Сказания о колдунье Исаль

      В столице Дриалиновых краёв горожане с восходом солнца выходили на улицы. Взволнованные и испуганные, они обсуждали то, как Ад, появившись в нескольких деревнях одновременно, уничтожил всё и всех на своём пути.       — А если Ад не один и на самом деле их несколько? Не верится мне, что одно существо может быть в нескольких местах одновременно, — проворчал старый кузнец своим знакомым.       — Как по мне, дедушка, это вполне может быть, — сказала пекарская дочь и повернулась к своей младшей сестре. — Несколько наших знакомых выжило после встречи с ним.       — Верно, — подхватила другая. — Мы просили их описать, что он из себя представляет. И знаете, мы удивились! В основном они говорили одно и то же, однако глаза все описывали по-разному. У кого-то они были янтарные, у других — голубые, зеленые. Не находите это странным?       Юноша, услышав эти слова, сложил руки на груди и насмешливо выгнул бровь.       — Серьезно? Вот это доказательство! Вспомните, глупышки, его описание подробнее. Между этих глаз — знак бездны. Они созданы магией, и это тому доказательство. А магическое создание способно не только менять цвет глаз. Может, Ад ещё и человеком способен притвориться. И если окажется, что я прав, я даже не удивлюсь!       — Тогда пусть он тебя достанет первым! — старшая пекарская дочь толкнула его в плечо и, взяв свою сестру за руку, зашагала быстрее.       Кузнец смерил юнца суровым взглядом, а тот только пожал плечами, как бы говоря, что он тут ни при чём и девушки сами погорячились.       Какой-то старец, проходя мимо, случайно услышал разговор и задумался. Опираясь на свою трость он шагал, прихрамывая, на замковую площадь и тихо бормотал себе под нос:       — Глаза — зеркало души. Всё может быть, всё может быть…       И вот зазвонили колокола. Всё люди встрепенулись и зашагали к замку быстрее, боясь, что не успеют к тому времени, когда звон смолкнет. Это повторялось каждый день. После знака, поданного горожанам, они стекались под стены северной башни, подле которой уже стояли король Дреалиновых краёв и наследный принц Кайден вместе со стражниками. Все люди, кроме королевской семьи, поднимали головы вверх и смотрели, как на большой мраморный балкончик, украшенный цветами и статуями прекрасных нимф из легенд, выходила королева. От неё было невозможно отвести взгляд: бледная бархатная кожа, белые волосы до поясницы, кончики которых были словно из чистого золота, округленные черты лица с аккуратным маленьким носиком и блеклыми глазами цвета водоёма в ясный солнечный день. Её Величество всегда носила тиару, украшенную золотыми лилиями, и струящиеся светлые платья, на поясе которых были пришиты листья и цветы из цветного драгоценного стекла. Многие юные девушки, смотря на королеву каждое утро, мечтали вырасти такой же прекрасной как она, похожей на хрупкий цветок белой лилии среди этих бесцветных дней.       Королева Эния, оглядев народ заботливым, но печальным взглядом, раскрыла свои золотые крылья, походившие на крылья беспечных стрекоз, и запела спокойную, мелодичную песню. Под её босыми ногами прямо из мрамора прорастали диковинные растения, сотканные из света. Они тянулись вверх с каждой новой нотой, сорвавшейся с губ феи. Некоторые горожане, смотря на свою королеву с восхищением, тихонько напевали эту священную мелодию, которая защищала столицу от пришествия в неё Ада. Да, именно ради спасения люди создали эти ритуалы. А свою спасительницу, которая тлела у своего народа на глазах, они прозвали святой.       Как только песня закончилась, все шесть крыльев безжизненно упали, прильнули к спине леди Энии. В этот же момент на балкончик выбежала служанка эльфийских кровей и накинула на плечи Её Величества белую мантию, расшитую золотом.       — Славься, королева Эния! Славьтесь, Дриалиновые края! — кричал народ, пока фея удалялась в свою башню, обхватив руками свои хрупкие плечи. Лишь на миг она взглянула вниз, в то место, где стояли члены королевской семьи. И взгляд этот был полный мучения, но заметила это только эльфийка Маргарет, подавшая руку своей госпоже.       Сегодня столица точно была в безопасности. Но каждая магия имела очень ощутимую цену. Это прекрасно знала шестикрылая фея, которая безжизненно упала на мягкую кровать вместо мраморного пола только благодаря поддержке своих служанок. Золотая тиара с тихим звоном покатилась по полу. Маргарет суетливо присела на край кровати и проверила пульс своей госпожи. Медленный, но ощутимый. Жизнь ещё не утекла из тела леди Энии.       — Все вы, — строго сказала эльфийка другим служанкам, не отводя взгляда от мертвенно-белого лица королевы, — немедленно покиньте королевкие покои. Её Величеству нужен отдых.       Горничные, переглянувшись, покорно вышли из комнаты. Маргарет тяжело вздохнула и поняла, что всё это время она сидела, затаив дыхание. Служанка встала и распорядилась о том, чтобы отдыху её госпожи ничего не мешало: подсунула под голову мягкие подушки, сняла ненужные украшения, положив их в небольшую шкатулку из красного дерева у туалетного столика, и накрыла королеву лёгким одеялом. Внезапно эльфийка заметила тиару на мраморном полу и задалась вопросом, как же она могла не заметить пропажи столь ценного для Дриалиновых краев предмета. Маргарет наклонилась и взяла его в свои руки, а после печально взглянула на свою хозяйку.       — Да, ценный для этих краёв, ненавидимых мной… — почти беззвучно прошептала служанка. — Госпожа, сколько же боли вам ещё нужно пережить в этой чертовой клетке?..

