Где цветет асфодель и гранат горько-сладок

Аромат цветов смешивался с запахами дорогого свечного воска и духов приглашенных на прием дам, создавая довольно навязчивую композицию, которая лишь поначалу воспринималась приятной. Ведущие в бальный зал двери сейчас были закрыты, но из-за них все равно доносилась тихая музыка, едва уловимый гул разговоров. Свет десятков свечей отражался в отполированных до блеска досках паркета, и Лиас в который уже раз за вечер прослеживал взглядом сложный геометрический орнамент, состоящий из переплетенных ромбов, квадратов и кругов. Точно такой же узор повторялся и на золотом шелке стен, поднимался к парадному расписному потолку, прямо к строго взирающему на вновь прибывающих трехглавому черному церберу. — Граф и графиня Тауросские с дочерью, кэо Рохнибил, — торжественно объявил очередных гостей церемониймейстер. В дверях показалась нарядно одетая пара средних лет, затем, на некотором отдалении от родителей — совсем юная девушка. И хотя она была примерно ровесницей Роли, эту кэо Лиас не помнил. Впрочем, как и многих других гостей на сегодняшнем балу: окружение элтемире слишком сильно отличалось как от общества, сложившегося вокруг принца Скаара, так и от компании его сестер. На какое-то мгновение Лиас встретился взглядами с кэо, но тут же поспешно потупился. Он и так находится здесь в нарушение всех правил приличия, не хватало еще, чтобы его обвинили в оскорблении графской дочери! Лиас не понимал, что Ромар делает. Почему так жесток и к собственной жене, и к нему. Зачем выставляет его на всеобщее обозрение. Насколько Лиас знал, пока слухи о его отношениях с элтемире гуляли лишь по двум канцеляриям: королевской и Совета Десяти, теперь же... ох, хорошо, что его семья покинула Адальгон! Потому что теперь Ромар буквально во всеуслышание объявил Лиаса своим фаворитом. Да как! Еще Тасан Первый ввел строгие правила этикета, по которым до сих пор проводились все большие приемы и балы. Так, хозяева дома должны были встречать гостей в помещении перед бальным залом. Приветствовать всех прибывших, обмениваться с ними парой вежливых фраз. За левым плечом хозяина дома допускалось стоять его совершеннолетнему сыну-наследнику, рядом с хозяйкой — старшей из дочерей на выданье, но на этом и все. Кроме слуг, других людей в "зале приветствий" по строгому протоколу не предполагалось. Но Ромар со свойственной ему бесцеремонностью заставил Лиаса встать у себя за плечом. Это было скандально, неслыханно! И Лиас не понимал, почему герцогиня Долганская не поддержала его робкий протест, попытку донести до Ромара всю нежелательность подобного... эксцентричного поведения. Слов Лиаса Ромар, конечно же, не услышал. А герцогиня... Лиасу на какое-то мгновение показалось, что она бросила на него сочувствующий взгляд, но тут же вернула на лицо свою обычную спокойно-равнодушную маску. А ведь ее репутация от сегодняшнего демарша Ромара страдала даже в большей степени, чем сам Лиас! Что он! Подумаешь, очередной мальчишка, мимолетное увлечение элтемире. Сегодня он здесь, а через год уже вернется домой. О нем в столице поговорят и забудут. А вот герцогиня... Ромар слишком явно выражал свое неуважение к жене, и это в обществе запомнят надолго. Нет, в лицо ей, конечно же, никто ничего сказать не посмеет, но... в действительности относиться к ней еще долгое время будут с оглядкой на сегодняшний вечер. И как Ромар этого не понимает?! Или как раз понимает, но преследует свои очередные скрытые цели? Разобраться в его мотивах всегда было сложно, но Лиасу категорически не нравилось, что его используют для публичного унижения герцогини. Какие бы отношения Ромара ни связывали с женой, нельзя выносить семейные конфликты на публику! Хорошо еще, что сама герцогиня Долганская — женщина понимающая и не держит на Лиаса зла. Любая другая на ее месте давно уже захотела бы сжить любовника мужа со свету. А с ее титулом у нее наверняка были для этого все возможности. Или... может, она просто ждет подходящего времени для своей мести? Вот надоест Лиас Ромару, тогда герцогиня ему все и припомнит?.. Лиас опасливо покосился на герцогиню, но по ее невозмутимому лицу в принципе сложно было что-либо прочитать. А ведь Лиас за время подготовки к сегодняшнему приему уже уяснил: несмотря на молодость и внешнюю невзрачность, герцогиня Долганская была женщиной умной, с великолепными организаторскими способностями. Да уж, такого врага он бы точно не пожелал никому! Но кстати... может, раньше, Лиас и не обратил бы внимания, но сейчас вид герцогини показался ему весьма странным. Ее платье было настоящим произведением швейных искусств: золотисто-желтое с черным, оно было расшито тончайшей вышивкой и драгоценным кружевом, и какая-нибудь другая женщина в нем выглядела бы истинной королевой. Другая, только не герцогиня Долганская. Ей платье совершенно не шло. Подчеркивало нездоровый цвет кожи, и в целом огрубляло вообще-то миловидные черты. Да она даже в домашнем котарди выглядела интереснее, чем сейчас! И Лиас легко бы списал ее внешний вид на отсутствие вкуса, на то, что она не видит себя со стороны... но он слишком хорошо помнил, какие изящные композиции она выбирала для украшения парадных залов. С каким вниманием относилась к любым мелочам. Так она что же, это специально?! Но почему?! Зачем?! У Лиаса были две взрослых сестры, и он не слишком-то представлял себе ситуацию, когда бы они вдруг намеренно захотели выглядеть плохо. Разве что... может, герцогиня боится ненароком привлечь внимание собственного мужа?.. И тогда есть хотя бы призрак надежды, что и на Лиаса она не таит зла. Хотя ох! После сегодняшнего-то вечера?.. Герцогиня меж тем приветливо улыбнулась графине Тауросской и ее дочери, пожелала им хорошего вечера. И Лиасу показалось, что короткий разговор с графской четой на этом закончен, как вдруг услышал голос Ромара: — Кстати, кэа, — обратился тот к графу, — позвольте представить вам моего помощника, ке Лиассара Анби. Ке Анби, вам будет полезно знать, что граф Тауросский — глава Большой королевской канцелярии. — Кэа Рохнибил, — после слов