Где цветет асфодель и гранат горько-сладок

Его Величество Эдамар Первый, милостью Арда Пятый Император Ренкатании, был правителем великодушным и щедрым, и устраивал для своих подданных такие праздники, каких не видывали ни при одном из его предшественников. Лиас за последние дни уже несколько раз слышал в толпе на улице, как императора называют Эдамаром Радостным, так что, если при его правлении получится избежать полноценной войны с соседями, именно под таким именем он и войдет в историю. Не самая плохая память для потомков... Но на большом пиру, устроенном во дворце в честь Имэс-Праматери, Его Величество Эдамар вовсе не выглядел радостным. Он сидел в окружении своей наконец-то собравшейся в полном составе семьи, но лицо его оставалось мрачно-нахмуренным. И судя по тому, какие взгляды он время от времени бросал на принца Скаара, его дурное настроение было напрямую связано со вторым сыном. Незадолго до начала пира принца Скаара пригласили в личные покои императора, и он пробыл там около получаса. Но вернулся столь явно расстроенным, что никто из секретарей даже не осмелился подойти к нему с текущими делами. И это было верным решением: хотя сам же принц Скаар и распорядился разобраться с основными вопросами до пира, после разговора с отцом о документах даже не вспомнил. Лиас тогда стоял в уголке кабинета, смотрел на стиснутые кулаки принца, а затем и вовсе — на полетевшие на пол бумаги, и думал, насколько же сложно все в императорской семье. Раз даже после многолетней разлуки отец с сыном не смогли найти общий язык. Раз братья не бросились друг другу в объятия... А повезло Ренкатании с принцем Скааром! Будь у него чуть больше амбиций и жаждай он власти, кто знает, что ждало бы страну после смерти императора Эдамара. Да пребудет с ним милость Богов! Да продлится его власть на следующие десятилетия! Учитывая внешних врагов, Ренкатании сейчас жизненно необходима стабильность. И раз это понимает даже он, абсолютно несведущий в придворных интригах... Но нет! Все мысли о возможных заговорах и дворцовых переворотах Лиас гнал из своей головы, как не имеющие ничего общего с действительностью. Ох, не только Роля перечитала романов, но и он — исторических хроник! С другой стороны, а о чем еще ему думать, по странной прихоти принца Скаара находясь на празднике во дворце императора?! Лиас весь день пытался понять, зачем принцу потребовалось его присутствие на пиру. И какие только нелепости не приходили ему в голову! К счастью, ничего необычного с ним не происходило, но постоянное ожидание подвоха страшно выматывало. Как и косые взгляды, бросаемые на него двумя другими секретарями принца Скаара — ланом Бориалом и ланом Кревальсом. Но оно и понятно! Сегодня была их очередь сопровождать принца Скаара, и присутствие Лиаса как минимум вызывало у них вопросы. Ха, если бы Лиас сам знал ответы! До самого пира день проходил хлопотно, но в целом привычно. Принц Скаар навестил императрицу и обеих сестер, а затем вновь засел за работу. Оказалось, что помимо занятия управленческими делами, он пишет книгу о культуре и обычаях Зетарана. Лиас увидел лишь небольшой ее фрагмент, но даже по отрывку понял, насколько она обещает быть информативной и интересной. Принц Скаар хорошо знал и безусловно любил южную провинцию, и это чувствовалось в каждом выходящем из-под его пера слове.   Прямо перед началом пира в покои принца Скаара привели маленького пышно одетого мальчика. Лиас в первый момент даже подумал, что это — сам принц Сомнар, который вскоре будет представлен всему населению Ренкатании в качестве Второго Наследника. Но нет. Мальчик церемонно поклонился принцу Скаару, поприветствовал его, как отца. При этом у него было такое выражение лица, одновременно восторженное и опасливое, что у Лиаса к горлу подступил ком. Ну конечно! Он как-то совершенно забыл, что и у принца Скаара есть сын, принц Никоар, и что он всего на несколько месяцев младше принца Сомнара, им обоим сейчас по пять лет. Но он... Это что же, все эти годы принц Никоар жил в Адальгоне, вдали от отца?! До чего же неправильно все устроено в роду Эврил! Интриги интригами, но разве можно ребенка, в раннем возрасте потерявшего мать, лишать еще и живого родителя?! Принц Скаар опустился перед сыном на колени и крепко обнял его. Детское лицо тут же осветила улыбка, но... Лиас перехватил опасливый взгляд, который принц Никоар бросил на старшую из сопровождавших его нянек, и увидел, как детская