Мой сладкий призрак (My sweet ghost)

После прогулки с Ринтаро Пэтти заметила, что они стали ближе друг к другу. Как будто у каждого появился некий ключ, приоткрывший душу другого. Через несколько дней Пэтти заметила, что исчезли все комментарии по поводу «приличия» соседства мужчины и женщины, да и Ринтаро стал каким-то более ласковым. Она даже начала думать, что его меньше заботят её результаты на тренировках и манеры — настроение и здоровье куда сильнее. Ринтаро давно забыл как сильно чувствуется боль. Зато вид крови напрягал его — сквозь зубы он просил быть осторожнее. Заражение крови, ампутации конечностей, гнойные воспаления так и остались в его памяти. На его глазах погибали от ран боевые товарищи, поэтому Ринтаро запомнил всё плохое. «Ничего не пустяки, Пэтти. Почему ты не обработала рану». «Мне показалось или ты плохо помыла это яблоко?» «Просто насморк? Выпей лекарство» «Несколько заболевших в вашей группе? И вас не закрыли на карантин?». В конце концов, сама Пэтти слягла от гриппа, как большинство студентов. В отличие от них, её температура сильно понизилась, её била дрожь, она практически не вставала с кровати. Но всё же она смогла вызвать на дом врача, которая прописала ей множество укрепляющих. Всё это время Ринтаро не отходил от неё, внимательно слушал как ставят диагноз, назначают лечение — ловил каждое слово полной женщины в очках и белом халате. — У тебя истощён организм. На каком курсе? На первом? Дорогая моя, нужно больше отдыхать, меньше нервничать и следить за рационом. Понимаю, на вас, первокурсников, огромное давление. Но важно поддерживать иммунитет, а не расшатывать. Понимаешь? Давай, лечись. Мне кажется, у тебя ещё и анемия. Пожалуйста, зайди в клинику и сделай анализ крови, как сможешь. Тогда я пропишу таблетки. А пока — яблоки, печень, гранаты, зелёные овощи. К тебе точно скоро приедут родственники? Сейчас ты не сможешь позаботиться о себе сама. — Д-да. Мама. Я ей позвонила и попросила приехать. Скоро будет. — Ну смотри. Тогда я пойду. И запомни: есть-пить больше тёплого, но никакого горячего душа, спиртного. Когда врач ушла, Ринтаро выразительно посмотрел на Пэтти. — Ну и что это было? Ты не просила маму приехать. Более того — заверила что всё хорошо. На медицинской помощи я настоял. Патриция, сколько раз тебе напомнить про ответственность? — Мне не нужно чтобы кто-то надолго задерживался тут. Ты с ребятами поможешь мне. И ничего страшного. — Нам уже не может стать хуже, даже если придется прятаться от людей. Но вдруг ты потеряешь создание? Ты об этом подумала? Никто из нас не сможет вызвать скорую! — Да ничего не случится. Дай мне попить. Мне уже лучше. — Ты просто себя не видишь. Пэтти, прошу… — Да сможешь ты позвонить в скорую помощь. Ты же грозился поговорить с моей мамой по телефону. — Сейчас не время для шуток! Может, у меня получилось бы вызвать вибрацию воздуха, чтобы толкнуть мембрану в трубке и воссоздать какой-то звук. Но это практически на грани возможного! — Не делай трагедию из ничего. Мне уже лучше и я скоро вернусь на учёбу. В конце концов, не могу же я провести так много времени в кровати. Мама всё же узнала про грипп. Она еле согласилась не приезжать, но постоянно звонила до тех пор, пока Пэтти не стало легче. И ещё поставила условие, чтобы дочка сделала себе полное медицинское обследование. Пэтти хотела протестовать, но мама была тверда как кремень. «Если я тебя не вижу, то хочу хотя бы видеть заключение врачей. Ты никогда не уезжала так далеко и надолго, я беспокоюсь. По-хорошему мне бы лично приехать, но так и быть — не стану мешать. Присылаю деньги на все расходы. И ты не тяни». В результате у Пэтти не нашли ничего страшного (мама, я же говорила!). Просто посоветовали чаще выходить на свежий воздух и так далее. Правда, она и здесь возмущалась — тренировки по кэндо, значит, не считаются? Что не так — неужели она виновата что домашки так много? Все взрослые сохранили философское молчание. Пэтти вздохнула и продолжила жить примерно так же, как обычно. Фехтование давалось ей куда лучше, благодаря новым прочитанным книгам удалось написать небольшую статью в институтский журнал, также она периодически справлялась у Юзуру насчёт новой компьютерной игры. Они вместе прошли предрегистрацию, вместе обсуждали свои ожидания касательно неё — Пэтти опиралась на свои знания по культуре кельтов, тогда как Юзуру больше интересовали характеристики персонажей, чем визуал. Ему где-то удалось нарыть информацию что помимо локации с Ирландией, в проекте локации Австралии, Китая, даже вроде бы путешествие в Египет. К тому же, главная героиня происходила из той самой викторианский Англии, после смерти отца осталась одна и решила зарабатывать на жизнь поиском сокровищ. Так гласил синопсис. Но поговаривали, что её история не так проста и где-то ещё более драматична… Впрочем, Пэтти не стала так долго ждать острых ощущений — вполне хватало новых ужастиков, которые она смотрела в кино с подругами. В прошлом году некий безымянный режиссёр снял фильм «Маятник» — про обычного преподавателя истории, в какой-то момент растоптанного своей прежде любимой женой. Он, чтобы заглушить боль расставания, стал наставником полулюдей-полудемонов. В благодарность его превратили в такого же, дав странноватую способность искривлять пространство и время. В результате он мстил своей бывшей жене, довёл её до безумия, как и своих бывших друзей, каждый из которых отвернулся от него в самые тяжёлые времена. Сюжет постоянно держал в напряжении, делал неожиданные обороты, отсылки на классическую литературу, даже использовали музыку Бетховена. Фильм практически моментально попал в десятку самых популярных, даже в какой-то мере повлиял на выход новых ужастиков. Актер, сыгравший Тимисона, главного героя «Маятника» тоже не остался незамеченным — он мелькал на экранах в качестве шпиона, пилота, примерного семьянина, горячего любовника. Пэтти всё устраивало, да и Юя признался что «Маятник» снят по несколько тяжеловесной для прочтения книге, но притом такой же глубокой по смыслу. — Я рад что ты разглядела подтекст слов и поступков Тимисона. Даже то, что он в конце добровольно дал себя убить, говорит о многом. — О чём же? — О пути человека ищущего. Дай угадаю: ты пропустила сцену после титров. — Да… — А зря. Там рождается новое дитя, новое воплощение Тимисона. — Так он не совсем умер? — Возможно, умер как личность. Тот, кого мы знали по фильму. Но демоны не умирают — наши внутренние тоже. Тимисон пережил боль, сгорел изнутри, принял себя нового и затем смог начать свой путь сначала. Как многие люди, которых мы уважаем. Как ты сама.