Будь самим собой

Эрон сумел найти парня глазами только через пару секунд. За это время зеленоглазый успел уйти на достаточное расстояние. —Айлэнс! Подожди! Тот не обернулся. Лишь остановился, чтобы перейти дорогу. Он слышал пацана, но игнорировал. Днем он предложил помощь. Эрон отказал. Дальше пусть разбирается сам. –Айлэнс! Ангел огляделся по сторонам. Вдали на дороге показалась повозка. Он успеет перебежать. Эрон, видя, как синекрылый ступил на проезжую часть, припустил еще быстрее. Он должен успеть... —Куда ты прешь!? Черт тебя побери! — лошадь оглушительно заржала, кучер попытался остановить животное. Эрон не успел понять, что произошло. Все промелькнуло слишком быстро. Поднявшийся на дыбы конь, крики Ангела, скрежет колес и повозки. И синие перья, мелькнувшие перед глазами всего лишь на одно мгновение. А дальше мир потух...

***

Усилием воли Эрон продрал глаза. Все тело, а особенно затылок, отдались резкой болью. —Очнулся? –послышался хлопок двери и знакомый голос. С трудом повернув голову, Эрон зацепился взглядом за тумбочку. А потом возле кровати, как удалось понять Эрону, встал парень в синей футболке и серых штанах. —А где я?—приподнимаясь на локте и потирая затылок, Эрон огляделся. Это была довольно просторная комната, с кроватью, столиком у окна и парой кресел. –А как ты сам думаешь? —раздраженно ответил Айлэнс, плюхаясь на кровать. –Это твой дом? –Да. —А как я здесь оказался? Айлэнс поджал губы и взглянул на белокрылого с убийственной смесью эмоций во взгляде. —А нафига ты под колесницу бросился!? За спиной мальчика от неожиданности распахнулись крылья. –Я? —Ну не я же! Айлэнс сжал зубы и незаметно потер запястье, перевязанное бинтом. Эрон бросил на руку беглый взгляд, и ужаснулся. –Ох! Прости, прости! Я не хотел! Случайно так вышло! Я за тобой бежал! И тут лошадь... А потом крики! —А потом я оттолкнул тебя и ты свалился на тратуар, шандарахнулся головой и потерял сознание. И мне пришлось забрать тебя сюда. Повисло напряженное молчание. Айлэнс старался не смотреть на Эрона, в то время как тот сверлил в парне дыру. –Прости.– в конце концов тихо повторил мальчик, опуская уши и крылья. Синекрылый наконец обернулся к нему и спросил, удивляя Ветренного: –Ты есть хочешь?

***

Эрон окончательно поселился у Айлэнса, по вечерам вместе с ним летал к бездомным и носил им еду, старался помогать всем, чем мог. Дом Айлэнса был довольно большим, почти настоящий особняк. Откуда он взял такое жилье синекрылый никогда не говорил. Ледяной– как в мыслях называл его Эрон —оказался очень добродушным, но иногда вспыльчивым парнем. Весьма быстро он поддался на уговоры научить Эрона летать, всегда досыта кормил и следил за его здоровьем. Иногда Ветренный чувствовал себя его младшим братишкой. И что заставляло задуматься – Айлэнс жил совсем один. Эрон много раз спрашивал о его семье, но «Ледяной» всего раз проговорился: –Нет её у меня. От того мысль, что парень относится к белокрылому как к брату очень грела маленькое сердце. Однако и воспоминания о старой Гормской жизни не давали покоя. Каждый раз, когда он пытался воссоздать в памяти лица родителей, с ужасом понимал, что из воспоминаний стираются и все остальные лица. Ничего не остаётся. Он неизбежно забывал все, что было таким родным, и от того часто ходил хмурым. Айлэнс не спрашивал что с ним. Он и так все прекрасно понимал. За то небольшое время, что Эрон прожил у него дома, Ангел слишком сильно привязался к нему. И когда мальчик, крылья которого начали постепенно принимать голубоватый цвет, ходил грустный, грустно было и самому Айлэнсу. Что ж, если это поможет мальчику, он был готов. Он решился на риск.