Где цветет асфодель и гранат горько-сладок

Шел четвертый день празднований в честь Пресветлых Олта и Олеи, и возле храмов средних Богов сегодня было оживленно, как никогда. На небольшой утопающей в летних цветах площади собралось уже несколько десятков пар, пришедших сюда обменяться клятвами верности, а также их многочисленные гости и мечтательно вздыхающие одинокие парни и девушки, пока лишь просящие Олею ниспослать им любовь.   Лиас стоял рядом с братом и сестрами, с нескрываемым любопытством разглядывал людей и окрестности.   В этой части Третьего Круга прежде ему бывать не доводилось. И когда вчера вечером Джада сказала ему, какой именно храм Селард выбрал для заключения помолвки с ко Ниалар, Лиас довольно сильно удивился. Ведь возле их дома тоже был храм Олеи, разве не удобнее было бы обменяться клятвами там, а затем вместе с гостями отправиться к ним домой праздновать?!   Но Джада сказала, что все их многочисленные друзья и подруги, даже коренные жители Адальгона, посоветовали именно этот храм. Маленький, скромный, но при этом — обладающий каким-то особенным очарованием.   Как и Торговый Круг, как и Арсенальный, Третий был также разделен на семнадцать районов-секторов, и в каждом имелся хотя бы один храмовый комплекс, посвященный средним богам. Все сектора здесь назывались в честь того или иного растения, преобладающего в окружающих парках и садах. Так, Лиас с семьей жил в Магнолиевом секторе, и ветер то и дело доносил до них сладкий запах цветущих деревьев. По соседству с ними находились сектора Азалий и Бугенвиллий. Роз, Лилий и Олеандров... Но Селард для своей помолвки почему-то выбрал совсем маленький храм в Сосновом секторе.   То есть, да, Лиас прекрасно понимал, что в центральных храмах в секторе Роз, например, все время для церемоний обмена клятвами давно уже занято. И так чудо, что они успели организовать помолвку всего за три дня.   Уже на следующий день после того, как Лиас попросил Ромара за Селадра и ко Ниалар, и элтемире отправил к отцу девушки весьма устрашающего жреца Арда, семейство Анби получило анонимную весточку. В том письме говорилось, что теперь Селард может нанести визит ке Ниалару. Что каким бы ни был размер предложенного им за девушку выкупа, ему не откажут.   Лиас тогда был на службе, но со слов Джады знал, что, Селард, едва прочитав письмо, тут же отправился к будущему тестю с визитом. Причем, к веселому удивлению Лиаса и сестер, Селард и тут ухитрился нарушить все существующие традиции и приличия. Просить руки девушки предполагалось в компании родных мужского пола или хотя бы друзей, причем каждый из сватов должен был вручить родителям невесты подарок. И чем подарков было больше, чем дороже они оказывались, тем более сильным считалось уважение жениха к будущим родственникам.   Не то, чтобы хоть кто-то в семье Анби уважал отца, способного выдать дочь замуж за ке Орнофа...   Впрочем, Селард все же вручил семейству Ниалар дорогие подарки: часть украшений, оставшихся от их матери. Что же до сватов... В разговоре с Джадой Лиас, посмеиваясь, предложил считать таковыми самих элтемире и ара Сиантара. Таким сватам зато не отказывают!   И вот они здесь. Стоят возле храма Олеи в ожидании невесты.   Нет-нет, ко Ниалар пока не опаздывала, это они приехали сюда сильно заранее. Этим утром Селард вообще был совершенно не похож сам на себя. Никогда прежде Лиас не видел, чтобы его всегда спокойный и сдержанный брат так сильно нервничал. За завтраком он опрокинул на себя чашку с травяным отваром, затем — не расправил выглядывающий из-под дублета воротничок рубашки.   У них оставалось еще порядка двух часов свободного времени, но на стихийном семейном совете было принято решение отправиться к храму пораньше. Лучше уж на месте подождать ко Ниалар и гостей, чем нервничать дома.   Дорога из их сектора Третьего круга в практически противоположный заняла минут сорок, и вот теперь они вчетвером, не считая сопровождающих их верных слуг, стоят на Сосновой пощади.   