***

      Энии снилось её далекое прошлое, как она сидела с мамой, отцом и братьями в их небольшом деревянном доме, который всегда пах миндалём и чаем из мелиссы и лимона. Даже во сне она словно бы ощущала эти запахи, по которым так успела соскучиться. Тогда девочка и не подозревала о существовании Дриалиновых краёв, ведь жила в далёких краях Перламутровых озёр, в которых обитало множество фей и эльфов. Пейзажи Родины Энии были неповторимо прекрасны. У каждого, кто видел их хоть раз, предательски щемило сердце, стоило только покинуть эти края. Диковинные звери и растения манили целые общины ведьм, желающих воспользоваться ими в своих целях. И народ Перламутровых краёв не ограничивал их в ресурсах, считая, что даже если ведьмы не имеют видимой магии, в отличие от тех же колдунов, они прекрасно могут послужить жителям своими целебными отварами и приворотами.       Эния считала, что жизнь там была самым лучшим дарованием этого мира, которое когда-либо нисходило на неё. Однако прожила фея в этих прекрасных местах всего-то пятнадцать лет.       Девочка прекрасно помнила свой последний вечер, проведенный в кругу семьи. Её мама, как и она сама, была нежной феей, а отец — озорным эльфом. Братья Энии переняли черты отца, так что лишь она была также нежна и прекрасна, как и её златовласая мать. И всем в краях Перламутровых озёр была известна одна истина: феи здесь поют прекраснее, чем сирены. Потому и в тот вечер, когда вся семья, обнявшись, сидела у камина, Эния пела для них песни, рассказывающие легенды их родных краёв. Братья, особенно самые младшие, смотрели на сестру с восхищением, ведь так любили и её, и её рассказы о смелых девушках и юношах, что жили здесь когда-то давно. От этих песен вырастали из-под ног девочки призрачные цветы, которые принимали форму тех сюжетов, что и происходили в истории. Юная фея заметила как-то, что от песен мамы такого никогда не происходило, потому и спросила об этом, но та ответила только, что её дочь просто крайне особенная и способная.       А потом всё и случилось. Двери дома Энии распахнулись, вся её семья с ужасом вскочила, увидев эту картину: прямо на пороге их дома стояло множество стражников в железных доспехах, которые местные жители никогда не использовали из-за своей доброй натуры. У этих стражников были мечи, потому отец семейства и старшие из братьев выступили вперед, прикрывая более уязвимых членов семьи. Но тут все гвардейцы расступились, и в дом зашёл один мужчина. Он был роскошно одет, на его плечах была накинута фиолетовая мантия, а на голове была массивная корона. Внешность у него была не примечательная, так что всё, что можно было у него отметить — сильные руки и пронзительные карие глаза.       — Добрый вечер, — заговорил незнакомец скрипучим голосом, полным какой-то неощутимой злобы и угрозы. — Надеюсь, мы вам не помешали?       — Кто вы такой? Что вы делаете в нашем доме? — насупившись, произнёс старший эльф.       — Ах, простите мне мою бестактность… Я Эрих Ноэль фон Дреалин, король Дреалиновых краёв. Кланяться не нужно, — прикрыв глаза, взмахнул он рукой, хотя никто в доме и не думал сейчас поклониться Его Величеству. — Я пришёл за вашей дочерью. Видите ли, королём я стал только недавно, мне всего 27. И в моём замке не хватает королевы. Я бы хотел видеть Энию её в лице.       — Желаний у вас много, однако чести не хватает! — взвыла мать.       — Дорогая… — шёпотом произнёс отец, и его супруга успокоилась. Он прекрасно понимал, на чьей стороне сила. И пусть очень сильно желал защитить свою дочь, если бы это можно было сделать, избежав столкновения, он бы хотел поступить именно так. Продолжил эльф уже обращаясь к королю: — Почему именно Эния? В ваших краях недостаёт жён?       Эрих звонко рассмеялся, из-за чего всё семейство невольно взрогнуло. Особенно Эния, ощущавшая страх и опасность от каждого его слова. Ровно стояли лишь солдаты.       — Это спрашивает меня семья феи и эльфа? — от этих слов лица родителей побелели, а дети недоумевающее переглядывались, временами посматривая на маму и папу. В их глазах так и читалось: «Объясните, о чём он?..». Но молодой король решил сделать это сам. Он прошёл вглубь дома и сел в одно из кресел. По обе его руки расположились стражники.       — Вы присядьте. Меня беспокоит ваша бледность. Родители оставались стоять, тогда два стражника отделились ото всех, подошли к ним и надавили на плечи, заставляя сесть на потрёпанный диван. Фея и эльф не смогли сопротивляться. Их старшие дети присели возле них, а младшие вместе с Энией стояли за спинкой дивана, обнимая руки и ноги девочки.       В этот момент король начал свой рассказ, украшая его как паутиной своим зловещим и скрипучим голосом. Впрочем, в этот момент он действительно был похож на паука.       — Ещё принцем, как будущий король Дреалиновых краёв, я очень много учился. В моё обучение входила и история других стран. И я изумился, когда узнал, что по какой-то неизвестной причине феи и эльфы краёв Перламутровых озёр никогда не вступают в брак. Найти ответ на этот вопрос оказалось непростым: все свитки о феях и эльфах давно уничтожены, из древнейших книг вырваны страницы о них… Тогда я понял, что ответ весьма порадует меня. Что он ценнее, чем я думал первоначально, раз его так сильно пытались скрыть. Я стал искать тщательней, кучу золота отдал информаторам… И в итоге нашёл ответ, — Эрих зловеще улыбнулся. С минуту он молчал, и никто не отважился нарушить тишину.       Король оценивал взглядом семью. По его сморщенному лицу было понятно, что ничего хорошего он о ней не думает. И лишь когда взгляд остановился на Энии, он смягчился. Но стоило Эриху заметить младших братьев, облепивших девочку, лицу вернулась вся его суровость.       — Эти-то ваши, — кивнул король в сторону детей-эльфов, — совсем бесполезные… Родители тут же оживились, вскочили, яростно протестуя, но стражники вовремя осадили их. Старшие дети пытались поколотить тех, кричали не трогать родителей, из-за чего у Энии на глазах выступили слёзы, но стражники успокоили и их.       — Тише, тише… — заговорчески протянул Эрих. — Рассказ то ведь ещё не закончен.       Несколько стражников встали подле семейства, готовые осадить их в любой момент.       — Один информатор мне всё рассказал. В таком союзе не так часто, но всё же рождаются особенные дети. Внешне они выглядят как обычные феи, но кровь эльфа внутри них творит чудеса… Пение фей известно своей красой, но пение феи, рождённой в этом союзе… Эния, милая, — девочка вздрогнула, услышав из губ этого варвара своё имя, — когда ты поёшь, замечала ли ты что-то странное?       Эния сразу поняла, о чем он. Это же и отразили её вздрогнувшие шесть крыльев. Когда она пела, всё вокруг преображалось, но стоило ей спросить маму об этом, та молчала. Юная фея почувствовала себя обманутой из-за того, что вот-вот услышит ответ на свой вопрос от варвара, вломившегося в их дом, а не от своих родителей. Эния взволнованно смотрела на их ссутуленные спины. Молчание её родных давило, и лишь стук часов мерно отбивал оставшееся время наедине с ними.       — Вижу, тебе известно, о чём я говорю. Пение подобной феи — крайне сильная магия. Потому она и искажает действительность. А так как и феи, и эльфы — крайне чистые существа, эта сила способна уберечь от любого зла, рождённого магией. Своим мечом, я знал, мне предстоит уничтожить любое зло, кое посмеет коснуться Дреалиновых краёв. Но меч бессилен против колдовства. И тогда я понял, какая королева нужна моему королевству. И не представляете мою радость, когда через пару лет до меня дошла весть, что семейство из феи и эльфа уже существует! Об этом старались молчать, но как же взволнован был ваш народ… Все молились о том, чтобы не родился особенный ребенок. А я молился об обратном… И вот мои молитвы были услышаны, и на свет родилась драгоценная Эния…       Король Эрих встал, подошёл к ежившейся от страха девушке и галантно протянул руку.       — Пока ещё не поздно, Эния, согласна ли ты стать моей королевой?       «Пока ещё не поздно» — эхом отдалось в её голове. Отец вскочил со своего места.       — С чего вы взяли, что мы вам вообще отдадим Энию? Стоит нашему королю узнать о том, как вы ввалились в наш дом с угрозами, уж поверьте, Вам это не сойдёт с рук! — маска спокойствия разбилась вдребезги об эти наглые слова.       — Ваш-то король? Этот глупец? Он прекрасно знал о рождении такого самородка. Чтобы защитить Энию и своё королевство в будущем, в его же интересах было принять её в королевскую семью краёв Перламутровых озёр. То, что он не сделал этого, говорит о том, какой он правитель! Ваша армия — скудна. Ваши люди слишком миролюбивы в отличие от народов других государств. Вы беззащитны. Особенно против такого государства, как моё. Если ваш король совсем глуп, поверьте, мы готовы дать вам отпор. И тогда наши земли ещё больше разрастутся, что будет просто прекрасно, ведь ваши земли так богаты на ресурсы! Но коль у вашего короля есть хоть капля ума, он прислушается словам моего гонца… И сделает вид, что ничего не знает.       Король был в бешенстве. По его лицу было видно, что ещё одно неверно брошенное слово, и весь этот дом, всех его жителей сравняют с землёй. А если кто-то вмешается, падёт вечным сном и он. Эния прекрасно это видела.       — Мы не отдадим вам нашу дочь! — вскрикнули родители.       Солдаты мрачно достали из ножен свои мечи. Они прекрасно чувствовали настрой своего господина. Плечом к плечу они двинулись на семейство.       — Я согласна! — от этих слов все замерли, задрожал воздух. Эрих поначалу удивился, но после довольно ухмыльнулся.       Родные взвыли, просили Энию не совершать ошибку, но шестикрылая фея знала, что самой большой ошибкой будет отказ этому кровожадному человеку. Позже она попросит их молчать об этом, продолжать жить дальше, не ввязываться в глупости и самое главное — никогда не следовать за ней. Таков был её выбор и желание. Согласие — страшная вещь, всегда имеющая огромную силу, если, конечно, будет услышана.       — Но у меня есть просьба…       Эрих выслушал свою невесту крайне внимательно. Он её уверил, что та ни в чём не будет нуждаться, с ней будут обходиться уважительно, а семья будет в безопасности. Он разрешил девушке проститься с родными. С отрешённым видом он смотрел на то, как она со слезами на глазах обнимает по очереди братьев и родителей.       После они вышли на улицу. Конечно же, жители соседствующих домов уже заметили непрошенных гостей и с любопытством и страхом выглядывали из своих домов. Из них потоками сочилась убивающая тишина. Она плащом ложилась на плечи Энии. Но вдруг из одного дома послышался шум:       — Пусти! Да пусти ты меня! — от этого недовольного детского голоса у будущей королевы пуще прежнего защемило сердце.       «Только не ты… Прошу, не появляйся передо мной. Я этого не выдержу!» — молилась Эния. Но её слова не были услышаны. Из этого шумного дома выбежала юная эльфийка под протестующие крики своих родителей, совсем не заботясь о своём внешнем виде: взъерошенные буровато-рыжие копны волос и платье, покрытое белыми островками муки. Видно, это происшествие вырвало её от повседневных семейных забот. Это была горячо любимая подруга шестикрылой феи. Она встала перед ней, преградив путь к карете, из-за чего стражники сильно напряглись, но молящий взгляд Энии, обращённый к королю, заставил того остановить стражников.       — Эния, что происходит? Кто все эти.? — подходящего слова не нашлось, да и невеста короля оборвала подругу на полуслове.       — Я уезжаю навсегда, Маргарет. Забудь меня…       — Да ни за что! — в ответ перебила она Энию. — Я обещала быть с тобой рядом во веки веков! Разве ты забыла? Куда бы ты ни поехала, я отправлюсь с тобой!       И так эта бойкая девочка действительно отправилась с Энией, став её служанкой и верной помощницей. У той даже отлегло её трусливое сердце тогда, ведь фея так боялась отправиться в неизвестные Дреалиновые края совсем одна. И вот в карете от страха прижимаясь к подруге, будущая королева всё смотрела на свой дом, на родные печальные лица, до последнего стоявшие на крыльце. Этот образ навсегда запечатлелся в памяти о её печальном прошлом и часто снился в беспокойных снах, не дававших ни отдыха, ни радости.

