Мой сладкий призрак (My sweet ghost)

Этот маршрут Сагиши знал уже наизусть. К дому Рику ехал самый старый автобус — в такую даль ездили только люди, неспособные платить за квартиру поближе к центру. Сагиши привычно скользнул на свободное сиденье. Если расслабиться, почти никто его не увидит. Можно и немного вздремнуть… Рику Ватанабэ был студентом, учился в одном институте с Патрицией Като. Она могла замечать в коридоре мрачного нелюдимого парня, но, в отличие от других, иногда видела с ним девушку. Он называл её Кёко — только вполголоса, когда никого не было рядом. Кёко носила ярко-розовое платье, волосы заплетала в косы и укладывала венцом вокруг головы. Она была призраком — неожиданно появлялась и неожиданно исчезала, проходя сквозь стены. Патриция никогда не говорила с ней. Та знала что её видят, но тоже молчала. Сагиши не считал Кёко своей подругой, как и других призраков, живущих с Рику: Момо, Томоко и парня Коджи. У них были странные отношения, близкие к неприязни. Все пятеро недолюбливали Сагиши, но приглашали в гости. Каждый по своей причине, объединяло только то, что каждый был неудачником. Соседство со смертным до боли походило на ситуацию Патриции — за исключением доброты. Под крышей старого дома скопились обида, зависть, ложь, презрение. Почему-то Патриция дружила с каждым своим соседом, будто знакомы они сто лет. Рику же слышал от своих призраков только издёвки. Самое странное, что именно он предложил им жить вместе. Всё терпел, считал нормальным, даже ломал себя в угоду им. Сагиши скривил губы. Похоже, никто из обитателей старого дома не пытался понять остальных. Конфликт неизбежен, тем страшней он будет. Рику приходилось ехать на учебу полтора часа, иногда и два. Вначале пройти рощу, потом какие-то заросшие поля, потом долго ждать автобус на остановке. Сагиши преодолел это расстояние быстрее — всё же его способности превосходили человеческие. Когда за рощей показались ржавые кованые ворота, он снова усмехнулся. Хорошенький ад ты себе организовал, Рику. И тут же показалась Томоко — быстроглазая низенькая девушка. Её родители жили в закрытой общине, с детства держали дочь за прислугу, бесплатного работника и так далее. Но Томоко, в отличие от многих ей подобных, выросла настоящим чертёнком. Она хладнокровно пыталась отравить мать, задушить подушкой младшего брата и поджечь отца. В итоге её побили до крови, заперли в шкафу, где она и повесилась. — Привет, — равнодушно бросил Сагиши. — Ой, кто к нам пришёл!.. Коджи тебя давненько ждёт. Хотел обсудить план уничтожения человечишек. — Меня тошнит от этих ваших планов, — он вообще не старался им нравиться, потому что знал — они всё проглотят. — Нельзя так, ты же их тоже ненавидишь? — Ты же в курсе, что звучишь как в дешёвом боевике? Я пришёл, потому что мне скучно и скоро уйду. — Ну и уходи! — прокричала Томоко ему в спину. Сагиши только покачал головой. Надо будет при случае натравить Ринтаро-сама на эту маньячку…почему бы и нет. Сказать что она угрожает его ненаглядной Патриции, допустим. Впрочем, ничего не исключено. Момо и Коджи гуляли по саду — такому же старому, как и всё тут. Все здешние обитатели считали их парой, кроме них самих. Коджи казался Момо нервным слабаком, да и сам подозревал это, хотя и не спрашивал напрямик. Сагиши презирал их обоих, но его, пожалуй, больше. Хотя бы потому, что тот перед ним заискивал. — Здорово, дружище! — Коджи попытался изобразить пресыщенного женским обществом мачо. — И тебе не болеть, — Сагиши с удовольствием наблюдал, как по лицу призрака прошла судорога. — Ну…эээ…как там во внешнем мире? В нашей глуши мало что случается. — Как обычно. И не прибедняйся, вы снова обсасываете свои бредовые идеи про войну с человечеством? — Хе-хе… да…это