радость буквально в мгновенье погасла. Принц Скаар тоже почувствовал изменения в сыне. Отстранился, заглянул ему в глаза и сказал, как рад встрече. Но мальчик лишь вежливо кивнул, превращаясь в подобие ожившей статуи. И затем, как бы ни пытался его разговорить отец, смотрел в пол, на все вопросы отвечал односложно. Да... Вот вам и «сказочная» жизнь принцев! Это со стороны может показаться, что рождение в семье императора — великое благо для ребенка, на деле же... Может быть, принцы и живут в окружении дорогих красивых вещей, и не знают обычного голода, но человеческие отношения с близкими ведь гораздо важнее! И этого ребенка, родного внука императора Эдамара, пятого претендента в очереди на престол, Лиасу вдруг сделалось откровенно жалко. Вот уж с кем он бы точно не захотел поменяться местами! Лиас и сам рано осиротел, но у него хотя бы были Селард и сестры, полюбивший их как родных дядя Турейн... А принца Никоара, похоже, его же няньки настраивают против родного отца. И вряд ли это делается без ведома императора... Хотя что это он?! С чего он вообще решил, что ребенка не любят родственники? Ведь принца Никоара воспитывают не чужие люди, а родные бабушка, дедушка, дядя. И детей во дворце хватает: помимо принца Сомнара у Наследника имеются еще один сын и две дочери. К тому же, если принцы Сомнар и Никоар сейчас станут друзьями, это во многом облегчит им обоим взрослую жизнь. Но несмотря на все абсолютно логичные доводы в пользу того, чтобы принц Никоар рос при дворе, от встречи с ним у Лиаса на душе остался горький осадок. И затем, на пиру, он нет-нет да поглядывал в сторону мальчика. Благо в день Имэс детям от мала до велика разрешалось сидеть со взрослыми за одним столом. Но все два часа, что дети присутствовали на пиру, принц Никоар продолжал вести себя странно. Совсем не так, как можно было бы ожидать от пятилетнего мальчика. Даже будущий Второй Наследник, принц Сомнар, на его фоне казался живым непоседой, хотя и он вынужден был соблюдать строгие правила дворцового этикета. На протяжении всего пира Лиас смотрел на представителей рода Эврил и думал о будущем их империи. Что ждет их всех через десять лет? Через двадцать? Каким правителем станет принц Аюмар? Какими людьми вырастут маленькие принцы Сомнар, Никоар и пока совсем несмышленыш двухлетний Балар? Наследник Престола произвел на Лиаса двоякое впечатление. Он куда меньше, чем принц Скаар, был похож на отца, и выглядел... простовато для принца. Слишком высокий, слишком широкоплечий и грузный, он казался эдаким грубым воякой на фоне своего спокойного умного брата. Он громко говорил и смеялся, пил много вина. Но при этом ни разу не нарушил строгого дворцового этикета и оказывал собственной жене, принцессе Аракулее, столь милые знаки внимания, что Лиас невольно восхитился их супружеским счастьем. Все же нет, не так уж и плохо все в императорском роду Эврил. И если Наследник любит жену, то, может, его сердца хватит и на подданных?.. Но как же странно, если задуматься, устроен мир, что судьба целой империи и всех ее обитателей зависит всего от нескольких человек. Насколько же проще было верить в непогрешимость Императора и Наследника, находясь вдали от столицы, от императорского дворца! Видеть в них не живых людей, а абстрактных мудрых правителей. Так, нет! Это были опасные мысли, и уж точно думать о подобной крамоле не стоило в присутствии старших жрецов Арда. Столы в огромном Лазуритовом зале были расставлены таким образом, что семья императора, а также августейшие гости, сидели на возвышении, а все остальные занимали места на разном удалении от них. И конечно, ближе всего к императору располагался Ромар в компании Верховного жреца Арда и Наместника Тиклии. На протяжении всего пира они о чем-то оживленно разговаривали, то и дело смеялись, и выглядели... Ха! Да если бы Лиас не знал, кто эти люди, то сейчас легко принял бы их за обычных богатых горожан, собравшихся с друзьями на празднике. Лиасу казалось, что он уже неплохо знает Ромара, что видел его всяким, и в гневе, и в радости, но таким расслабленным и спокойным прежде не смог бы даже представить. Тот будто бы помолодел лет на десять, и сейчас казался едва ли не ровесником принца Скаара. Веселым, счастливым... непривычно красивым. Лиасу на какой-то момент даже стало обидно, что в его компании Ромар никогда таким не бывает. Ну да о чем он?! Кто он такой для элтемире? В лучшем случае — очередной любовник, с которым тот