***

      Королева Эния проснулась только глубокой ночью, а рядом с ней, в кресле, сидела её взволнованная служанка Маргарет. Увидев, что госпожа открыла глаза, эльфийка сразу же вскочила.       — Как Вы себя чувствуете, госпожа? Что-нибудь желаете? — несмотря на то, что ответ ещё не последовал, Маргарет уже налила из кувшина в бокал немного воды и протянула королеве.       После подобных снов Эния не сразу понимала, почему её прежде бойкая подруга была так сдержана и уважительна по отношению к ней, но вода из бокала словно бы обволакивала лечебной прохладой, и печальная память возвращалась.       Фея окинула взглядом комнату: нет ни одной зажженной свечи. Видимо, Маргарет боялась потревожить покой королевы, даже если бы ей пришлось сидеть почти что в кромешной тьме. Комнату освещал только свет полной луны, мягко сочившийся из окон и балкона. Эта картина заставила сердце Энии почувствовать укол вины, огромной вины перед своей подругой. Если бы не трусость феи, эльфийка бы никогда не очутилась здесь и счастливо жила со своей семьёй в родных краях. Ощутив в который раз всю ту преданность, с которой Маргарет отвергала все блага своей жизни, лишь бы её подруга была спокойна, Эния уронила опустошенный бокал на свою мягкую кровать и сжала служанку в своих объятиях.       — Госпожа?..       — Я так устала, Маргарет… Это кромешный Ад, в который я ненароком затянула и тебя…       — Что Вы такое говорите? Я сама выбрала быть подле Вас!       На самом деле служанка была крайне взволнована поведением королевы, ведь с самого детства, с того момента, как она в последнюю минуту остановила Энию у кареты, фея всегда держала спину ровно и стойко переносила все тяжести судьбы, не говоря о них ни слова. Даже когда магия стала истощать её тело, а крылья стали настолько слабыми, что на них теперь было невозможно летать. И вот королева за все двадцать лет, которые пробыла в этом замке, впервые показала своё взволнованное лицо. Маргарет чувствовала себя беспомощной. Все, что она могла, так это сказать:       — Госпожа Эния, подумайте, может быть есть способ, чтобы вы всё же стали счастливой?       Эния подняла глаза. В них появилась взволнованность и надежда. Фея подошла к окну, встала под сияние луны и взглянула на спящий город.       — Маргарет, — тихо и очень спокойно произнесла королева, — это будет сложно. Возможно, даже несколько опасно. Но… Ты поможешь мне?       Служанка, даже не зная план своей хозяйки, заранее была готова на всё. Как и много лет назад, она хорошо помнила, что пообещала Энии: куда она, туда же лежит путь Маргарет.

