Где цветет асфодель и гранат горько-сладок

Со всех сторон раздавалось ржанье коней, звучали громкие голоса праздничных распорядителей. Над яркими шатрами гордо реяли знамена почетных гостей. От костра к костру сновали мужчины в парадной форме. Со стороны полевых кухонь доносились дразнящие запахи: там всем желающим бесплатно выдавали кашу с фруктами или же с солониной, наливали яблочный сидр.    Впрочем, случайных зевак тут все равно не было: каждый на этом поле относился к свите того или иного почетного гостя. Прямо у Лиаса за спиной развевался флаг с легкокрылым пегасом, бегущим по бело-голубому фону. Издалека его можно было бы даже принять за знамя самого императора Ренкатании, но вблизи становилось видно, что всем известный герб рода Эврил дополняет перо — символ второго сына.   Лиас, как и два других временных секретаря, как и десятки прочих служащих, сегодня с самого утра присоединился к свите принца Скаара. Познакомился со своими новыми сослуживцами. Впрочем, до конца дня все секретарские обязанности по-прежнему выполняли доверенные люди самого принца, новичкам же предписывались скорее декоративные функции. Их задача на сегодня была принять участие в торжественном шествии, стать штрихами на том грандиозном полотне, что всем от мала до велика покажет величие их империи. И в частности — пока еще действующего Второго Наследника.   И хотя Лиас принимал непосредственное участие в подготовке к празднику Представления и знал многие детали грядущих торжеств наперед, масштаб происходящего производил на него неизгладимое впечатление. И это ведь еще само шествие даже не началось!    Вот уже несколько часов, как все почетные гости со свитами собрались на большом поле в западных предместьях Адальгона. Для удобства уже прибывших, поле разделили на сектора. Поставили высокие нарядные шатры, приготовили разнообразные угощения. Высоким иноземным гостям подали изысканные закуски, редкие фрукты, десерты и вина. Но и всем остальным достались отличные угощения: Лиас уже попробовал приготовленную на костре кашу с ягодами, и она оказалась настолько сладкой и нежной, что воспринималась не столько едой, сколько праздничным лакомством.   Лагерь вокруг шумел и полнился постоянным движением, но при этом имел весьма четкую организацию и структуру. Каждый мог перемещаться от своего места отдыха к любому соседнему, но при этом не должен был уходить слишком уж далеко. Распорядитель весьма четко обозначил, кто и за кем должен ехать во время шествия, они даже пару раз уже отрепетировали построение. И теперь в радостном предвкушении ждали сигнала к сбору.   Лиас лишь в самом начале прошелся между соседними шатрами, поприветствовал случайных знакомых. И хотя его звали присоединиться к нескольким разным компаниям, предпочел ждать в одиночестве. Тем более, что его собственным помощникам находиться здесь было не по чину, а среди старших по званию Лиас чувствовал себя неловко. Да и не с ке Алруком же ему проводить время!   Поэтому, оглядевшись, он примостился на краю одного из бревен, что в большом количестве лежали вокруг костров. С любопытством наблюдал за людьми, слушал ведущиеся у огня разговоры.   Самого принца Скаара за все это время Лиас видел лишь издали и, честно говоря, кроме широкого голубого плаща, ничего не успел рассмотреть. Его приближенные у костра подтвердили, что принц Скаар сразу по прибытии отправился в шатер сестры, и пока что оттуда не вышел.   Ну да Лиас его хорошо понимал. Если б он сам не виделся с Ролей или Джадой... Хм, а сколько же лет принц Скаар не встречался с сестрой?.. Принцесса Нарталиссия была старшей из двух дочерей императора Эдамара, и ее выдали замуж за Наследника Престола Западной Пфундии еще в пятьсот шестьдесят третьем году. Получается, что она целых тринадцать лет не бывала дома, не виделась с кровной семьей!   Там же, в шатре принцессы, сейчас находились и ее родственники по матери, представители королевского дома Валнерассы. А вот старший брат, принц Аюмар, судя по слухам, с сестрой даже не поздоровался. Впрочем, он, как Наследник Престола Ренкатании и будущий хозяин всех окрестных земель, принимал у себя в шатре сразу двух венценосных гостей: короля Радужных островов Ниргуиля Третьего и владыку далекой Ялинии, короля Дар-эн-нила.    