расстанется через несколько месяцев, в худшем же... Но нет! О худшем Лиас пока предпочитал не думать. Также рядом с Ромаром сидели три женщины: уже знакомая Лиасу блондинка, герцогиня Долганская, и еще двое, чьих лиц он со своего места не мог разглядеть. Но одна из них, судя по алому одеянию, являлась Верховной жрицей Аруш, а другая — женой Наместника Тиклии. Родной сестрой Ромара... Две последние оживленно разговаривали, то и дело поворачивались к мужчинам, обменивались с ними отдельными фразами, и чувствовали себя в их компании легко и свободно. А вот герцогиня Долганская... Герцогиня Долганская за все время, что Лиас за ней наблюдал, сказала от силы с десяток слов. Вдруг она, будто почувствовав чужое пристальное внимание, через весь зал посмотрела на Лиаса. Их взгляды встретились, и Лиас моментально вспыхнул от смущения. О Боги, какой позор! Как бы ему не сгореть от стыда прямо в присутствии Императора! Лиас не знал, какое впечатление произвел на герцогиню Долганскую. Поняла ли она, кто он таков. Но на всякий случай до конца пира больше не решался посмотреть в ее сторону. А пир все продолжался и продолжался. Лиас, который зачастую питался лишь лепешками и постной кашей, прежде не мог себе даже представить, что от вкусной еды можно настолько устать. Запеченные кабаны сменялись фаршированными павлинами и лебедями, куропатки — осетриной, говядиной, каким-то еще неопознанным и странным на вкус мясом. Столы ломились от закусок: сыров, пирогов и солений. Дорогие вина лились в бокалы рекой. И все бы ничего, но правила приличия требовали от гостей непременно попробовать хоть кусочек каждого блюда, во время здравниц — выпить хоть глоточек вина. Впрочем, от еды можно было отдохнуть, наблюдая выступления юных артистов. По центру зала оставалось свободное место, и там в честь праздника Имэс выступали дети. Маленькие девочки танцевали, а мальчики играли на музыкальных инструментах, и Лиас дивился их мастерству. Детям было от силы лет восемь, если не меньше, но они были куда искусней всех взрослых музыкантов, которых Лиасу прежде доводилось услышать. И уж точно искуснее него самого! Но как бы долго ни продолжался пир, всему в итоге приходит конец. Был уже поздний вечер, когда Его Величество с супругой, а также их августейшие гости, покинули зал. Стали расходиться и остальные приглашенные. Лиас встал из-за стола, но тут же замер в растерянности. Он так и не понял, ради чего принц Скаар потребовал его присутствия на пиру. Может ли он теперь быть свободен, или же Его Высочество еще имеет на него какие-то планы. Он подошел к двум другим секретарям, спросил, не было ли на его счет каких-либо распоряжений. Но нет, принц Скаар про него как будто забыл. В любом случае, самовольно покинуть службу Лиас не мог, и вместе с ланом Бориалом и ланом Кревальсом отправился в кабинет. Но время шло, а принц Скаар все не появлялся. Лиас уже откровенно засыпал над чистым листом бумаги, когда лан Бориал, заметив его состояние, вдруг сказал: — Ке Анби. Не сочтите, что я лезу не в свое дело, но вам бы пойти домой отдохнуть. Завтра ваша очередь работать с документами, и вы весь день должны быть предельно внимательны. Может быть, вы сами сходите к Его Высочеству, спросите, что вам сейчас нужно делать? — Самому сходить к принцу? — искренне удивился такому предложению Лиас. — Но разве так можно? Формально все секретари обязаны были постоянно находиться при принце Скааре, и тот мог бы и вовсе на время праздников не отпускать их домой. Хотя много ли они тогда бы наработали, толком не высыпаясь?! Впрочем, в таком случае им бы, как и личным слугам вельмож, должны были бы предоставить места для отдыха... — Можно, можно, — махнул рукой лан Бориал. — Вы еще плохо знаете нашего принца, иначе таких вопросов бы не задавали. Я понимаю, что во дворце нужно быть осторожным, иначе не сносить головы, но это точно не тот случай. Наш принц всегда относился к своим людям по-человечески. — О! Спасибо, — вымученно улыбнулся Лиас. С одной стороны, он понимал, что с советами сослуживцев нужно быть осторожнее, и что бы они там ни говорили, не лезть на рожон, но с другой... Он же временный секретарь, и приставлен к принцу Скаару только на время праздников, им с ланом Бориалом абсолютно нечего делить. И то, с какой теплой интонацией тот произносил «наш принц», говорило о многом. Причем, как о самом лане Бориале, так и о принце Скааре. Человек, которого едва ли не боготворит его личный