Ромара Лиас был вынужден сделать шаг вперед, почтительно поклониться графу и его семье. При этом он чувствовал, как его щеки и даже шею заливает горячей краской стыда. Это еще что такое?! Зачем Ромар его вдруг представил? Да еще так?! Что значит, Лиас — его помощник?! Такой должности, как "помощник элтемире" в канцелярии Совета никогда не существовало! Был Первый секретарь канцелярии Совета, в ведомстве которого трудились еще три личных секретаря элтемире, а также их многочисленные помощники. Но Лиас-то теперь даже не секретарь! Граф Тауросский окинул Лиаса внимательным цепким взглядом, ответил поклоном на поклон. — Приятно познакомиться, ке Анби. Но позвольте уточнить: не вы ли до недавнего времени служили личным секретарем принца Скаара? — Все верно, — прежде, чем Лиас успел заговорить, ответил за него Ромар. — Это я рекомендовал ке Анби во временную свиту принца Скаара, но теперь он перешел под мое начало. — Вот как! В наше время не часто встретишь столь разностороннего человека, как вы, ке Анби, так что я искренне надеюсь, что у вас сегодня найдется хотя бы пара свободных минут и вы сможете развлечь старика разговорами. Донельзя смущенный этими словами, а главное, тем оценивающим взглядом, которым на него посмотрел граф, Лиас заверил, что если благородному кэа так угодно, для него будет честью побеседовать с ним на балу. Несмотря на всю двусмысленность сегодняшнего положения Лиаса, глава Большой королевской канцелярии — знакомство крайне полезное. И пусть сегодня Лиас вынужден стоять на позорном месте у Ромара за плечом, однажды все изменится. Если он сейчас сумеет проявить себя не только, как игрушка элтемире, но как человек, с которым интересно разговаривать... а что тогда? Пока он находится во власти Ромара, никто не решится иметь с ним самостоятельных дел. А оказавшись на свободе, Лиас сразу вернется домой. Так к чему ему все эти связи в столице? Или... дома ведь тоже уже ничего не будет как прежде. Всего лишь через полгода Селард женится, и в замке Анби появится новая хозяйка. Не станет ли Лиас там лишним?.. Но нет. О том, что с ним будет после возвращения домой, он пока думать не станет. Всему свое время. А пока Лиасу просто хотелось хоть кому-то доказать, что он — не живая кукла, которую Ромар может перемещать с места на место по своему усмотрению. Что он тоже имеет совесть и честь и не гордится своим сегодняшним местом перед входом в бальный зал. Семейство Рохнибил наконец-то откланялось, и вновь потянулась череда смутно знакомых лиц. Еще пару раз Ромар представлял его, как своего помощника, но большую часть времени Лиас просто молчаливой статуей стоял у него за плечом. Было тоскливо и муторно, и чтобы отвлечься от тягостных мыслей, Лиас принялся изучать гостей. В какой-то момент сделалось всерьез любопытно, какие отношения связывают того или иного аристократа с Ромаром. Ведь здесь собиралась не просто столичная знать, а "свои", те, кто так или иначе, но входил в сферу интересов элтемире. Может, и не друзья, но, наверное, союзники. — Барон и баронесса Тисагольские с сыновьями. Ке Армадан Хокуэр, ке Бониас Хокуэр, — объявил очередные имена церемониймейстер. У Лиаса на какой-то миг перехватило дыхание, и он лишь огромным усилием воли заставил себя сохранить отстраненно-приветливое выражение лица. Барон Тисагольский?! Но ведь это же... это... Это был титул Первого секретаря канцелярии Совета Десяти, его нового непосредственного начальника! Так сложилось, что хотя Лиас неоднократно имел дело с тремя остальными личными секретарями элтемире, с бароном Тисагольским он не встречался ни разу. И Лиас многое отдал бы за то, чтобы познакомиться с главой канцелярии элтемире при других обстоятельствах. Чтобы иметь хоть призрачный шанс проявить себя, как старательного и ответственного работника, а не... хотя кого он обманывает?! Вот уж кто точно в курсе его отношений с Ромаром, так это его личные секретари. И все же... все же... Лиасу ведь теперь нужно будет с этими людьми как-то работать. И он бы очень не хотел повторения той ситуации, что сложилась в Третьем архиве, когда его сослуживцы увидели у него на руке кольцо элтемире. Не хотел снова быть для коллег парией. Но увы... видимо, ему нужно заранее смириться с тем, что в ведомстве Первого секретаря он никогда не станет своим. Между ним и остальными помощниками всегда будет стоять мрачная тень элтемире. Барон Тисагольский оказался сухопарым мужчиной лет пятидесяти с небольшим. На его узком удлиненном лице резко выделялся массивный нос и глаза странного золотисто-зеленого цвета. Несмотря на конец жаркого лета, его кожа была очень бледна, как и у большинства других канцелярских работников, и на ней отчетливо проступали глубокие морщины. Но вот его взгляд, цепкий, внимательный, заставил Лиаса подобраться. Хотя он и так понимал, что человек, которому Ромар доверил управление своей личной канцелярией, должен быть выдающимся, сейчас по этому взгляду узнал очередного хищника. Ох не так обычно смотрят на мир канцелярские служащие! Не такое первое впечатление производят ке Бурасар, лан Вирнис и другие личные секретари принца Скаара. Хотя последние тоже ведь люди совсем не простые, тогда чем же лан Хокуэр, барон Тисагольский, от них всех отличается?.. Этого Лиас объяснить бы не смог, но чувствовал, знал: лан Хокуэр на их фоне — волк, притворяющийся собакой. Но что это значит лично для него? Как ему служить под его началом? А впрочем, какая разница! Все равно в тени Ромара отношение сослуживцев к нему будет... кхм... специфическим. А р-Киун о ведомстве Первого секретаря и лично об их новом начальнике отзывался более чем положительно. Лан Хокуэр поприветствовал хозяев дома, после чего вновь перевел взгляд на Лиаса. — Ке Анби, — он поклонился, тем самым вызывая еще большее смущение Лиаса. Как подчиненный он должен был первым поприветствовать своего начальника! А как спутник Ромара... к счастью, элтемире хотя бы лану Хокуэру не стал представлять его, как своего помощника. А то вот бы вышел конфуз! С другой стороны, и демонстративно проигнорировать Лиаса барон