Как и следовало из названия сектора, тут повсюду росли хвойные деревья. Причем не только раскидистые золотистые сосны, но и стройные кипарисы, аккуратно подстриженные туи. Запах стоял просто умопомрачительный!   Оба храма были выстроены не из розового или белого мрамора, как в других секторах Третьего круга, а из простого песчаника, но при этом мастерство скульпторов и архитектора и тут поражало. Маленькие храмы казались устремленными к небу, нежными, легкими, как сами Вечные Возлюбленные. Их стены были покрыты тончайшей резьбой, статуи на фасадах присутствовали лишь по минимуму. Но зато какими они были!   Казалось, что от воспарившей над входной аркой Олеи исходит тепло и благодать. Она словно бы и правда наблюдала за всеми, кто пришел поклониться в ее храм. Делилась своей юной силой, любовью ко всему окружающему миру. Чистотой, искренностью. Надеждой на лучшее.   Лиас внимательно всматривался в лица выходящих из храма Олеи женихов и невест. И при виде их светлых лиц, счастливых глаз, преисполненных любви жестов, и сам невольно начинал улыбаться.   — Здорово здесь, правда? — словно бы в ответ на его мысли, спросила Джада. Взяла Лиаса под руку. — Нужно будет еще раз сказать спасибо Олоне, она первая вспомнила об этом храме. Они, кстати, с ке Ливином сегодня тоже придут.   — Да, здесь очень... спокойно. И Селарду, мне кажется, это место особенно сильно подходит. — Согласился Лиас. При этом подумал, какие крутые повороты порой совершает судьба. Кто бы мог подумать еще несколько месяцев назад, что Сурет ке Ливин, который, казалось бы, терпеть его не мог во время службы в Третьем архиве, так сдружится с его семьей. Что его сестра станет лучшей подругой и Джады, и Роли. Что он придет на помолвку Селарда.   Вообще, гостей сегодня ожидалось на удивление много. И это не в Труе, где большинство соседей знали Селарда с детства, а в столице, где он провел около месяца. Впрочем, как раз в Труе гостей может, было бы меньше. Все же соседи с крайне некрасивой стороны проявили себя во время конфликта семейства Анби и ке Геруна. Лиас даже не очень представлял, как теперь Селарду с ними общаться. А нормальные добрососедские отношения восстанавливать все же придется.   — А у тебя как дела? — глядя на вдохновленное лицо Джады, спросил Лиас. — Прости. Мы, вроде, опять живем в одном доме, а я совершенно не в курсе ваших дел. Не знал ни про Селарда с ко Ниалар, ни про Ролю с ее гвардейцем... Плохой из меня брат!   — Вот еще! Ты у нас — лучший, — Джада погладила его по плечу. — Без тебя сегодняшней помолвки бы точно не было. Да и вообще... Это ведь благодаря тебе мы приехали в Адальгон. И мы прекрасно понимаем, сколько ты для нас делаешь. И даже если не говорим об этом, не сомневайся — мы твою помощь очень высоко ценим. Да и без нее... Мы тебя любим. Просто любим. Не за какие-то твои поступки, не за неоценимую помощь, а просто потому что ты — это ты. Наш маленький брат.   — Так уж и маленький! — фыркнул, смущаясь, Лиас. — Но подожди, не уводи разговор в сторону. Я тоже вас очень люблю, и мне важно знать, что происходит в ваших жизнях. Ты себе никого не приметила?   Обычно в ответ на такие вопросы Джада презрительно фыркала, напоминала, что она решила никогда в жизни не выходить замуж. Теперь же она промолчала и... Что это?! Неужели у нее покраснели шея и уши?!   — Так-так! — воскликнул Лиас. — Что я вижу?! Неужели и наша Джада наконец взяла в руки бутоны Олеи? Кто он? Он уже сделал тебе предложение?   — Не выдумывай, никого нет, — попыталась отмахнуться от него Джада. Но весь ее вид при этом говорил об обратном. Еще как есть! Кто-то точно сумел растопить ее сердце! Лишь бы только теперь чувства Джады оказались взаимными. И тогда... Ох, неужели их семью на протяжении ближайшего года и правда ждет сразу три свадьбы? Селарда с ко Ниалар, потом Роли с ее гвардейцем, Джады... Да если они все и правда сумеют создать собственные семьи, Лиас будет счастливейшим человеком!   — Ты не хочешь пока ничего говорить мне? Или сама еще не определилась?   — Да нет, я... Там правда ничего такого нет. Просто я встретила одного человека, с которым на удивление интересно разговаривать. Но мы не... По возвращении домой мы договорились просто поддерживать переписку.   — Понятно, — Лиас немного расстроился. Все же, постоянные встречи в столице — это одно, а редкие письма, которыми они смогут обмениваться из дома, — совершенно другое. Но да, как-то не в характере Джады было бы влюбиться всего лишь за месяц знакомства. С другой стороны, кто бы мог предположить, что все так сложится у их Селарда?!   Однако если Лиас что и понял за эти полгода в Адальгоне, так это, что жизнь — удивительно непредсказуемая штука. Может, и у Джады с ее другом по переписке в итоге все образуется. В конце концов, Лиас и правда давно не видел сестру настолько... может, и не влюбленной, но уж точно — в ком-то заинтересованной.   Тут его взгляд упал на стоящую чуть поодаль Ролю. Она тоже смотрела на храм Олеи, но на ее лице отражалась печаль. И не удивительно. Ведь буквально завтра и ей предстоит войти в храм Олеи, и там обменяться клятвами верности с нелюбимым. Как-то отнесется к ее невольному обману богиня?.. Ведь уже через девять месяцев их помолвка должна быть расторгнута.   И зачем только ке Герун решил привести ее в храм?! Да еще в какой!   По традиции место для помолвки, а также праздничное застолье в ее честь, организовывала сторона жениха. И ке Герун расстарался: раздобыл запись в центральный храм сектора Роз. Этот храм Олеи, пожалуй, был самым большим и знаменитым во всем Адальгоне, своей пышностью и торжественностью не уступая даже храму Олеи в Первом круге. Лиас бывал рядом с ним пару раз, и хорошо помнил свои впечатления. Восторг от красоты тончайшего каменного кружева, благоговение и трепет из-за того, насколько же храм величественен и огромен.   И если здесь Олея воспринималась скорее старшей сестрой, милой девушкой, способной посочувствовать и в любой момент прийти на помощь, то там... О, там Олея представала именно богиней. Всемогущей и непреклонной, той, что была довольно жестока к любым отступницам.   Интересно, а сам ке Герун как воспринимал тот храм? Выбрал ли он его с определенным намеком или же ухватился за тот вариант, что был больше всего на слуху? Лиас не знал. Но учитывая характер ке Геруна, и тот, и другой вариант могли быть верными, причем одновременно.   Ну да ничего. Роле осталось потерпеть его присутствие в своей жизни всего лишь до весны. А там помолвка будет расторгнута, и она сможет строить счастье со своим настоящим избранником. Со слов Джады Лиас знал, что между Ролей и ее ке Имаком наконец произошло объяснение, и что благородный гвардеец согласился подождать ее до весны. Надо будет все-таки с ним уже наконец познакомиться...   При мысли о завтрашней помолвке Роли Лиас испытывал горькое чувство вины. Он ведь даже не сможет на ней присутствовать, не сможет поддержать свою малышку-сестру в трудную минуту. На службе завтра была его очередь весь день дежурить в кабинете, но Лиас собирался попросить кого-нибудь из других секретарей о замене. Прийти на помолвку сестры, а в свой следующий выходной отработать. Насколько Лиас знал принца Скаара, тот точно не стал бы ему препятствовать. Но...   Лиас не знал, как Роля смогла догадаться о его намерениях, но два дня назад она подошла к нему с разговором. Сказала, что очень ценит его поддержку, и ждет, что на ее настоящей помолвке, и уж тем более — на свадьбе, Лиас обязательно будет присутствовать. В этот же раз ему лучше не приходить.   Не сказать, чтобы Лиас совсем не понимал, почему Роля попросила его не приходить на помолвку с ке Геруном. Он бы и сам на ее месте, наверное, постарался держать семью в стороне. Но... И Джада, и Селард там завтра будут. Так чем же он хуже?! Но спорить с и без того тяжело все воспринимающей сестрой он не стал.   Все-таки, она у них молодец. На людях прекрасно держится! И только в такие минуты, как сейчас, оставаясь наедине с собой или с семьей, позволяет себе минутки слабости.   — Смотрите-ка! А это не отец ко Ниалар? — прозвучал голос Джады, отвлекая Лиаса от грустных мыслей.   Что? Отец ко Ниалар? Разве Джада с ним уже где-то встречалась?   Лиас поспешно огляделся по сторонам, и тут же понял, кого Джада имеет в виду. Ну да, тут вовсе не обязательно было заранее встречаться с отцом невесты, чтобы заметить их сходство.   С противоположной стороны храма к ним шел сухопарый русоволосый мужчина с довольно приятными чертами лица. Впрочем, нет. По мере того, как он приближался, первоначальное приятное впечатление меркло. Слишком угодливо тот улыбался, слишком... враждебно-настороженно смотрел.   — Лан Анби, вы уже здесь! — завидев Селарда, закричал он, да так громко, что и стоящие вокруг люди тут же обернулись. Посмотрели и на ке Ниалара, и на Селарда осуждающе. Не то это было место, чтобы нарушать порядок и шуметь. — Вот она, молодость, нетерпеливость!   Ке Ниалар подошел, по-свойски похлопал сидящего в своем кресле на колесиках Селарда по плечу. Это что еще за фамильярность?! Селард ему не сын, не племянник и пока еще даже не зять!   — Добрый день, ке Ниалар, — довольно холодно ответил ему Селард.   Лиас же вглядывался в лицо человека, столь равнодушно относящегося к собственной дочери. Которому не было жаль отдавать ее замуж за жестокого старика ке Орнофа. Который и теперь даже не делает вид, будто переживает о ее судьбе. А ведь что он знает о Селарде? Что тот — калека, вынужденный с помощью угроз и шантажа уводить чужую невесту. Что он как-то связан со жрецами Арда, хуже того — с карателями. И вот какой отец на его месте оставался бы столь же спокоен? Еще и изображал бы такую наигранно-неестественную радость, будто калека-барон с весьма скромным выкупом, но пугающими связями — лучшее, что могло бы произойти с его дочерью?!   Впрочем, о том, что ке Ниалар — паршивый отец, Лиас и так уже знал. Ну да ничего. Их семье не привыкать обрывать связи с родственниками. Один дядя, граф Ликирский, чего стоит!   Они с сестрами подошли к Селарду, также поприветствовали отца невесты. К счастью, согласно обычаем, тот их вскоре покинул: женихи и невесты должны были заходить в храм Олеи с разных сторон. Встречаться у алтаря, произносить клятвы верности и лишь затем браться за руки, выходить вместе наружу.   Первыми из гостей со стороны жениха прибыло семейство ке Морара в полном составе. Затем подошел и ке Ливин с сестрой, какие-то незнакомые Лиасу серьезные мужчины средних лет — видимо, приятели самого Селарда, несколько юных подружек Роли и Джады со старшими родственниками, человек пять смутно знакомых гвардейцев... К ним Лиас приглядывался особенно внимательно, стараясь понять, который из них — ке Имак, его будущий зять.   О! Да вот же он! Не заметить, какими пылкими взглядами обменивалась Роля с высоким статным блондином, смог бы только слепой. А он ничего так. Красивый. И держится достаточно сдержанно, ни словом, ни жестом не компрометирует Ролю. Лиас даже задумался, а заметил ли бы он их связь, если бы уже заранее не знал о ней.   Заметит ли ее ке Герун.   Честно говоря, сам Лиас, будь на то его воля, ни за что бы не пригласил ке Геруна на сегодняшнюю церемонию. И пусть тот считается женихом Роли, пусть, учитывая их завтрашнюю храмовую помолвку, знакомые их бы не поняли... ничего, перед гостями отсутствие ке Геруна они как-нибудь да сумели бы объяснить. Видеть же его рядом в столь важный для всей их семьи момент... Это было почти выше сил Лиаса!   Но Селард почему-то был с ним не согласен. Собственноручно написал для ке Геруна приглашение. Сказал, что сегодняшняя помолвка без участия ке Геруна бы не состоялась. Да и к тому же... если его не позвать, он ведь придет и незваным.   Последнее утверждение звучало как весьма внушительный довод. Ну да, ке Герун придет в любом случае, так зачем же самим создавать заведомо неловкую ситуацию? Зачем самим его провоцировать? Тем более, что и так уже встреча ке Геруна с ке Имаком была достаточно взрывоопасна.   