***

      Леди Исаль нервно мерила шагами библиотеку своего поместья. Ночью ей приснился дурной сон и, желая избавиться от снов в принципе, она порхала от одной книги к другой, пытаясь найти в своих магических фолиантах хотя бы какое-то подходящее заклинание.       — Серьезно? Такая мелочь и ничего?! — в бешенстве взвыла колдунья и бросила книгу в дальний угол.       Оттуда расползлись в разные стороны тени и заметались по комнате. Внезапно они остановились над красивым резным зеркалом, что стояло среди массивных книжных шкафов и залежей магических свёртков и артефактов, хранящихся в непростительном беспорядке и хаосе. Тени пытались привлечь внимание хозяйки на пыльное зеркало, внутри которого словно бы отчего-то пошли волны. Леди Исаль заметила это не сразу. Запустив очередную бесполезную книгу, она совершенно случайно заметила эту водную рябь на зеркале. Удивительно, но колдунья сразу же успокоилась и заинтересованно подошла к зеркалу, думая о том, что нужное заклинание найдёт в следующий раз. От касания колдуньи, зеркало засияло синевой. Этот свет был столь ослепителен, что полностью осветил огромную библиотеку. Леди Исаль убрала руку, и всё сияние тут же исчезло.       — Интересно… — тихо произнесла она, но тут же ощутила чьё-то присутствие и тяжело вздохнула.       Когда колдунья повернулась, перед ней стоял всё тот же призрак. Оглядев с ног до головы незваного гостя, леди Исаль ещё раз тяжело вздохнула и, проходя мимо, бросила одну единственную фразу:       — Надеюсь, ты будешь достаточно благоразумна, чтобы молчать.       И она с удивлением отметила, что призрачная дева действительно промолчала. Как только закрылась массивная дверь из тёмного дуба, полупрозрачная девушка обессилено топнула каблуком по каменному полу, но её невесомая нога не сумела издать даже одного звука.