Лиасу было немного обидно, что все интересные события происходят вдали от него. Что со своего места он может наблюдать лишь знамена иноземных гостей да суету людей, входящих в свиту принца Скаара. Промелькнула даже мысль, что в этом лагере, вроде бы находясь в самом центре событий, он увидит даже меньше, чем оставшиеся в городе сестры и Селард.   Но и ладно! Лиас был искренне рад за семью. Рад тому, что всей их компании, включая молодежь ке Мораров, удалось раздобыть на сегодня хорошие места на стене, разделяющей Второй и Третий Круги. Пусть они как следует насладятся сегодняшним зрелищем, ну а он... Нет, конечно же, он увидит не меньше них, просто — другое. И как бы ни было ему сейчас скучно ждать, на самом деле Лиас ни о чем не жалел, ведь он —участник настолько грандиозных событий! Будет о чем рассказать племянникам лет через десять! Да и с сестрами они обязательно обменяются впечатлениями. Обсудят, кто и что видел.   — Ту, ту-ру-ту-у-у-у, — наконец раздался столь долгожданный звук трубы. Все моментально вскочили на ноги, заспешили к своим местам на построение.   Лиасу идти было совсем не далеко, и вот уже он принял из рук конюха уздечку своего сегодняшнего коня.   Да уж, коня! По правде говоря, это был старенький каурый жеребец, который еще месяц назад спокойно доживал свои дни при почтовой станции. И Лиасу даже садиться на него верхом каждый раз было страшновато: как бы прямо под ним не померла животина! Но, увы, своим конем он тут не обзавелся, а сопровождать принца Скаара во время праздников требовалось верхом. Так что хорошо еще, что ке Морар познакомил его с ушлым работником почтовой станции, который на время праздников сдавал лошадей в аренду. А то вот был бы конфуз! Нет, конечно, Лиас мог бы попросить Ромара одолжить ему на этот месяц Зарю, но... что-то он и так слишком часто стал обращаться к Ромару с просьбами: то ему дом в столице найди, то помоги с прошением ке Чолронов...      Кстати, а ведь где-то здесь должен находиться и Наместник Тиклии! В сегодняшнем торжественном въезде в столицу принимали участие не только иноземные гости, но и главы всех пяти провинций, входящих в состав Ренкатании. И принц Аюмар сегодня выступал в двух ролях сразу: и как Наследник Престола, и как номинальный, но все же Наместник центральных земель.    О! А вот наконец-то и принц Скаар!   Тот в сопровождении нескольких личных воинов и сразу двух секретарей подъехал к их сектору, так что Лиас получил возможность рассмотреть принца с достаточно близкого расстояния.   Это был золотоволосый статный мужчина, выглядевший даже моложе своих истинных двадцати четырех лет. Его умное приятное лицо обрамляла аккуратная бородка, на губах играла приветливая улыбка. Одет он был в родовые цвета: широкий голубой плащ, отороченный белым мехом, из-под которого выглядывали белые шоссы и голубой дублет. Летнюю жару как раз сменила пронизывающая прохлада, и его великолепный наряд смотрелся более чем уместно. Дополнял картину белый жеребец в нежно-голубой сбруе.   Вот уж правда, истинный принц!   Лиас невольно вспомнил свою единственную встречу с императором и подумал, что ведь наверное, и Его Величество Эдамар Первый когда-то производил на подданных то же впечатление спокойного благородства. Или нет... Но это были уже опасные мысли, и Лиас запретил себе даже думать на эту тему.    Принц Скаар поприветствовал свою свиту, занял место во главе кавалькады. Но не подал сигнала трогаться, а замер, как будто чего-то ждал. О! Не чего-то — кого-то!   К ним на огромном вороном жеребце подскакала женщина в ярко-алых одеждах. Остановилась напротив принца Скаара, внимательно оглядела присутствующих. На какое-то мгновение Лиас встретился с ней взглядами и буквально обомлел. Он и не думал, что на свете бывают настолько красивые люди! Темноволосая с нежной золотистого цвета кожей и неожиданно яркими зелеными глазами, она казалась сошедшей на землю небожительницей. Лиас так засмотрелся на ее лицо с контрастными, яркими чертами, что даже не сразу осознал, во что именно она одета. Это было не просто алое платье, но одежды старших жриц Милосердной Аруш.   