Ке Герун прибыл последним из гостей. В щегольском фиолетово-черном костюме с аметистовыми пуговичками, с завитыми в локоны волосами, он был даже почти не похож сам на себя. Впрочем, нет. Подобные звери, сменив шкуру, не меняются. Он был как обычно самоуверен и нагл. Сразу оттеснил всех друзей от Роли, на грани приличий взял ее под руку. Бросил на ке Имака полный насмешки взгляд.   Лиас тяжело вздохнул. До этого они всей семьей надеялись, что ке Герун не знает о чувствах Роли к молодому гвардейцу. Но то, сколь быстро и безошибочно тот выделил ке Имака среди прочих молодых людей, говорило об обратном. Ке Герун откуда-то знал о сопернике, и явно даже не собирался делать вид, что это не так.   Ке Имак ответил таким же прямым взглядом, бросая немой вызов жениху любимой девушки. На что ке Герун весьма неприятно ухмыльнулся.   У Лиаса по спине пробежал холодок. О, он прекрасно знал этот хищный взгляд, эту многообещающую ухмылку. Именно с таким выражением лица ке Герун обычно и творил все свои непотребства. Но здесь — не Труя, где он почти что всесилен. Здесь нет его до зубов вооруженных головорезов. И он не сможет ничего сделать с гвардейцем Его Величества. Ведь не сможет же?!   Судя по тому, каким встревоженным взглядом Роля смотрела на ке Геруна и ке Имака, она задавалась тем же вопросом. И Лиас мог лишь надеяться, что она своего возлюбленного предупредит. Что тот прислушается к ее словам, и отнесется к ке Геруну со всей серьезностью.   К счастью, тут к ним подошла храмовая распорядительница — странно-невзрачная женщина неопределенного возраста. Сказала, что пришла их пора заходить в храм. Первыми — жених и все неженатые мужчины, затем — незамужние девушки, и лишь в конце — женатые пары.   Лиас на всякий случай встал рядом с ке Геруном, хотя и понимал, что, если тот решит устроить скандал, помешать ему никак не сумеет.    Официально Боги и Богини никогда не делились на «мужских» и «женских» покровителей, так, Олея благоволила сразу всем молодым и невинным влюбленным вне зависимости от их пола, а Имэс — и матерям, и отцам, и маленьким детям. Но так повелось, что в храмы Олеи и Имэс ходили в основном женщины. И Лиас бывал в храме юной богини лишь несколько раз. Еще в Труе он как-то сопровождал туда Джаду. Потом сестра разуверилась в романтических чувствах, и по его примеру стала ходить в храм Олта, а не Олеи.   И все же Лиас полагал, что знает, как устроены храмы Олеи внутри.   Ведь именно средняя пара богов, придя в сотворенный Ардом мир, первой решила его разнообразить. Наполнила водой реки и океаны, создала растения, животных и рыб. Олея всегда почиталась символом вечной весны, пробуждающейся природы, и ее храмы внутри напоминали вечнозеленые сады. Были наполнены светом и цветами.   Но даже при том, что Лиас знал, чего ожидать, убранство этого храма смогло его удивить. Слишком оно было... простым, но в то же время наполненным внутренней силой.   Они словно бы с шумной городской площади шагнули на лесную поляну. Повсюду стояли кадки с цветущими кустарниками, раскидистыми молодыми деревцами и даже с доходящими до потолка кипарисами. Из-за обилия зелени каменных стен вовсе не было видно, а высокие потолочные своды, окрашенные ярко-голубой краской, напоминали небо в безоблачный день.      Следуя указаниям облаченных в простые коричневые одежды жриц, они разделились на три группы: неженатые парни, незамужние девушки и люди семейные, дальше пошли к алтарю каждый своей «тропинкой».   Алтарь представлял собой установленный прямо по центру... ну, наверное, камень, который все равно не было видно из-за обилия опутывающих его лиан и цветов. Причем цветов именно живых, а не срезанных. Лиас никогда прежде не видел такой странной системы из цепей, подвесов и крючьев, на которых здесь крепились десятки, если не сотни, горшков и горшочков с цветами.   Когда они подошли к алтарю, возле него уже стояла ко Ниалар в традиционном наряде невесты — светло-зеленом балахоне, украшенном нежной цветочной вышивкой. Гости с ее стороны полукругом стояли возле алтарной части. Их было немного, но они вопреки опасениям Лиаса были!   