***

      Ночные краски сгустились над огромным и несколько зловещим поместьем. Взволнованно кричали ночные птицы. Их потревожили две фигуры, направляющиеся в это неприветливое строение. Одна из них была тревожна, подобно птицам, а вторая целеустремленно двигалась вперед, не замечая ничего. Второй как раз и была королева Дреалиновых краёв, госпожа Эния, а рядом с ней шагала её преданная служанка. Чтобы встретиться с обитательницей этого поместья, эти двое с большим трудом сбежали из замка, чудом миновав задремавших стражников. И вот они уже были на месте, но Маргарет всё не могла успокоиться. Госпожа не сказала о том желании, что попросит исполнить, и служанка могла только догадываться.       «Любовь этой холодной королевской семьи была бы очень кстати. Я знаю леди Энию, ведь с юных лет была её самой близкой подругой. Наверное, это и есть её желание» — думала эльфийка, но всякий раз вздрагивала от мысли, что её хрупкой хозяйке придётся расплачиваться подобным образом.       Взволнованно выдохнув, Маргарет протянула руку к входной двери, но внезапно остановилась и развернулась к Её Величеству.       — Госпожа, Ваше счастье мне превыше всего, — неуверенно протянула служанка, — но мне кажется это сомнительной идеей. Эта колдунья… Вы хоть знаете, какую плату…       Эния прервала Маргарет жестом своей руки. Лицо той приняло страдальческое выражение и, словно против воли, эльфийка просунула руку в пасть чёрной железной змеи, взялась за кольцо и несколько раз постучала. Поначалу они заволновались, что им не будет суждено встретиться с леди Исаль, ведь никто не спешил их впускать внутрь. Внезапно дверь обогнула дуга синего пламени. Ночные гости машинально сделали несколько шагов назад, но тут огонь открыл путь, и они с некой опаской смогли войти в поместье.       Никто их там не встретил, а потому королева вместе со своей служанкой двигались на ощупь, ступая в открывающиеся им двери. В коридорах не было ни одной зажжённой свечи, лишь только лунный свет, пробивавшийся из маленьких окошек у самого потолка, кое-как освещал путь.       И вот они вышли в просторную каменную залу. Там было также темно, как и в коридорах. Массивные шторы закрывали окна, и лишь слабое синее пламя в камине озаряло эту комнату. В кресле у его сидела леди Исаль. Она казалась какой-то отстранённой и очень задумчиво смотрела на огонь, но стоило колдунье краем глаза заметить своих гостей, как тут же оживилась и жестом указала присесть на соседние кресла.       — Добро пожаловать, — её голос походил на ветер, перегибающий листы старого пергамента. От него нервно поежилась служанка, что стала по левую руку от своей госпожи.       — Давно не виделись, леди Исаль. Даже слишком давно… Кажется, в последний раз это было ещё в те времена, когда я жила в краях Перламутровых озёр, верно?       — Хм… — протянула колдунья. — Действительно, мы ведь как-то встретились там. Маргарет с потрясением смотрела то на королеву, то на её собеседницу. С самых юных лет эльфийка была подле своей шестикрылой подруги. Она была уверена, что жизнь Энии была известна Маргарет «от» и «до». Но вот она услышала, что колдунья встречала её подругу, а служанка об этом ничего не знала. В тот миг ей показалось, что между ней и госпожой оказалась невидимая до этого часа пропасть, а сама Эния золотым песком растворялась на её глазах. Маргарет сжала ладони в кулаки.       «Ни за что, — думала служанка. — Я навсегда останусь подле своей госпожи. Я не потеряю её».       — Но вы ведь, королева Эния, пришли сюда не прошлое вспоминать, верно? — фея кротко кивнула.       Колдунья осмотрела свою собеседницу с головы до ног и на какое-то время задержалась на тёплом мягком тёмно-синем плаще, обшитом по краям мехом, что скрывал под собой слабые сложенные крылья.       — Вы ведь знаете о моём положении, верно? — теперь же кивнула леди Исаль. — Я бы хотела изменить его.       Какая-то тень лежала на лице королевы, и внимательная Маргарет этого не упустила. Не упустила и того момента, как хозяйка поместья встала со своего кресла, подошла к Энии и протянула руку, а та, не задумываясь, вложила в нее свою.       Служанка встрепенулась и непозволительно схватила свою госпожу за локоть.       — Госпожа, позвольте мне заплатить вместо Вас, — фея изумлённо смотрела на свою подругу.       — В этом нет смысла, Маргарет. Не ты просишь об услуге и не тебе за это платить, — взгляд выражал предостережение о том, чтобы эльфийка не вздумала мешать.       И Маргарет не стала. Она отпустила госпожу и сокрушённо смотрела, как леди Исаль уводит её драгоценную хозяйку в свою комнату, запирая дверь с помощью магии. Эльфийка почувствовала, как у неё закружилась голова, и неловко упала в одно из кресел. Она корила себя за то, что не смогла уберечь леди Энию.       Золотой песок, казалось, действительно растворялся в руках этой гнусной колдуньи.

***

      Комната знаменитой колдуньи была крайне просторна, но также крайне пуста: у камина стояла небольшая тахта, столик из тёмного, почти чёрного дуба и несколько кресел. Над большой кроватью, где было множество подушек, висел балдахин. Окна были широкие, и пусть их окаймляли массивные тёмные шторы, занавешены они не были, и в прохладную комнату сочился лунный свет. Но его было недостаточно, чтобы осветить один-единственный портрет, что висел на дальней стене этой комнаты. Колдунья склонилась к несколько смущённому лицу королевы Энии и прошептала ей:       — Я ведь правильно поняла Вас? Ваше желание…       Фея подняла голову и какое-то время изучала выражение леди Исаль. Да, именно она и могла понять все чувства и желания Энии. Уверенная в своей спутнице, она кивнула и обрадовалась тому, что в этом мире действительно есть тот, кто понимает её с полуслова.       Руки колдуньи чарующе скользили по талии королевы, что так и выгибалась, старалась сильнее прижаться к своей любовнице. Наклонив голову Энии на бок, леди Исаль стала проводить дорожку поцелуев по её шее. Одной рукой она расстегнула брошь, что всё это время держала плащ, и он с мягким шумом опустился на пол. Крылья, поблёскивая под лунным светом, затрепетали от удовольствия, когда королева Эния сама поцеловала колдунью, но стоило той перенять на себя инициативу, как в комнате послышался слабый стон.       Развязывая атласную ленту, что огибала светлое платье вместо корсета (крылья фей не терпели корсетов), крайне аккуратно стягивая и само платье, леди Исаль думала о том, что слишком давно она не была так нежна со своими любовниками, а те также давно не льнули так ласково к её теплым рукам.       Переместившись на кровать, колдунья стала одаривать Энию всё большим количеством поцелуев, а руки властно, но также нежно, оглаживали обнаженную кожу. Леди Исаль находила крайне милым тот факт, что королева сама тянулась к ней за новой лаской и действительно получала то, чего хотела.       Колдунья рукой раздвинула скрещенные от смущения ноги её любовницы и, оставляя немного влажный след, принялась целовать внутреннюю сторону бёдер. Послышались напряжённые стоны и вздохи, а вместе с ними тихий, приглушенный плачь, что доносился по ту сторону дверей.       «Надо же… — думала леди Исаль. — Мне бы стоило собрать пару этих слёз для какого-то заклинания. Слёзы эльфов так редки… А потому и очень ценны».       Но очень скоро эти мысли забылись, были отброшены. Нежно касаясь Энию между ног, колдунья заворожено наблюдала за её трепещущим телом и тяжелым дыханием. Когда леди Исаль нависла над ней, королева обвила руками шею своей спутницы. Слегка улыбнувшись, та поцеловала фею в щеку и осознала, что слишком давно не чувствовала такое удовольствие от процесса.

