Golden Toppat's

Орбитальная станция Топпатов к углу от атлантического океана. 14 августа 2020 года. 3:15 PM по времени Вашингтона.

Мысли, воображение, память – совокупность понятий о тайных эмоциях и переживаниях внутри каждого человека. Картинки реальности, отображаемой для живых существ, воспроизводят все эти ощущения, известные лишь самому себе. Только речь, к которой способны люди, раскрывает тайны мировоззрения и позволяет построить общение с кем угодно: с родственниками, знакомыми, друзьями и с самим собой, кто в последнюю секунду всё испортит своими глупыми идеями, страхами, бессмысленными чувствами, как бы это странностью не считалось. Именно чувства всегда нас подводят, делают нерешительными. Они, независимо от науки, являются какой-то химией, возникающей – обычно, как правило, так и происходит – внезапно при определенных обстоятельствах. Но только эмоциональная привязанность дает ощутимый эффект в правдивости собственных действий. Ощущение любви к человеку – объяснение того, что продолжение рода заложено в генах или совместная жизнь дарует приятные и более комфортные условия к сосуществованию? Обратных принципов придерживается Берт Кёртис – пессимистичный, замкнутый, не привыкший показывать эмоций интроверт. Легко ли ему так жить или всё-таки на то есть причины безразличия к внешнему миру? Свои доводы и ответы знает исключительно глава коммуникационного отдела. Порой эта магия, именуемая пылкой симпатией, способна как преподнести настоящее счастье и облегчение в выражении эмоций, так и уничтожить конструкцию здравого смысла, надежд и терпения, словно заложенных в кирпичики. — Я поделил свой план на три пункта. С его помощью наш клан добьется всего того, о чём даже не задумывались прежние лидеры. — гордо заверил Генри, проверяя инпод с записанной информацией. Совещание участников миссии «Найти и вернуть» продолжалось. Еще минуту назад Элли, не вытерпев нахального поведения того, с кем хотела устроить перемирие, временно понизила Реджа в пассивно-агрессивной форме. — «О, Генри-Генри… Твою сентиментальность я раскусил!» — подперев голову правой рукой, Свен открыл личную тетрадь и записал оглавление секретного плана. Да, швед был левшой. В комнате с видом на Луну было теперь тихо. Копперботтом чувствовал себя униженным, жалел о своих неразумных словах, произнесенных будто бы сто лет назад. Увы, уже поздно что-то менять. — Во-первых, нам нужно пополнение в рядах; на Земле множество тюрем, содержащих самых разных преступников. — Стикмин просматривал Википедию о мировых колониях строгого режима. — Вижу, вы все стали активно записывать. — упрекнул парень. — Свенссона не беру в счет. Топпаты со вздохом взяли ручки и приступили к прописи. — Элли, можешь не писать. — подмигнул лидер. — О-о-оке-ей? — протянула девушка, снова расставляя симметрично карандаши. — «Надо вычеркнуть это из памяти, но как? Может, Свен специально не подаёт вида или ему всё равно? Короче, нахрен алкоголь». — Кэрол пустила взгляд на блондина, так и говоря ему, что это было лишь глупым недоразумением. Становление Генри на пост руководителя криминальной организации могло действительно изменить идеологии всех Шляпников и, в принципе, всё человечество. Красноглазый, почесывая целые усы, аккуратно оглядывал лицо Роуз, которую что-то тревожило, хоть она и пряталась под маской заинтересованности. — «Сколько ещё потенциала в этой чудесной леди?» — «Не думать о еде. Не думать о еде. Не-не, нет… не думать!» — заместительнице не было безразлично находится на слушании друга, но вот недавние моменты из её жизни говорили об обратном. Выпрямившись, Элли поправила прилипший локон волос к её бровям. — Во-вторых, – этот пункт знают уже все – набеги на крупнейшие банки и музеи искусств, где хранятся очень много редких ценностей и зелёных купюр. — Генри осматривал картинки Бразильского аметиста и Танзанийского сапфира. — Попутно должен быть произведен захват денежных фабрик с целью повышения уровня дефляции в странах. — А как же электронные деньги? — напомнила Элли, непринужденно повернув голову к