Зачем только нужно было помогать той невинной заложнице, – эта красноволосая, кстати, вовсе не была той, кого из себя представляла перед Правительством – рискуя жизнью? Какой-то летающий киборг без особых усилий расправился с Гордоном, испепелив того на глазах Джона и Амелии. Эта смерть среди множеств других произошла буквально два дня назад, когда на стартовый комплекс Топпатов обрушилась волна Правительства. К сожалению девушки, всё было пустой ценой. — Я догадывался, — встречный старался не смотреть в глаза брюнетки. — Наш Угорь слишком рано ушел. Это трио было лучшим из лучших. Только… — в его голосе прослеживалась безнадежность. — Только оно резко сократилось до дуэта, причем ужасным для меня способом. — И для меня. — Амелия обратила внимание на сказанные слова своего командира. — Дуэт?.. Ты уверен, что мы сумеем протянуть хоть месяц? Лягушка потянулся правой ладонью до свисающей ленты своей тёмно-синей повязки, удобно обвивающей голову Джона, и накрутил её на палец. — Я ни в чём не уверен, Эмма. Я просто рад, что мы снова общаемся, здесь, не в официальной обстановке. — Ты выходил из этого ангара? — попыталась сменить тему Эстебан, натянув интерес. — У вас было какое-то собрание, я так понимаю? — Об этом позже. И ты мне так и не ответила на вопрос. Непроизвольные судороги пальцев дали о себе знать, что Амелия мечтала не возвращаться к этой теме. Вновь эта растерянность. — От меня не скроется никакая условность в поведении человека. — выгнул бровь Джон. Он заметил, как охотница спрятала руки за спиной и нервно заулыбалась. — Скажи честно, это из-за Кэлвина? Она сглотнула застрявший ком в горле. — Откуда ты?.. — зрачки расширились. — Тебе близнецы рассказали? Фак… — хриплость в голосе обосновывалась накипающей злостью. — Вот после этого доверяй секреты друзьям!.. — Тише, тише. Никто ничего мне не говорил. — Джон по-дружески положил ладонь на правое плечо девушки. Следующую фразу он хотел сказать намного тише: — Я давно знаю, Кэлвин – твоя тайная слабость. Эта новость не утолила беспокойство Амелии. Последние полгода только Конрад и Кельвин были удостоены чести подшучивать над ней. А теперь эту возможность имеют Руперт и его давний друг, Дейв, которому не повезло во всех смыслах. Как его вообще наняли в ряды технологов Правительства? Каким образом экс полицейский и экс охранник стал спецагентом? Эти вопросы только усиливали недоверие к новенькому, но лишь его необъятная ненависть к космическим преступникам давала оправдание к действиям генерала по отношению к Панпе. Если секрет Эстебан знает и пятый человек, – Джон Пилксин – то ей придется объясниться и перед ним. — Как долго ты влюблена в этого пилота, мне не знать. — девушка не успела перейти к красноречивым убеждениям, ведь её командир додумал всё сам. — Это стало заметно где-то несколько месяцев назад: ты активно потела, когда наблюдала за тренировками мальца. Твои грамотные шутки и прямолинейное поведение сходили на нет во время тесного общения с ним. — не долго думая, Джон наклонился ближе. — Но самое главное, некому было до этого дела, ведь ты профи в сокрытии своих чувств. Амелия ощутила прилив температуры. Ей снова пришлось вспомнить диагноз Чарльза и риск «потерять» друзей. — Д-Джон… Я-я… — Тебя понять может только я и никто более. Давай отойдем от посторонних и ты мне всё расскажешь, окей? Охотница не сразу последовала за мужчиной, обдумывая слова. За западным ангаром, где находился Лягушка, было место с пальмами около утеса в тихий океан, огороженный металлическим забором. Здесь не было лишних глаз и ушей. — Д-да, Джон… Чарли мне действительно нравится. — девушка хотела завершить этот кошмар. — И… и что… Что в этом такого? — Что в этом такого… что? Ты вообще слышишь себя? — Пилксин будто отчитывал беззаботную