Уже знакомый семейству Анби ке Ниалар, рядом с ним — болезненного вида женщина то ли сорока лет, то ли пятидесяти, вероятно, его жена. Два молодых человека, судя по сходству с отцом — братья невесты, многочисленные сестры... В этот момент Лиас искренне обрадовался, что во время разговора с аром Сиантором ему пришло в голову попросить не только за невесту Селарда, но и за ее возможных сестер. А таковых насчитывалось целых шесть, причем, хотя ко Ниалар, похоже, и была старшей, еще две девушки уже достигли брачного возраста, и вполне могли бы заменить ее в браке с ке Орнофом.   Подчиняясь указаниям жриц, гости со стороны жениха также встали полукругом в приалтарной части, а Селард на своем кресле подъехал к невесте. Они с ко Ниалар обменялись улыбками, и церемония принесения клятв началась.   Лиас и сам не знал, чего ожидал от нее, наверное, большей торжественности. По традиции жених и невеста должны были по очереди произнести заранее заготовленные речи со взаимными обещаниями. Но красивые пафосные слова были абсолютно не в характере Селарда, так что он ограничился лишь простым обещанием верности. Поблагодарил ко Лучэллу за оказанное доверие, поклялся относиться к ней с уважением и почтением.   Но что порадовало Лиаса сильнее всего: и его будущая невестка, Лучэлла, последовала примеру Селарда. Также вместо длинной торжественной речи произнесла буквально несколько фраз. Зато они прозвучали искренне и более чем уместно в их ситуации.   Жрица Олеи повязала им на запястья нежно-зеленые помолвочные ленты, снять которые теперь предполагалось лишь во время бракосочетания в храме Имэс. Поздравила молодых и... все, на этом церемония обмена клятвами оказалась завершена. Жрицы Олеи попросили жениха и невесту, а также и всех их гостей, пройти к центральному выходу.   Оказавшись снова на площади, Лиас испытал весьма смешанные чувства. Почему-то вдруг сделалось грустно, подумалось, что теперь, когда Селард помолвлен, их детство окончательно осталось позади. Всего лишь через полгода в поместье Анби состоится свадьба, и ко Ниалар станет полноправной хозяйкой в их доме. Как-то они все с ней уживутся?..   Впрочем, главное, чтобы Селарду было с ней хорошо. А Лиас, чем больше наблюдал за молодыми, за тем, какими они обмениваются взглядами, как почтительно разговаривают друг с другом, все охотнее верил в их будущее счастье. Даже если их в итоге свяжет не любовь, а дружба и взаимное уважение, это уже будет прекрасно.   К жениху и невесте подошли сестры Лучэллы, принялись их искренне поздравлять. Причем вопреки опасениям Лиаса, никого из них не смущало, что жених не может ходить. Только самая младшая, девчушка лет так пяти, с серьезным видом спросила, не болят ли у дяди ножки, и не могут ли жрицы Олеи его подлечить.   Джада, как старшая женщина семейства Анби, официально пригласила всех гостей на праздничный пир по случаю помолвки.   Жених и невеста сели в нарядно украшенный экипаж и уехали первыми. За ними, также в наемной повозке, последовали старшие ке Морары с маленькими внуками. Ке Герун вызвался отвезти Ролю, Джаду и ке Олону с ее старшей родственницей, остальные же отправились в сектор Магнолий пешком.   Решил прогуляться и Лиас.   Он шел вроде бы вместе со всеми, но при этом настолько глубоко ушел в свои мысли, что не замечал вообще ничего вокруг. Вспоминал свое детство и подростковые годы, то, какими тогда были Селард и сестры. Дядю Турейна, ол Ченира, других близких людей...   Вдруг подумалось: а сможет ли он через полгода приехать на свадьбу Селарда? Будет ли он к тому времени уже свободен от договора с Ромаром? А если нет, отпустит ли тот его хоть ненадолго домой? Тем более что это «ненадолго» может обернуться почти целым месяцем?.. Но Лиас должен, обязательно должен быть рядом с братом в столь ответственную минуту! А значит, чего бы ему это в итоге ни стоило, Лиас обязательно приедет к нему на свадьбу! И будь что будет.   — Как эти праздники все изменили, — вдруг услышал он голос ке Ливина. Незаметно для Лиаса тот подошел к нему, и теперь шел совсем рядом. — Ваш брат скоро женится. Ко Ролейна теперь имеет выбор сразу из двух женихов. И даже к моей маленькой сестренке недавно посватались. Жизнь так быстротечна... А мы в своих канцелярских заботах этого и не замечаем. С другой стороны, кажется, что с нашего с вами знакомства прошло несколько лет, а не месяцев. — Ке Ливин покачал головой. И хотя говорил он вслух и обращался вроде как к нему, Лиас не был уверен, что его слова нуждаются в ответе. Ну да. Ке Ливин прав. Лиас и сам буквально только что думал ровно на эту же тему.   — Что собираетесь делать после праздников? — какое-то время спустя вновь заговорил ке Ливин. — Торжества скоро закончатся, и принц Скаар вернется в Зетаран. Вы не хотите отправиться с ним?   Что? Уехать с принцем Скааром в Зетаран?! Лиас искренне удивился такой постановке вопроса. Сам он никогда даже не задумывался о подобной возможности. На какой-то миг вдруг показалось, что это и правда было бы отличным решением: попроситься в постоянную свиту принца Скаара, конечно, уже не личным секретарем, но хотя бы младшим помощником того же лана Вирниса. Уж на юге-то под покровительством принца Скаара, наверное, даже элтемире его не достанет.   Но нет. Если Лиас сейчас убежит, гнев Ромара обрушится на его семью. У них ведь все только наладилось, и очередного противостояния с ке Геруном и его головорезами они просто не выдержат. И что тогда станет с Ролей?   Увы. Но сегодняшнее благополучие их семьи все еще слишком хрупкое, и Лиасу ни на миг не стоит об этом забывать. Пока Ромар сам его не отпустит, он — человек подневольный, и уж точно не может никуда уехать из Адальгона. Не может... да и не хочет. Откровенно говоря, быть фаворитом элтемире оказалось не так уж и плохо. По крайней мере, Ромар к нему достаточно хорошо относится, не унижает и даже физически мучает не слишком часто.    — Я? В Зетаран? Вот уж нет! — ответил он вслух ке Ливину.   — Ну и правильно. В столице куда больше возможностей. Вы ведь не вернетесь уже к нам в Третий архив?   — На самом деле, я бы хотел. Правда, хотел бы. Но...   Ке Ливин лишь кивнул, прекрасно зная об обстоятельствах Лиаса.   — А как у вас там дела? Как ке Бурасар, ке Инеор и все остальные? Вот мы, вроде, не виделись всего месяц, а и правда как будто целую жизнь. И судя по тому, что у вас иногда получается сопровождать сестру на балы, работы в этот месяц стало поменьше?   — Меньше работы? У нас-то? — ке Ливин выразительно фыркнул. — Но да, ке Бурасар идет мне на встречу, за что я искренне ему благодарен. Отпускает на особенно важные для Олоны вечера. Но после завершения праздников мне в архиве придется поселиться. Тем более что теперь, когда нас стало меньше, все станет гораздо сложнее.   — Это из-за меня? — даже несколько удивился Лиас. Вот уж он точно не думал, что его работа в Третьем архиве была настолько важна.   — Нет, при чем здесь вы? А... Вы не слышали, что случилось с ке Талвасом?   — С ке Талвасом? А что с ним?   В голосе ке Ливина прозвучало нечто такое, что Лиаса охватило крайне нехорошее предчувствие. Но не мог же ке Талвас...умереть? Да, он был уже не молод, но еще и не стар, лет пятидесяти от силы. Всегда спокойный и молчаливый, он воспринимался образцом идеального служащего канцелярии. Трудолюбивый, внимательный, умный. К тому же... Да, он не был болтлив и почти не общался с коллегами, но при этом, узнав о кольце элтемире на пальце Лиаса, единственный изо всех в Третьем архиве ни на день не прекращал с ним общаться. Пусть всегда обращался к нему исключительно по делу, но ведь обращался же! И Лиас был безмерно ему благодарен. В каком-то смысле, именно молчаливая поддержка ке Талваса помогла ему пережить самые сложные дни.   Это потом уже, после публичного скандала с ланом Обадисом, столь «любимым» в их архиве бароном Ирдекским, стало чуточку легче. Со слов ке Инеора Лиас хотя бы узнал о причинах столь обидного отношения коллег.   