секретарь, просто не может оказаться взбалмошным самодуром. Так что, после недолгих сомнений, Лиас все же решил воспользоваться советом лана Бориала. В конце концов, тот — постоянный секретарь принца Скаара, и должен знать, что допустимо при общении с их господином, а что — нет. Все кабинеты, в которых работали секретари принца Скаара и их помощники, относились к его апартаментам, и были соединены с его личными комнатами сложной системой коридоров и лестниц. То есть, от них к принцу Скаару можно было бы попасть и через парадную анфиладу, но Лиас постеснялся ею воспользоваться. Начать свои поиски он решил с гостиной принца Скаара. Ну а если его там не окажется, что ж, заглядывать в любые другие помещения Лиас точно не осмелится. Ему и так уже с каждым проделанным шагом все меньше нравилась эта затея. Что о нем подумает принц?! Наглым выскочкой выглядеть точно бы не хотелось. Но еще меньше хотелось завтра из-за усталости и недосыпа наделать ошибок. Перед входом в личную гостиную принца имелось еще одно небольшое помещение, и оказавшись там, Лиас замер в нерешительности. Постучаться или развернуться и уйти пока не поздно? Сложно ему, что ли, еще пару часов подождать?! Неизвестно, как долго Лиас продолжал бы колебаться, но вдруг он услышал странные звуки, доносящиеся из гостиной. Что это?! Женский стон? Кому-то сделалось плохо?! Забыв о былой нерешительности, Лиас открыл дверь, и тут же замер на пороге. Ой! На диванчике в дальнем конце гостиной принц Скаар самозабвенно целовал женщину в алом. Да не просто женщину — ту самую жрицу Аруш, что накануне сопровождала их во время торжественного въезда в столицу. Конечно, не было ничего плохого в физической связи со жрицей Аруш, ведь именно в этом и заключалось предназначение жриц старшей богини — разжигать в мужчинах любовную страсть и помогать в ее удовлетворении. Но... эти лихорадочные объятия и поцелуи буквально кричали: принца Скаара и жрицу Аруш связывает нечто гораздо большее, чем разделенная на двоих страсть. И вот это уже было неправильно. Настолько неправильно, что граничило со святотатством. Жрицы Аруш могли дарить свое тело любому, но их сердца должны были принадлежать лишь жрецам Арда. Только за них «красные» или «черные» жрицы могли выходить замуж, только с ними иметь серьезные отношения. Лиасу показалось, что земля уходит у него из-под ног. То, чему он стал свидетелем... Это было нечто непростительное. Даже для сына императора — недопустимое. А значит, он сам теперь не жилец. Ему попросту не позволят выйти из дворца со столь опасными знаниями. Только не в ситуации, когда речь идет ни много ни мало, а о репутации представителя рода Эврил. Лиас сглотнул подступивший к горлу ком. Рукой зажал рот, чтобы из него не вырвалось ни единого звука. Как вдруг осознал: а ведь его пока не заметили! Принц Скаар и жрица Аруш были слишком увлечены друг другом, и значит, у него еще есть хоть призрачный шанс на спасение! Лиас так тихо, как только мог, попятился назад из гостиной. Осторожно прикрыл за собой дверь. Но не успел отойти от нее, как услышал голос принца Скаара: — Ничего не бойся. Я смогу защитить тебя. Сердце чуть не выпрыгнуло у Лиаса из груди. Его заметили?! Вот и все, это конец! Что бы ни говорил сейчас принц Скаар, невольные хранители столь страшных тайн долго не живут. Лиас никогда не выйдет из императорского дворца. Его даже не отдадут жрецам Арда, а просто задушат в ближайшем темном закутке. Кто-то из приближенных принца Скаара и задушит. Нет! Нет! Нет! Принц Скаар — не такой, он не станет убивать невинного человека! Наверняка не стал бы, если бы речь шла лишь о его репутации. Но если на одной чаше весов окажется жизнь любимой женщины, а на другой — незнакомца с весьма сомнительной репутацией... Да еще и любовника элтемире... — Не сможешь, — вторя его мыслям, сказала жрица Аруш. — Слишком многие о нас уже знают. — Ни у кого из них нет доказательств! А слухи... со слухами мы разберемся! Я еще раз поговорю с Его Величеством! Если я поклянусь во всем поддерживать его дорогого Наследника... если пообещаю всю жизнь держаться подальше от Адальгона... Он должен меня услышать! Должен разрешить нам вернуться домой! То, с какой горячностью принц Скаар произносил эти слова, заставило Лиаса горько улыбнуться и покачать головой. Неужели принц и правда настолько наивен? Даже наивнее него самого? Но подождите-ка! Раз его слова были обращены вовсе не к Лиасу... Его не заметили?! Он все