Где цветет асфодель и гранат горько-сладок

Глава 24

  — Ке Анби! Ке Анби! Лиас! — донесся до него сквозь сон смутно-знакомый голос, и кто-то потряс его за плечо.   — А? Что? Уже утро? — Лиас с некоторым трудом открыл глаза, непонимающе огляделся. Почему он на службе?! Разве сегодня была его очередь ночного дежурства?   — Простите, — сказал стоящий возле него р-Киун. — Вы заснули, и мы решили вас не беспокоить. Но Его Высочество уже отпустил всех домой, так что, идемте. Хотите... хотите я провожу вас?   — Нет, спасибо, — отказался Лиас, все еще не до конца понимая, что происходит. Он что, и правда заснул прямо на службе?! Посреди белого дня?! И ни его помощники, ни даже лан Вирнис его не разбудили?! Да быть такого не может!   Хотя... На лице р-Киуна столь явственно читалось беспокойство, что Лиасу моментально стало неловко. Это что же, вообще все вокруг сегодня заметили, насколько сильно он не в порядке?! Боги, как стыдно-то! И как ему теперь смотреть всем этим людям в глаза? Впрочем, учитывая обстоятельства, возможно, ему уже и не придется встречаться с кем-либо из коллег.   — Я могу хоть чем-то помочь вам? — робко и очень тихо спросил р-Киун. Лиас грустно ему улыбнулся, покачал головой.   Вспомнил события минувшей ночи. Нет, ну правда, чем тут поможешь? Разве что какой-нибудь заезжий маг сейчас превратил бы его в великого лицедея, способного обмануть самого элтемире. Да и то... Лиас был слишком высокого мнения о наблюдательности Ромара, чтобы всерьез надеяться его провести. Нет, увы, но это лишь вопрос времени, когда он узнает, какому разговору Лиас стал невольным свидетелем.   Можно, конечно, сделать вид, что причина его смятения — не подслушанный разговор, а... да вот хоть бы даже то обращение, которому он подвергся вчера в спальне. Ненадолго это даже сработает, но вот потом... Потом Ромар наверняка начнет задавать неудобные вопросы, а учитывая, что его много лет обучали на красного жреца — дознавателя... Ох! Думать о последствиях того, какие страшные государственные тайны он теперь знает, совершенно не хотелось. Но и позволить себе не думать на эту тему Лиас, увы, не мог.   Как Ромар с ним поступит? Какую расправу учинит? Поверит ли клятвам Лиаса, что он никогда и ни при каких обстоятельствах не выдаст услышанного?   Нет, конечно же, нет. Слишком хорошо Ромару известно, насколько разговорчивыми становятся люди в камерах пыток. Слишком велик риск, что Лиасом однажды заинтересуются недоброжелатели элтемире или принца Скаара, и тогда...   После истории с ке Чолронами Лиас стал стараться смотреть на ту или иную ситуацию отстраненно, по возможности — без эмоциональной вовлеченности. Так, будто бы речь шла не о судьбах живых людей, тем более не о его собственной, а о решении задачки на логику вроде тех, что им дома периодически задавал ол-Ченир. У него это не всегда получалось, но за эту ночь он успел обдумать всякое. И прогноз неизменно оказывался для него неутешительным.   Нет, но как Ромар вообще согласился помочь этой Ангриссии?! Как оказался замешан в столь дурно пахнущую историю?!   Если император узнает, что сам элтемире знал о существовании ребенка принца Скаара и жрицы Аруш, но не донес о нем... Хуже того, помогал скрыть преступного уже по факту рождения бастарда... Да, и что же случится тогда? Лиас не знал, сколь велико влияние Ромара на императора, до каких пределов тот позволил бы ему зайти. Но подозревал, что в ситуации, когда на кону стоит и репутация рода Эврил, и судьба всей их империи, даже Ромару бы не поздоровилось. Нет, его бы, наверное, не казнили за государственную измену, но и главой Совета Десяти он бы вряд ли остался.   Так что же заставляет его так рисковать? Что связывает Ромара с этой Ангриссией?! Общее прошлое? Еще один заговор? Но против кого?!   Лиас всю ночь так и эдак перебирал услышанные слова, но добился лишь того, что к утру у него разболелась голова. Что потом и на службе все заметили, в каком он разобранном состоянии, и вот, даже позволили прямо на дежурстве немного поспать.   Хотя толку-то?! Лиас все равно уже не жилец. Как бы ни относился к нему Ромар, а подобную угрозу собственной жизни и карьере у себя под боком он не потерпит. Умирать отчаянно не хотелось. Но куда больше, чем смерти, Лиас боялся тех пыток, которым его может подвергнуть Ромар. Увы, но тот — отнюдь не благородный принц Скаар, и милосердно быстрого удара ножом в сердце от него ждать не стоило.   