лидеру. — Эта часть плана дорабатывается. — парень свернул поисковик и перепроверил «Топпат-план». — «Я давно замечал эти взгляды, Генри». — у Свенссона проявилась улыбка, нехарактерная для блондина. Обычно он бывает скучным занудой, мечтающем найти своё призвание. Несмотря на невыносимость к рутинному труду, где надо разбираться с подсчетами в бумажках, вести учет о финансовых результатах и организовывать мероприятия своей компании, парень получил элитный ранг благодаря верности к идеям лидерской верхушки Топпатов. Неоценимая поддержка Свена и талант к выкручиванию из безвыходных ситуаций возвысили молодого человека в богатое общество сразу же, как только клан занялся похищением офисных специалистов, прожигающих свои жизни на нелюбимых работах. Среди таких «счастливчиков» являлся шведский бухгалтер, который был готов на всё, чтобы просто выжить на минимальную зарплату в родном городе. Свенссона ничего не тревожило во время его собственного похищения одним поздним вечером, когда можно было наконец покинуть здание строительной компании и уехать домой в съемную квартиру, где его ждала единственная, ради кого пытался жить блондин – любимая серая кошка. Наоборот, парень радовался такой участи, отчасти даже забыв о питомце, оставшемся в Гётеборге. Теперь, когда не было зависимости от типичного существования в рабской системе, Свен почувствовал странное ощущение домашнего уюта в первые дни работы на Шляпных преступников. Улучшения стратегического развития и хорошие знания в области ювелирных изделий позволили королевскому совету принять решение о повышении голубоглазого до элитного Топпата. Напоминание о пушистой любимице разорвало надежду обрести близких друзей среди остальных… пусть даже Свен и покончил с нищим прошлым. — А-а… А что мы будем делать после того, как опустошим мир от миллиардов долларов? — Для этого есть последний пункт, Кросс. — время шло своим ходом. Генри нужно было успеть откалибровать все системы станции, как только он завершит с собранием. Жизнеобеспечение и герметизация прошли проверку еще на взлете, но лучше удостовериться в этом полностью. — Только я лишь... намекну одним единственным словом, потому что лезть далеко в будущее не стоит. — лидер выключил устройство перед собой. Уголки его губ расползлись в грандиозной ухмылке. — Антиутопия! Восклицание Стикмина выбило ненадолго посторонние мысли у слушателей и те разом поразили лицо короля. — Я бы выдвинула свою догадку, но делать этого не стану. — Элли постучала ногтями по столу, думая о тортах. — Теперь мне стало страшно. — Ох, Свенссон, тебя любой план пугает. — русоволосый пустил надменный взгляд на озадаченного парня. — А ты помалкивай, жалкий официант! — вступилась Кэрол, уже позабыв о самом нелепом случае в ее жизни. — Дамочка, хоть ты теперь и главней Реджа, не стоит принижать его достоинство. — полу-киборг, чувствуя нервный тик живого глаза, стал вращать роботизированными пальцами свою ручку. — И не забывай, я всё еще выше тебя. — Хватит! Слово Генри, как эхо, смогло остановить странный спор. — Можно хоть пять минут вести себя адекватно и целесообразно по отношению друг к другу и к остальным?! Мы с вами те, кто должны подавать пример всем Топпатам, независимо от обстоятельств! — черноволосого брюнета разделяло ощущение ответственности перед кланом. — Хочется завершить всё это и поскорее заняться данными ракеты, пока у всех трехдневный отдых. Берт Кёртис как раз мне доложил о полном контроле коммуникационных систем. — Несомненно Генри прав! — поправив бриллиант в воротнике, Роуз гордо возвысила голову. В ней наконец появилась уверенность. — Пора бы стать «людьми». — думая о существовании ресторанов, девушка вспомнила про Копперботтома. — Да, кстати, Реджинальд, — она протянула мужчине документ со штампом в виде королевской шляпы. — твой трудовой договор о временном переводе. Подпиши, пожалуйста. Ему ничего не оставалось делать. Реджи понимал, что бессмысленно отговариваться, особенно сейчас, когда шанс перетерпеть унижение давно исчез. Зачем он только собирался сбросить Генри? Впервые за