Лиас тут же заставил себя опустить взгляд, почтительно поклонился. Он ни в коем случае не хотел бы оскорбить жрицу, столь откровенно ее разглядывая! Но... он столько слышал о прекрасных старших жрицах Аруш, что любопытство пересилило осторожность. Лиас внось взглянул на женщину в алом и вздрогнул, обнаружив, что она все еще смотрит прямо на него. Лиас почувствовал, что его лицо заливает краска смущения, и тут жрица ему улыбнулась. Мягко и нежно. Ласково, обворожительно...   О Боги! Кажется, он влюбился!   Этому неземному существу хотелось служить, выполнять все ее прихоти до единой. Быть возле нее на правах хоть слуги, лишь бы только иметь возможность любоваться ее красотой. Дышать с ней одним воздухом...   Жрица еще раз улыбнулась, наконец повернула коня. Низким грудным голосом поприветствовала принца Скаара. Заняла место рядом с ним во главе кавалькады.   Лиас глубоко вздохнул, выдохнул. Он вдруг почувствовал себя рыбой, выброшенной на берег. Но тут же его и покинуло недавнее наваждение.   Что это вообще было?! Какая еще влюбленность?! Да он в жизни женщинами в том самом смысле не интересовался! Хотя да, те чувства, что он испытал при виде прекрасной жрицы, и не имели ничего общего с любовным томлением или страстью. Он был искренне восхищен и даже ослеплен ее образом, но... Ей хотелось поклоняться, словно ожившей богине, но уж точно — не придаваться с ней плотским утехам. А ведь именно такую реакцию по идее должны вызывать у мужчин жрицы Аруш. Если еще и правдивы слухи о том, что они владеют любовной магией...   Но постойте-ка! А что она вообще делает рядом с принцем Скааром?! По протоколу сегодняшнего шествия никакой жрицы Аруш рядом с принцем не предполагалось!   Однако как только она заняла место во главе кавалькады, принц Скаар скомандовал трогаться. Вся их многолюдная колонна пришла в движение, и Лиас наконец-то отвлекся от мыслей о жрице.   Он во все глаза смотрел по сторонам, старался запомнить испытываемые ощущения. Почему-то подумалось, что примерно так должна выглядеть армия, отправляющаяся на войну. Ровные ряды всадников, абсолютный порядок и торжественная сосредоточенность. И ведь если вспомнить события в Зетаране, вполне возможно, что через пару лет это им еще предстоит.   Кто из сегодняшних участников праздничного шествия выживет в грядущих битвах? Кто со славой вернется назад в Адальгон, а чье имя запятнает бесчестие?.. Впрочем, пока у них еще есть время на подготовку к войне. Нет, даже лучше: есть надежда, что войны получится избежать.   Их процессия покинула поле сборов, выехала на прямой и широкий Западный тракт. На обочинах вдоль него стояли нарядные горожане, на разные голоса выкрикивали приветствия принцу Скаару, бросали под копыта лошадей цветы и зерно.    Именно принц Скаар со своими людьми, как действующий Второй Наследник, которого вскоре должны сменить, возглавлял сегодняшнее шествие. За ним следовали король Ниргуиль, как внук Арсана Первого, второго из императоров Ренкатании, и король Дар-эн-нил, приходившийся внуком уже третьему императору. Далее шли принцесса Нарталиссия с мужем, Наследником Престола Западной Пфундии, гости из Валнерассы и, наконец, Наместники всех пяти провинций империи.    В свите каждого из почетных гостей насчитывалось от ста до ста двадцати человек, и все вместе они образовывали поистине огромное воинство.   Встречающая их толпа ликовала, и вскоре всеобщее праздничное настроение передалось и Лиасу. На его лице сама собой появилась улыбка, и он радостно замахал в ответ незнакомым ему людям. Даже поймал пару долетевших до него цветков.    Они быстро миновали предместья и бедные кварталы Внешнего Периметра, въехали внутрь городских стен. Пятый Круг, который иначе называли Ремесленным, сегодня было попросту не узнать. Все дома украшали нарядные гирлянды и флаги, из окон многих строений вывешивались знамена почетных гостей. Повсюду виднелись белые пегасы рода Эврил, яркие радуги с гербов Радужных островов, хищные ласки Ялинии, розы Западной Пфундии, сокола Валнерассы...   