еще может спастись?! Не слушая больше, о чем говорят принц Скаар и жрица Аруш, Лиас на цыпочках подкрался к лестнице. И хотя он изо всех сил старался не шуметь, ему казалось, что каждое его движение получается слишком громким. Да что там движение! Стук сердца, дыхание... Чудилось, будто любой изданный им полушорох звучит с оглушительностью боевых барабанов. Что сейчас, вот-вот, его окликнут или схватят за плечо. Что с его «везением» его точно поймают. Но шаг за шагом, ступенька за ступенькой, а он становился все дальше от роковой гостиной. И вот уже, не веря собственному счастью, открыл дверь в кабинет к остальным секретарям. — Все в порядке? — не глядя в его сторону, спросил лан Бориал. — Д-да. То есть нет. Я не видел Его Высочества. Наверное, он еще не у себя. Лан Бориал испустил полный сомнения хмык, но больше никак не стал комментировать его заявление. Вероятно, решил, что Лиас попросту не осмелился побеспокоить принца. И лучше бы он и правда даже не попытался нарушить строгую дворцовую субординацию! Тогда и любых проблем удалось бы избежать. Лиас прошел к своему рабочему месту, как подкошенный упал на стул. Ноги больше его не держали. Он попробовал было взять лист пергамента и перо, но руки так сильно дрожали, что он поспешно убрал их под стол, положил на колени. Откинулся на жесткую спинку, закрыл глаза и заставил себя глубоко вдохнуть-выдохнуть. Думать ни о чем не хотелось. Лишь одна мысль рефреном стучала у него в голове: жить, жить. Он будет жить! Если, конечно, сейчас не наделает глупостей. Ему необходимо успокоиться. Нельзя, чтобы хоть кто-то заметил неладное. К счастью, оба секретаря с помощниками были заняты делами, и его оставили в покое. Лиас не знал, много ли прошло времени или мало, но когда в кабинет наконец вошел принц Скаар, он как будто бы уже полностью взял себя в руки. — Сидите, сидите, — принц кивнул начавшим было вставать при его появлении служащим. — Ке Анби, вы еще здесь. Замечательно! Он подошел прямиком к столу Лиаса. Его губы растянулись в улыбке, но вот взгляд... Под этим острым, пристальным взглядом, Лиас вдруг отчетливо осознал: принц Скаар прекрасно знает, чему он только что стал свидетелем. Но нет! Не может такого быть! Иначе... иначе... А что «иначе»? Принц бы уж точно не стал заводить разговор о своих подозрениях при посторонних. Да и жрица Аруш ведь сказала, что об их запретных отношениях знают уже слишком многие. Как бы не сам император! Но тогда... Значит, им нет никакого смысла убивать Лиаса! Ведь нет же?.. Лиас понимал, что смотреть прямо в глаза человеку, стоящему на социальной лестнице настолько выше него самого, невежливо и неправильно. Но он чувствовал себя кроликом, которого перед смертельным броском гипнотизирует удав, и не мог, никак не мог отвести от лица принца взгляда. Вдруг подумалось: как характерно, что он ни на мгновенье не усомнился в способности принца Скаара убить его за лишние знания. Что делает с ним столица! Как легко он записывает в убийцы человека, которого, вообще-то, искренне уважает... — Как вам сегодняшний день во дворце? — наконец спросил принц ровным, вежливым тоном. — С-спасибо. Пир был весьма... впечатляющий. — Впечатляющий... хороший выбор слова! На самом деле, у меня будет к вам просьба. Вы — человек во дворце новый, со свежим взглядом на наши порядки. Не могли ли бы вы на досуге изложить свои впечатления от сегодняшнего дня на бумаге? И принести их мне. — Свои впечатления?.. Конечно, Ваше Высочество! Я все напишу! — Не торопитесь. Я понимаю, что вам нужно будет... как следует обдумать увиденное. До конца праздников у вас время есть. Задание принца окончательно сбило Лиаса с толку. О чем это он? Что имеет в виду? Над чем предлагает подумать как следует?! Лиас совершенно точно не хотел думать о том, чему стал случайным свидетелем! По своей воле он никому и никогда не раскроет секрета принца, он — человек чести. Осталось только каким-то образом донести это до самого принца... Интересно вот только, как! До чего же Лиас не любил все эти недомолвки, намеки и игру слов! Но раз он волей судьбы, ха, точнее уж, волей Ромара, оказался во дворце, похоже, придется учиться. И это задание — написать о впечатлениях от праздника Имэс, но так, чтобы между строк читалось другое, пожалуй, станет самым сложным в его карьере. Но главное, что ему вообще предоставили возможность объясниться! Все же, принц Скаар — человек поистине уникальный! Лиасу даже стало перед ним стыдно за собственные недавние страхи. За то, что реальный принц Скаар оказался настолько великодушнее и благородней, чем Лиас о нем думал. Не человек — живой Небожитель! Лиас поспешил заверить принца Скаара в том, что понял его задание правильно, и тот сразу же отпустил его домой отдыхать. Последние два дня, да и ночь, кстати, тоже, выдались для Лиаса крайне сложными.   