эти бренные времена Реджинальд густо покраснел, причем от самого настоящего стыда. — Простите меня, — он приготовился оставлять подпись на бумаге. — Таким дуракам как я следовало думать, прежде чем получать по голове сейчас. В его извинениях прослеживалась искренность и доля нетерпимости. Находящиеся в конференц-зале не верили в происходящее. — В частности эти извинения я преподношу Стикмину... и Роуз. Может, мне действительно надо смириться с тем, что ты, Генри, л… л-л-луч… — сорокапятилетний экс лидер – сейчас уже и экс бывший лидер – не мог говорить этого вслух. Губы дрожали, язык почти онемел. — ...лучше меня. — выговорил тот. Душа Генри немного обмякла. Всё-таки парень и так считал себя самым лучшим, но услышать такое без иронии, тем более от Реджа, было одним из самых приятных подарков за последние дни. — Как твой верный соратник скажу, что ты поступил не самым разумным способом во время запуска, — Правая Рука оценил честность русоволосого. — но после своих слов ты ясно нам дал знать, что в тебе есть совесть. — рыжий показал «живой палец вверх». — Да, Редж, ты меня растрогал… на десять процентов, разумеется. — Стикмин сложил руки домиком. — В такой момент было бы глупо тебя не останавливать, чтобы ты не подписал это. — Извинения приняты. Спасибо тебе, что понимаешь, насколько это противоречило принципам каждого Шляпника. — Элли мягко улыбнулась и внезапно добавила: — Поэтому, я уверена, ты исправишься за две недели работы в ресторане, который скоро откроется. Верно ведь? — А-а-а… Лидер Топпатов, как и сам Реджи, притворно захихикали. — Ты… серьезно? — хмуро смущаясь, Генри рассчитывал на другой ответ Роуз. — А что? Кто-то против? Думаю, остальной клан не обрадуется безнаказанности того, кто мог потенциально убить нового лидера. Только из-за симпатии к своей подруге черноволосый уступил, хоть его голос и был бы решающим в этом вопросе. — Конечно. Надеемся на хороший результат твоей работы. Свенссон и Кросс никак бы не задумались о пощаде бывшего лидера, поэтому давно отвлеклись от общей дискуссии. — Ладно, я обещаю, что впредь… — мужчина хотел помилования, но это не детская сказка. — ...не подведу наш клан. — Копперботтом неохотно оставил свою роспись о подтверждении на перевод в должность обслуживающего персонала. — И… и время пролетит быстро, как я снова стану младшим замом. Наверное, я справлюсь. Живот голодной леди заурчал настолько громко, что все присутствующие на секунду превратились в призраков. — С превеликим удовольствием сообщаю, что собрание наконец окончено. — парень, имеющий шляпу с золотой цепью, ухмыльнулся, когда понял источник данного звука. Топпаты в унисон выдохнули и крайне шустро направились к дверному шлюзу из маленького зала. Красноволосая девушка также быстро встала с «трона», убрала канцелярские принадлежности на место в небольшие подставки и аккуратно обошла одну из белых ваз, украшающих помещение, прежде чем поторопиться на выход. — Приятного аппетита! — засмеялся Генри, наблюдая за Леди Правой Рукой. — А? А… к… с-спасибо! — Роуз, достаточно замешкавшись, покинула комнату, чуть не сбив с ног Реджа и Кэрол. — Вот умора!.. Э, Свен, а ты чего не уходишь? — главный вор, позади которого черный космос, оставался на месте, желая протестировать внутреннюю связь с помощью планшета. — Да так. Задумался. — швед стоял недалеко от стульев, держа одну руку в другой. — Генри, можно поговорить тет-а-тет? Стикмин расправил свой плащ и сильнее затянул галстук. — Возможно. А о чём речь? Конечно, Свен знал, что своим любопытством мог себя уничтожить в глазах перед лидером. Паренёк, перекрутив на волосах синий цилиндр, расположился поближе к сероглазому. Их отделял только угол длинного стола. — Ты когда-нибудь испытывал любовь к людям? — слишком углубленно начал блондин. — Я не бесчувственная скотина, но и ради денег готов на всё. — Генри продолжал смотреть в экран. — То есть? — У меня была мама, за которую не страшно было лишиться конечностей. Вдруг Стикмин обнаружил в собственных словах случайную сказанную правду. Он беспричинно поделился