Вдоль Западного Луча выстроились музыканты, и процессию встречал торжественный марш.   На границе Торгового Круга Лиас заметил в толпе и-Нирель. Радостно помахал ей и увидел, каким восторгом загорелись лица ее сыновей. Ну да, это раньше он был для них ничем не примечательным маминым постояльцем, теперь же они смогут хвастаться перед другими мальчишками знакомством с личным секретарем самого принца Скаара!   А вот и граница Ратного Круга. Еще издали Лиас принялся высматривать на стене Селарда и сестер, и когда наконец увидел их, испустил радостный вскрик. Попытался добросить до Роли ранее пойманный цветок. Тот, увы, не долетел до нее, и был пойман одним из гвардейцев, но Лиаса этот факт ничуть не огорчил.   Наконец они прибыли в самое сердце столицы — на площадь Тасана Великого. В честь праздника по ее периметру возвели навесы и трибуны для знати, и Лиас смог разом увидеть весь цвет имперской аристократии. Многочисленные графы и герцоги с семьями, старшие жрицы и жрецы сидели в удобных креслах, благосклонно взирали на участников шествия. Между ними стояли гвардейцы, неподвижные будто статуи жрецы Арда...   Свита принца Скаара заняла отведенное ей место на площади, в то время как сам Второй Наследник отправился приветствовать отца-императора. А вот красная жрица Аруш куда-то пропала. Вроде бы, она только что была возле принца Скаара, но нарушить протокол перед лицом самого императора не посмела.    Лиас уже второй раз видел владыку Ренкатании, но на этот раз Эдамар Первый произвел на него совершенно иное впечатление, чем во время личной аудиенции. Величественная поза и пронзительный взгляд делали его будто бы другим человеком. О да! Теперь перед подданными предстал именно Император, тот, в чьей мудрости, силе и благородстве, никому бы и в голову не пришло сомневаться. Не то, чтобы раньше Лиас разуверился в императоре, но...   Принц Скаар склонил колени перед отцом, и Лиас отметил, насколько они внешне похожи. Да, один был молод и статен, а другого не слишком-то пожалело время, но черты лица, изгиб губ оставались те же.   Император весьма формально поприветствовал сына, разрешил ему подняться с колен, и принц Скаар, ни на мгновенье не задержавшись у трона, поспешил во дворец, где в Малахитовом зале всех гостей сегодня ждала императрица. Лиас знал, что там для августейших особ и их приближенных накрыты столы, и что для них на сегодня официальная часть торжеств почти что закончена. Но их свиты должны оставаться на площади до последнего прибывшего, и лишь затем смогут с дозволения своих сюзеренов отправиться отдыхать. О сложных отношениях между императором и его вторым сыном он в присутствии жрецов Арда предпочел даже не думать.   На площади показался король Радужных островов, но Лиас, вместо того, чтобы, смотреть на диковенных иноземцев, глядел совершенно в другую сторону.   На первой же трибуне по правую руку от императора сидел Ромар. А рядом с ним... При виде тонкой девичьей фигурки Лиаса пробрал ледяной озноб. И хотя столь откровенно пялиться на чужую жену было в высшей степени неприлично, он не смог заставить себя отвести взгляд от герцогини Долганской.   Она оказалась куда моложе, чем Лиас ожидал: от силы лет двадцати. Ее светлые волосы были убраны в сложную прическу, подчеркивающую миловидность округлого лица. Светлые, то ли серые, то ли голубые глаза, немного курносый нос, пухлые губы... Ее сложно было бы назвать настоящей красавицей, скорее, просто симпатичной, и Лиас почему-то оказался этим фактом весьма удивлен. Не то, чтобы он как-то специально представлял себе жену Ромара, но... Герцогиня казалась слишком обычной на фоне своего харизматичного мужа.      К тому же... Лиас прищурился. Да, все верно! Как бы ни старалась герцогиня выглядеть безмятежной, язык тела выдавал ее напряжение. Ох! Ромар, Ромар! Его что же, боится собственная жена?! Впрочем, учитывая ее молодость, и то, что они уже давно не живут вместе...  Интересно, как их вообще угораздило пожениться? Кто ее отец?   Хотя Лиаса в любом случае их отношения не касаются! Да и мало ли, в каком она сейчас настроении, из-за чего испытывает дискомфорт. Ее эмоции — это вовсе не обязательно страх. А даже если и страх, это все равно не его дело. Ему просто нужно держаться от нее подальше, потому что при личной встрече он умрет от стыда!   