Он вышел из дворца и остановился. На небе светила почти полная луна в окружении бесконечной россыпи звезд, и Лиас, запрокинув голову вверх, полной грудью вдохнул ночной свежий воздух. Порыв ветра донес до него сладкий запах лилий и роз из Летнего сада. Где-то вдали залаяла собака, и почти тут же к ней присоединилась еще одна. Вдоль дворцовой стены прошел караул из гвардейцев.   Самые простые звуки и запахи сейчас воспринимались маленьким чудом. Лицом к лицу столкнувшись со смертью (а пусть бы даже и с ее призрачной тенью!), Лиас особенно явно понял, насколько прекрасна жизнь. И что пока есть возможность, нужно ценить каждое ее проявление.   — Ке Анби! — вдруг окликнули его из темноты.   Лиас вздрогнул, моментально покрываясь ледяным потом. Кому он вдруг понадобился в ночи?! Кто вообще знает о том, что он только сейчас покинул стены дворца?! Это… это оно?! Конец?! Его выпустили из дворца, но до дома дойти не позволят?!   Он повернулся в сторону голоса и увидел выступающую из темноты фигуру. Но, к счастью, напугавший его человек недолго оставался во мраке. Шаг, еще один, и в ярком свете луны Лиас узнал ке Нардула, воина из свиты Ромара. Ох! Лиас прежде даже не думал, что однажды будет так рад его видеть. — Добрый вечер, ке Нардул!    — И вам доброго вечера. Небезопасно вам в такой час одному бродить по Адальгону. Особенно сейчас, когда город полон бродягами со всей империи. Лиас промолчал, хотя, конечно же, был полностью с ним согласен. Даже говорил о своих опасениях Ромару, когда тот потребовал открыто носить баснословно дорогое кольцо. Но за прошедшие месяцы с ним ничего плохого не случилось, и он хотя бы немного расслабился. Впрочем, сегодня по дороге домой он бы точно принялся шарахаться от каждой тени, и своим нервозным поведением запросто мог бы привлечь внимание грабителей. — Поэтому элтемире отправил меня вам навстречу. Он предлагает сегодня вам переночевать у него.   Предлагает он, как же! Лиас горько усмехнулся. За прошедшие два дня и ночь он так устал, что теперь мечтал лишь о скорой встрече с подушкой. Ни моральных, ни физических сил на то, чтобы развлекать любовника, у него не осталось. Но кого это волнует? С «предложениями» Ромара он все равно спорить не волен. Нужно только предупредить семью, что он опять не вернется с ночевкой. Селард и Роля в такой час наверняка уже спят, а вот Джада... Джада точно ждет его возвращения. — Не беспокойтесь, им уже сообщили, что вы заночуете во дворце, — сказал вдруг ке Нардул, и лишь тогда Лиас понял, что как минимум часть своих рассуждений произнес вслух.   Так, ну и ладно. У него и правда не было ни малейшего шанса отказаться от приглашения Ромара. А так хотя бы Джада не станет за него волноваться. Незнакомый слуга подвел к ним лошадей, и Лиас привычно вскочил на Зарю. Подумал, что нет худа без добра: неизвестно, сколько времени у него заняла бы дорога домой, а так он уже совсем скоро окажется под крышей дворца Ромара. Да и в сопровождении ке Нардула он чувствовал себя в безопасности. Жаль только, что перед завтрашним днем он нормально не отдохнет. В компании-то Ромара!  И действительно, во дворце элтемире слуга повел Лиаса не наверх, в ставшие уже привычными «его» комнаты, даже не в хозяйскую спальню, а в гостиную. А там... Ох! Несмотря на поздний час, у Ромара все еще были гости. Рядом с ним сидели Наместник Тиклии и незнакомая темноволосая женщина лет двадцати пяти. Несмотря на довольно резкие черты лица, крупный нос и тонкие губы, она выглядела весьма привлекательно. Может, и не красавицей, но как женщина, на которой взгляд останавливается в любой толпе. И хотя она была совершенно не похожа ни на Ромара, ни на портрет их матери, Лиас тут же понял, кто перед ним. Герцогиня Ареарская, жена Наместника Тиклии и родная сестра Ромара. Уж не та ли, ради кого он, по его же словам, убивал?! — Добрый вечер, — немного робея, поклонился он знатным гостям. — Скорее уж, ночь, — фыркнул Ромар. — Ты сегодня поздно. Все в порядке? Лиас искренне удивился заданному вопросу. Обычно при встрече Ромар его делами не интересовался. Он