Где цветет асфодель и гранат горько-сладок

Лиас так увлекся уносящими его на сто лет назад в прошлое именами, датами, цифрами, что и не заметил, как наступило время обеда. — Ке Анби, — судя по интонации зовущего его человека, тот окликал его уже не в первый раз. — А? — Лиас оторвался от очередного свитка. В нем был описан ущерб, нанесенный хозяйству небольшого поместья Терионов в результате мобилизации, забравшей с полей и из садов всех взрослых мужчин. А ведь это он еще не добрался до хозяйственных отчетов тех дней, когда в Хаз пришли войска Ренкатании… Лиас проморгался и только тут узнал зовущего его человека. Златокудрый красавец-младший помощник, ке Инеор. — Простите, что-то я увлекся, — извинился Лиас. — Да мы заметили, — добродушно хохотнул ке Инеор. Рядом с ним стоял еще один младший помощник, чьего имени Лиас при всем старании не мог вспомнить. — Тут такое бывает: читаешь о прошлом и как будто выпадаешь из настоящего. Но это и хорошо, что вам интересно. Есть шансы, что вы тут у нас приживетесь. — А что, не все приживаются? — удивился Лиас. И принялся аккуратно складывать книги и свитки назад в тот ящик, в котором они изначально лежали. Кроме них троих в комнате уже никого не осталось, и Лиас мимолетно отметил, что не заметил даже, как ке Распинас встал из-за их общего стола. — Нет, конечно! К нам тут периодически приходят такие экземпляры! — ке Инеор округлил глаза и томно похлопал ресницами, что в его исполнении смотрелось даже не нелепо, а весьма мило. — Работать не хотят, только и делают, что под разными предлогами пытаются проникнуть в парадные залы. — Хмм. А зачем? — не очень-то понял Лиас. Он был вчера и в центральном холле, и в парадной анфиладе, ведущей к покоям элтемире, но ничего интересного там не заметил. Хотя… кажется, там все же была картинная галерея, которую он бы с удовольствием изучил. Ке Инеор переглянулся со вторым младшим помощником, и они оба пожали плечами. — Еще поймете, — неопределенно ответил ке Инеор. — Так что, где вы планируете обедать? Сразу скажу: дорогие едальни Первого Круга — это не к нам. Мы сами обычно приносим обед из дома, но если хотите, можем вас проводить в «Перо и пергамент». — Нет-нет, у меня все с собой, — Лиас продемонстрировал сослуживцам тряпицу, в которую были завернуты его лепешки и окорок. — Единственное, я не взял ничего попить… — Вино и эль тут вокруг дорогие, но с той стороны Цветочной аллеи обычно стоит разносчик воды. Да-да, не удивляйтесь. В Первом Круге многие покупают родниковую воду и просто так ее пьют. Дерут дороговато, как и за все тут, но эта вода — самое доступное из питья. Десять медяшек за кружку. — Десять медяшек за воду?! Ого! — Лиас был впечатлен и решил, что лучше потерпит и напьется потом. Что в Торговом, что в Ратном Круге за шесть медных монет можно было купить литр эля. А за стенами Адальгона родниковую воду и вовсе никто не считал: течет и течет себе, пей не хочу. — Нет, пожалуй, я обойдусь. — Вот-вот. Мы обычно приносим с собой кувшинчики из дома. Сейчас покажу, куда их можно поставить на время работы. Ну и сегодня, так и быть, поделюсь своим сидром. Но завтра тогда с вас причитается! Обмоем аванс, да и вообще… — О, хорошо. Спасибо! — Лиас проследовал за ке Инеором к одному из открытых шкафов, на нижней полке которого, действительно, рядком стояли прежде им не замеченные глиняные кувшинчики. — Ладно, идемте. Покажу вам одно интересное место. Большинство служащих здесь ест на заднем дворе, там стоят вполне удобные лавки. Но на задний двор вас сможет провести кто угодно. Да и нам там не нравится, правда же, Сурет? Они вышли в коридор и поднялись по лестнице из цокольного этажа на первый. — На заднем дворе тоже нормально, просто там всегда слишком много людей, — отозвался Сурет, родового имени которого Лиас так и не узнал. Зато Лиас обратил внимание, что его сопровождающие обращаются друг к другу по имени и на «ты» и понадеялся, что тоже сумеет найти тут не только сослуживцев, но и друзей. Хотя… учитывая