На площадь, между тем, прибыли следующие участники процессии, и Лиас засмотрелся на странные наряды и прически выходцев из Ялинии. С трудом узнал в излишне дородной женщине некогда знаменитую своей красотой принцессу Нарталиссию. Хотя да, сколько с тех пор она успела родить детей?.. Да и, кажется, в Западной Пфундии красивыми считались полные женщины, тогда как худоба там ассоциировалась с бедностью и болезнями.   Когда на площади появился герцог Ареарский, Наместник Тиклии, Лиас вновь посмотрел на Ромара. И тот словно бы через всю разделявшую их огромную площадь почувствовал на себе его взгляд, посмотрел в ответ. Кивнул и даже слегка улыбнулся, что было на него совсем не похоже. А впрочем, они не так уж и часто виделись на людях, чтобы Лиас мог с уверенностью рассуждать об обычном публичном поведении элтемире. Подумалось: а помнит ли Ромар о своем обещании познакомить его с Наместником Тиклии? И если да, то как Лиасу заговорить с герцогом Ареарским о деле похищенной ко Чолрон?..   Будто бы в ответ на его мысли, Ромар едва уловимо ухмыльнулся, но как-то по доброму, так, что Лиас сразу же понял: ну да, конечно же, он помнит о своем обещании. Вообще о каждом сказанном между ними слове. И напрасных обещаний никогда не дает.   Башенные часы пробили ровно двенадцать, когда церемония торжественного въезда гостей в столицу подошла к своему завершению.   Его Величество Эдамар Первый поднялся с трона, воздел руки к небу и объявил, что с полуночи начнется шестидневие испрошения Божественных Благословений. Это была крайне важная часть церемонии Представления Наследника. Согласно древним, еще доимперским традициям, перед тем, как объявить нового Наследника Престола, стоило спросить мнения о нем у самих Богов и Богинь. Так что на протяжении следующих шести дней во всех храмах империи будут проводиться специальные ритуалы, а на всех городских площадях — пышные торжества во славу Создателей-Небожителей.   Из уроков истории Лиас помнил, что когда-то эти церемонии были вовсе не пустыми формальностями. Что древние Ренкатания и Арран знавали королевских сыновей, которые не смогли получить Божественного Благословения. Но последний такой случай произошел лет триста назад, и как Лиасу объяснял учивший их с братом жрец Олта, тот принц был и в самом деле плохим претендентом на трон: слишком слабый, слишком болезненный и при том агрессивный. Не то, что современные представители рода Эврил...   Каждый из дней шестидневия был посвящен торжествам в честь одного Бога или Богини, и все в Ренкатании ждали их с любопытством и нетерпением. Особенно — гости и жители Адальгона, ведь в столице все праздники обещали пройти с невиданным прежде размахом. Но еще бы! Учитывая, сколько на их подготовку было потрачено денег и времени!   В первый день во славу Имэс повсюду накрывались столы с бесплатными угощениями. Матерям дарили подарки, а детям разрешали присутствовать на взрослых пирах. День Имба был полностью посвящен танцам и музыке, театральным и цирковым представлениям.   Вечно юная Олея некогда создала растения и животных, и ее восхвалять было принято на природе. Все устремлялись в сады и парки, а то и в леса. Гуляли, наслаждались пикниками на свежем воздухе. Но Лиас сильнее всего ждал времени Олта. В его честь всегда проводили состязания мудрецов, и на улицах Адальгона каждый желающий в этот день сможет принять участие в испытании книжников. В решении загадок, в поиске заранее спрятанных памятных вещиц.   Аруш олицетворяла любовь и страсть, плотские желания между мужчиной и женщиной. Для женатых пар в этот день было незазорным предаваться любви прямо под открытым небом. Ну а чтобы никто не задумывался о последствиях и испорченной репутации, все  надевали маски, и лишь близкие знали, кто есть кто. Незмаужние девицы во время восхвалений Аруш обычно не выходили на улицы, но собирались у кого-то в гостях, гадали на суженого.   