что-то знает?! Но откуда?.. Или правда говорят, что во дворце императора даже у стен есть глаза и уши?! Так, нет! Конечно же, Ромар не может знать о секрете принца Скаара! И ему, Лиасу, нужно быть осторожным, чтобы не вызвать подозрений у своего крайне проницательного любовника. — Да, спасибо, все хорошо. Я просто устал. — Тогда не буду тебя сильно задерживать. Но прежде чем ты пойдешь спать, хочу тебя кое-кому представить. Знакомьтесь, это мой Лиас, Лиассар ке Анби. А это — моя сестра Найванара энви Карантар, герцогиня Ареарская, и ее муж, Наирол энва Карантар, как ты, должно быть, уже и сам понял, Наместник Тиклии. — Для меня огромная честь познакомиться с вами, Ваша Светлость, Ваша Светлость, — Лиас еще раз почтительно поклонился сестре Ромара и Наместнику Тиклии. Подумалось, как странно шутит судьба. Он никогда не искал знакомства с высшей аристократией, но вот он здесь, и на протяжении всего лишь одного дня лично общается с принцем Скааром, элтемире и Наместником восточной провинций. Только вот, ха, если бы Лиасу хоть кто-нибудь предоставил выбор, ни с одним из этих людей он бы предпочел не встречаться. Хотя стоп! Ему же по делу ке Чолронов как раз и нужен Наместник Тиклии! — Я понимаю, что уже поздно, но не присоединитесь к нам ненадолго? — изящным жестом руки герцогиня Ареарская указала на диван рядом с собой. — Выпейте теплого молока с медом. — Спасибо, — Лиас занял указанное место и смущенно потупился. Он не знал, как завязать разговор, и под пристальными взглядами Наместника и герцогини ему стало крайне неловко. Еще и Ромар нисколько ему не помогал! Его даже напротив, как будто бы развлекало замешательство Лиаса. Тут слуга и правда принес две чашки теплого сладкого молока: ему и герцогине, и Лиас хотя бы смог спрятаться за напитком. — Как вам сегодняшний праздник? — наконец завела разговор герцогиня. — Я видела вас во дворце. Вы, кажется, были в числе гостей принца Скаара?.. Герцогиня видела его во дворце?! Она им интересовалась?! Хотя, конечно, она же — сестра Ромара, и ей должно быть небезразлично его окружение. Тем более... Ох! Это ведь и между ее родителями встала мама Лиаса. И она должна ненавидеть семейство Анби... Вдруг подумалось: а хорошо, что она внешне ни капли не похожа на Ролю! Иначе... Но нет! Лиас совершенно точно не станет думать о скандальных обвинениях дяди. Роля — его сестра! Его, а не Ромара и не этой надменной герцогини! — На время праздников я служу секретарем принца Скаара, — ответил он на ее последний вопрос, который, пусть и был задан вежливо, прозвучал как обвинение. Только вот в чем?! — И сегодня на пиру я присутствовал как его секретарь, а не гость. — Правда? Что-то я не заметила там на столах письменных принадлежностей... Лиас растерянно посмотрел на Ромара. Неужели и тот недоволен его присутствием на пиру? У него сегодня были на Лиаса планы?! Но, к счастью, Ромар вовсе не выглядел рассерженным, скорее уж в его насмешливом взгляде читалось любопытство: как Лиас справится с разговором с его сестрой. Но Лиас слишком сильно устал для всех этих словесных игр. Он отставил стакан и сказал: — Простите. Но мы, обычные служащие, не выбираем места и времени службы. — Вы считаете себя обычным? — вскинула брови герцогиня. — Конечно. А почему я должен считать иначе? То есть... Да, я в какой-то степени самозванец не на своем месте, и без помощи вашего брата никогда не оказался бы в свите принца Скаара. Но я этого не просил! — Лиас у нас пока только учится принимать подарки с благодарностью, — хмыкнул Ромар, и Лиас мысленно возблагодарил всех Богов за то, какой он сегодня благодушный и терпеливый. Усталость усталостью, но нужно ему быть поаккуратнее со словами, разозлить Ромара он бы совсем не хотел. Да и хорошенькое впечатление о Лиасе сейчас сложится у Наместника Тиклии! Самое то, чтобы обращаться к нему с прошением! — Простите. Я ни в коем случае не хотел бы показаться неблагодарным. Я... На самом деле... Ваша Светлость! — Лиас обратился к Наместнику Тиклии. — Я понимаю, что, может быть, это прозвучит сейчас неуместно, но у меня есть к вам просьба. — Просьба? Ко мне? — искренне удивился тот. Посмотрел на Ромара. Дождался его кивка и лишь затем кивнул. — Признаться, удивлен. Но давайте, послушаем вашу просьбу. — Я не знаю, помните ли вы об этом деле, но... — и Лиас сперва несколько сбивчиво из-за волнения, а затем все уверенней, рассказал о беде ке Чолронов. О том, что они, отчаявшись найти