его договор с Ромаром… нет-нет, вот об этом он сейчас даже думать не хотел! Лабиринтом кабинетов и коридоров они прошли к еще одной узкой винтовой лестнице, но на этот раз не спустились, а поднялись на этаж. Снова узкий коридор, дверь и… у Лиаса захватило дух от открывшегося вида. Они были на крыше! Впрочем, кажется, не совсем. Это была небольшая, узкая, но длинная площадка, обнесенная балюстрадой, по краю которой возвышались огромные, в два человеческих роста, статуи. Лицами они были обращены к Адальгону, сверху вниз взирая на северную часть города. Но Лиас с удовольствием бы рассмотрел и спины статуй, он никогда прежде не оказывался настолько близко к мраморным изваяниям. А неведомые ему скульпторы детально проработали каждую мышцу, каждую складку одежды. Однако весь край площадки около входа уже был занят: группками по два-три человека здесь уже сидели другие служащие канцелярии Совета. Ке Инеор и Сурет поздоровались со старыми знакомыми, заодно представляя им Лиаса, направились к дальней части площадки. Здесь, и правда, было посвободнее, и они сумели найти себе место в торце. Никаких лавок тут даже не предполагалось, все сидели прямо на нагретых за день камнях. Лиас устроился, поджав под себя ноги, и приник к балюстраде. Все же, это была не крыша, а небольшой козырек на уровне второго этажа. Впрочем, как и императорский дворец, как и две главные в стране площади, Храмовая и Тасана Первого, здание Совета Десяти располагалось на высоком рукотворном холме, и вид отсюда открывался шикарный. На идеально-прямой Северный Луч, будто стрелой пронзивший весь город от императорского дворца до Внешнего Круга Адальгона. Лиас знал, что где-то там, за пятью кольцами крепостных стен, Северный Луч переходит в Северный тракт. Дорогу, по которой можно добраться к предгорьям Мангера. И дальше, за пределы империи, через труднопроходимые перевалы в — горный Тререт. По обеим сторонам Северного Луча ровной линией выстроились бело-розовые дворцы высшей знати с примыкающими к ним садами и парками. Чуть дальше темнела мощная крепостная стена… — Дух захватывает, правда? — заметив его реакцию, сказал ке Инеор. — На настоящую крышу попасть сложнее, там дежурят гвардейцы. Но если суметь договориться… Вид оттуда просто волшебный! О да! Лиас представил, как должен выглядеть Адальгон, если посмотреть на него с еще более высокой точки, и зажмурился. Ему вдруг показалось, что он — птица, вольная в любой момент улететь в небо. Свободная следовать за порывами ветра. Туда, на запад, домой! Но, увы. Если он и был птицей, то не иначе как соколом с клобучком на голове. Да и то… ну какой из него хищник?! Так, мелкий чижик, посаженный в клетку. — Ого! Смотрите-ка, кто там! — сквозь грустные мысли услышал он возглас Сурета. — Кто? — спросил ке Инеор, впрочем, не проявляя особой заинтересованности. Он уже развернул свой сверток с едой, и теперь чистил сваренное вкрутую яйцо. Глядя на него, достал свои лепешки с окороком и Лиас. — Наш любимый старший секретарь! — желчно фыркнул Сурет. И перегнулся через парапет, вглядываясь в происходящее внизу. — Он опять за свое! Хаха, бегает за ним, как собачка! Ке Инеор тут же вскочил на ноги и тоже подошел к торцу балюстрады. Оттуда можно было разглядеть не только северную часть Первого Круга, но и часть площади Тасана Первого. — Хаха! — также зло рассмеялся ке Инеор, глядя на что-то внизу. — И точно, собака! Его пинают под ребра, а он все лезет! Лиасу вдруг стало холодно и неуютно. До этой минуты новые знакомые казались ему участливыми и добрыми людьми, но сейчас… кого бы они ни обсуждали, Лиасу сделалось жалко несчастного. — Простите, — заметил его реакцию ке Инеор. — Мы тут… вы с ним вряд ли уже познакомитесь, так что не сумеете составить собственное мнение. В общем, мы не очень любим одного старшего секретаря. Зазнавшийся воображала и сноб! Когда-то он начинал вместе с нами, только младшим помощником седьмого секретаря, это военное ведомство. Потом удачно пристроил свою тощую