Завершал шестидневие праздник Арда, и это был настоящий мужской день. Дворяне проводили рыцарские турниры или охоту, на площадях устраивались состязания в кулачных боях...   Его Величество Эдамар Первый завершил свою речь и под торжественные фанфары удалился во дворец. Все на площади тут же пришло в движение. Кто-то спешил отправиться во Второй или Третий Круг, чтобы присоединиться к уличным гуляниям, кто-то возвращался домой отдохнуть перед длительными увеселениями.   К Лиасу и другим временным секретарям подошел неприметный слуга, пригласил их в покои принца Скаара. Там их уже ждали и сам принц, и трое его доверенных секретарей с помощниками.   Ох, и недаром все, кто был хоть немного знаком с принцем Скааром, называли его трудоголиком! Вместо того, чтобы отдохнуть с дороги, ну или пообщаться с родственниками, Его Высочество принялся за работу. Лично ознакомился со множеством писем из Зетарана, усадил секретарей писать ответы.   Лиас читал, с какими прошениями к нему обращаются люди, слушал его ответы, и невольно восхищался мудростью принца. С какой легкостью он находил решения даже на самые трудные задачи! Как хорошо знал все реалии жизни южной провинции! Вот бы всем правителям быть такими, как принц Скаар! Тогда-то уж точно в их империи наступил бы век благоденствия...   Подумалось, что не важно, что там говорил Ромар, но принц Скаар с его умом и великодушием обязательно сумеет найти решение и по делу похищенной ко Чолрон. И может быть той даже удастся избежать брака со своим же обидчиком.   Но пока Лиас ждал подходящего времени для просьбы, к принцу Скаару обратился лан Кревалс. Его дело касалось семьи, живущей на границе Аррана и Зетарана и, в принципе, вполне могло бы подпасть под юрисдикцию Наместника Юга. Но... Принц Скаар лишь поморщился от досады, сказал, что не в его власти вмешиваться в дела чужих провинций. И так-то оно так, но... Ведь в этом конкретном случае он вполне мог бы помочь!   Лиас совсем не знал принца Скаара, но в этот момент почему-то почувстовал такую горечь, будто разочаровался в старом друге. Хотя с чего бы? Тот и так делал для простых людей и незнатных дворян куда больше, чем кто-либо другой из властьимущих.   Пародоксальная штука — репутация. От известной сволочи или пропойцы никто и не ждет благородных свершений, и если общепризнанный злодей вдруг делает нечто хорошее, об этом начинают говорить буквально на всех углах, и вот уже он — герой в глазах обывателей. Но помощь того, кто постоянно совершает благие поступки, быстро становится чем-то привычным, и его заботу перестают замечать. А вот стоит ему оступиться... Нет, даже не так! Стоит ему просто не оправдать чужих завышенных ожиданий, как его репутацию уже готовы очернить самыми мрачными красками.   И головой Лиас все это понимал, но был невластен над своими эмоциями. Многие решения принца вдруг стали казаться ему довольно спорными. Да, он быстро и легко находил ответы на поставленные проблемы, но... Разве не нужно в некоторых случаях остановиться, изучить ситуацию чуть подробнее?..   Впрочем, не Лиасу судить самого принца! Тот уже много лет управлял Зетараном и, конечно же, с его опытом знал, что к чему.   На самом деле, работать с принцем Скааром оказалось не очень легко, но интересно. Ему писали по самым разным вопросам, и Лиас поймал себя на мысли, что с таким объемом задач не сталкивался даже в Третьем архиве. И это дела, которые принц Скаар решает во время праздников, мимоходом... С чем же ему приходится сталкиваться в родном Зетаране на постоянной основе?! И почему он столь многое взвалил на себя?   Когда прошли первый восторг, а затем и первое разочарование, Лиас пришел к выводу, что принц Скаар ему все же нравится. Нравится его спокойная и немного отстранённая манера держать себя. Формальная вежливость, с которой он обращается к своим что временным, что постоянным секретарям. Кто-то другой, наверное, мог бы посчитать его излишне холодным и даже надменным, но Лиас чувствовал, что принц вовсе не ставит себя выше окружающих. Хотя как раз он по праву рождения имеет на это безусловное право! Просто он был... Вот таким. Закрытым и отстранённым. Строгим, но не суровым. Идеальным работником пергамента и пера!    