Тисагольский не мог бы. Уж точно не в присутствии Ромара! — Лан Хокуэр, — Лиас поклонился ниже положенного, стараясь хоть немного сгладить неловкость. Нужно было что-то сказать, может быть, пошутить, чтобы разрядить обстановку, но Лиас пребывал в слишком сильном смятении, чтобы быстро подобрать правильные слова. Все же он — не искушенный царедворец и пока не привык в любых обстоятельствах делать вид, что все в порядке, вести себя уверенно и легко. То ли дело принц Скаар или герцогиня Долганская! Хотя будь на то его воля, Лиас не стал бы учиться искусству лицедейства ни у них, ни у кого-либо еще. Но будь у него выбор, он бы и от дворца, и вообще от всего Первого круга, держался б подальше. Вот только у Ромара на него явно другие планы. Лиас бросил мимолетный взгляд на Ромара и обнаружил, что тот также смотрит на него с нескрываемым интересом. Вот же, нашел себе ярмарочную зверушку! Поставил его в неудобное положение, и теперь развлекается, наблюдает, как Лиас выкрутится. — Рад наконец с вами встретиться, — вновь заговорил лан Хокуэр, и Лиас поспешил вернуть ему все свое внимание. Тем более, что в прозвучавшей фразе ему послышался намек на невольное трехдневное опоздание к месту службы. Да, Ромар уже потребовал от Лиаса проявления благодарности за предоставленное свободное время и, значит, формально опоздания как бы и не было, но... ох уж это "но", не позволяющее Лиасу сориентироваться, как ему вести себя при общении с новыми сослуживцами. — И я рад знакомству, лан Хокуэр. Для меня большая честь служить под вашим началом, — не найдя лучших слов, Лиас решил отделаться обычной вежливой фразой. Тем более, что если не учитывать его обстоятельств в лице Ромара, для него и правда было бы честью поработать с такими опытными и знающими людьми, как секретари элтемире. Хотя если бы не Ромар, он бы никогда и не попал на службу в Первую канцелярию! Все же там были собраны лучшие из лучших. Лиасу показалось, что лан Хокуэр хочет ему что-то ответить, причем вряд ли очередную формальность, но тут церемониймейстер объявил о прибытии Верховных жрецов Арда и Аруш. Заставлять столь влиятельных гостей ждать в общей очереди никто не посмел бы, и те вошли в зал приветствий еще до того, как его покинули барон Тисагольский с семьей. Сыновья барона — молодые люди в возрасте двадцати — двадцати пяти лет — от такой близости к Верховному жрецу Арда почувствовали себя неудобно, и на их лицах отразилось столь явное напряжение, что Лиасу даже почти стало их жалко. Все же, глава Красных жрецов и в самом деле на неподготовленных людей производил довольно жуткое впечатление. А вот сам лан Хокуэр отреагировал на вновь прибывших, как на любых других высокопоставленных гостей: поклонился им должным образом и отошел в сторону, пропуская верховных жрецов к хозяевам дома. При этом он оставался абсолютно невозмутимым и спокойным. Хотя да, учитывая, что Верховный жрец Арда — друг элтемире, наверное, и Первый секретарь встречается с ним часто. Верховная жрица Аруш величественно проследовала вперед. И то, как она улыбалась, с каким выражением смотрела на Ромара, заставило Лиаса призадуматься: неужели и ее с Ромаром связывают близкие отношения?! Может, с ней, как и с Ангриссией, Ромар некогда делил постель?.. Хотя нет. Едва ли в таком случае они приветствовали бы друг друга с той нежностью и теплотой, что натолкнули Лиаса на... хм... определенные мысли. Все же Ромар был не из числа людей, которые расходятся со своими бывшими по-хорошему. Но искра между ними пробегала, да еще какая! Та-а-ак... И что это, ревность?! Да нет же! Ромар ведь — не возлюбленный Лиаса, чтобы ревновать его к кому бы то ни было. И все же почему-то было неприятно представлять его в объятиях этой златокудрой красавицы. И в целом Верховная жрица Аруш вдруг перестала казаться ожившим олицетворением изящества, нежности и женской красоты, как буквально мгновение назад, а стала восприниматься кем-то мрачным, зловещим. — О, Лиас, и ты здесь! — отвлек его от неприятных мыслей голос Верховного жреца Арда. В отличие от остальных гостей, тот обменялся с Ромаром крепкими дружескими объятиями, формально поприветствовал герцогиню, и теперь обратил все свое внимание на Лиаса. Да как! Назвал его по имени, словно они — хорошие приятели, а то и друзья. Нет, Лиас, конечно же помнил, что при знакомстве Верховный жрец Арда также обращался к нему по имени, более того, настаивал, чтобы и Лиас звал его Аимардом. Но одно дело — проявлять подобную фамильярность, находясь за закрытыми дверьми кабинета элтемире, да еще и выпивая вместе вино, и совсем, совсем другое — выставлять их якобы близкое знакомство напоказ. Хорошо еще, что никто, кроме лана Хокуэра и его сыновей обращения Верховного жреца к Лиасу не услышал! А то страшно даже представить, что бы о нем подумали в обществе. Хотя, впрочем, какая теперь уже разница?! — Добрый вечер, ар Сарион, — Лиас почтительно поклонился Верховному жрецу Арда. — Милостью Арда, и правда добрый. А ты тут, смотрю, совсем заскучал? Ромар, отпустил бы ты уже в зал парнишку, пусть пойдет, пообщается с молодежью, отдохнет. Никуда он за пару часов не денется. Лиас, идем. Проводишь меня в зал, заодно и расскажешь, как у тебя дела. Понравилась ли тебе служба у принца Скаара. Что?! Войти в зал в компании Верховного жреца Арда?! Да это же... это... так Лиас окончательно провел бы черту, отделяющую его от всей присутствующей на балу "молодежи". С другой стороны, все и так уже видели его в зале приветствий за плечом элтемире, а значит, терять ему нечего. Да и от предложений Верховного жреца Арда не отказываются. Тем более, что он, похоже, заговорил с Лиасом не просто так. Его интересует принц Скаар? Но Лиас — не шпион красных жрецов и не станет доносить на принца! Хотя что значит "не станет"? Каратели умеют спрашивать так, что хочешь не хочешь, ответишь. Но не будет же Верховный жрец Арда допрашивать его прямо в бальном зале?! Ведь не будет же?! Лиас в панике посмотрел на Ромара. Но тот даже не подумал помочь. Усмехнулся чему-то, кивнул, соглашаясь с предложением Верховного жреца