школьницу. — Твой организм не выдерживает, Эмма! Как ты по-твоему сможешь работать, ежели любое упоминание об этом парне доводит тебя до сумасшествия? Амелия указала остановиться своему коллеге и попыталась вразумить мужчину. — У него чёртова амнезия. Вчера поздно ночью мы играли с друзьями в «Правду или действие». По итогам меня заставили признаться Чарльзу и тот непонятно из-за чего провалился в сон, повредив голову, — образно сказала девушка. — Теперь он в лазарете и ничего не помнит. — Тянет на неудачную комедию. — Джон не стал смеяться из уважения к напарнице. — То есть ты… так беспокоишься за его здоровье? Она приобняла руками пальму и положила голову на твердую кору. — Я боюсь за свою психику, Джонни. Вдруг он всё вспомнит и посчитает меня сумасшедшей?.. Это подобьет не только мою репутацию спецагента, но и разрушит мою веру в себя!.. Я… почему я влюбилась в этого мягкотелого… парня, который… — пульс Эстебан подскочил. Говорить без волнения ей давалось с трудом. — Если он не мой человек?.. Э-то так странно. Я забыла таблетки… принять… где м-мои медикаменты?! — Ты их не принимаешь ещё с поступления в Правительство… Эмма. Что с тобой происходит? Семь лет назад у Амелии была неустойчивая психика по причине неудачного опыта в отношениях с одним парнем. Стресс, длительные срывы на окружающих и боязнь потерять доступную профессию в будущем – эти факторы могли испортить престиж девушки и, вследствие этого, саму личность. Благо всё обошлось, но предыдущие отношения оставили больной след на душе Эстебан, поэтому недели приема специального успокоительного не заставили себя ждать. Со временем новенькая в Правительстве свыклась с окружением и отбросила прошлое. Но дай только повод в настоящем, и прошлые проблемы вернуться. Из-за давнего страха лишиться уважения и карьеры, Амелия, как будто зайдя в болото волнения, стала страшиться в своих чувствах перед Чарльзом. Она считала, что глупо двадцативосьмилетней девушке влюбляться в двадцатитрехлетнего парня, который воспринимает её как старшую сестру. — Я сумасшедшая. — подавленно промычала охотница. — Эмма, — приблизился ближе мужчина. — Ты одна из лучших агентов, кого я знаю. Я горжусь, что ты в моем отряде. Да что там?.. — искренне улыбнулся командир. — Все тебя уважают за твою храбрость и самоотверженность. Уверен, одинокий пилот примет Черепашку в своё гнёздышко, если всё вспомнит. Девушка выдавила из себя смешок. — Никто так не говорит, Джон. — Я уже старый, могла бы и понять. — Разве? — хоть ему и было тридцать семь, но выглядел Пилксин очень даже молодо, как думала Эстебан. — Не говори так о себе. — Я бы тебе посоветовал отбросить мысли о значимости своей репутации. Ничего позорного в том, чтобы признаться милому парню, который намного моложе тебя. Былое волнение напомнило о себе внутренней дрожью. — Ну не поймут меня люди! Как я им… объясню, ч-что влюбилась в него? — тяжело дышала Амелия. — Просто вот т-так б-бывает… со своими эмоциями… я н-не знаю. — Кто об этом еще знает? — уточнил Джон. — М-мм, ээ… Руперт Прайс, Дейв Панпа, – новенький который – и близнецы Буковски. А что? — Они тебя дразнили? — он знал, как правильно убедить собеседника в совершении нужных действий. — Нет… — врать самой себе не хотелось. — Ну, кроме Буковски. Их, конечно, понять можно, но вот Дейв и Руп – они ничего не говорят. Главный охотник щелкнул пальцами. — Попробуй и дальше узнать об их отношении к тебе. Если всё гладко, то… — Да-а-а-а? — перебила Черепаха. — Слушай, Джон, а как у тебя обстоят дела с Сарой? Для него было внезапностью такая смена темы. — Конниферc? Чувствуя уверенность, Эстебан собиралась сыграть на чувствах командира, понимая свою неправоту. Всё-таки ей больше не хотелось испытывать свои нервы. — А кто же ещё? У нас на базе