За работой Лиас и не заметил, как наступил вечер. За принцем Скааром пришел дворцовый слуга: близилось время ужина. Но и после ухода самого принца работа его секретарей не закончилось. Им еще нужно было оформить множество документов, дописать кипу писем.   Старший и наиболее доверенный из всех секретарей, лан Вирнис, объявил правила их дальнейшей работы. Увы, но оказалось, что Лиас сможет посетить отнюдь не все праздничные мероприятия: принц Скаар требовал, чтобы хотя бы двое из его секретарей постоянно находились в кабинете. Еще двое должны будут повсюду сопровождать его днем, а оставшиеся — нести ночное дежурство. Принц Скаар довольно часто страдал от бессонницы, и тогда работал до самого утра.   Лан Вирнис тут же и разделил их всех на пары по принципу: один постоянный секретарь и один временный. Причем Лиаса, видимо, как наименее опытного во всей их компании, он забрал в пару к себе. И именно им сегодня предстояло заступить на ночное дежурство. Завтра Лиасу предоставлялся выходной, ну а праздник Имба они пропустят, целый день проработают с документами. На третий день вместе с принцем Скааром отправятся на загородный пикник в честь Олеи. Затем снова проведут во дворце бессонную ночь...   И хотя Лиас заранее знал о потенциальных ночных дежурствах, был несколько обескуражен тем, что ему уже сегодня придется остаться во дворце до утра. К счастью, один из его помощников подсказал, что можно с дворцовым слугой отправить родным сообщение. Предупредить, чтобы его сегодня дома не ждали.   Что ж. Лан Вирнис недаром был доверенным секретарем принца Скаара, они с принцем друг друга стоили. Вместо того, чтобы скоротать время за чтением книг или и вовсе — по очереди подремать, он на всю ночь загрузил и Лиаса, и всех помощников вроде бы не срочными, но нужными делами. Зато принц Скаар их к себе не вызывал, и на рассвете они все немного расслабились. Лан Вирнис все же сжалился над клюющими носами служащими, разрешил всем пару часов поспать.   Утро началось слишком рано. Лиас сонными глазами посмотрел на необъяснимо энергичного лана Вирниса, подумал, что сейчас половину жалования отдал бы за бодрящий отвар, который умела готовить их Джада. Встал и поморщился из-за ноющей поясницы: все же жесткое деревянное кресло было не лучшим местом для сна.   Тут за дверью раздался приближающийся голос принца Скаара, и все в кабинете принялись судорожно приводить одежду в порядок. Лиас скосил взгляд на суетящегося р-Киуна и остальных своих помощников, тяжко вздохнул. Да уж... Вряд ли хоть у кого-то из них, кроме лан Вирниса, получится сейчас выглядеть достойно общества принца.   — Доброе утро, господа, — первым поприветствовал их входящий в кабинет принц. — Благодарю вас за службу, на сегодня вы можете быть свободны. Отдыхайте, но, пожалуйста, помните, что завтра нам еще предстоит много работы. Ке Анби, а вас я попрошу задержаться.   Лиас склонился в поклоне, глядя, как лан Вирнис и все помощники выходят за дверь. Это был первый раз, когда принц Скаар обратился к нему лично, и теперь Лиас чувствовал себя крайне неловко. Да и зачем бы принцу оставаться с ним наедине? Что тот хочет сказать? Это как-то связано с его отношениями с Ромаром? Принц его в чем-то подозревает?!   — Как вам во дворце? — начал издалека принц Скаар. — Насколько я понимаю, до этого вы служили в канцелярии Совета?   — Да, Ваше Высочество. В третьем архиве у ке Бурасара, мы как раз занимались отчетностью по Зетарану. — Тут Лиас не выдержал, затараторил: — Простите, Ваше Высочество! Я понимаю, что мое назначение к вам выглядит странно, но поверьте, я не просил его! То есть... простите! Для меня огромная честь служить под вашим началом, и я сделаю все возможное, чтобы оправдать...   — Да не нервничайте вы так, все нормально, — остановил сбивчивую речь Лиаса принц Скаар. — Я осведомлен о ваших... причинах. И все же надеюсь, что мы оба не испытаем разочарования от вашей службы.   — Д-да. Ваше Высочество! Если вы думаете, что Ромар, то есть элтемире, подослал меня к вам с каким-то заданием, то это не так! Клянусь Олтом!   