своим прошлым с человеком, которого Генри считает обыкновенным Топпатом. — Ну чёрт, — он взглянул на шведа. — Теперь ты сбил меня с мыслей. Зачем такие уточнения? — Извини, просто я… я лишь хотел разузнать о твоём отношении к Элли Роуз. — неловко кашлянул Свенссон. — В смысле? — не понимал парень, всё сильнее отходя от важных тем. — Нравится ли тебе она? — голубоглазый мог ошибаться. Он мог ошибаться во всём и напросто лишаться прав на существование. Страх завладел и разумом Генри, челюсть которого скривилась и застыла на лице, показывающее признаки волнения и усиливающуюся свирепость. Парень уронил карандаш, звук удара которого казался для лидера заглушенным басом. — Кто тебе сказал?! Кто этот труп?! — резко поднялся Генри, стукнув кулаками о дерево. — Что?! Я н-не… — закрылся руками Свенссон, понимая свою судьбу. — Стоп, никто ведь об этом не… А?! Свен! Стикмин испытал дикое возмущение. — Не может быть. Я знал это! — страх Свена ненадолго улетучился. В какой-то степени, он был прав насчёт этой догадки. — Из-за твоей скрытой магии я вновь прое… прокололся! — шляпный король залился красками, чувствуя нелепость в этом диалоге. — Она действительно тебе нравится. Как мило, Генри! — Свенссону не следовало ликовать, ведь от черноволосого можно было ожидать что угодно. Сероглазый промолчал, вонзая убийственный взгляд в невинные глаза парня, у которого постепенно снижалась радость. Лишь через долгие полминуты Генри вернулся на позолоченный стул с высокой спинкой. — Ты прав, Свен. — он больше не злился на напарника, принимая правдивое поражение. — Элли мне нравится. Очень нравится. Думаю, ты это хотел знать. Поздравляю, ты добился своего. Свенссон почувствовал облегчение. — Что? Не-е-ет, Генри, я не хочу гордиться этой новостью или вообще шантажировать тебя. — швед показал ладони в примирительном жесте. — Это было заметно по твоим томительным взглядам на неё, вот я и решил полюбопытничать. Не каждый день увидишь, как у твоего лидера может быть такая чуткая душа. — Чуткая душа?.. — брови Стикмина наползли на лоб. — Ну, Реджинальд никогда не показывал любовь к кому-либо из клана. Он самолюбивый предатель. — Брось, Реджи всё осознал. — Генри тихо вздохнул, опуская глаза. — Не говори никому об этом. Возникший румянец у сероглазого заставил блондина прыснуть со смеху. — Свен Свенссон! — мягко прорычал парень. — Всё-всё… Не смеюсь. Обещаю хранить твой прекрасный секрет… пока сама судьба не раскроет его. — странно, но Свен стеснялся своих слов. — А ты не такой уж и зануда, как мне говорили Шляпники. — взгляд Генри даровал заинтересованность в этом парне и вместе с тем легкую конфузию. — Кхм, я не среди этих фриков, с которыми невозможно общаться. — блондин почесал тыльную сторону ладони, забыв о своих перчатках. — Что могу сказать? Ты уже рассчитываешь встречаться с Элли? — С ума сошёл? Я ведь даже не знаю о её чувствах ко мне. Какое «встречаться»? — Как будто это вселенская проблема. — Свенссон стал придерживать голову обеими руками, скрестив их под подбородком. — Если она и не ответит взаимностью, можно легко попытаться остаться друзьями. Что сложного? — Что сложного?! Любой посторонний человек, который мог бы быть тут, засмеялся, видя этих двух вспотевших парней. Может, дело в температуре? — Все вы так говорите, пока сами в кого-то не влюбляетесь! Генри был в отчаянии. Его подростковая тайна давила на сердце, сжимая его до маленьких размеров. Никто никогда не способен понять бедного парня, как он сам. Как можно было так с ним обойтись в школе, умышленно причинив непоправимую травму психики? Все последние десять лет, гнусные и паршивые, растущий Генри мог развивать любовь только к чертовым бумажкам – деньгам. Этот компонент давал доступ ко всему, на что можно было жить: еда, жилье, одежда и… адреналин. И ведь никто не поспорит, деньги всегда радуют, награждают вынужденным стимулом трудиться ради их получения и, немало важно, развращают разум. У Стикмина долгое время была важная цель: выжить в суровом мире. К сожалению, миссии существования и стремления к мечте были вдребезги