только одна такая Конниферс, если не во всей армии. — Эмма, что происходит? — с подозрением смотрел Лягушка. — Мы вроде обсуждали твоего Чарльза. — Не моего, Джон. — короткий выдох, как последний сгусток страха, вылетел из уст брюнетки. — Ты ей всё сказал, верно? — Что сказал? — занервничал охотник. «Зрячий всё видит и всё знает, поэтому выживает», как любит говорить Амелия. Она была единственной, кто в курсе о сокровенной слабости легендарного Джона Пилксина – тридцатидевятилетняя женщина из Детройта, профессиональный снайпер и строгий кулинарный деятель в прошлом. Конечно, её изыски могут попробовать и сейчас, но только те, кто действительно заслуживает такой возможности. К Джону снайпер относилась с уважением и, по-мнению Эстебан, только ему разрешала оставаться допоздна в своей комнате, чтобы поговорить об отчетах за чашечкой горячего шоколада. В целом, Сара уделяла искреннее желание общаться лишь с Джоном, так как он был исключительно тем человеком, готовым подружиться с Конниферс – тихой особой, чей взгляд на остальных не обещал доброжелательности. Она привыкла никогда никому не доверять, по словам Пилксина. Лягушка сам ещё не понял, почему. — Сарочка ждёт от тебя первого шага, Джонни. — скрестила руки Черепаха. — Ой… мне надо… э-эм... срочно бежать, — тот придумывал причину, чтоб не выслушивать очередные нотации охотницы. — Позже… это самое… поболтаем. Джон для вида проверил свой смартфон и умчался подальше от девушки, скрывая запотевший лоб. — Легко понять – сложно сделать! — прикрикнула вслед Амелия. — Теперь понимаешь, каково быть в моей шкуре?! Близился полдень и солнце уже вовсю грело джунгли своими ослепительными лучами. Поднималась обыденная жара. — «Приму решение: полный игнор Чарли на неопределенное время. Лучше так, чем потеть от всего подряд». — охотница за головами, поморщившись от солнца, устремила взор на океан. Небо было кристально чистым и голубым. Развернувшись к базе, она не сразу обратила внимание на серые клочки туч, сгущающихся на востоке. Это было странным явлением в безоблачную пору, особенно в этих джунглях, где сезон дождей начинается только в сентябре. — «Пойду-ка я к генералу...»

***

О приближающемся ливне известно уже всем. Неожиданная погода послужила причиной ускорить подготовку к церемонии воинских похорон, за которую отвечал Гейлфорс и о которой осведомлены немногие. Всё-таки в ходе проведения атаки на космодром клана погибло немало солдат и военных; столько же и Топпатов. Агенты выделили специальную территорию в двух километрах от базы, где в данный момент проводятся дорожные работы по избавлению от деревьев, камней и пальм. Будущее место вечного упокоения располагается недалеко от обширного склона с видом на бескрайние воды. Церемония непубличного характера из-за сокрытия того факта, что прямо сейчас на орбите Земли вращается искусственное строение нелегальных персон, обладающих огромной мощью перед всей страной. Но у генерала был гениальный и очень опасный план, о котором только мог мечтать Чарльз: его обсуждение как раз велось на утреннем совещании офицерского состава. О нем знает и Джон, яро избегающий свою напарницу. Сейчас же прибытие Амелии к Хьюберту было очень кстати, ведь у него были не самые хорошие и не самые плохие новости. — Эстебан, я в курсе о непогоде. Лучше позови своего командира и своих друзей. Вы обязаны это увидеть. Шестидесятидевятилетний человек, поправив очки, дописал что-то в документе похоронной организации и встал с мягкого кресла. Его кабинет отдавал старомодным уютом: персиковые обои, ковры из медвежьей шерсти, пыльные стеллажи с кучей бумаг, вентилятор на потолке и небольшая настенная люстра из бронзового окова. Из нового интерьера были синий диван, деревянный стол и личный компьютер с базой данных