Принц Скаар смерил его задумчивым, вмиг потяжелевшим взглядом, и на миг Лиасу почудилось, что перед ним — не тот благородный и добрый принц, каким его все обычно описывают, и каким тот показался вчера, но кто-то хищный, опасный. Как Ромар или Верховный жрец Арда или... кто угодно другой во дворце. Все же, каким бы чудесным человеком принц Скаар ни казался, не стоит забывать, что он — действующий второй Наследник Престола. Что он родился и вырос при дворе, в атмосфере постоянных интриг, заговоров и предательств.   Ох, Боги! У него ведь еще и во дворце убили жену! Так что он ни при каких условиях не может оказаться настолько простым, как Лиасу хотелось бы.   Наконец принц Скаар кивнул.   — Хорошо. И знаете... я даже поверю вам на слово. Но кстати! Весьма примечательно, что вы поклялись именем Олта. Довольно неожиданно для окружения нашего элтемире.   — Почему? Он не почитает мудрого Олта? — искренне удивился Лиас.   — Едва ли! — хохотнул принц Скаар. — А вы, похоже, не так уж хорошо его знаете. — И вновь этот внимательный, острый взгляд. — Хотя это как раз не удивительно. Но он недаром предпочитает общество жрецов Арда. Вы, должно быть, пока этого не слышали, но я не открою вам большого секрета, если скажу, что Ромар отнюдь не сразу стал наследником своего отца. С пяти лет его готовили в красные жрецы Арда, и лишь накануне принесения Клятвы в связи с гибелью братьев отозвали в родовой замок.   Что?! Ромар проходил обучение в Храме Арда?! Должен был стать красным жрецом?!   Этого Лиас не знал. Тем не менее, он оказался не так уж сильно удивлен. Да, это многое объясняло. Недаром еще на праздник Весны ему показалось, что Ромар — каратель. Что ему прекрасно знакомы пыточные застенки, и он при желании вывернет жертву наизнанку, не позволив в процессе ей умереть.   Да и тот семейный портрет, что висит у Ромара в Синей столовой... Там его мать изображена в окружении детей, но Ромар сам сказал, что его на картине нет. А вот оно, значит, как. В то время, когда писался портрет, он, должно быть, уже жил при Храме.   И его дружба с Верховным жрецом Арда... Они ведь примерно ровесники, и теперь получается, что могли быть знакомы с раннего детства.   Но обучение в Храме Арда! Лиас никогда особо не интересовался слухами, которые ходили вокруг «красных» школ, но даже он знал, насколько это жестокое место. Говаривали, будто там выживает едва ли не один ребенок из десяти. И что молодые выпускники «красных» школ — создания крайне агрессивные и опасные. Это потом они выходят в мир и успокаиваются, но в свои семнадцать-восемнадцать лет напоминают скорее диких зверей, чем полноценных членов общества. Впрочем, мало ли, о ком и что говорят!   Но какая же трагедия произошла в роду Тиарнар? Из-за чего погибли братья Ромара?   Принц Скаар сказал, что его отозвали из Храма накануне принесения Клятвы, значит, ему тогда было как раз семнадцать или восемнадцать лет. Ледяной холодок пробежался по спине Лиаса. Это же... А не в то ли самое время начался роман прежнего герцога и его мамы?!   — А вы, я смотрю, не удивлены, — вновь раздался голос принца Скаара, отвлекая Лиаса от мыслей о страшном. — Любопытно! И кстати... Я знаю, что сегодня у вас выходной, но, кажется, вы никогда не бывали на дворцовых приемах. Хотите сегодня сопровождать меня на пиру? Для вас это будет прекрасной возможностью увидеть практически весь наш двор сразу. Оценить, что к чему.   Что?! Зачем принцу Скаару понадобилось его присутствие на пиру? Это как-то связано с их разговором о Ромаре?! Наверняка связано, ведь иначе принц не обратил бы на своего скромного служащего столь пристального внимания. Не изменил бы внезапно им же самим и предложенный график работы.   Но что это значит для Лиаса? Как ему вести себя?   Он был настолько далек от дворцовых интриг и недомолвок, что теперь решительно не понимал, как не влипнуть в очередную историю. И ведь даже совета ему спросить не у кого! С ке Мораром они сегодня уже не увидятся, а Ромар... Ха, Ромар! Это же он отправил его в свиту принца Скаара и, конечно, заранее знал о возможных опасностях.   Нет, просить Ромара о помощи — точно не вариант. Тогда... тогда Лиас будет просто плыть по течению. Вести себя как обычно, и будь что будет!