аннулированы и парень стал развлекать себя бесчисленными кражами всего, чем можно было расплатиться. — Боязнь отказа? У многих людей такое бывает, но не страшись. — у шведа появилась возможность подняться в глазах у Топпатов. — Я могу помочь с преодолением! Например... — Нет. Нет! Ни за какие деньги! — черноволосый не хотел поднимать голос на этого милого преступника, поэтому, тяжко выдохнув, почти что взлетел со своего места, обогнул угол стола и взобрался на него, раскинув накидку по всей его длине. Теперь Генри находился на минимальном расстоянии от собеседника, возвышаясь над ним. — Готов выслушать? Свенссон убрал со стола руки, развернувшись влево к лидеру. Своим небезразличным кивком тот дал понять Стикмину, что всё хорошо. — Элли Роуз – первый человек, с которым мне стало так тепло и приятно за всю свою жизнь, если не считать мать. С Элли я могу добиться чего угодно, поговорить на личные темы, почувствовать себя не одиноким. — Генри потупил взор на пол, перебирая ладонями в белых перчатках. — И самое забавное, я знаком с этой девушкой два с половиной дня, а уже хочу подарить ей алмаз, рубин и изумруд, чтобы сделать ту счастливой. Это… любовь с первого взгляда?.. Живая и короткая улыбка засветилась на лице блондина. — Генри, это судьба. Ты нашел человека, который делает тебя… человеком? Я не знаю, но ты стал заметно радостнее, чем еще неделю назад. — Да? Я взаправду чувствую себя лучше. — парень снял с себя шляпу, держа ее на коленях. — Я думал, мои эмоции фальшивые, что они вновь скоро угаснут, но нет! Элли действительно сможет меня остановить, не позволит совершить глупых ошибок. — Каких ошибок? — Бездумно воровать, принося себе глупое удовольствие. Должен же быть смысл в моих действиях, ведь так? Голубоглазый пожал плечами. — Твой план – это смысл? Лидер поднял голову и посмотрел прямо в глаза блондина, после чего принял прежнее положение. — Может быть. Пауза в разговоре стала довольно неловкой для обоих. Стикмин планировал закрыть глаза, явно смущаясь того факта, что кто-то кроме него знает о его секрете. В течение этих секунд, кажущихся невыносимой вечностью, парень с синим цилиндром решил от чистого сердца помочь своему боссу. — Напиши ей письмо. — Что? — Письмо о своих чувствах. От руки, конечно же. Девушкам такое кажется очень романтичным. — Свенссон в качестве примера показал пустой лист и гелевую ручку. — В конверте обязательно? Или... — Какая разница? Изложи на листке всё, что думаешь о ней. Это, я думаю, оптимальный вариант для тебя, если боишься сказать напрямую. — из-за усталости сидеть швед встал на ноги, чтобы немного размяться. Генри охватила временная дрожь. Парень во что бы то ни стало отказался жить прошлым и отбился от плохих мыслей. Надев обратно головной убор, он спрыгнул со стола и с ехидной искренностью улыбнулся. — Замечательная идея, Свен. — распахнув руки, сероглазый неожиданно притянул в объятия оцепеневшего парня. — Ты очень хороший… друг. — А-а… О-о-о, д-да, спасибо… — только сейчас опомнившись, блондин стоял смирно и не двигался. Объятия быстро прекратились, когда Генри спешно отстранился. — Об этом… тоже никому, усёк? — руководитель организации попытался запугать Свена надменным взглядом, но глаза выдавали лишь хитрую радость. Топпат элитного ранга нервно почесал затылок, сверля туфли лидера. — Так, мне пора заниматься системами безопасности нашего места обитания. — похлопав по плечу своего напарника, – в такой ситуации самого настоящего друга – Генри покинул зал. Железные створки захлопнулись и Свенссон остался наедине с самим собой. Парня словно затянуло вниз к полу, уж настолько он устал от всех этих неожиданностей. Одно для него было приятным: сразу трое человек стали считать его своим другом за этот день. — Кэрол, Берт, теперь и сам лидер… Мне точно везет, никак иначе. — вслух произнес Свен и, в прямом смысле этого слова, лег на переговорный стол, расстегнув пиджак. Только отблеск света от спутника Земли освещал помещение, создавая атмосферу умиротворения и спокойствия, отчего лежачий Шляпник закрыл веки глаз.