задницу и быстро взлетел почти к самым верхам. Нет-нет, вы не подумайте, мы не завидуем. То есть, завидуем, конечно, но дело не в этом. А в том, как он себя ведет. Знать не желает прежних приятелей. Смотрит на нас, как на грязь под ногами. Еще и постоянно цепляется, тьфу! Удачно пристроил тощую задницу?.. Эти слова весьма сильно задели Лиаса. Он не был уверен, что правильно понял, какой смысл в них вкладывал ке Инеор, но тут же представил, что будут говорить о нем самом, если узнают о связи с Ромаром. Он ведь тоже не просто так получил место в канцелярии Совета! — Но ему все мало! — продолжал злословить ке Инеор. — Вбил себе в голову, что именно он должен стать следующим фаворитом элтемире и вешается на герцога, как последняя портовая шлюха! Это при живом покровителе-то! Был бы кто другой на месте генерала Галфата! — Ч-что? Упоминание элтемире заставило сердце Лиаса буквально выпрыгнуть из груди. Он тоже встал и присоединился к новым знакомым, посмотрел вниз. Там, и правда, оказался Ромар. Как и во время их первой встречи на Торговой площади, он восседал на огромном вороном жеребце, всадники сопровождения держались чуть поодаль. А возле его стремени стоял вчерашний знакомец Лиаса, барон Ирдекский. Судя по всему, барон что-то говорил Ромару, но тот даже не смотрел в его сторону. Вдруг поднял руку, резко замахнулся и… наотмашь ударил барона плетью поперек груди. Тот не устоял, свалился на землю, а Ромар, так и не взглянув на него, пришпорил коня. Вся черная кавалькада пришла в движение и вскоре скрылась за фасадом императорского дворца. Лиас вдруг понял, что уже какое-то время стоит, зажав собственный рот ладонью. Ему хотелось кричать от отчаяния. Хотя, казалось бы, что нового он узнал о Ромаре? Что тот равнодушен и жесток? Что может вот так походя ударить человека? Того, кто даже не пытается скрыть своей в него влюбленности? А ведь и вчера Ромар не просто так отправил за Лиасом именно барона Ирдекского. Эта злая насмешка была вполне в его духе. Унизить навязчивого барона и одновременно продемонстрировать Лиасу претендента на место в своей постели. Вот только интересно, а знал ли барон, кого и зачем везет к элтемире? Да нет, конечно, не знал! Иначе он бы вчера выказывал не презрение заношенной одежде и отсутствию слуг, а вполне понятную ревность. — Н-да, — емко прокомментировал увиденную сцену Сурет. Барон Ирдекский неловко встал на ноги и, держась одной рукой за место удара, а второй — за поясницу, куда-то медленно побрел. В эту минуту Лиасу стало его отчаянно жалко. Хотя накануне барон и показался ему весьма неприятным человеком, он был далек от злорадства. Он на собственном опыте знал, каково это — любить не того человека, и теперь мог лишь посочувствовать безумцу, выбравшему Ромара. И как это барона угораздило?! — Ой, дура-ак, — протянул ке Инеор. — Не думал, что тут все так далеко зашло. Помяните мое слово: он доиграется, однажды его тело выловят из Бурлящей. — Что? Почему? — удивился Лиас. Да, барон вел себя неуместно-навязчиво, но разве за такое убивают?! — В каком-то смысле они стоят друг друга, —хмыкнул Сурет и отошел от парапета. Наконец сел и развернул свой свиток с обедом. — Кстати, ке Анби, вы же, наверное, раньше не видели элтемире? Знакомьтесь, это и есть знаменитый герцог Долганский. Во всей, так сказать, красе. — Мы встречались, — неожиданно даже для самого себя ответил Лиас. И тут же под вопросительными взглядами сослуживцев пояснил: — Мы с герцогом Долганским соседи. Это была полуправда, но не мог же Лиас признаться, что при первой встрече герцог его изнасиловал, а при второй — шантажировал членами семьи?! Что теперь он вынужден стать постоянным любовником герцога. Хотя нет, все же, «любовник» — неподходящее для их ситуации слово. Скорее, постоянной жертвой, игрушкой, забавой… — Так вы хорошо знаете герцога? — вмиг посерьезнел ке Инеор. «О да! Еще как!» — мысленно фыркнул Лиас, но вслух ответил: — Нет, конечно. Он почти не бывает в родовом поместье. А с его управляющим