всё Кёко и Томоко. Совсем с ума сошли, правда? Я тоже вот подумал — какой ужас… Коджи сдавленно рассмеялся. — Это ужас для вас. Неужели вы считаете что сильнее людей? — Конечно, — вставила Момо. — Я могу с кем угодно поиграть. Столкнуть с лестницы. Напугать до смерти. Отравить, наконец. — Честно? Это и есть ваш план? И почему же до сих пор именно призраки прячутся от людей? Почему до сих пор не было восстания? — Потому что их разобщало горе. Призраки не такие жалкие, чтоб… Эй, почему ты смеёшься?! — Ты ничего не знаешь про силы душ. Видела когда-то настоящего экзорциста? — Это сказки! Они обманщики! — Понятно, не видела. У тех людей, которые могут видеть призраков, есть большой потенциал — как раз благодаря силе физического тела. Это ты можешь сойти с ума в любой момент, но душа человека защищена и закреплена. Тренируясь, люди могут превзойти призрака и победить его. Это и есть экзорцизм. — И как же победить? Мы бессмертны! — Одним клинком, который называется Мурасаме. — Одним? Убого. — Его выковал смертный. Неужели не выкуют ещё? К тому же, Мурасаме сейчас в руках того, кто знает про его силу. — Человека? — Призрака. — Ну и ладно. Кстати, кто же он? — Совсем не «кстати», но его зовут Ринтаро-сама. Ринтаро Камуи. Ты так восхитительна, когда замышляешь какую-то гадость. Попробуешь отобрать Мурасаме? — Жди… Ринтаро Камуи…знаю его. Машина для убийств, только ты мог бы его одолеть. Сам-то собираешься? — Как знать. Он просто не способен перейти мне дорогу — слишком уж правильный. Разве что меня самого заинтересует его девчонка. Патриция Като, милейшее создание, но такое же угловатое, как и сам Ринтаро. Чувствую, скоро ей понадобится моя помощь. — Какой из него за мужчина, если сам не может ей помочь. — О нет, он помогает, очень помогает… Я предлагал ему уйти, но, кажется, он меня подозревает в злых умыслах… Ах, какая наивность. — Ну вряд ли ты хочешь ей добра. — Момо, дорогая, Патриция страдала, страдает и будет страдать. Я там не для того, чтобы сделать ей хуже. Мне просто интересно наблюдать. Когда внутри пустота, так приятно заполнить её хотя бы чем-то. Как знать — возможно, Патриция отречётся от своего ненаглядного вице-капитана. Тогда я бы мог поддержать её в трудный час. Если мне будет интересно, конечно же. Сагиши высокомерно улыбнулся девушке. Момо с трудом скрывала ярость за фальшивой улыбкой. — Я в общем-то пришёл навестить Рику, — добавил Сагиши. — У вас найдется чашка чаю для путника? — В чем проблема? Ищи Рику и сам спроси его про чай. Этому дому исполнилось почти сто лет. Семья Ватанабэ так и не смогла никому его продать. Поэтому, недолго думая, они поселили здесь Рику, старшего сына. Тот не очень возражал, хотя крыша дома напоминала решето, воду в дом не провели, а отапливался он каминами в нескольких комнатах. Был здесь второй этаж, но его заколотили за ненадобностью. Куда бы Рику не посмотрел, он видел только плесень, паутину и пыль. Он привык чувствовать себя второсортным, особенно на фоне младшего брата Джеро, недавно завоевавшего призовое место на каком-то конкурсе по танцам. Рику пробовал танцевать, рисовать, писать стихи, но ему быстро становилось понятно, что ничего из этого не привлекает его. Что значит вложить душу, если у неё нету цвета? Кому посвятить своё мрачное одиночество, тоску и душные мысли? Рику чувствовал как молчаливая неведомая сила сглаживает его личность, порой даже забывал где он и как тут оказался. Так было до того дня, как он понял что может говорить с призраками. Кёко сбила машина, прямо на его глазах. Там же, при нём, из мёртвого тела показалась дымка, сгустилась, приняла форму человека… Кёко не плакала и позволила отвести себя в незнакомый для неё дом. Рику старался заботится о ней, так