***

По времени Вашингтона и Нью-Йорка орбитальная станция готовилась к вечеру. Из-за быстрого вращения по орбите космическое сооружение сейчас проплывало над Западной Европой, где царила глубокая ночь, поэтому солнечные батареи остались без света и системы ракеты перешли в энергосберегающий режим. В ходе тестов выяснились неточная диагностика гравитационного модуля, вероятность отключения нескольких аккумуляторов и частичное повреждение энергетических щитов, предназначенных для обороны от внешних угроз. Последнее могло стать большой проблемой, если бы инженеры не перенаправили энергию на это устройство, пожертвовав питанием грузового уровня ракеты. Самое важное, что центральное ядро продолжает функционировать, обеспечивая стабильную работу станции. Это успокоило Генри, хоть он и чертовски боялся за состояние ракеты. Чтобы не волноваться по пустякам, Стикмин нанял бригаду Топпатов, пообещав тем лишние сутки свободы от работы. Уставшему лидеру оставалось только проверить работу клинингого отдела; бытовое прачечное оборудование, также украденное из городских магазинов, использовалось Топпат-Горничными для поддержания чистоты и порядка жилых помещений, коридоров и различных бриллиантов, дабы на тех не скапливалась пыль. Дойдя до заветных дверей, на которых изображен логотип шляпы с цветами, Генри поднес карту к замку и прошел внутрь приличных размеров прачечной. В ноздри сразу ударил запах лаванды и стирального порошка. Так как всему экипажу был назначен отдых, на рабочем месте никого не оказалось; при этом был режим самообслуживания, чтобы за эти три дня самим не угробить целостность ракеты. — Стелла Алимбдем? Клининговый менеджер тоже отсутствовала. Привычный стол в углу помещения, где должна была сидеть Шляпница, пустовал, оставив за собой коробочку недоеденных шоколадных палочек и чашку остывшего зеленого чая. — Проклятье! — Генри протер и так доведенные до красноты глаза, пытаясь не зевнуть. Лишившись ужина, он почти два часа бродил по всей станции. — Я не считаю это проклятьем, саджангним. Приятный женский голос отозвался из дверного проема. Обернувшись, парень увидел женщину азиатской внешности, с кудрявой челкой под каре цвета сакуры, а корни волос, хоть и скрывались под цилиндром, были осветленные. На ней чудно смотрелись красная шляпка с золотой окаёмкой внизу, расклешенная сиреневая юбка, по пояс которой скреплялся дорогой серебряный ремень, и сине-голубая кофточка. Белые туфельки только сильнее заставляли думать, что это прекрасная фея, не говоря уже об изумрудном колье. — Алимбдем, — проморгался Генри. — я бы хотел… боже, зачем я это делаю один?.. — Ох, у вас такой вид, будто стадо диких зверей, как буря, пронеслись рядом с вами! — шокированно поднесла руки ко рту менеджер, приближаясь к лидеру. — И я даже знаю из-за чего. Черноволосый, оценив обстановку в прачечной, сел прямо на ближайшую стиральную машину. — Знать ли вам мои проблемы, когда вы едите шоколад за рабочим местом? — Саджангним, не надо сейчас себя напрягать. — женщина отступила от него, сменив курс на кресло за столом. — Вас успокоит новость, что ваша заместительница помогла мне устроить проверку всего отдела? — теплая улыбка Стеллы растопила мрачность Генри. Он не мог сказать и слова. — Мы также мило побеседовали вместе, поужинали и даже помогли убрать пищевые отходы кафетерия в мусоропровод. — она, попробовав чай, отодвинула чашку холодного напитка подальше. — Элли... помогала? Передайте ей спасибо, если снова встретите. — парень протяжно зевнул. — Элли милая девушка. Вам повезло с такой сбежать из ужасных холодных Стен. — Шляпница приступила к элегантному поглощению оставшихся палочек из хрустящего белого шоколада. — Может быть, вам не следовало брать на себя так много обязанностей, давая всему клану отдых? Я бы сразу всё послала к чертям. Улыбаясь от последних воспоминаний, Генри поводил головой в стороны. — Наверное… Но я… я всё это делал ради клана, хотел дать возможность всем отдохнуть, чтобы сделать пребывание в космосе максимально комфортным. — Оно и так для каждого из нас приятное, лидеа. — соблазн перед последними палочками был велик, но Стелла была сильнее. — Не хотите? Импортные лакомства, прямо из Южной Кореи. — Спасибо, не люблю сладкое. — а ведь Стикмин использовал шоколад для утоления одиночества. — Мм, огромная благодарность вам, Алимбдем, что мне не пришлось страдать дополнительный час. Пойду к себе, посплю немного. Лидер планировал слезть с машинки так, чтобы случайно ее не активировать. — Сладких снов, гвияун вокео холлиг! — старшая горничная добродушно помахала ладонью вслед. Парень, имеющий серо-голубые глаза, оказался в коридорном отсеке. Иллюминаторы, сопровождающие еле идущего Генри, показывали черную пустоту с миллионами звезд и ничего более. Земля находилась в противоположном месте. Было бы странно со стороны короля вернуться в свои покои и просто заснуть. Идея, подкинутая Свеном, добавляла чуть-чуть бодрости к следующим действиям. — «Лишь бы она меня не убила за это письмо...»