Впрочем, не только и даже не столько возможные пытки тревожили Лиаса, сколько то, что станет с его семьей. Нет, он вовсе не думал, что Ромар вместе с Лиасом решит уничтожить весь его круг общения, уж в том-то, что он никому и ничего не рассказывал об услышанном, в камере пыток убедятся в первую очередь.   Но, увы, загадочное общее прошлое семей Тиарнар и Анби не позволяло ему быть хоть в чем-то уверенным.   Считает ли Ромар их своими врагами за все те унижения, что по вине Мориберты Анби пришлось пережить его матери? И была ли она вообще, та вина? Впрочем, кому в таких ситуациях бывает дело до правды? Обвинять жертву в ее же мучениях куда легче, чем разбираться в истинных причинах и следствиях. Хотя в этой истории все явно гораздо сложнее, чем просто роман женатого герцога. От чего умерли братья Ромара? А мама Лиаса? Была ли между всеми этими смертями какая-то связь?   И как же, о мудрый Олт, как на самом деле Ромар относится к семейству Анби?! Тот обмен репликами между ним и его сестрой, что Лиас услышал в день Имэс, позволял хоть немного надеяться... Вот только на что? Что Ромар искренне считает его своей собственностью? Это было понятно и так. Но надоевшие вещи легко ломаются и выбрасываются, а уж если они начинают представлять угрозу для владельца...   Впрочем, все это не давало ответа на главный вопрос: оставит ли Ромар в покое остальных представителей рода Анби после гибели Лиаса? Как бы заставить его дать обещание, гарантирующее их безопасность? Как? Как? Как?   — Ке Анби! Можно я пройду с вами хотя бы до выхода из Первого Круга? Там ведь... Сегодня ведь праздник Аруш! — вновь раздался голос р-Киуна, и Лиас понял, что за своими размышлениями в очередной раз выпал из реальности.   Ах да! Он ведь все еще находится в кабинете принца Скаара, и ему нужно домой. Две бессонные ночи подряд, эмоциональное перенапряжение и физическая усталость явно не лучшим образом сказываются на его способности думать. Надо отдохнуть, и может быть хоть тогда найдутся ответы на самые важные из мучающих его вопросов.   — Да, конечно! Пойдемте.   Они вышли из дворца и оказались на удивительно многолюдной в этот вечерний час улице. Вся площадь Тасана Великого полнилась гуляющими парочками и компаниями. Со стороны Летнего сада доносилась бравурная музыка, отсветы как обычных, так и разноцветных праздничных фонарей. Из-за обилия красок и звуков, яркого света, нарядно одетых людей, могло бы показаться, что весь Первый Круг вдруг превратился в огромную бальную залу.   Вот только... танцы сегодня исполнялись весьма своеобразные, больше напоминающие объятия любовников, нежели приличные бальные па. И это у всех на виду! В сторону кустов и закоулков Лиас и вовсе предпочитал не смотреть. Ему хватило зрелища парочки, совокупляющейся прямо на скамейке под дворцовыми стенами. Нет, умом он понимал, что сегодня все публичные акты любви совершаются во славу Аруш, что в день старшей богини в них нет ничего неприличного, но... Он бы сам так не смог! Даже в маске, даже с любимым... Нет, ему бы все равно было неудобно и стыдно, даже противно!   А та парочка... Бррр! Они как будто специально устраивали представление для многочисленных зрителей. От стражников с дворцовой стены в их сторону даже летели скабрезные комментарии да советы, которым они, кажется, следовали.   Растерявшись, Лиас и сам неприлично-долго таращился в их сторону, но когда осознал, что именно делает, мысленно обругал себя и отвернулся. Дернул так же застывшего р-Киуна за рукав.   Подумалось, как хорошо, что его сестры и Селард сегодня решили не выходить из дома. Джада и Роля вместе с остальными незамужними девицами из их компании собирались с самого утра и с ночевкой отправиться в гости к ко Ливин. Ну а Селард... Селард, когда речь зашла о празднике Аруш, просто поморщился, сказал, что и в Труе видел достаточно, его подобным не удивить. Хорошо, что он даже не догадывался, насколько в столице нравы свободнее, чем в их родном городе!   — Что такие красавчики делают без компании? Идите к нам, восславим Аруш-милосердную вместе! — к ним вдруг подошла женщина в богатом наряде и полнолицевой маске с драгоценностями. Судя по голосу и тонкому стану, даже молодая. Но от нее так сильно пахло вином и... ну, кхм, недавним сексом, что Лиас невольно попятился.   Сзади раздался громкий мужской смех, кто-то выкрикнул:   — Похоже, красавчики предпочитают компанию друг друга, и твоими прелестями их не соблазнить. Ну-ка, может, мы сумеем им понравиться? Отойди-ка!   