Мой сладкий призрак (My sweet ghost)

Как Пэтти ни противилась, ей всё же пришлось поехать домой на день рождения папы. Заядлый автомобилист, он любил устраивать семейные праздники за городом, на даче. Такое расстояние для него практически ничего не значило. Мама уже несколько дней ходила по магазинам, выискивая самое вкусное. Её лучшая подруга, маэстро пирожков, тоже взялась помогать. Все покупки и подарки перевозились на дачу. Родительский дом гудел, нашлась работа и для Пэтти. Она с детства привыкла помогать на кухне, да и самостоятельная жизнь в особняке научила её многому. — Ты ж моя хозяюшка. Отощала-то как! — кинулась к ней мама, как только Пэтти переступила порог. — Ничего, я в порядке. Просто много дел, а времени не хватает. — Тебе нужно следить за собой. Вот подорвешься там, так придётся всю жизнь таблетки глотать. Оно тебе надо? Ну ты раздевайся, проходи. Я твою комнату прибрала, свежую постель постелила. Но сначала пойдем на кухню. Тётя Майко здесь, приготовила бисквитов. Мы послушаем как твоя учеба. Ты почти не звонишь. — Не трогай Пэтти, Йошико, — раздался голос дедушки. — У неё молодость в разгаре. Новые знакомства, парни — до нас ли ей. Пэтти слабо улыбнулась и почувствовала что краснеет. Дедушка шутил над ней, как всегда. Он был здесь — такой сильный в свои семьдесят. Седина его не портила, под рубашкой обозначился литой торс — ни капли лишнего жира. Тёмные глаза глубоко запали, но даже так он выглядел хозяином этой жизни. — Позволь снять плащ, — дедушка галантно помог Пэтти раздеться. — Красивый дизайн. Где подсмотрела? — Сам знаешь, — вот сейчас она точно была вся красная. — Да знаю, знаю, — загадочно сказал Тору Като. — Эполеты, ммм… Даже так сейчас делают. Но тебе идёт. Как будто и не одолжила у какого-то вице-капитана укрыться от дождя. — Дедушка!.. Мне просто понравился… — Молчу-молчу. Совсем тебя смутил. Он повесил плащ на вешалку и пошёл на кухню. Скоро Пэтти догнала его. Дом родителей когда-то был самым обычным, но мама с папой, купив его, постарались над самым уютным ремонтом. Они обшили стены тонкими пластинками дерева, развесили маленькие полочки, а на подоконниках поставили много цветов. Они поделили большую спальню на две поменьше, чтобы у Пэтти была своя. Даже во дворе ухитрились создать маленький водоём буквально из ничего. Когда-то даже такое место казалось Пэтти тюрьмой. Но теперь, имея собственный дом, она поняла что рада снова увидеть родные места. Её никто не собирался удерживать — она вернётся к Ринтаро через пару дней. А пока можно послушать последние семейные сплетни, поспать до обеда, услышать множество похвал. Ринтаро бы не одобрил столько. Впрочем, тогда, после драки с Рику, он её почти похвалил. «Ты стала гораздо сильнее, — сказал он. — Я впервые встретил кого-то настолько же многогранного. Поэтому ты мне и нравишься». «Ты мне нравишься». Но это же не значит «я люблю тебя»? Как всегда, при мысли о Ринтаро, у Пэтти закружилась голова. Его не понять, невозможно стать его идеалом — только раз он встретит свою единственную. Неужели у неё есть шанс? «Вот я снова влюбилась. Мне очень хочется его почувствовать. Объятия, поцелуй, да и то, что я пока не испытывала. Дай мне всё, Ринтаро, иначе я буду выть. Мне сложно без тебя дышать. Я хочу постоянно тебя видеть. Поскорее бы вернуться». Она чувствовала себя розой — крайние лепестки опадают, с каждым слоем сердцевина всё ближе. Вот облетел слой отчуждения. Вот — слой бессмысленных эмоций, платы за клятву «больше никогда «. Вот — слой дружбы. Лёгкого кокетства. Сомнений. С каждым новым слоем Пэтти становилась всё беззащитнее. Теперь она зависима, дальше ревность может разбить ей сердце. Порочный круг замыкается — ничего не поделаешь, любовь это риск. Надо просто ничего не испортить, лучше всё равно не стать. Пэтти нарезала множество овощей, послушала рассказы тёти Майко про её детей, уехавших за границу, мамины рассказы о работе и сотрудниках, дедушкины — про море и дельфинов. Он сейчас поселился недалеко от пляжа, куда и ходил каждое утро. — Как у тебя с парнями? — наконец спросила мама. Пэтти заранее подготовила ответ. — Я дружу со многими. Но пока не хочу отношений. — А они к тебе как?.. На свидания приглашали? — Нет. — Эх… Ты скажи, если что. Я дам денег и на парикмахера, и на косметику. Ну закрылась ты в своей раковине, так что ж теперь, всю жизнь там просидеть? Студенческая жизнь она такая. Надо чтобы запомнилось. А то потом пойдёшь на работу и станешь как я. Скучная, уставшая, вся в делах и заботах. Так я ещё твоего папку встретила, когда красоткой была. Сейчас бы он на меня и не глянул. — Ну-ну, Йошико, ты и сейчас прекрасна, — вставил дедушка. — Умница, красавица. Уверен, Хиро всё это видит. Ещё и Пэтти родила, такую выдающуюся личность. Уверен, она в первый же день понравилась каждому парню в округе. В институте и не только. Пэтти уронила ложку. Тору Като усмехнулся. — Ох, если бы мне знать… Тору-сан, ведь моя девочка будет молчать до последнего. Будет плакать себе тихо, никто ж и не узнает. — Всё хорошо, мам, — выдавила Пэтти. — Мы же вроде обсудили, что я сначала делаю карьеру. — Конечно, милая. То я просто старею. Внуков уже хочется. Пэтти хмыкнула и снова приступила к готовке. Ей снова снился этот сон. Пэтти стояла посреди огромного поля, где не было ничего, кроме пожухлой травы. Смеркалось, но вокруг ни домика, ни человека, ни призрака. Ужасно мёрзли руки, ничто не могло их согреть. Пэтти шла и шла — она не знала что ищет, ищет ли вообще что-то. Ей казалось будто есть какие-то слова, которые она забыла — они бы раскрасили эти вечные сумерки. Вся её жизнь, каждый эпизод…что же она забыла? Пэтти становилось тоскливо от воя ветра. Неужели она так и останется тут одна, где никто её не услышит? «Я хочу к Ринтаро. Спаси меня, пожалуйста». Но здесь не было Ринтаро. И наоборот — он был везде. Пэтти казалось будто он следит за ней и тоже чего-то ждёт. Трава царапала её своими острыми краями. Тело уже горело, а сон продолжался. Она наклонилась, чтобы попить из ручья, но вода тоже оказалась ложью. Пэтти захлебнулась ею, кашель душил её до тех пор, пока её губы не окрасились кровью. Страшно. Так страшно. Забери меня! Страшно. Я здесь не одна. Злые духи хотят меня убить. «Я тебя найду. Только, пожалуйста, позови меня». «Ринтаро?» «Нет, прочитай письмо. Я могу прийти только если ты прочитаешь послание». И снова на тыльной стороне кисти появлялось это слово на неизвестном языке. Пэтти всё не могла его запомнить, чтобы поискать в книгах. Она просыпалась дрожащая, в холодном поту, но вертикальные линии, перетянутые посередине, расплывались, никак не ухватить. Пэтти не знала насколько оно важное. Но, может, Ринтаро действительно ждёт, пока она его разгадает.