справедливость в родной Тиклии, обратились за помощью к принцу Скаару. Но он, Лиас, верит, что возникло недоразумение. И что герцог Ареарский сам разберется со своим служащим. — Хм! Как же, помню я об этом одноногом пройдохе! Сам не сумел как следует воспитать дочь, но добрался с жалобами до столицы? — По словам ке Чолрона, его дочь похитили. Она вовсе не собиралась сбегать с вашим воином, — возразил Лиас, внутренне холодея из-за циничных слов герцога. Но и правда, на что он рассчитывал?! Ведь именно о такой реакции Наместника в своем обращении к принцу Скаару и писал ке Чолрон. — Не собиралась? Правда? Это она сама вам так сказала? А то, знаете ли, юные девы порой родителям говорят одно, а своим возлюбленным — совершенно другое. — Возлюбленным? Так она... — Лиас всего на мгновенье заколебался, но тут же вспомнил все обстоятельства, приведенные в письме ке Чолрона. Нет! Версия Наместника не выдерживала никакой критики! — Подождите! Но почему они тогда не поженились? — Хм! Я в личные дела своих людей лезть не привык. Но, допустим, вы правы, и девица стала жертвой жестокого похитителя. Что тогда? Чего вы от меня хотите? Какое решение я, по-вашему, должен принять? Лиас вспомнил, как тот же самый вопрос ему задал Ромар, и мысленно поблагодарил его за обсуждение. Иначе сейчас бы он растерялся, и дал бы тот же самый наивный и даже вредный для ке Чолронов ответ. Но... Правильно ли он теперь понимает ситуацию? Может быть, то решение, что он озвучил Ромару — не единственное приемлемое? И похищенной девушке не придется выходить замуж за собственного обидчика? Но, увы, за те пару дней, что у него были на размышления, он так и не нашел другого выхода. Сколь бы жестоким и несправедливым такое решение ни казалось, но лишь выйдя замуж, девушка сможет восстановить свою честь и доброе имя семьи. Знать бы еще, что муж не станет слишком плохо к ней относиться... — Я не знаю, — честно ответил Лиас, и тут же принялся рассуждать вслух. — Самым логичным было бы, если б они поженились. Но что если после свадьбы он начнет срывать на ней злость? Отдать беззащитную девушку во власть бесчестного человека... Мне кажется, доброе имя семьи того не стоит. Но вот если бы вы, Ваша Светлость, смогли намекнуть своему человеку, что благополучие жены в его интересах... Это было бы доброе дело! — Что ж, хорошо. В такой малости вам я отказать не могу. Я передам ке Одеару, что у юной ко Чолрон в столице есть защитник, который будет крайне расстроен, если после свадьбы с ней что-либо случится. А так как столица от нас далеко, я лично прослежу за ее благополучием. — О! Вы правда это сделаете?.. — Клянусь именем Арда. Теперь вы довольны? — Да! Спасибо! Спасибо вам огромное. Я... Честно говоря, я даже не ожидал, что вы и правда... Спасибо! — принялся сбивчиво благодарить Наместника Лиас. Он до сих пор до конца не верил своему счастью. Что тот вот так просто, без каких-либо условий, согласился помочь. Больше того: поклялся именем Арда! А это значило, что за судьбу ко Чолрон отныне можно не волноваться. Сам герцог Ареарский призовет своего головореза к порядку. Это... это было похоже на какой-то счастливый сон! И вроде бы Лиас никогда лично не встречал ке Чолронов, они даже не знали о его существовании, но теперь радовался за них, словно за близких. Слишком сильно история ко Чолрон напомнила ему о нависшей над Ролей угрозе. И раз уж Лиас сумел спасти от бесчестия незнакомую девушку, то и с его любимой сестрой все будет хорошо. Она непременно встретит достойного человека, выйдет за него замуж, и вся эта история с ке Геруном останется лишь дурным воспоминанием. — Вот видишь, милый, я же говорил, что Ноар не сможет устоять перед твоим обаянием, — раздался смешок Ромара. — Ой, да. Спасибо и вам! — Мне-то за что? Впрочем, ты меня знаешь, и уж я от проявления твоей благодарности не откажусь точно... Как-нибудь потом. Ну да ладно. У тебя сегодня и правда был сложный день, не будем тебя больше задерживать. Иди спать. Спать? Ромар что же, вот так просто отпустит его спать?! Даже не... никак не воспользуется его присутствием? Ну да кто бы спорил! Уж точно не Лиас. Он поспешно попрощался со всеми присутствующими и вышел из гостиной. Но не успел отойти от двери, как услышал слова герцогини: — Признаться, не ожидала, но он мне даже понравился. Держись за него. От ответа Ромара у Лиаса по спине побежали мурашки. — Пфф! Ты что, во мне сомневаешься? Когда это я отпускал что-либо свое?