военных. — Простите, генерал, а кого из друзей конкретно? В поле зрения Амелии попался черный ручной чемодан, смирно лежавший на краю рабочего стола. — Как кого? — Хьюберт положил руку на кейс. — Чарли, Руперт, Кельвин, Конрад и новенький – Дейв. — «Он до сих пор не знает...» Девушка собиралась с мыслями для убедительного ответа. Как же ей оправдать Чарльза? — Хорошо, — самая простая, но убедительная ложь. — а мне позвать их сюда или?.. — Внизу есть серверная. Держи. — Гейлфорс открыл чемоданчик и достал оттуда маленькое содержимое: сине-зеленая флешка. — Нам понадобились сутки на расшифровку доступа к видеокамерам, которые расставлены по всему периметру стартового комплекса. Тут есть достаточное количество компромата для ООН. — То есть Вы решили всё рассказать? — охотница приняла предмет. — После похорон. — седоволосый задумал уйти, но оставить юную солдатку без дополнительной информации – грех смертный. — Только… пожалуйста. На камерах много крови и убийств: как с нашей стороны, так и у гадов в шляпах. Зрелище не для слабонервных, особенно для тебя, Амелия. Она сразу подумала о Гордоне и о капитане, который пропал без вести, как верила Черепаха. Теперь только видеозаписи прольют свет на погибших. — Поняла, Сэр. — в такт произнесла брюнетка и отдалилась от генерала. — Перемотка записей быстрая, так что один месяц продлится как полминуты. — Спасибо, учту. — та вышла за дверь и оказалась в небольшом коридоре, где можно было спокойно отдышаться. Найти в телефоне контакты друзей было простым делом, а вот шанс того, что генерал не заметит отсутствия его любимого пилота… — «Интересно, Джон откликнется на мой вызов или на описанную новость в мессенджере?» Хватило только одного звонка и через считанные минуты явились все нужные Амелии люди. Как оказалось, Пилксин за это время навестил лже пациента и успел пообщаться с близнецами. Те, в свою очередь, предупредили Прайса и Панпу. — Э… Это... правда? — запыхаясь от «свежей утренней пробежки», проговорил Дейв. Эстебан встретила их на улице вблизи от трехэтажного офисного отдела базы, держа аккуратно в руках горячий напиток в пластиковом стакане. — Пока вы шли, я успела приобрести черный кофе из автомата. — не смущаясь собственных действий, та пригубила жидкость. — Никто не против? Форма агентов пестрила темными пятнами, а волосы парней так и хотели сказать: «Мы и так мокрые, приступай к делу, пока на нас не обрушилась более чистая вода». — Эмма, показывай видео. — Лягушка ощутил дуновение ветра по своей повязке. — Скоро… дождь начнется. — А ты разве не забыл сказать Саре, как сильно готов с ней очередные мидии съесть? — Черепаха совершила глоток, о котором быстро пожалела. — У тебя слишком торопливое повествование! — Джон знал, как на него сейчас смотрят остальные, поэтому сделал принудительный намек Амелии, указав пальцем на небо. — Я тебя понимаю, Джонни. — брюнетка показала массивную флешку. — Идемте лицезреть. Это очень важно для всех нас. Никогда такого не было и вот случилось. Пилксину было непривычно слышать, как охотница называет его «Джонни». Есть в этом что-то милое. — Какая Сара? — Кельвин проследовал за друзьями. — Стопэ, — он обмолвился тихими фразами с братом: — Они мутят что-ли? Лицо Конрада излучало небывалую серьезность. — Мы можем узнать важную информацию о Топпатах, бро. Можно ведь и сосредоточиться? — Разве не агент ЦРУ должен был этим заниматься? — вопросом на вопрос навел рыжий. — Извиняюсь за побег, — командир догнал ведущую. — Не знаю, что на меня находит. — Ты просто втюрился, дядь. Амелия завела всех к стеклянной двери серверной, находящейся за углом от здания. — Я умею штрафовать, Эмма. — Извиняюсь за сказанные слова. — брюнетка иронично подмигнула. — Увы, не умею контролировать свои эмоции, ведь я больная, влюбленная