радовался когда Кёко сама решила сопровождать его на учёбу. Он привык считать её своей девушкой, ну или хотя бы образом своей будущей девушки. Она не разбивала ему сердце и не любила других парней — пока что и того достаточно. Но Кёко почти всегда молчала, поэтому Рику пригласил жить с ним ещё троих призраков. Они хоть немного оживляли старый дом. Они говорили с Рику, а не сторонились его, как живые люди. Правда, те трое со временем заметили, что по характеру сильнее хозяина дома. Томоко, Момо и Коджи по-разному выражали своё недовольство, иногда практически растаптывая Рику. Он мрачнел, замыкался, но не мог выгнать тех, кто делал его особенным. Призраков, с которыми мог разговаривать. К тому же, Рику никогда не относился к себе иначе. Он плыл по течению, в его сердце давно поселилась злоба. Он хотел вырваться под солнце, быть раскрванным как одногруппники, жить в нормальных условиях. Но дни шли за днями, одежда покрывалась плесенью, мысли сворачивались будто кислое молоко, а Рику снова и снова опаздывал на занятия. Пожалуй, он не отказался бы умереть и смотреть на мир глазами призрака. Да, наверное, так бы даже не заметил разницы. Сагиши, в отличие от некоторых, не презирал Рику. Он отлично понимал как тот устроен, почему так себя ведёт. Конечно, про уважение тоже речи не шло. Сагиши от скуки наблюдал как развиваются события в старом доме. К тому же, некоторым «обитателям» захотелось показать людям насколько они страшны в гневе. Дурацкая затея хотя бы потому, что Момо, Томоко и Коджи не представляли как мало стоит их сознание. Долгая ненависть может просто заменить их личность. К тому же, всем троим нет смысла ненавидеть живых. Ладно бы Томоко, та всегда была ненормальной. Но что насчёт Момо, бывшей продавщицы одежды? Или Коджи, сына среднего бизнесмена? Получили некоторые сверхсилы, так возомнили себя непревзойденными? Магия даётся призракам только потому, что они находятся на изломе двух миров. Это не заслуга и не оружие. От безделья бесятся, больше ничего. В отличие от Рику и Кёко, этих Сагиши держал за мусор. Рику он нашёл в библиотеке, где тот, насупившись, читал учебники. Он мог часами сидеть над ними, зубрить, но в итоге ничего не запомнить. Его хорошие оценки были заслугой Кёко, которая подсматривала для него правильные ответы. И всё же учёба была единственным, что связывало Рику с живыми. Он бессознательно не выпускал из рук эту ниточку. — Как поживаешь? — улыбнулся Сагиши. — Н-нормально. Как обычно. — Насколько я знаю, обычно всё плохо. — Мне подходит, — Рику нервно трепал свои чёрные волосы. — Ты не будешь против, если я в ближайшее время отправлю некоторых твоих соседей на тот свет? — Сам лучше застрелись. Ну или как тебе проще. Чего пристал, я работаю. — А это что? — Сагиши взял со стола ножик с грязным лезвием. — Снова режешь себе руки? — Н-не твоё дело. Верни! Сагиши выбросил нож в окно. — Сука. Тварь. Какого черта ты забыл здесь?! Вали! Строишь из себя такого заботливого и мудрого, но мне ты не сдался! И я не боюсь твоих фокусов, пошёл вон! — А ты попробуй меня выгони. Что, кишка тонка? Рику взвыл и кинулся на Сагиши, размахивая стулом. — Один-ноль, — тот схватил Рику за горло и немного сжал. — В твою пользу, хотя вообще не сможешь мне навредить. Ну давай, пикни что-то. Покажи мне какое ты ничтожество. — Я тебя ненавижу! Я не знаю кому вообще пришло в голову с тобой общаться! Я бы убил тебя, если бы мог! — Я бы тебя тоже, если бы хотел. А ты хочешь? — Будто сам тут не сдохну. — Значит, хочешь. Ну не советую с этим спешить. — Меня всё достало. Я тоже хочу быть сильным…как вы. — Тогда я советую тебе очаровать вот эту девушку. И тогда часть её силы перейдёт тебе. Его глаза хищно сверкнули. Он показал Рику фото Патриции Като.