у нас затяжной конфликт. Но почему вы сказали, что барона Ирдекского могут выловить из Бурлящей? — Ха, так вы уже знакомы и с нашим старшим секретарем? Шустрый вы юноша, а по вам и не скажешь! — тут же отметил Сурет. — Я… — почему-то Лиас смутился и тут же принялся оправдываться: — Я прибыл в столицу с официальной жалобой на управляющего элтемире. Даже побывал на аудиенции у императора. Но все было без толку. А потом… барон Ирдекский сопровождал меня на аудиенцию к элтемире. — И что? Ваш вопрос, насколько я понимаю, решен? — уже менее желчно поинтересовался Сурет. — Да. То есть, герцог обещал, что разберется. — Осторожнее, ке Анби, — вдруг предупредил его ке Инеор. — Наш элтемире любит наивных провинциальных юношей. Только вот его репутация такова, что лишь самые глупые и отчаянные стремятся попасть в его постель. Ну и еще — самовлюбленные идиоты вроде нашего старшего секретаря. Стремятся попасть в постель?! И ке Инеор так легко говорит об этом?! Даже спустя несколько месяцев жизни в столице Лиасу было сложно представить, что здесь настолько спокойно относятся к связям между мужчинами. Хотя да, тот музыкант на празднике Весны, Гришлем, упоминал, что среди жрецов Олта даже существует аналог однополого брака. Но все равно… — Почему? — все же спросил он, помня, как сам Ромар говорил, будто многие дворяне готовы убить за шанс попасть в его постель. — Он же элтемире, второй человек в империи. — Верно. Но о нем ходят не самые хорошие слухи. Пожалуй, из всех его многочисленных фаворитов повезло только одному. — Зато повезло по-крупному! — фыркнул Сурет. — Ну да. Барон Церхок в начале их отношений был лишь младшим сыном не слишком знатного обедневшего дворянина. Однако элтемире пожаловал ему титул и поместье с богатыми землями. А когда они расстались, помог удачно жениться. Да и помнишь, каких коней, какие драгоценности элтемире дарил барону? Их обсуждала вся столица! Услышав о подаренных драгоценностях, Лиас вмиг вспомнил о кольце у себя на шее. До этого оно почти не ощущалось, но сейчас словно бы превратилось в тяжеленный булыжник, и тянуло, тянуло вниз, заставляя склонить голову. Но нет! Что бы там ни нашептывали честь и гордость, Лиас не собирался стыдиться! Он продался не за кольцо, не за место в канцелярии Совета, а, спасая семью, и если бы ему пришлось выбирать еще раз, поступил бы так же! — Да, вот только после барона Церхока… — многозначительно произнес Сурет и откусил от своей лепешки. — Да. После барона Церхока… — ке Инеор бросил на Лиаса выразительный взгляд. — После барона Церхока был ке Ониар. Он продержался буквально несколько месяцев, а потом пропал, и спустя десять дней его изуродованное тело выловили из Бурлящей. Ке Рахос свернул себе шею, свалившись с коня, причем свидетелей этому, конечно же, не было, а он слыл весьма умелым наездником. Ке Енгвар выпал из окна комнаты в доме герцога и разбился насмерть… О Боги! От слов ке Инеора у Лиаса по спине пробежал мертвенный холодок. Он знал, что Ромар жесток, ведь тот даже не скрывал, что собирается причинять ему страдания и боль. На праздник Весны Лиас сразу поверил, что, если ослушается, попадет в камеру пыток. Да и вчера… он ведь согласился на предложенный Ромаром договор из страха за жизни брата и сестер, из опасения быть похищенным, изнасилованным и убитым. Но одно дело — предполагать и все равно надеяться на лучшее, а совсем другое — услышать подтверждение своим страшным догадкам. Но теперь было уже слишком поздно что-либо менять. Да и имелся ли у него шанс на отказ хоть когда-нибудь? Или вздумай он сказать «нет», его тело также выловили бы из Бурлящей? О Боги! В любом случае, теперь ему оставалось только молиться, чтобы его имя не пополнило список жертв элтемире. Чтобы Ромар, наигравшись, отпустил его домой, а не устроил очередной «несчастный случай». — Правда, последние двое до сих пор живы, — словно бы в ответ на его мысли, продолжил говорить ке Инеор. — Ке Скорций был тихо отправлен в отставку. Поспешно женился и