***

      Ночь чуть больше чем через час готовилась перетечь в раннее утро, когда королева Эния уже нежилась в кровати своего замка. По пути сюда Маргарет не обронила ни слова, а в самом замке, после того, как помогла госпоже приготовиться ко сну, в такой же тишине вернулась в свою комнату.       Поглаживая свои пытающие от поцелуев губы, Эния всё думала о тех словах, что леди Исаль нашептала ей на прощание. С минуту она ещё смотрела будто в пустоту, но после, как вдохновлённая, она взяла бумагу и перо и принялась что-то писать в полумраке своей комнаты.

***

      Маргарет проснулась совершенно разбитая. Ей снился сон, где Эния превратилась в золотую шестикрылую птицу и упорхнула от неё далеко за горизонт. В связи с ночными воспоминаниями, этот сон казался особенно колок.       Надев платье прислуги и заколов свои буровато-рыжие волосы, Маргарет отправилась будить Энию, чтобы успеть подготовиться к утреннему пению-молитве. Но в комнате королевы служанка не нашла свою госпожу. Пробежав по соседним комнатам тоже. Сгорая от отчаяния, эльфийка приказала стражникам и другим слугам башни доложить о пропаже королевы Энии и начать её поиски. Но она прекрасно знала, что в замке фею уже не найдут.       Маргарет вернулась в комнату своей госпожи, чтобы рассмотреть портрет королевы, что висел там: нежная, как всегда, одетая в воздушное платье, она держала в руках цветок лилии, на который всегда была крайне похожа. Портрет действительно был схож с настоящей Энией, что неудивительно, ведь над ним работали лучшие художники Дреалиновых краёв. Хотя было всё же одно отличие: король запретил рисовать крылья на картине, но художник всё же оставил напоминание: два красноватых рубца на оголённой спине. Маргарет с жадностью старалась запомнить лицо Энии, боясь и мысли о том, что может никогда больше её не увидеть.       «Ты всё же решила упорхнуть?.. Неужели я была так слепа, полагая, что ты пожелаешь быть любимой королевской семьёй?..» — думала служанка, смотря на свои трясущиеся руки. И только когда она оторвала взгляд от своих рук, увидела, что под портретом, рядом с короной лежал скромный конверт без каких-либо обозначительных знаков. Эльфийка раскрыла его и прочитала одну-единственную строчку:       «Прости меня, Маргарет…»       Служанка от злости и отчаяния готова была разорвать письмо, но, не сумев этого сделать, нервно скомкала его и положила в передник. Маргарет старалась глубоко дышать, чтобы хоть немного успокоиться. Она переводила взгляд от портрета к короне. Не выдержав скорби, эльфийка взяла в дрожащие руки корону и кротко поцеловала её с памятью о госпоже.       Корона, этот символ нескончаемой боли, была ненавистна для Маргарет. Но всё же она принадлежала её любимой госпоже, королеве Энии, которая так эгоистично оставила её пылающее сердце биться дальше одному.