Их окружила компания из шести столь же богато одетых мужчин в масках. Один тут же обнял заговорившую с Лиасом и р-Киуном женщину, а остальные встали полукругом, словно бы отсекая им путь к отступлению. От них также сильно пахло вином, и вели они себя столь развязно и нагло, что Лиас всерьез испугался. Услышат ли они вежливый отказ? Ох едва ли... А судя по их богатой одежде и драгоценностям, люди тут отнюдь не простые, наверняка — из высшей аристократии.   — Простите, но мы ни в чьей компании не заинтересованы. Мы просто возвращаемся со службы домой. — Лиас кивнул в сторону дворца.   — Вижу-вижу. Из имперской канцелярии? Какие там, оказывается, водятся сладкие мальчики! Надо будет заглядывать к вам почаще! — хохотнул мужчина в зеленом. — Пойдем-ка, прогуляемся. Поставим в укромном местечке пару печатей поярче. — И хотя он говорил, вроде бы, обращаясь к Лиасу, ухватил за руку стоявшего к нему чуть ближе р-Киуна. На лице у того отразилась некогда привычная обреченность, и Лиас тут же помимо страха почувствовал злость. Р-Киун — его помощник, и он обещал, что рядом с Лиасом с ним ничего не случится.   — Отпустите его. Немедленно!   — Или что? — вновь рассмеялся мужчина, ничуть не впечатленный грозным голосом Лиаса. Р-Киуна все же отпустил, но лишь для того, чтобы сделать шаг в сторону Лиаса.   — Давайте не будет доводить ни до каких «или», — прозвучал еще один голос со стороны ближайшей аллеи. — Мы же не хотим, чтобы сегодняшний праздник Аруш стал для кого-то последним.   Лиас едва удержался от нервного смеха. Ну конечно, это был ке Нардул, кто еще-то?! Пристававшие к ним с р-Киуном мужчины мгновенно подобрались и попятились, и хотя из-за масок их лиц видно не было, сразу стало понятно: узнали. Интересно все же, кто они такие, раз знакомы с простым воином из свиты Ромара? Или не с таким уж простым?..   — Простите, ар. Мы ничего дурного не имели в виду! Просто предложили этим юношам присоединиться к нашей компании. Но раз нет... Мы пойдем? — последнее прозвучало вопросительно и настолько жалко, что Лиас тоскливо подумал, что это он не знает лиц нападавших, но их-то с р-Киуном запомнят. А значит, им вполне могут захотеть отомстить за то, что стали свидетелями чужого позора. И если сам Лиас едва ли доживет до последствий сегодняшней встречи, то кто защитит р-Киуна?..   Но постойте-ка... Почему говоривший обратился к ке Нардулу, как к жрецу Арда?!   Лиас обернулся к ке Нардулу и к своему огромному удивлению обнаружил, что тот и правда сегодня сменил привычную черную одежду на алый плащ карателя.   — Свободны! — небрежным движением руки ке Нардул — или правильнее говорить ар Нардул? — отпустил нападавших. Подошел к Лиасу с р-Киуном, неодобрительно покачал головой. — Почему вы не показали им кольцо? Никто здесь не стал бы приставать к вам, зная о вашей связи с элтемире.   — Кольцо?.. — растерянно переспросил Лиас. А и правда, почему он не подумал о подобной возможности? Хотя, что значит «почему»? Уж кого-кого, а Ромара он в текущей ситуации никак не мог воспринимать своим защитником. Неизвестно еще, что хуже: оказаться жертвой той развеселой компании или этим вечером вновь попасть во дворец к Ромару. Во дворец, из которого он однажды точно не сумеет выйти живым. — Простите, я как-то не подумал.   — Впредь уж, пожалуйста, думайте! Угрозы бывают разными, и однажды я могу не успеть быстро вмешаться.   — А вы... Вы всегда рядом?   — Конечно. — Как нечто само собой разумеющееся подтвердил ке... то есть, ар Нардул.   — Но вы же... Вы правда красный жрец Арда?   — А вы что, не знали? — теперь уже как будто бы удивился ар Нардул. — Это же общеизвестный факт, что именно мы охраняем элтемире. Вон, спросите хоть у своего спутника. Р-Киун, не так ли?   — Зд-дравствуйте, — задушено пискнул р-Киун. Кажется, тот факт, что красный жрец Арда знает его имя, испугал его едва ли не сильнее, чем недавние грязные приставания.   — Так то элтемире, а не его любовников! — буркнул себе под нос Лиас, но судя по ошеломленному, абсолютно дикому, взгляду р-Киуна и тяжелому вздоху ара Нардула, его услышали. — Простите! Я не хотел вас обидеть... Я...   — Вы и не обидели. Для меня честь, что именно мне элтемире доверил заботиться о вашей безопасности. И, к слову, ни кого из его прежних, как вы изволили выразиться, любовников, мы не сопровождали. Но пойдемте. А то от наших откровений ваш спутник, кажется, сейчас упадет в обморок. Р-Киун, вы пойдете с нами, ни к чему вам сегодня одному оставаться на улице.   