уехал в родное поместье. А вот ке Вилвес… Знатный тогда был скандал! Элтемире и верховный жрец Арда застали его со спущенными штанами в компании какого-то северного варвара. Помнится, ке Вилвес тогда божился, что его подставили, что ничего не было, но элтемире не стал даже слушать. На следующий же день ке Вилвеса отправили служить в пограничный с горным Треретом гарнизон, в котором, конечно, по чистой случайности, комендантом оказался тот самый северный варвар. Лиас почувствовал, что еще немного, и его стошнит. Ни лепешки, ни даже окорок не шли в горло. С молчаливого разрешения ке Инеора он взял его кувшинчик с сидром и хлебнул от души. Милостивая Аруш! Неужели нет никаких границ жестокости и равнодушию элтемире?! А если самого Лиаса кто-нибудь против воли зажмет в темном углу, Ромар также не станет разбираться? Обвинит в измене, отдаст насильнику или и вовсе убьет?! Ответ напрашивался однозначный: если Ромар к тому времени наиграется, то да, разбираться не станет. Лиас почувствовал, что его потряхивает от ледяного озноба. Думать о будущем было по-настоящему страшно. — Да ладно вам, все не так плохо! — заметил его состояние ке Инеор. — Держитесь подальше от элтемире, и все будет нормально. Тем более что у нас, архивных работников, не так много шансов привлечь внимание сильных мира сего. А если вдруг надумаете завести покровителя, спросите нас, мы познакомим с нужными людьми. — Ч-что? Как это? — окончательно растерялся Лиас. Вот уж чего он точно не ожидал, так это попыток сводничества! И внимание элтемире, увы, он уже привлек. Так что вполне разумный совет ке Инеора — держаться от сильных мира сего подальше — был ему недоступен. — Ха, сразу видно: вы недавно в столице. Я сам когда-то был такой, — немного грустно улыбнулся ке Инеор. — Но тут без покровительства сверху ничего не добиться. Кому-то, как нашему ке Бурасару везет, за ними стоит семья. Ну а нам ничего больше не остается, как крутиться самим. Нет-нет, постойте, ничего не говорите! Я еще помню, как вас сейчас должно возмущать подобное предложение! Просто знайте: если что, я готов помочь, познакомить с приличными людьми. С теми, кто отнесется к вам уважительно и уж точно никогда не поднимет на вас руку. Я ведь и сам — пятый сын небогатого северного дворянина, дома меня никто не ждет. А здесь… здесь у меня есть шанс сделать карьеру, подняться хотя бы до полного помощника. Накопить денег на дом в каком-нибудь небольшом городке, жениться, завести детей… Отправить своих сыновей в Военную школу, чтобы хотя бы они не повторили мою судьбу. Лиас во все глаза смотрел на ке Инеора. Теперь его золотые волосы, ярко-синие глаза, красивое кукольное личико воспринимались иначе. Как… как перламутровые пуговицы и дорогой дамасский шелк у выставленного в витрине платья. Ну а с другой стороны, он сам-то чем лучше? Предложил свое тело Ромару в уплату, так не ему теперь брезговать продажными юношами. Появилось ощущение, что он все сильнее увязает в болоте. Что вчера он сделал первый шаг навстречу трясине, а теперь, вместо того, чтобы выбираться, подходит к ней все ближе и ближе. Что еще немного, и мутная жижа с громким «хлюп» поглотит его ноги и руки, подступит к горлу, заберется в рот и нос… Сколько их, таких же наивных провинциалов, приезжало в столицу в поисках лучшей участи? А сколько из них добилось успеха, сумело осуществить мечту?.. — Так у вас есть… покровитель? — все же зачем-то уточнил Лиас. — Покровительница. Мужчины обычно щедрее, но, сами понимаете, сердцу не прикажешь, — ке Инеор смущенно улыбнулся. — Ой, да всем известно: наш красавчик по уши влюблен в свою вдовушку! — фыркнул Сурет. И его фраза неведомым образом разрядила обстановку. Ну да, сердцу не прикажешь, с этим утверждением Лиас никогда бы не стал спорить. Еще какое-то время они провели на площадке, молчаливо глядя на город внизу. Разговор больше не клеился, ну да каждому из них было, о чем подумать. Наконец на башенных часах пробило без пятнадцати два, и Лиас с облегчением