Потом уже была работа в «закрытой» группе, разделенные на четверых, иногда — пятерых, бессонные ночи труда, после которых Лиас вновь смог почувствовать себя полноценным членом команды. И ведь вновь ке Талвас был тогда рядом, работал едва ли не больше всех остальных.   — Вы правда не слышали? — тяжело вздохнул ке Ливин. — Он убит. Шесть дней назад ночью возвращался со службы, но даже не вышел из Первого Круга. Утром гвардейцы  нашли его тело в конце Фруктовой аллеи. Вот вам и праздники! И повышенная безопасность!   — Убит?! — севшим голосом переспросил Лиас. — Прямо на Фруктовой аллее?! То есть... это получается, прямо возле императорского дворца?! Но как?! Почему?! Что говорит городская стража?! Или... кто вообще занимается этим делом? Стража или каратели?!   — Стража, — кивнул ке Ливин, и голос его при этом был полон непрекрытого гнева. — Но что они могут сказать?! Это не было ограблением, у него при себе нашли кошелек, полный денег. Да и откуда бы в Первом Круге взяться уличным ворам?! А вот кто и почему мог его убить —хороший вопрос. Мало ли, может, он стал свидетелем чего-то нехорошего. Сами знаете, что происходит на улицах в ночи Аруш. А тогда как раз проходили ее восхваления.   — О! — выдохнул Лиас многозначительно. Тут же вспомнил, как они с р-Киуном также во время празднований в честь Аруш задержались на службе, как к ним на улице пристала компания пьяных богатеев. Кто знает, чем бы для них с р-Киуном обернулась та ночь, если бы не вмешательство ара Нардула.   Действительно, мало ли, чему мог стать свидетелем ке Талвас. А если он еще и попытался вмешаться, защитить невинных жертв... Вновь вспомнились те приставшие к ним с р-Киуном молодчики. Их дорогая одежда, полностью закрывающие лицо маски. Еще тогда Лиас подумал, что это резвится кто-то из знати, а значит... Кстати, странно, что делом занимаются стражники, а не Каратели. Убийство ведь произошло не абы где, а возле стен императорского дворца! Разве это — не вопиющее нарушение безопасности?!   — Но так же нельзя! — возмутился он вслух. — Нельзя, чтобы убийство ке Талваса осталось безнаказанным!   — Нельзя, — согласился ке Ливин. — Но что мы можем сделать? Что могут сделать даже расследующие это дело городские стражники?   — В день Аруш там вокруг должно было быть весьма многолюдно. Неужели свидетели...   — Свидетели?! В Первом Круге?! Представляете, кто их должен опрашивать, чтобы они заговорили?   Лиас кивнул. Конечно же, он представлял. Не городская стража — Каратели. Только перед красными жрецами все, и аристократы, и простые горожане, равны. Только они могут допрашивать первых лиц империи и при этом рассчитывать на правдивый ответ. Ну а если кто осмелится солгать жрецам Арда... В данном случае Лиасу было бы даже не жаль подобных глупцов.   Но раз прошло уже шесть дней, а Каратели не взялись за расследование, значит, их в принципе не интересует убийство старшего помощника секретаря из архива. Может, они уже даже знают, что в ту ночь на самом деле произошло. Знают, что угрозы для безопасности императора и империи нет, и... Но нет! Лиас даже думать не хотел о подобной несправедливости. Так ведь и правда нельзя!   — Я... ничего не обещаю. Но если у меня будет возможность, попробую попросить расследовать убийство ке Талваса как следует. Хотя бы раскрытия правды о своей смерти он заслужил.   — Вы правда сможете это сделать? — почему-то искренне удивился ке Ливин. Даже остановился, пристально посмотрел в глаза Лиасу. Наконец кивнул и сказал: — Спасибо. Даже если у вас ничего не получится, спасибо за неравнодушие.   Лиас лишь молча кивнул. Как-то часто в последнее время у него появляются просьбы к сильным мира сего. То к Ромару или к Наместнику Тиклии, то снова к Ромару, теперь вот, похоже, — к Верховному жрецу Арда...   Но об этом он подумает потом. А пока нужно выбросить все мрачные мысли из головы. Сегодня — день Селарда. И что бы ни ждало Лиаса и его близких завтра, сейчас они должны радоваться за молодых.   И Лиас радовался. Искренне радовался!