Никого из прежних любовников Ромара жрецы Арда не сопровождали? А ему-то тогда за что подобная честь?! Или это не честь, а... Ромар ему настолько не доверяет? Боится, что Лиас несмотря на их договоренность сбежит? Нет, точно нет. Ему бежать некуда, и Ромар это знает лучше, чем кто-либо. Но зачем тогда?.. Нет, Лиас его решительно не понимает! Разве что ар Нардул на самом деле охраняет вовсе не Лиаса, а драгоценное кольцо на его пальце.   В сопровождении ара Нардула они быстро дошли до закрытого дворика, где их уже ждали лошади. Очередной на первый взгляд неприметный человек в черном вызвался проводить до дома р-Киуна, и Лиас выдохнул, что хотя бы на счет его безопасности может сегодня не беспокоиться. А вот он сам... к его немалому ужасу ар Нардул вновь повез его не домой, а к Ромару. Вторую ночь подряд! Раньше такого не бывало, Ромар вызывал его к себе то редко, то часто, но всегда давал хотя бы день-другой передышки.   Хотя да, сегодня же праздник Аруш! И на жрецов Арда магия этой ночи должна действовать особенно сильно. А Ромар пусть и не прошел посвящения, наверное, во многом зависит от энергии старших Богов.   Ох! Еще одного вечера, как предыдущий, Лиас просто не выдержит!   Но вопреки его ожиданиям, во дворце Ромара его проводили не в спальню и даже не в его комнаты, а в столовую, где уже был накрыт на двоих сытный ужин. Там же находился и слуга, который помог Лиасу умыться и освежиться.   — Добрый вечер, милый! Вот, возьми, выпей. — В комнату вошел Ромар и сходу протянул Лиасу пузырек с какой-то сильно пахнущей травами жидкостью. Лиас втянул в себя запах, узнавая нотки зверобоя, ромашки и эхинацеи. Впрочем, несколько незнакомых запахов все равно не позволяли ему понять истинного действия эликсира, с одинаковым успехом это могла быть и простая общеукрепляющая настойка вроде тех, что Лиас варил под руководством ол-Ченира, и... Да что угодно, вплоть до медленнодействующего яда.    Не глядя Ромару в лицо, Лиас взял у него пузырек. Залпом выпил горьковатую жидкость.   — Даже не спросишь, что это и для чего?   — А я должен был спросить? Что это? — все так же не глядя на Ромара, произнес Лиас.   — Хм, какой ты сегодня послушный. Но я все же отвечу на не совсем твой вопрос. После того лекарства, что я дал тебе вчера, сегодня ты должен быть полностью в порядке. И все же мне доложили, что ты весь день не похож сам на себя. Что с тобой?   Ему доложили?! Он знает?! Охваченный паникой, Лиас вскинул взгляд на Ромара, посмотрел в его мгновенно сузившиеся глаза. Нет, нет! Не так быстро! Лиас пока еще не готов умирать! Он же даже не повидался с семьей, хотя бы мысленно с ними не попрощался!   Но нет! Ромар не может пока знать всего! Ему лишь кажется подозрительным поведение Лиаса и... О Боги, Лиас ведь сейчас сам своим нескрываемым страхом закапывает себя глубже некуда! Нужно собраться! Взять себя в руки и ответить нечто такое, что сможет убедить Ромара хотя бы ненадолго оставить его в покое!   — А вы не понимаете? — тихо спросил он.   — Та-а-ак, — протянул Ромар. — Давай-ка сядем и поговорим спокойно. Хотя сегодня и праздник Аруш, поверь, тебе нечего бояться. Наверное, ты уже знаешь, что я рос и воспитывался в храме Арда. — Тут Ромар сделал паузу, и Лиас, осознав, что от него требуется ответ, молча кивнул. — Интересно, кто и зачем тебе об этом рассказал, впрочем, я догадываюсь. Это был Скаар, правда? Да, конечно же, он... Ну да сейчас это не важно. Да, ты прав, предполагая, что на меня, как и на других красных жрецов, магия Аруш действует гораздо сильнее, чем на обычных людей. Но вопреки общепринятому мнению, время, когда мы хуже всего себя контролируем — начало ритуалов в честь богини, а не их конец. Поэтому я вчера и пригласил тебя к себе заранее, и в самый ответственный момент был уже достаточно удовлетворен, чтобы не сорваться.   Это вчера-то Ромар не сорвался?! Лиас вспомнил, как молил его остановиться, но тот все продолжал и продолжал мучить его тело ласками, и содрогнулся. Если уж Ромар творит подобное, полностью владея собой, то что же будет, если... нет, не если, а когда он наконец позволит себе действовать без ограничений?!   — Боишься? — хмыкнул Ромар. — Ну и зря, не трать свои нервы понапрасну. Сейчас, если уж на то пошло, я спокоен и уравновешен, как никогда. Так что, если тебе есть, что сказать мне неприятного, говори сейчас. Лучшего времени может уже не представиться.   Лиас вскинул на Ромара потрясенный взгляд. Так он все-таки знает?! Или... На что он намекает? О чем догадывается?   — Значит, что-то все-таки есть, — сразу же верно интерпретировал выражение его лица Ромар. — Ладно, не буду допытываться. Захочешь — расскажешь сам, но я искренне советую тебе сделать это сегодня. Ты подумай, а пока давай поедим. На сытый желудок многое становится проще.   