Арда. — Конечно, ке Анби, — сказал он, обращаясь к Лиасу с наигранной официальностью. — Идите, отдохните как следует. Надеюсь, вам понравится наш прием. Лиасу ничего не оставалось, как только поклониться Ромару и герцогине, последовать за Верховным жрецом Арда в зал. Вот уж воистину, бойтесь своих желаний! Еще недавно он мечтал о том, чтобы Ромар отпустил его с позорного места в зале приветствий, позволил бы присоединиться к остальным гостям. Но Лиас хотел затеряться в толпе, стать как можно более незаметным, а не привлечь к себе внимание в очередной раз! Но не иначе как его мольбу к мудрому Олту услышал коварный Имб, настолько превратно его желания были истолкованы! Они вошли в зал втроем: по правую руку от Верховного жреца Арда шла Верховная жрица Аруш, а по левую — Лиас. Он попытался замедлить шаг, оказаться у своих высочайших спутников за спиной, но Верховный жрец Арда уловил это его движение, также замедлил шаг. Жрица Аруш, напротив, ускорилась, заходя чуть вперед. Обернулась, впервые посмотрев прямо на Лиаса, и вдруг широко ему улыбнулась. — Вас зовут Лиас, не так ли? — своим чарующим голосом спросила она. — А меня — Амиранна. Вы же не будете против, если и мы с вами начнем звать друг друга по именам? — Я не посмею! Это было бы слишком... слишком большая честь для меня, высочайшая ара! — потрясенный внезапным предложением, воскликнул Лиас. Да что же это такое?! Еще недавно он и взгляда не посмел бы поднять на Верховных жрецов Арда и Аруш, а теперь они вдруг предлагают ему называть себя по имени?! И ладно еще Верховный жрец Арда, он хотя бы — друг Ромара и их изначально познакомили в неформальной обстановке. Вот он и относится к нему... а собственно, за кого принимают его Верховные жрецы Арда и Аруш? И всем ли прежним фаворитам Ромара они предлагали обращаться к себе по имени? Лиас этого, конечно, не знал, но был почему-то уверен, что нет. — Ценю твою скромность, но, право, не стоит. Я редко кого-то приглашаю в свой ближний круг, но если уж делаю это, то искренне и всерьез. Так что, Лиас, ты согласишься стать моим другом? После таких слов Верховной жрицы Лиасу не оставалось ничего, кроме как согласиться. — Почту за честь, высоко... Амиранна. — Не смущай Лиаса, Ами, — хохотнул рядом Верховный жрец Арда. — Он к нам пока еще не привык. Кстати, посмотри-ка, это не энва Корадор вон там справа? Хитрый лис давненько тебя избегает, но сейчас — идеальная возможность наконец прижать его к стенке. — Пытаешься избавиться от меня, Аим? — понимающе хмыкнула Верховная жрица Аруш. Посмотрела на толпу собравшихся в зале гостей, и ее нежное кукольное личико приобрело пугающе хищное выражение. — Но ты прав, с энва Корадором давно пора... от души побеседовать. — И так были сказаны последние слова, что Лиасу заранее сделалось жаль неизвестного ему герцога. Тут же вспомнилось, что Верховная жрица Аруш — самая влиятельная среди всех женщин империи, да и в целом красные жрицы недаром носят одежды того же цвета, что и Каратели. Может, их методы работы с неугодными были и не столь прямолинейны, как у Караталей, но от этого ничуть не менее жестоки. — Приятно было наконец познакомиться, Лиас. Еще поболтаем, — бросила в его сторону Верховная жрица Аруш и ускользнула куда-то в толпу. Лиас с некоторым облегчением перевел дыхание. Хотя чему он радуется-то?! Сейчас его начнут расспрашивать о службе у принца Скаара, и он должен не иначе как сотворить чудо, чтобы не показать Верховному жрецу Арда, что ему известны страшные секреты императорского сына. С другой стороны, Ромар ведь тоже их знает, так может, и ар Сарион в курсе, что жрица Аруш родила принцу сына? Ох, мудрый Олт! О таком даже думать в присутствии Верховного жреца Арда опасно! А знает тот о существовании преступного младенца или нет, Лиаса не касается! Он в любом случае должен сделать все от него зависящее, чтобы не сболтнуть лишнего. Но мудрый Олт! Почему же в зале столько алого?! Только тут Лиас наконец осмотрелся по сторонам и заметил, как много на сегодняшнем приеме красных жрецов Арда. Причем большинство из них не стояли в охране, а находились среди гостей. Передвигались по одному или группами, раскланивались со знакомыми, с кем-то — останавливались поговорить. В общем, вели себя как и любые другие приглашенные, так что, если б не их ярко-алые одежды, Лиас на них и внимания не обратил бы. Но пока он стоял за плечом у Ромара и приветствовал прибывающих на праздник гостей, Карателей среди них не было. Уж точно не в таком количестве! Они прошли через другой вход? Тогда в каком статусе они все-таки здесь находятся: гостей или... не дай Олт они здесь по службе! — Я слышал, вы помогали Ниадалии в подготовке к приему? И как вам? Все получилось сделать, как задумывалось? Довольны результатом? Что?.. Лиас с некоторым недоумением посмотрел на Верховного жреца Арда. Заданный тем вопрос настолько не соответствовал ожиданиям Лиаса, что вызвал секундную оторопь. О чем он вообще? И Ниадалия... так зовут герцогиню Долганскую? В присутствии Лиаса никто и никогда не называл герцогиню по имени, так что, смешно сказать, но при всех их... сложных взаимоотношениях, Лиас до сих пор даже не знал, как жену Ромара зовут. — Весь основной замысел принадлежал Ее Светлости, я лишь помогал ей осуществить задуманное, — отказался от чужих заслуг Лиас. — Но если все пройдет, как должно, мне кажется, элтемире понравится. — Вы не зовете его по имени? — тут же подметил ар Сарион. Лиас в ответ лишь многозначительно промолчал, не стал отрицать очевидное. К счастью, ему нечасто доводилось с кем-либо обсуждать элтемире, чтобы иметь устоявшуюся привычку как-либо называть его в разговоре. А мысленно... мысленно он давно уже называл его не иначе как Ромаром. Ну да они ведь сперва познакомились, представившись друг другу по именам, и лишь позже Лиас узнал, что имеет дело с самим элтемире. Так, стоп! Вот о произошедшем на праздник Весны сейчас думать не стоит! Лиас еще раз окинул взглядом бальный зал, на этот раз обращая внимание на праздничное оформление, негромкую звучащую с балкона музыку, переходящих