в малолетку. — Ты слишком самокритична. — командир заслонил проход. Его выражение лица давало понять, что простым ответом не отделаешься. — У тебя идиотский принцип! — парни покосились в ее сторону. Девушке пришлось сбавить голос. — Почему же ты сам им не пользуешься, раз уж предлагаешь мне действовать? — Ээ… — отвлёк их Прайс, явно недовольный этой ситуацией. — Я хочу успеть вернуться преимущественно сухим. Не забыли? — солнце почти скрылось за серыми тучами. Поднявшийся ветер закончил мысль военного. Первый раскат грома в джунглях. Эта условность поставила всех в состояние напряжения, поэтому агенты безмолвно прошли внутрь технологического помещения. Здесь преобладал синий свет, переливающийся от компьютеров. Ряды серверных шкафов, мимо которых спешили друзья, издавали тихое гудение. Некоторых подобные места ослепляли своей технической красотой, особенно неоновые лучи от коммуникационного оборудования. В дальнем конце располагалось миниатюрное рабочее место, прикрепленное к настенной панели с широким монитором. Тут и просматривались все незащищенные секретные файлы. — ...Также эти данные никто кроме нас не просмотрит. Где-то в этой комнате установлен сервер с внешней блокировкой, при которой ни одно устройство снаружи не способно копировать здешнюю информацию компов. — с энтузиазмом объяснил Дейв. В детстве он посещал курсы робототехники и информатики, так что любая компьютерная проблема решалась им со скоростью звука. — Откуда ты это знаешь, если находишься в Правительстве не более суток? — недоверчиво спросила Эстебан. — Мне генерал Гейлфорс многое… объяснил. — застенчиво прошептал той парень. Не решаясь видеть эту кровавую бойню, Амелия крайне медленно вставила карту памяти в специальный разъем, левее от центрального монитора. Сразу высветились окна с проверкой данных на флешке и после идентификация её владельцев – Хьюберта Гейлфорса и Джессики Уолтер. — Все готовы? — не дожидаясь возражений, охотница включила последний видеофайл, который датируется одиннадцатым мартом этого года. Ничего особенного, как могло показаться на первый взгляд. Переключая камеры, агенты узрели обширное строительство космодрома и сотню квалифицированных рабочих в шляпах, вывозивших из красного дирижабля всякие украденные сокровища и украшения. Следующие пару месяцев были без изменений: стройка в джунглях и постоянное отбытие и прибытие самолёта. С десятого мая Топпаты приступили к возведению ракеты. За всё это время стартовый комплекс стал вторым домом для клана. Примечательной вещью было долгое отсутствие дирижабля в джунглях. Амелия перематывала файлы и искала с парнями хоть какие-то изменения, кроме изменений во внешнем виде будущей орбитальной станции. Только двадцать второго июля свершилось возвращение второй части клана, среди которой был сам Генри Стикмин собственной персоной. Его постоянно сопровождали двое мужчин – знакомые Правительству Реджинальд Копперботтом и неизвестный, весь имплантированный Топпат. Именно в нем Амелия и Джон узнали того убийцу Гордона. Ярость накрыла Лягушку и тот еле сдерживался от удара кулаком по монитору. — «Если бы сейчас здесь был Чарли...» — отчаянно представила брюнетка. Та поставила кофе на один из серверов, предусмотрев вероятность падения стакана, и продолжила наблюдение. Видео показывали окончание строительства, датируемое началом августа или приблизительно неделю назад от настоящего времени. За этот промежуток лидер успел ненадолго пропасть, и вернулся он только через три дня вместе с таинственной красноволосой девушкой. Немногим она известна своей репутацией европейской преступницы. Двенадцатое августа – день нападения на секретную базу Шляпников. С этой записи и началась шляпная эпопея успехов и череда масштабных неудач у американского