вернулся назад в архив. Но теперь работа не захватывала его полностью, как то было утром. Лиас вчитывался в строки старых свитков и книг, находил что-то нужное, показывал ке Распинасу и добавлял в справку, но его мысли были далеко от Зетарана прошлого века. Он все думал о словах ке Инеора. О жертвах Ромара и о том, как ему избежать их печальной участи. А еще о том, каким волшебным и славным местом им с сестрами казался из дома Адальгон. И в какой грязи на самом деле погрязла столица. Время тянулось мучительно-медленно, и когда к нему наконец подошел ке Бурасар со словами, что готов отпустить к портному, Лиас вздохнул с облегчением. Ему был остро необходим отдых. Но не от пожелтевших страниц, не от кое-где выцветших чернил и плохо читаемого почерка, не от работы, а от собственных мрачных мыслей. К счастью, Лиас знал, кто поможет ему справиться с тревогой и страхом. Ке Морар, его добрый и мудрый старший товарищ. Даже если у него зачастую не было готовых решений для проблем Лиаса, он всегда помогал взглянуть на мир под правильным углом. Поверить в себя, в свои силы. В то, что как бы плохо тебе сейчас ни было, нельзя сдаваться. И тогда однажды удача повернется к тебе лицом. Лиас вышел из здания Совета и поспешил к ке Морару домой. Тот как раз должен был уже вернуться со службы, отдохнуть и поесть. А Лиасу было, что ему рассказать! Не правду, конечно, увы, но своей суровой действительностью он не сможет поделиться никогда и ни с кем. Но он просто обязан создавать видимость счастья. И если бы на самом деле ему повезло добиться справедливости для своей семьи без всяких условий, он первым делом побежал бы делиться этой новостью с ке Мораром. Ведь это была бы и его победа. — Лиас, милый, — поприветствовала его ки Морар, открывая дверь. И от этого обращения Лиасу захотелось завыть. Таким неуместным здесь и сейчас оно прозвучало. Унизительным, страшным! А ведь еще каких-нибудь дней десять назад Лиасу становилось тепло на душе от столь любимых ки Морар ласковых словечек. — Что-то случилось? — чуткая женщина тут же отреагировала на выражение его лица. — Ох, да ты проходи, сейчас я позову Орана. Лиас прошел в любимую гостиную, встал возле окна. Тихий узкий переулок был пуст и наполнен какого-то спокойного уюта. На уровне второго этажа между соседними домами тянулась бельевая веревка, и сейчас на ветру трепетали чьи-то одежды. Из-за угла доносился скрип колодезного ворота, лязганье ведер, мирное и домашнее кудахтанье кур… Пахло свежим хлебом и запечённым мясом, очередным травяным отваром, на которые ки Морар была настоящей выдумщицей и мастерицей. Лиас почувствовал, как от одного только присутствия в этом доме его отпускает напряжение последних дней. — Лиас, что-то случилось? — входя в гостиную, повторил слова жены ке Морар. На его все еще достаточно молодом загорелом лице отразилась тревога, и Лиас поспешил развеять обеспокоенность старшего друга. Хотя бы его он порадовать мог… — Да! — Лиас широко улыбнулся. — Вчера вечером меня неожиданно пригласили на аудиенцию к элтемире. И он обещал разобраться. Нет, лучше: он обещал вернуть нам шахту, убрать запруду на реке, даже выплатить компенсацию за годы бесчинств ке Геруна! — Что, вот так просто? — усомнился ке Морар. — Вернуть шахту, выплатить компенсацию… не похоже на нашего элтемире. Я не хотел тебя раньше расстраивать, надежда — лучший стимул в любой борьбе, но обычно он не выпускает из рук то, что в них уже попало. И что с твоей сестрой? — Мы договорились, что Роля и ке Герун заключат помолвку. Но если ровно через год хотя бы один из них окажется против этого брака, то помолвка будет расторгнута. — Хммм, — ке Морар все еще не спешил радоваться, пристально вглядываясь в лицо Лиаса. — Что-то темнишь ты, друг мой! — наконец выдал он. — Наверняка чего-то не договариваешь. Ты уж прости, но не тот человек элтемире, чтобы вот так, ни того ни с сего, идти на уступки. О да! И Лиас теперь как никто другой знал, на что способен элтемире, добиваясь желаемого. Но