от группки к группке гостей. Хотя все основные идеи по подготовке к приему и в самом деле принадлежали не ему, а герцогине Долганской, Лиасу было, чем гордиться. Их старания не прошли даром, и теперь зал утопал в цветах и легчайших тканях драпировок, напоминал ожившую мечту дебютантки. После прошедших празднований в честь Представления Второго Наследника, Лиасу было с чем сравнивать бальную залу, и он мог со всей уверенностью сказать, что помимо торжеств во дворце императора, никто в Адальгоне не дотягивал до роскоши и великолепия этого приема у герцогов Долганских. И гости, похоже, были довольны. Лиас присмотрелся к выражению их лиц, постарался прислушаться к разговорам. Впрочем, они с Верховным жрецом Арда так стояли, что до его слуха мало что долетало. Лишь обычное обсуждение каких-то общих знакомых... да хвастовство, кто и какие диковинки преподнес элтемире в подарок. Подарок... Лиас до сих пор не был уверен в собственном. Он несколько дней так и эдак перебирал в уме возможные варианты, но ничего дельного не придумал. Покупать Ромару готовый подарок... это было бы просто смешно, особенно учитывая его весьма скромные средства и то, какие именно дары преподносят элтемире все остальные: дорогое оружие, быстроногих коней, редкие драгоценности... да Лиас даже за десять лет в должности личного секретаря принца не смог бы накопить ни на что должного уровня. Тогда он решил подумать о подарке с другой стороны. А что ему самому было бы приятно получить от небогатого, но дорогого ему человека? От своего воображаемого идеального любовника? Что бы он сам ему подарил? О! Тут его фантазия разошлась не на шутку. Он бы обязательно устроил романтический вечер. С хорошим, пусть и не очень дорогим молодым вином, легкими закусками и, конечно же, с пылкими ласками. А чтобы сделать вечер особенным, он бы сыграл своему возлюбленному на филере, посвятил бы ему музыку собственного сочинения. Причем пока Лиас предавался мечтам, мелодия словно бы сама собой зародилась у него в голове. Мелодия, которая у него ассоциировалась вовсе не с воображаемым пылким юношей, а с Ромаром. Вот только, увы, Лиас отнюдь не был уверен, что Ромар оценит его старания, его скромный музыкальный талант. К услугам элтемире всегда были лучшие музыканты империи и даже окрестных земель, но тот никогда не проявлял особой любви к искусству. И если бы у Лиаса был достойный выбор, он бы постеснялся лезть к нему со своей музыкой. Но выбора-то как раз и не было, а потому Лиас записал звучавшую в голове мелодию, несколько раз проиграл ее на филере. Принес дорогой сердцу инструмент в дом Ромара. Но музыка музыкой, а поздравление воображаемому любовнику включало в себя отнюдь не только игру на филере. И как раз Ромар с его страстью к извращенным забавам инициативу, направленную в горизонтальной плоскости, наверняка оценил бы. Лиасу было неловко от собственной смелости и распущенности, и все же он подготовил на сегодняшний вечер весьма... кхм... фривольный наряд. Придумал, чем мог бы порадовать Ромара. Осталось только где-то набраться решимости. Вот только здесь и сейчас, при свете сотен ярких свечей, идея с нематериальным подарком больше не казалась ему такой уж замечательной. Ну какой из него соблазнитель?! Он наверняка будет выглядеть нелепо и жалко, предлагая себя вместо подарка. Да и Ромар ведь любит забавы иного рода, чем то, что Лиас может ему предложить. Грубость и боль вместо ласки и нежности. Запуганных жертв, а не добровольных партнеров. Ну да у него все равно нет других вариантов. А потому... потому... — Даже не сомневаюсь, что твой подарок окажется лучшим, — фыркнул рядом Верховный жрец Арда, и Лиас вскинул на него потрясенно-испуганный взгляд. Он что же, читает его мысли?! Прямо здесь, при всех, на балу?! О Боги! Неужели он видел и его воспоминания о жарких фантазиях?! Знает, насколько Лиас теперь испорченный и распутный?! Ар Сарион расхохотался, глядя прямо ему в лицо. — Прости, — сквозь смех произнес он, — не могу удержаться. Но ты бы видел свое лицо! Ард Вседержитель, Лиас, ну нельзя же так! Мне вовсе не нужно читать твои мысли, чтобы понять, о чем ты думаешь. У тебя на лице все написано крупными буквами! Этот томный взгляд, этот страх и смущение... Ха! Да, теперь я лучше понимаю, что Ромар нашел в тебе. Ты — как глоток свежей воды посреди пира с одним лишь крепким вином. И знаешь, что я тебе скажу? Постарайся не меняться как можно дольше. Как бы ни била тебя жизнь, как бы ни хотелось сдаться и стать как все — держись. Тем более, что в тебя верят такие люди! — Спасибо. — Лиас понятия не имел, что нужно отвечать, когда тебе говорят подобные слова. И можно ли их вообще считать комплиментом. Это сравнение с обычной водой посреди пира... да, он — не один из искушенных жизнью аристократов, а человек простой, но разве таких, как он, мало? Да стоит только выйти за пределы Первого Круга, а лучше — и вовсе отъехать от Адальгона хотя бы на пару дней пути, как буквально каждый встречный окажется "водой", а не "вином". Что ж... в этом и смысл. Иметь с ним дело приятно, но он легко заменим. У Ромара были любовники до него, конечно же, будут и после. Для Лиаса главное — "не испортиться", дотянуть до момента, когда Ромар уже будет готов с ним расстаться, но по-хорошему, без раздражения и злости. Да уж... Лиасу ни в коем случае нельзя забывать, что его главная задача — суметь выйти из этих опаснейших отношений с наименьшими для себя потерями. Не повторить судьбу тех несчастных, что были фаворитами Ромара до него. Что там с ними случилось? Один выпал из окон во дворце Тиарнар и разбился насмерть, другого понесла лошадь и он свернул себе шею. Третий... думать о третьем было тревожней всего. Его Ромар просто насильно отдал в любовники какому-то варвару с севера. Бррр! — Сегодня прекрасный день, не стоит думать пока о плохом, — вновь вслух ответил на его мысли Верховный жрец Арда. — И да, не бойся. Клянусь Ардом, что ни я, ни один из моих жрецов не станем лезть тебе в голову без предупреждения. Так что... давай веселиться? Лиас подумал, что он бы и рад, но едва