Они сели за стол, и в столовой тут же появился молчаливый слуга. Положил им на тарелки невероятно пахнущее мясо в ягодном соусе, какие-то сложно приготовленные овощи и паштеты. И хотя до этой минуты Лиасу казалось, что он не голоден, в животе неприлично-громко заурчало. Он положил в рот первый кусочек, второй...   Ромар сегодня ел молча, явно давая ему возможность спокойно обдумать свое предложение.   Что это, ловушка или реальный шанс выторговать безопасность хотя бы для его семьи?! Может ли он напоследок довериться слову Ромара или это станет роковой, самой страшной в его жизни ошибкой?!   А с другой стороны, есть ли у него на самом деле шанс промолчать в ситуации, когда Ромар понял, что Лиас нечто скрывает? Не лучше ли начать говорить, пока его спрашивают по-хорошему, и он может хотя бы попытаться поставить Ромару свои условия? Ведь потом... Потом, когда его начнут спрашивать «по-плохому», договариваться станет поздно.   Ох, мудрый Олт, подскажи, какой выбор окажется верным? Как Лиасу обезопасить если не себя, то хотя бы свою семью?!   Лиас украдкой посмотрел на Ромара, но тот, казалось, был полностью сосредоточен на еде, и выглядел при этом... Да, пожалуй, умиротворенно и расслабленно, как человек, с которым вполне можно попытаться договориться. К тому же, всем известно, что элтемире — человек слова. Он может чего-то недоговаривать, но не обманет никогда.   Ну конечно же, не обманет! А разве не он на праздник Весны обвинил Лиаса в краже кольца?!   И все же, все же... Отчаянно хотелось рискнуть. Довериться и доверить Ромару самое ценное, что было у Лиаса в жизни — свою семью.   — Я скажу, — наконец нарушил он установившуюся тишину. — Только... У меня будет к вам просьба.   — Просьба? Хорошо, — Ромар жестом приказал слуге выйти из комнаты. — Какая?   — Вы можете пообещать, нет, поклясться именем Арда, что, чего бы я ни сказал, ваш гнев не коснется моей семьи? Что вы не будете мстить им за то, чего лично они не совершали? Вообще не станете никак их преследовать? Ни сами, ни через ваших людей? — выпалил Лиас и замер, затаив дыхание. Как-то Ромар отреагирует на такую наглость, как просьба дать нерушимую клятву именем Арда?! Разозлится? Прикажет говорить все, как есть, без клятв, а потом... Ох! Не сделал ли он своей просьбой все только хуже, чем могло бы быть, реши от отмалчиваться?!   — Какая интересная просьба... — протянул Ромар. — Любопытно, конечно, что именно ты натворил, раз начал беспокоиться о семье. Изменил мне? Надеюсь, что нет, ты же не самоубийца...   — Нет-нет! У меня и в мыслях подобного не было! — опешил от столь нелепого предположения Лиас. — Я же понимаю... Я помню наш договор!   — Ну а раз нет, то можешь не беспокоиться. Все остальное я как-нибудь переживу. Тем более, я никогда и не планировал... — Ромар хмыкнул. — Как ты там выразился? Ах да, мстить твоей семье за то, чего лично они не совершали. Так что да, хорошо, я могу дать клятву именем Арда, что если никто из них не совершил или не совершит в будущем никаких противоправных действий, не замыслит дурного против меня, представителей моего рода или тебя, то и я не стану преследовать их ни словом, ни действием. И прослежу за своими людьми. Да, кстати, надеюсь, мы верно понимаем друг друга, и под семьей ты имеешь в виду только Селарда, Джадерию и Ролейну Анби? Никаких дядь и троюродных дедушек? Ну а раз так, то пусть Ард Справедливый станет свидетелем моим словам.    На лице Лиаса появилась широкая и наверняка глупая, учитывая его собственную дальнейшую судьбу, улыбка. Но он все еще не мог до конца поверить своему счастью. Что, вот так просто? Ромар действительно поклялся именем Арда не преследовать семью Лиаса?! Да это же, это... Теперь не так страшно и умереть!   А все же странные люди эти властьимущие, что Ромар, что Наместник Тиклии: на ровном месте треплют нервы и играют словами, но легко дают нерушимые клятвы, когда речь заходит о чем-то важном. Во всяком случае, важном для Лиаса.   — Итак. Что же такого страшного ты решил мне рассказать?   — Я... Дело в том, что я... Вчера я невольно подслушал ваш с жрицей Аруш разговор...   — И? Чего ты теперь от меня хочешь?   — Я?! От вас?! — Лиас искренне удивился такой постановке вопроса. — Ничего. Но разве вы не... Я же теперь знаю о... О ребенке!   — Ну знаешь, и что? — Ромар оставался на удивление спокойным, будто бы все еще не до конца осознал всю серьезность ситуации. Или... В глубине души Лиаса зародилась надежда: может ли оказаться так, что это он неверно оценил важность услышанного, и Ромару вовсе не придется его устранять?!   — Так что тебе за дело до ребенка? Может, ты хочешь принять участие в его воспитании? Ну а раз нет, то тебе лучше забыть о его существовании. Все равно твоего слова окажется недостаточно, чтобы перед императором обвинить нас с принцем Скааром в измене. А ментальную проверку... скажем так, ментальную проверку ты не пройдешь. Учитывая некоторые обстоятельства, жрецы Арда никогда не станут свидетельствовать против меня. Поэтому я еще раз повторю свой вопрос: чего ты хочешь?   — Ничего! Правда ничего! Я просто думал...   — Боялся, что я устраню тебя, как ненужного свидетеля?   Лиас заметно смутился, но кивнул. Ромар тяжело вздохнул.   — Если бы это было так, тебя еще утром не выпустили бы из моего дома. Неужели ты правда думал, что я тебя вчера не заметил? Ну, милый! Ты настолько громко старался не шуметь, что, уверен, даже Ангриссия знала о твоем присутствии.   — Но как же... Если она знала, что вас подслушивают, зачем же сказала... все те слова?   — О, а вот это ты, наконец, задал верный вопрос. Кстати... А почему тебя так встревожило наличие ребенка у жрицы Аруш? Вернее так: откуда ты знаешь, кто его отец? Ангриссия вчера этого не упоминала.   — Но имя ребенка... И потом, они же с принцем Скааром... Ой!   — Вот именно, «ой». Я прекрасно помню, что мы вчера ни слова не сказали о характере их связи. И зная тебя, вряд ли ты бы сходу предположил правду. Поэтому вот тебе интересная тема для размышлений: как думаешь, ты узнал об их связи случайно?   — А разве нет? — окончательно растерялся Лиас. Вот уж подобное предположение ему даже в голову не приходило! — Но как же?.. Зачем?..   — Ох, милый! Какой ты у меня все-таки пока доверчивый и наивный! Сразу видно, что вырос вдали от дворца! Не знаю, что именно ты увидел или услышал, и нет, мне это даже не интересно, все равно я уверен, что ты больше надумал, чем реально узнал... — Ромар сделал паузу, с легкой насмешкой разглядывая выражение лица Лиаса. — Ты лучше вот еще о чем подумай: как именно ты в тот раз оказался в нужном месте и в нужное время? Правда ли проходил мимо случайно, как, я уверен, это произошло в моем доме, или кто-то что-то тебе подсказал?   Лиас вспомнил события того вечера. Вот он сидит и вместе с остальными секретарями ждет принца Скаара в кабинете. А вот лан Бориал предлагает ему пойти самому поискать принца. К тому же... Лиас только сейчас вдруг подумал, как странно, что принц Скаар и жрица Аруш не заперли двери. Что они стали обсуждать жизненно-важные темы в месте, где их кто-то, даже не обязательно он, мог услышать. А ведь в покоях принца Скаара далеко не одна комната, и в ту же спальню без приглашения никто заглянуть не посмел бы!   Да и в целом, тот факт, что принц Скаар пригласил его остаться во дворце на пир во славу Имэс, выглядел подозрительно. И нет, изложенные на бумаге впечатления от праздника, которые, к слову, Лиас пока так и не написал, не выглядели достойной причиной.   Так что же, получается, Ромар и тут прав?!   — Но зачем они это сделали?! При чем здесь вообще я?!   — Ты — абсолютно ни при чем. А вот от меня Скаар хотел бы добиться многого. И хотя я не думаю, что он всерьез верит в твою способность как-то на меня повлиять, иначе действовал бы куда более тонко, он все же решил заручиться и твоей, хммм, поддержкой. Кстати, интересно, а что ты почувствовал, когда понял, что такой благородный Скаар не собирается тебя преследовать из-за того, что ты стал хранителем его страшной тайны? Или... — тут Ромар вдруг заливисто расхохотался. — Нет! Только не говори мне, что ты и в тот раз решил, будто остался незамеченным? О Ард-создатель! Бедный Скаар! Он так и не понял, с кем вынужден иметь дело!   — Я... Нет! Его Высочество дал мне понять, что знает, — Лиас закусил губу, почувствовал, что краснеет. Почему-то смех Ромара показался ужасно обидным. Как будто бы верить людям — нечто плохое! Но да, успокоившись, он и правда буквально на следующий день решил, что принц Скаар его не заметил.   — Да? И что ты почувствовал? Благодарность? Восхищение перед лицом его благородства?   И снова Ромар попал прямо в точку... Неужели Лиас настолько предсказуемый?! И он еще думал попытаться скрыть нечто важное от своего слишком проницательного любовника!   Ромар посмотрел на него и расхохотался еще сильнее.   — Ну, милый! Ну, нельзя же так! Ты ведь во дворце! А если серьезно, не забывай, что Скаар рос и воспитывался при дворе. Что он долгие годы оставался Вторым Наследником, и его от Престола отделял всего один человек. Брат, с которым они в откровенно плохих отношениях. Ты же умный человек, так не разочаровывай меня! Присмотрись к нему. Прислушайся к тому, что говорят о нем и о Наследнике. Подумай как следует, почему Его Величество решил отослать его из столицы.   — Но разве... Я слышал, что у принца Скаара два года назад убили жену, и он на эмоциях обвинил в этом Наследника. Разве причина его ссылки не в этом?   Ромар покачал головой, снисходительно улыбнулся.   — Думай, милый, думай. Дворец — вовсе не то место, где можно верить всем слухам, но и польза в них есть. Ты слушай. Наблюдай. Запоминай и анализируй, и только тогда наконец разберешься, кто есть кто во дворце.   — Но зачем это мне? — слова Ромара в очередной раз озадачили Лиаса. Слишком уж основательно они прозвучали, будто Ромар всерьез полагал, что Лиас и впредь будет иметь дело с императорским дворцом и его обитателями. — Разве я — не временный секретарь принца Скаара? Разве после праздников я не вернусь в Третий Архив?   — Вернешься в Третий Архив? — Ромар одним выразительным взглядом дал понять, насколько нелепым считает подобное предположение. — После должности личного секретаря принца — снова младшим помощником в пыльный архив? Это ты сейчас серьезно?   — Но мне правда нравилось работать с ке Бурасаром! Мне совсем никак нельзя будет к ним вернуться?   — Посмотрим, — Ромар неопределенно махнул рукой, что Лиас воспринял эдаким вежливым «нет». И хотя до этой минуты особо не задумывался о собственном будущем, о том, что станет с ним после праздников, сейчас откровенно расстроился. Хотя в его ситуации надо бы радоваться тому, что у него вообще есть хоть какое-то будущее!   И все же кое-чего из вчерашнего разговора Лиас по-прежнему не понимал. Что связывает Ромара с Ангриссией? О чем было то обещание, что жрица Аруш дала ему в обмен на защиту ребенка? Нет, Лиас, конечно же, понимал, что для его же безопасности эти вопросы никогда не должны быть заданы. Но и просто забыть их не мог.   — Ну, что еще? — вновь верно истолковал выражение его лица Ромар. — Давай, спрашивай, пока я добрый.   Спрашивать?! О таком?! Вот уж Лиас точно не самоубийца! Хотя... Как минимум один вопрос казался относительно безопасным.    — Эта Ангриссия... Кто она вам?   — А что, ты ревнуешь? — расплылся в довольной улыбке Ромар. — Не беспокойся, для меня она давно в прошлом. Равно как и я для нее.   Так между ними когда-то была любовная связь?! Почему-то как раз такого варианта ответа Лиас услышать не ожидал, и теперь чувствовал себя... странно. Нет, это ни в коем случае не было ревностью: да и какое право он имел ревновать Ромара, находясь под одной крышей с его же женой?! Но... Почему-то тот факт, что бывшая любовница нанесла Ромару визит ночью, да еще и в праздник Аруш, показался неприятным.   — О чем бы ты сейчас ни подумал, — Ромар сделал многозначительную паузу, затем продолжил куда более серьезным тоном: — но нас с Ангриссией давно уже связывают исключительно деловые отношения.   — Деловые? С жрицей Аруш? — не успел удержать на языке очередной вопрос Лиас. И тут же обругал себя: нельзя, нельзя спрашивать элтемире о его делах, тем более таких! Но Ромар сегодня был настолько спокойным и доброжелательным, что сейчас казалось: с ним можно обсуждать что угодно. Поразительно! Лиас вдруг поймал себя на мысли, что ему и правда давно уже не было ни с кем так легко разговаривать. Разве что с Джадой... Но так то Джада! Его самый родной, самый близкий человек, даже странно сравнивать с ней Ромара!   — Мне нравится, как ты ревнуешь. Но да, партия Скаара в столице по-прежнему сильна, и даже мне в Совете приходится с этим считаться. Вот я и... скажем так: приглядываю за ним в Зетаране.   —  Партия принца Скаара? Вам приходится с ней считаться? — повторил Лиас. Для него эти утверждения прозвучали настолько же дико, как если бы Ромар вдруг заявил, что снег идет летом, а зимой вырастает трава. Все, что раньше Лиас слышал о всемогущем элтемире, складывалось в совершенно иную картину. Казалось, что он едва ли не единолично в обход воли императора управляет страной. А Совет... Ну что Совет? Лиас считал его роль в государственных делах номинальной. Впрочем, он никогда особо этими вопросами и не интересовался.   — Конечно. Уж не считаешь ли ты меня эдаким тираном-узурпатором? Увы, вынужден тебя огорчить, но роль элтемире предполагает согласование всех важных решений с Советом. А наш Совет отнюдь не однороден. Да, не скрою, там есть люди, которые в любом случае проголосуют так, как им скажу я. Но есть и те, кто действует в интересах... Нет, вовсе не императора, а Наследника или принца Скаара. Ладно, что-то мы с тобой заговорили совсем не о том. Если ты и правда захочешь разобраться в хитросплетениях власти, то сделаешь это сам. А готовые ответы во многих вопросах приносят вред, а не пользу. До них тоже нужно еще дорасти. Впрочем... — тут Ромар бросил на Лиаса острый взгляд. — Если какой-то вопрос будет тебя всерьез волновать, спрашивай, не стесняйся. Как видишь, со мной вполне можно и даже нужно разговаривать.   Да, и это-то как раз было удивительно! Обычно Ромар вовсе не отличался такой словоохотливостью! И словно бы в подтверждение мыслей Лиаса, Ромар снова заговорил:   — Кстати, ты большой молодец, что сегодня решил признаться. Дело вовсе не стоило тех нервов, что ты бы потратил, если б решил отмалчиваться. А так я искренне ценю твою откровенность. И вот что... Пойдем-ка, я кое с кем тебя познакомлю.   — Сейчас? — удивился Лиас. У него, конечно, не было часов, но он и так понимал, что время позднее. Когда они с р-Киуном выходили из дворца, на башенных часах пробило десять.   — Это знакомство тебе понравится, обещаю. И оно будет особенно полезно именно сейчас, перед праздником Арда.   Что, еще один красный жрец?! Что-то в последнее время их в жизни Лиаса стало чересчур много!   Вслед за Ромаром Лиас вышел из столовой, а затем, к собственному удивлению — и вообще из дворца. Но при этом на улице они направились не к въездным воротам, а куда-то в ту часть владений, где Лиас прежде еще не бывал. Подошли к хозяйственным постройкам и... Что это? Конюшни?   При их появлении началась суета. Подхватился, кажется, дремавший в свободном деннике конюх, беспокойно захрапели и заржали лошади.   — Ваша светлость! Ке Анби! Простите, меня не предупредили... Оседлать вам коней?   — Не нужно. Мы зашли на минутку, ке Анби хочет посмотреть на Тумана.   Конюх тут же зажег еще несколько фонарей, а затем проводил их к стойлу, в котором находился один из самых красивых коней, которых Лиасу когда-либо доводилось увидеть. Невероятного серебристо-серого цвета, с белоснежной пушистой гривой, и такими умными глазами, что его вполне можно было бы принять за заколдованного человека. Легконогий, изящный... Лиас при виде него почувствовал, что влюбился! Вот бы хоть раз на таком прокатиться... Но, может, Ромар как раз сегодня и разрешит ему оседлать такого красавца?   — Он такой красивый! Можно его погладить? — с абсолютно детским восторгом спросил Лиас Ромара.     — И можно, и даже нужно. Вот, держи, угости его, — Ромар сделал жест, и конюх тут же протянул Лиасу несколько ароматных румяных яблок. — Я хотел подарить его тебе утром, но сейчас момент более правильный. Знакомься, его зовут Туман, и он прибыл к тебе прямо из Тиклии.   — Подарить его? Мне? — искренне удивился Лиас.   — Разве тебе он не нравится?   — Нравится! Очень! Спасибо!   Лиас протянул Туману яблоко, благоговейно погладил его по бархатистому носу. Неужели и правда это благородное животное теперь его?! А Ромар умеет делать подарки!   — Ну а раз нравится, то заботься о нем как следует. Тебе давно пора было завести себе собственного нормального коня. Будет, на ком завтра отправиться на королевскую охоту.   — Спасибо! — снова поблагодарил Лиас Ромара, продолжая гладить теперь уже своего коня по бархатистой шерстке.   Ромар вдруг обнял Лиаса сзади, легонько поцеловал в основание шеи.   — Пожалуйста. Мне нравится, когда ты такой. Расслабленный и счастливый.   Какое-то время они в тишине простояли у стойла Тумана. Лиас гладил коня, а Ромар — самого Лиаса. И почему-то под этими прикосновениями Лиас удивительно быстро расслабился. Показалось, что все заботы, неподъемным грузом давившие на его плечи, вдруг исчезли. И стало так легко, свободно и хорошо! Даже захотелось поделиться с Ромаром собственной радостью. И Лиас, особо не задумываясь, что именно делает, повернулся в руках Ромара, потянулся к его губам в поцелуе.   Ромар очевидно удивился, но не растерялся. Ответил со всем своим пылом. Не известно, к чему бы привел их поцелуй, но тут раздалось возмущенное ржание.   — А ты не завидуй! — фыркнул в сторону коня довольный Ромар. — Хотя в одном он все-таки прав, и нам лучше перебраться в более подходящее место.   Они перешли в спальню Ромара, и там долго обнимались и целовались, дарили друг другу на удивление нежные ласки. Ромар был как никогда внимателен и осторожен, так что Лиас в итоге готов был поклясться, что это — их лучший совместный вечер с момента знакомства.   А чудеса-то случаются!