правительства. В одиннадцать тридцать вся база бросила свои силы на космодром, чтобы любой ценой остановить запуск. Камеры с разных точек и мест снимали первые моменты проведения спецоперации: несколько пролетевших реактивных снарядов от вертолетов AH-64, пересечение границы танками M1 нового класса и проникновение пехотинцев Правительства на железнодорожную станцию. К этому моменту наступило кровопролитие, сопровождающееся разрушениями серии видеокамер. Охотница за головами судорожно переключала записи, на которых ежесекундно умирали её товарищи. Никто из парней больше не улыбался. Дыхание каждого стало учащаться. Они и раньше были свидетелями этого безумия, но наблюдать за этим повторно до сих пор не хотелось, как бы это не было связано с заданием. — О-о-о!.. — Руперт сжал запястье подруги, отчего та чуть не опрокинула кофе. — Что?! — огрызнулась Амелия. — Верни гараж! Восьмая камера. Там вроде была… я не знаю. — военный пытался дышать ровно. Эстебан последовала просьбе и переключилась на гаражную камеру около центра перевозки. Когда им бросились в зор солдаты с оружием, Руперт ткнул на какую-то девушку, не касаясь экрана. — Это же… — Вика! — взвизгнула брюнетка. — Она жива, да! Только… На записи появился тот полу-киборг, окруженный отрядом. Вслед показался Генри Стикмин, медленно идущий спиной бок о бок к рыжему мужчине. — Ч-что… Что? Только не говорите мне… Нет-нет-нет-нет… — девушка верила в лучший исход. ...хорошего конца не было. Произошел парный лазерный трюк, в результате которого восемь бойцов были дезинтегрированы, как и блондинка, возглавляющая команду. — НЕТ! — хрипло прокричала Амелия, не понимая инцидента с её подругой – Викторией Грит. Она была одним из капитанов в Правительстве и дружила со многими коллегами, обучала каждого из них. Шестерка друзей стала свидетелями ужасной смерти своего капитана. Прайс открыл рот и завис, осознав произошедшее. Для него внешний мир резко стал серым, в глазах ощутилась влага. Сердце будто проткнуло острой иглой, называемой суровой реальностью. Душа охотницы стала раскалываться. Она отказывалась в это верить, поэтому перемотала видео, просмотрев этот момент второй раз. Девушку стало трясти. Слезы готовы были идти ручьём, а внутри появилось чувство несправедливости. За что она должна была терпеть это? Её лучшая подруга умерла самым нелепым и неожиданным способом. Виктория славилась своей скрытностью и всегда умела выйти из боя, пропав ненадолго без вести. Амелия, сколько знала подругу, была уверена, что капитан рано или поздно вернется домой и будет такой же веселой, с сумасшедшими идеями на следующую операцию. Но удача не бесконечная. Внезапное обстоятельство сыграло над жизнью Грит, не позволив никаких шансов на спасение. Последнее слово, сказанное Эстебан, пронеслось через всех парней, забив сознание нескончаемым шоком. Дейв мягко поддержал Руперта, устремив ладонь на правое плечо напарника. Кудрявый военный проронил капельки слез и закрыл глаза, хмурясь на этот бренный мир. Для него всё стало выглядеть пустым и бессмысленным, будто жизнь больше никогда не преподнесет ярких красок. Джон и Кельвин попытались приобнять плачущую охотницу, которая не могла больше осилить простой глоток. Сейчас ей хотелось только рыдать, освобождаясь от накопившихся печали и ненависти. Ей было плевать на посторонних, девушка лишь пыталась выпутаться из оков ужаса, издавая шумные вопли. Только Конрад, оставшийся позади в тени, не показал эмоций и переваривал случившееся. Он сожалел, думал о Виктории и пытался принять новый мир таким, каким он теперь будет являться. Никто не застрахован от смерти, уж особенно в военных организациях, целью которых является обеспечение защиты населения и структуры своих государств, в частности ценой многих жизней.