ли этим вечером сможет расслабиться, слишком все сложно. Но Верховный жрец Арда и на этот раз неожиданно сумел увлечь его непринужденным разговором. Сначала он принялся расспрашивать Лиаса, на каких балах ему довелось побывать за время торжеств в честь представления Второго Наследника и понравились ли ему развлечения при дворе. Затем разговор зашел о традициях, связанных с каждым из дней празднований. Ар Сарион рассказывал столько всего интересного! О фактах, которые Лиас, вроде, и знал, но о значении которых даже не задумывался. И о тех, о которых слышал впервые... Наверное, с его стороны была неприлично вот так на балу безраздельно завладеть вниманием Верховного жреца Арда, но Лиас вдруг совершенно забыл об этикете и о строгих правилах поведения. Ему просто было спокойно и интересно. А о том, как он выглядит со стороны... что ж. Об этом он успеет подумать позже. — Ар Сарион, — раздался вдруг голос сзади. Лиас обернулся и увидел... ох! Он и не заметил, когда в зале появились остальные Верховные жрецы. И теперь к ним подошли те четверо из них, с кем Лиас еще официально не был знаком. Впрочем, ар Сарион тут же это исправил: к немалому смущению Лиаса, познакомил его с Верховными жрецами Олта, Олеи, Имба и Имэс. Разговаривали с Верховным жрецом Арда они недолго, и вскоре разошлись в разные стороны зала, но это словно бы послужило сигналом для остальных гостей подойти с приветствиями к ару Сариону. Лиас попытался было откланяться, но Верховный жрец Арда упорно не отпускал его от себя. И знакомил, знакомил с собравшейся в зале высшей аристократией. — Прости. А вот теперь я все-таки вынужден буду тебя оставить. Приятно было пообщаться. Не скучай! — сказал вдруг Верховный жрец Арда, глядя в сторону входа в зал. Лиас также обернулся и увидел заходящих в бальный зал Ромара с женой. Рядом с ними шел сам Наследник Престола. Лиас неоднократно встречался с принцем Аюмаром на различных приемах, но настолько близко оказывался от него лишь однажды. Да в таких обстоятельствах, что... вряд ли, конечно, Наследный принц узнал бы в нем временного секретаря своего брата, но чем Имб не шутит? Вот уж чего Лиасу точно бы не хотелось, так это напоминать принцу Аюмару о покушении на Императора и о том, что был свидетелем той безобразной ссоры между братьями. Знает о его провальных действиях в случае предполагаемой смерти отца. Воспользовавшись тем, что Верховный жрец Арда отправился поприветствовать принца, Лиас поспешил затеряться в толпе. Впрочем, это у него не совсем получилось. Удивительно, но если еще недавно Лиас был здесь ни с кем не знаком, то теперь к нему потянулись только что представленные ему Верховным жрецом Арда аристократы. Графы и герцоги, все те, кто занимал первые должности в Ренкатании, и кто еще недавно даже не посмотрел бы в сторону бедного нетитулованного дворянина вроде него. За кого его принимали? Что им всем было нужно? Этого Лиас до конца не понимал, а потому чувствовал себя крайне неуверенно и напряженно. Не могут же все эти вельможи считать, что он имеет хоть какое-то влияние на элтемире или Верховного жреца Арда? Да нет, они точно не настолько глупы! Это ведь не случайные представители знати, здесь каждого что-то связывает с Ромаром, а потому уж они-то должны знать, каков он! Как бы отнесся к попыткам им манипулировать. Хотя учитывая, сколько раз Лиас обращался к нему с просьбами и в полной мере получал то, что просил... но нет! Не дай Олт об этом хоть кто-то узнает! О том, что Ромар сделает, если пойдет слух, будто Лиас имеет на него влияние, не хотелось даже и думать. За время торжеств, приуроченных к Представлению Второго Наследника, Лиас побывал на множестве балов и приемов. На какие-то он ходил в качестве личного секретаря принца Скаара, на другие — сопровождал сестер. Но ни разу не чувствовал себя настолько похожим на ярмарочного канатоходца. На того, для кого любое неосторожное движение может обернуться падением в бездну. На того, за кем одновременно следят десятки, сотни глаз равнодушных жестоких зрителей. Нет, все-таки он не предназначен для всех этих высокосветских балов и приемов! То, что из родной Труи казалось красивыми праздниками и частью волшебной сказки, на деле оказалось опасным гадюшником. И от яда ни одной из присутствующих в зале змей у Лиаса не было противоядия. Улыбаясь в ответ на неискренние комплименты очередной графини, Лиас почувствовал, что больше не выдержит этого напряжения. Ему было душно и жарко, физически нечем дышать. Да еще в горле как будто застрял противный комок, от которого отчаянно хотелось избавиться. Он с тоской посмотрел на ряд распахнутых настежь окон, затем — на огороженные с двух сторон выходы на открытую галерею. Тут же принял отчаянное решение: ему просто необходимо выйти туда. Сделать паузу, подышать свежим воздухом. Пусть недолго, но побыть одному. Весь второй этаж дворца Тиарнар опоясывала длинная открытая галерея, сейчас разделенная ширмами на укромные закутки. Те из них, доступ в которые был открыт для гостей, не примыкали друг к другу, и там можно было спокойно уединиться или же провести с кем-то приватный разговор. Во избежание неловких ситуаций, выходы на балкон располагались за ширмами, и из зала не было видно, кто и куда заходит. Но перед входом в каждый имелся еще дополнительный занавес, который стоило задергивать, чтобы показать: балкон занят. Лиас понятия не имел, были ли обустроены такие же приватные закутки на других приемах. Да даже если бы знал, что они есть, все равно никогда не решился б воспользоваться. Ведь честно говоря, зайти с кем-то, кто не является частью твоей семьи, на подобный балкон, само по себе было поводом для общественного скандала, и рядом с сестрами Лиас ни за что не рискнул бы своей репутацией. Теперь же ему казалось, что терять уже все равно нечего. После сегодняшнего вечера его имя и так уже будут обсуждать во всех знатных домах. А потому он потихоньку стал продвигаться в сторону выходов на балконы. По пути его останавливали, он вновь и вновь обменивался с кем-то очередными ничего не значащими вежливыми