он не мог, никак не мог рассказать ке Морару правду! А потому лишь пожал плечами и ответил: — Ну не знаю. Я тоже вчера удивился, но… Наверное, император все-таки поговорил с элтемире! — Хм-хм, — вновь выразил свое несогласие ке Морар. Он явно знал об отношениях между императором и элтемире больше, чем раньше рассказывал Лиасу. Ну и правильно, до того, как прозвучал отказ, нельзя было убивать надежду, а то Лиас и вовсе не нашел бы в себе сил отправиться на высочайшую аудиенцию. Чудеса ведь и правда случаются! Только жаль, что не с ним. — Разве что… — ке Морар пришел к какому-то умозаключению, но все еще сомневался. — Что? — подтолкнул его мысли в нужном направлении Лиас. Ему было интересно, какое оправдание невиданной щедрости элтемире придумает ке Морар. Глядишь, Лиасу и самому еще пригодится это объяснение. — Разве что он все же решил проявить милость в память о вашей матери. Хотя ты на нее совсем не похож… я ведь уже говорил, что ты — вылитый отец в молодости? — Говорили, неоднократно, — Лиас улыбнулся. — Но при чем здесь мама? — Ну как же. Она ведь была очень дружна с прежним герцогом, часто гостила в их замке. Да и с нынешним герцогом, насколько я знаю, была в неплохих отношениях. — Правда? Я и не знал. Лиаса отчего-то неприятно поразила открывшаяся информация. Сам он был слишком маленьким, когда умерла мама, чтобы помнить, с кем она водила дружбу, но ни Селард, ни Джада никогда не упоминали прежнего герцога. Да и Ромар ни коим образом не дал понять, что был знаком с матерью Лиаса. Тут явно что-то было нечисто. Как и с отношениями семейства Анби с родителями их матери. Но если в загадки, связанные с бабушкой и дедушкой, Лиас лезть не собирался, то все, что касалось Ромара, теперь касалось и его. Только как бы узнать правду? От кого? — Правда-правда. Когда прежний герцог овдовел, какое-то время даже поговаривали, что он женится на вашей матери. Ну да все это — дела прошлого. И едва ли наш элтемире поддался бы сентиментальным воспоминаниям. Нет, тут должно быть что-то еще… Вот что, друг мой, мне все это не нравится. Советую тебе как можно скорее вернуться домой. Не дело тебе теперь оставаться в столице. — О, я же забыл рассказать! Элтемире не только обещал разобраться с нашей жалобой, он еще и устроил меня на службу. С сегодняшнего дня я — младший помощник третьего секретаря канцелярии Совета Десяти. И мне положено целых полтора золотых жалованья! — На службу устроил, говоришь? — поджал губы ке Морар. — Ну, дай-то Аруш, чтобы это в нем и правда проснулась сентиментальность. Только скажи-ка, тебе по службе часто придется с ним пересекаться? — Совсем нет. Мое место в архиве, мы кроме старых книг да свитков, ничего и не видим. — Что ж, — ке Морар, наконец, улыбнулся. — Поздравляю! Глядишь, через пару лет, и ты станешь важным человеком! Не забудь тогда старого знакомца! — Вас я не забуду ни за что! — искренне пообещал Лиас. — Тогда… пойдем выпьем? Нужно же отметить твою удачу! — Я бы с радостью, но мне еще нужно к портному. Мне выдали аванс, чтобы я заказал форму. Но я не удержался, по дороге забежал к вам. — И правильно сделал! И вот что… схожу-ка я с тобой. У меня в Суконном секторе есть старинный приятель, пройдоха тот еще, но он мне кое-что должен, так что оденет тебя недорого и в лучшем виде. Форма канцелярии Совета… это тебе нужен будет вышитый золотом герб? Хаха, это тебе повезло! Знаю я некоторые их приемчики, нить будет выглядеть, как золотая, но раза в четыре дешевле. Ке Морар, преисполнившись энтузиазмом, позвал жену, и вскоре они уже вдвоем обсуждали, что из одежды нужно будет пошить Лиасу в первую очередь, а что можно заказать и потом. Лиас слушал их, и на душе у него становилось тепло. Да, кто-то другой мог бы и возмутиться, что посторонние люди решают, как и во что ему одеваться, но Лиас был искренне благодарен за заботу. За то, что ему не придется самому выбирать нитки и ткани, фасоны. За то, что в эти минуты он мог почувствовать себя частью большой и дружной семьи.