***

Где-то через три часа после оповещения о шторме Догобого полностью окутала серая мгла, закрыв доступ к солнечным лучам. Мутный туман заволок вершины лесных гор и привычная жара обратилась в сырую прохладу, так легко поддерживаемую сильным ветром. Но никаких проливных дождей так и не возникало, да ещё и при разбушевавшихся волнах в океане. Чарльз, будучи одиноким парнем в палате лазарета, читал книгу «Устройство хаоса», примостившись к мягкой подушке. Его так заинтересовало публицистическое произведение, что ради него пилот переоделся в домашнюю одежду, попросив помощи доктора. На нем была голубая толстовка с изображением вертолета и черные длинные штаны в красную клетку. Носки пока было рано надевать, поскольку раны на ступнях все еще заживали. А любимые красные наушники смирно лежали правее от своего обладателя на комоде. Читая, Кэлвин параллельно думал о разговоре с Рупертом и Джоном. Если со вторым была теплая и не примечательная беседа, то с первым всё по крайней мере посложнее. Каким методом его лучший друг будет помогать развить шатену отношения с Амелией? Открытие входной двери вывело парня из раздумий. — Здравствуй, Кэлвин. Меня зовут Габриэль Миллер. Я буду твоим лечащим врачом до сегодняшнего вечера. — безмятежно доложил мужчина, смотря прямо в глаза Чарльза. Чувство дежавю настигло пациента. — Зачем… Вы заново представились? Доктор еле заметно улыбнулся. — Я проверял тебя. — Миллер записал в отчете состояние пилота. — Потеря памяти не наблюдалась? Тот отрицательно покачал головой. — Вот и славно. Сделать чай? — Да, если можно. — Чарльз перелистнул страницу. — А что с погодой? Габриэль снял с себя синюю куртку и направился к столешнице с медикаментами и стопками листков. Он включил чайник и издалека произнес: — Приближается внезапная буря. Синоптики поражены, что ливень не начинается. С сахаром? — Да-да! — парень почесал подбородок. — Ещё не видел дождей в этих местах. — Это не просто дождь. Как правило, в Догобого сезоны обильных ливней начинаются осенью, заканчиваясь в декабре, и с середины апреля до июня. Возможно, это осадки с севера пришли. — врач достал из шкафчика две кружки. — В Сиэтле дождь сейчас необходим. Кэлвин приподнял брови. — В Сиэтле? Зачем? — А ты не слышал? В городе какие-то террористы устроили массовые беспорядки, даже бензовоз взорвался. Власти расценивают это как теракт. Бессмысленно всё это. Тело парня кольнуло неприятным трепетом. — Какой ужас… — Ох ты, на время совсем не поглядываю, — Миллер быстро заварил зеленого чаю и преподнес кружку пациенту. — Опаздываю на церемонию. Советую в такую пору поспать. — На какую «церемонию»?.. — прищуренно смотрел пилот.

***

Туман сгущался. Огромное поле превратилось в кладбище, где находилось сейчас большинство военных и солдатов, одетых в парадную форму черного цвета. Женщины были в платках и носили темное пальто с брюками. Сто девятнадцать агентов Правительства отдали свою жизнь в том нападении. Именно столько могилок шли друг за другом в несколько рядов; павших из офицерской части похоронили в отдельных местах. Белокаменные надгробия расцвели в розах и любимых предметах покойных героев. Все, даже прибывшие в джунгли родственники, провожали в добрый путь павших. Каждому умершему была отдана воинская честь в виде стрельбы в воздух из автоматов, а рядом с гробом сидели друзья погибшего. Любой мог встать и попрощаться с любимым человеком, напарником и даже братом. В какой-то степени, все агенты становятся друг для друга духовными родственниками. Время службы сближает, объединяет, сплачивает. Вокруг пустого гроба Виктории Грит собрались десятки человек, в том числе и Амелия с Рупертом. Они оба хотели проснуться и забыть всё это, как страшный сон. Обнимая свое туловище руками, Прайс пытался не зареветь, но пасмурная обстановка только усиливала желание. Какой-то треск ветвей позади пробудил в Руперте инстинкт самозащиты. Тот резко развернулся и увидел стоящего парня в зелёной форме военного. Знакомое лицо, излучающее искреннее сочувствие, было без привычных наушников. — Мир павшим...