фразами. Его представляли влиятельным незнакомцам, и он всем кланялся и улыбался. Улыбался, улыбался... как же он ненавидел эти неискренние улыбки! Но вот наконец Лиас оказался возле выходов на балконы. Рядом стоял столик с легкими закусками, возле которого можно было остановиться, перекусить и оглядеться по сторонам. К счастью, подходить с разговорами к жующему человеку считалось дурным тоном, и здесь в самом деле была возможность передохнуть. Лиас взял с блюда какой-то маленький пирожок, промочил горло легким вином. Он так и не понял, почему в домах знати было не принято подавать отвары из трав, фруктов или ягод: сейчас же лето! А от вина, пусть даже не крепкого, у него начинала кружиться голова. Да и юным девушкам пить много вина совершенно точно не стоило: это пагубно сказывалось на репутации. Впрочем, Джада, посмеиваясь, как-то ему рассказала, что как раз юные девушки вино на балах и не пьют: для них старшие родственницы приносят из дома собственные напитки. Но об этом ведь тоже нужно заранее знать... да и он — не юная дева. Если б он вдруг начал пить из собственной фляги, да еще и на балу у Ромара, его бы точно не поняли. Лиас огляделся украдкой, проверяя, не смотрит ли кто в его сторону. Хотя он и решился выйти на балкон, и храбрился, что терять ему нечего, на самом деле не хотелось, чтобы и этот его поступок стал достоянием общественности. Но, вроде, столик с едой послужил ему надежным укрытием: никто за ним не следил. По крайней мере, в открытую. Отставив опустевший бокал, Лиас шагнул за ширмы. Выход на галерею из бального зала был уже, конечно же, занят, и ему пришлось пройти через несколько комнат, прежде чем нашелся свободный балкон. Но какое же это было наслаждение: после переполненного людьми зала оказаться на свежем воздухе. Лето было уже на излете, но вечера оставались по-прежнему теплыми. Дул ласковый свежий ветерок. Из дома доносилась приглушенная музыка, но к ней добавились голоса ночных птиц, стрекотание насекомых. Ярко сияла почти полная луна, по темному небу рассыпались мириады точечек-звезд. Лиас подошел к перилам и вдохнул полной грудью, чувствуя, как буквально с каждым вдохом из его тела уходит напряжение. Расслабляются плечи, из горла уходит противный комок. Вот бы сейчас выйти в сад, устроиться между цветов и деревьев и там дождаться окончания бала. Но увы. Он был здесь не безликим гостем, его длительное отсутствие в бальном зале сразу б заметили. А злить Ромара... нет, даже не так! Расстраивать Ромара в его же день рождения совершенно не хотелось. День рождения... а ведь Ромару сегодня исполнялось всего лишь тридцать три года! Поразительно мало для той высокой должности, что он занимает! Хотя он ведь — правнук самого Тасана Великого, а членам императорской семьи зачастую приходится рано сталкиваться с ответственностью. Сам Тасан Первый стал королем в девятнадцать, а в двадцать четыре уже присоединил к Ренкатану Арран. Тридцать три ему было в четыреста восьмидесятом, а это уже — начало войны с Зетараном, второго из четырех этапов строительства их империи. Так что нет, Ромару сегодня исполнилось не "всего", а целых тридцать три года! И кстати, из родителей Лиаса ни один не дожил даже до тридцати. А сможет ли он сам однажды отпраздновать свой тридцатитрехлетний день рождения? А его брат? Его сестры?.. — Вы тут прячетесь или кого-то ждете? — раздался вдруг сзади женский голос. — Позвольте мне к вам присоединиться. — И, не дожидаясь ответа Лиаса, к нему подошла герцогиня Ареарская. И хотя со слов герцогини Долганской Лиас знал, что сестра Ромара собирается тайно вернуться в Адальгон и поздравить брата с днем рождения, все равно был крайне удивлен ее появлением. Он ведь не видел ее ни в бальном зале, ни пока вместе с хозяевами встречал гостей. Хотя да, он ведь потом ушел в зал с Верховным жрецом Арда, и пока разговаривал с ним, особо не смотрел по сторонам. Тут не то, что герцогиня Ареарская — сам Наследный принц успел пройти в зал до того, как Лиас его увидел. Да и то на прибытие Наследника ему на самом деле указал ар Сарион. Но почему герцогиня Ареарская здесь, рядом с ним, а не в бальном зале? Почему так изучающе смотрит на него? Слишком прямо, слишком... не по-женски! Хотя да. Помнится, она и в их прошлую встречу, когда Ромар их познакомил, была предельно прямолинейна и задавала неудобные вопросы. Хотя ведь потом, когда Лиас вышел из комнаты, она даже его похвалила, сказала, что он ей понравился. Так чего же теперь она от него хочет?! Ведь явно не просто так оказалась рядом с ним на уединенном балконе. Специально его нашла... — Добрый вечер, Ваша Светлость, — Лиас почтительно поклонился герцогине. — Действительно, добрый. И когда мы наедине, можешь называть меня по имени, Найванара. Мы ведь теперь практически члены одной семьи, не так ли, Лиас? Что?! Лиас даже не представлял, как ему реагировать на такие слова герцогини. Мало того, что она вслед за Верховной жрицей Аруш позволила ему обращаться к себе по имени, так еще и... что значит, они теперь "практически одна семья"?! Вот уж что-что, а свои отношения с Ромаром Лиас точно бы не назвал семейными! — Так ты тут прячешься? — вновь не дожидаясь его ответа, продолжила герцогиня, переходя на "ты". — Боишься сплетен или просто не нравится быть в центре внимания? — Я просто вышел передохнуть. В зале душно. — Привыкай. Дальше будет только хуже. Это пока ты для собравшихся — фигура новая и они толком не понимают, как на тебя реагировать. — Вновь проигнорировала его слова герцогиня. — А вот если начнут заискивать, дело станет окончательно плохо. Хотя, может, тебе такое как раз нравится? — Нет! Совершенно не нравится! — ужаснулся предположению герцогини Лиас. — Но я думаю, вы ошибаетесь. Я ведь... я обычный провинциальный дворянин, обо мне скоро забудут! Я ведь... я в Адальгоне ненадолго! — Ты правда так думаешь? — герцогиня вдруг сделала шаг вперед, подходя к Лиасу почти вплотную. Сощурила глаза, становясь похожей на сердитую кошку. — Правда полагаешь, что твои отношения с Ромаром — шутка? — Мои отношения... Извините! Но мои отношения с вашим братом я бы не хотел ни с кем обсуждать. Даже с вами! — Как жаль... потому что как раз я хотела бы с тобой серьезно поговорить. На самом деле, я давно уже искала возможности встретиться с тобой наедине, но это не так просто, как можно было бы подумать. Ты знаешь, что тебя постоянно сопровождают Красные Братья? — сказав это, герцогиня испытывающе посмотрела на Лиаса: как-то он отреагирует на упоминание слежки. Но Лиас лишь глубоко вздохнул, кивнул: — Знаю. Но даже не представляю, о чем вы хотели со мной поговорить. — Пффф! У нас с тобой лишь одна тема. Только посмей сделать моего брата несчастным, и ты узнаешь, на что в гневе способны женщины из рода Тиарнар. Не думай, что если я живу в Тиклии, то не смогу достать тебя. Поверь, тебе не нужен в моем лице враг. — Я?! Сделать несчастным... вашего брата?! — Лиасу вдруг показалось, что герцогиня Ареарская заговорила на каком-то другом языке, и ее вроде бы понятные слова должны иметь какой-то совершенно иной смысл. Как он вообще может сделать несчастным Ромара?! — Простите. Но кажется, вы совсем ничего не знаете о наших с ним отношениях. Мы не... как бы это сказать... не совсем пара. — О, я как раз знаю о вас куда больше, чем ты думаешь. — Знаете?! И вам кажется это нормальным? То, как ваш брат поступает со мной? — не выдержал Лиас. Герцогиня сама завела этот разговор, так почему он должен придерживаться приличий?! — О да, даже не сомневайся. Мы — Тиарнар, и за этим скрывается гораздо больше, чем просто имя. Мне покажется нормальным все, что угодно, если это сделает моего брата счастливым. Пусть я теперь ношу другую фамилию, но ты не заблуждайся. Ромар для меня — все. — Но как же... почему эти слова вы говорите мне?! Он же... у него вообще есть жена! Она носит фамилию Тиарнар, и это она — член вашей семьи! Так почему же вы не обратите свое внимание на нее?! На то, как на ее репутации скажется сегодняшний вечер?! На репутации представительницы рода Тиарнар! Да и... думаете, ей было легко сегодня видеть меня рядом со своим мужем?! — Она?! Это Ниадалия-то?! Член семьи Тиарнар? — герцогиня Ареарская довольно зло рассмеялась. — Ты живешь с ними в одном доме и до сих пор так ничего и не понял?! Ромар не считает ее своей женой. Да он даже воспитание своих сыновей доверил мне, а не этой... пффф... герцогине. — Вы воспитываете сыновей Ромара? Но почему?.. — искренне удивился Лиас. Он знал, что ни герцогиня Долганская, ни дети Ромара от первого брака не живут в родовом замке Тиарнар, но даже и предположить не мог, что наследников элтемире воспитывает не его вторая жена. — Почему?.. Ты точно хочешь об этом узнать? — герцогиня пристально посмотрела на Лиаса, и было в ее взгляде нечто такое, что Лиас замотал головой. Нет уж, спасибо. Хватит с него уже тайн родственников императора! — Не важно. Хочешь ты или нет, я все равно тебе расскажу. Это, конечно, семейная тайна, но ты ведь теперь с нами. И так это ее "с нами" прозвучало, что у Лиаса по спине побежал холодок. Кажется, в прошлую встречу герцогиня Ареарская ему даже понравилась? Боги, до чего же он был тогда слеп! Она же жуткая! Такая же ненормальная, как и ее брат! — Сейчас Ниадалия стала лучше держать себя в руках, но поначалу она... была не слишком рада браку с моим братом. Неблагодарная! Он ведь пытался сделать из нее полноценную герцогиню! Но она только и могла, что рыдать и вести себя недостойно. За полтора года она сбросила троих детей! Ромару это в итоге надоело, и раз уж у него уже все равно есть пять детей, отправил ее в дальнее поместье. А она и рада! И вновь Лиасу показалось, что он разговаривает с иноземкой, для которой их язык — не родной. Уж слишком дико звучали ее слова. А уж если еще и попытаться представить всю ту историю, что за ними скрывалась... Герцогине Долганской сейчас лет двадцать, от силы — двадцать один, и насколько Лиас понял из доносившихся до него слухов, они с Ромаром женаты уже лет пять. Значит, ее, как и большинство девушек знатного происхождения, выдали за него замуж в пятнадцать или шестнадцать лет. Да она была тогда еще совсем ребенком, младше их Роли! А ведь зная Ромара, Лиас сильно сомневался, что он был с ней терпелив и нежен в постели. Хорошо еще, если она его не заинтересовала всерьез и он не заставлял ее вытворять в постели все те извращения, что практиковал с Лиасом! И три неудачные беременности подряд... да чудо еще, что она вообще выжила! И после всего этого, сестра Ромара ее осуждает?! Ее, а не своего драгоценного братца?! Вот уж действительно, чудо семейка! — Я вас понял, — наконец произнес он, удивляясь тому, насколько сухо прозвучал его голос. — Не беспокойтесь, пока ваш брат во мне заинтересован, я сделаю все от меня зависящее, чтобы его не расстраивать. — Очень на это надеюсь. Не разочаруй меня, Лиас. — Герцогиня Ареарская окинула его очередным пристальным взглядом, после чего развернулась и вышла с балкона. Лиас остался один. Но летняя ночь больше не казалась ему прекрасной и теплой. Его охватил нервный озноб, он вдруг почувствовал, что дрожит. Сильнее прежнего захотелось сбежать с приема. Спрятаться в саду или, даже лучше — отправиться прямо домой. Но герцогиня Ареарская весьма доходчиво напомнила ему, что аристократы не терпят чужих слабостей. И тот, кто оступился, здесь будет добит. А потому, как бы ни хотелось ему еще отдохнуть, Лиас вернулся в бальный зал. К чужим для себя людям. К Ромару. Ох.. а ведь после бала он планировал вручить свой подарок. Но теперь, после разговора с сестрой Ромара, даже не представлял, как будет его соблазнять. Любая кажущаяся легкость при мыслях о сексе с Ромаром исчезла, сменившись леденящим душу и сердце страхом. Но нет, вот это точно не дело! Если он сегодня войдет в спальню Ромара с настроением жертвы, то ею и станет. А ведь последние дни между ними все стало почти хорошо! А значит, Лиас должен научиться не только улыбаться, когда хочется выть от отчаяния, но и прятать свои истинные эмоции от самого же себя. Весь обмануть себя ему будет проще, чем Ромара. Что ж... на то, чтобы собраться, у него есть еще несколько часов.