всё тайное становится явным

Костья несколько раз размашисто провела прохладными и мокрыми от воды ладонями по татуированному лицу, стараясь привести себя в чувства. Несколько капель приземлились на чёрную рубашку, но сразу же потемневшие участки ткани не были видны в силу и без того тёмного оттенка одежды. Девушка резко распахнула глаза, сразу же слабо щурясь из-за ярких лампочек, обрамляющих зеркало в туалете клуба. Она посмотрела сама на себя с неким презрением: пьяный плавающий взгляд в отражении, немного растрёпанные светлые волосы и чернильные рисунки неподалёку от глаз, оттеняющие бледную кожу. Купер слабо провела мокрым пальцем по щеке, чуть растягивая кожу. Она не была пьяной в стельку, но алкоголь всё равно заставлял неоднозначные чувства к Бэлле вырываться со стремительной силой наружу. У Костьи не было сил смотреть на то, как подруга обжимается с Алей. Девушка нашла этому своё оправдание, логичное на её взгляд: Аля тащит Кузнецову с собой, на самое дно своей гнилой жизни. Купер не хотелось допускать этого падения, ведь они так давно знакомы и искренне желали друг другу только самого лучшего, несмотря на нередкие разногласия, всплывающие, как остылый человеческий труп где-то посреди тихой и мирной реки. Бэлла, словно почувствовав, что мысли старшей девушки вдруг переполнились именно ей, ввалилась в туалет, пьяно улыбаясь. Костья проигнорировала вошедшую и, расставив руки по краям раковины, опустила голову вниз, тяжко вздыхая. Кузнецова состроила погрустневшую мину, недовольно промычав, и скрылась в одной из кабинок туалета. Купер долго-долго рассматривала чёрный кафельный пол, потеряв ориентир во временном пространстве. Прошли, конечно, считанные минуты, но ей казалось, что клуб уже закрылся, а её просто здесь оставили, заперли и бросили. Она подняла голову, думая, что пропустила тот момент, когда Бэлла ушла, но младшая девушка, опровергая эти мысли, открыла дверцу и под шум сливающейся воды прошла к соседней раковине и включила тёплую воду. Костья пристально и нагло наблюдала за младшей девушкой, за тем, как она поднесла свои миниатюрные ладони, покрытые красноватыми болячками от псориаза, к дозатору для мыла, которое тут было кислотно-зелёным, с запахом яблока, и нажала несколько раз; вязкое прозрачное мыло тут же укрыло ладони девушки, а затем превратилось в белоснежную пену, утекающую вместе с водой. Когда Кузнецова подняла свои глаза на Купер, та тут же отвернула голову, делая вид, что даже и не смотрела на неё. — Кости-ик, — ласково протянула Бэлла и подошла к подруге, обнимая ту сзади. Старшая девушка тут же бессознательно вздрогнула и дёрнулась, точно стараясь вырваться из этих псевдо-неприятных объятий, но попытка была такой слабой, что Кузнецова даже её не ощутила, умиротворённо обвивая руками талию Купер. — Чего ты такая надутая весь вечер? — Ничего, — раздражённо произнесла Костья. Ей сейчас не хотелось разговаривать, особенно с нетрезвой Бэллой. — Нас ждут. Может, наконец, вернёмся обратно? Бэлла ничего не ответила, заторможено рассматривая Купер. Серебристо-голубые глаза, напоминающие месяц посреди черноватого неба в ночной мороз, остановились на светлой макушке. Бэлла слабо приподняла уголок губ: ещё недавно Костьины волосы были тёмными, а теперь оттенок их волос схож почти так же, как две капли воды между собой. Она не могла сказать, какой цвет той шёл больше, ведь Костья нравилась ей любой. Татуированная девушка напряглась из-за непривычной позиции, ведь сейчас всё было под контролем Кузнецовой, которую не выпало шанса видеть, только, разве что, в зеркало, но это никак не помогало, потому что они были почти одного роста. Купер прицельно рассматривала чужие кисти, сложенные в замок на её животе, а затем сделала, пожалуй, свою главную ошибку, развернувшись к Бэлле лицом. Они оказались слишком близко друг к другу, поэтому младшая девушка от неожиданности сразу же отстранилась, делая полушаг назад; щёки налились слабым румянцем. Выражение лица Костьи озарила насмешливая улыбка: ей гораздо больше нравилось смущать, нежели самой смущаться; раздался рваный выдох. Даже лёгкое раздражение потихоньку рассеивалось из-за подступающих бабочек, задевающих крыльями стенки органов Купер и вызывающих мелкую волну дрожи. — Всё о`кей? — совершенно ни к месту поинтересовалась пьяная Бэлла, вызывая у старшей девушки смешок. — Да, Бэлл, всё нормально, пошли. — безразлично ответила Костья и поджала узкие пересохшие губы. Она очертила коротким взглядом мутнеющий взгляд подруги, тихо фыркнув. — Тебя там Аля заждалась уже по-любому. Купер успела уловить чужой порыв ответить на эту реплику, но не позволила этого сделать, скользя вдоль оставшихся раковин к двери, которой бы она хлопнула, если бы не сдерживающий механизм. Старшая девушка быстро ушла, оставив Бэллу в недопонимании. Кузнецова слабо нахмурилась, пытаясь хоть как-то состыковать мысли, но те разъезжались, оставляя лишь короткие обрывки фраз за собой. Костья была не в духе, что чувствовалось через её заносчивое поведение, из-за которого она убегала от разговора, вела себя излишне закрыто. Меньше всего Бэлле хотелось ссориться с Купер, которая последнее время вела себя очень неоднозначно, но та ни слова не проронила о своём недовольстве, которого ещё к тому же якобы нет, поэтому младшей девушке оставалось лишь надеяться на то, что они обе не наломают дров сегодня. Спасти их от ошибок могла бы Петрова, которой сегодня с ними, как назло, не было из-за проблем на работе. В Кузнецовой проснулось слабое волнение, что это всё из-за неё, что это она сделала что-то не так и задела чем-то Костью. Она тяжко вздохнула, рассматривая дверь, в которую вышла Купер, снова и снова визуализируя её фигуру и прогоняя их короткий разговор. — Ничего, — раздражённо произнесла Костья. Ей сейчас не хотелось разговаривать, особенно с нетрезвой Бэллой. — Нас ждут. Может, наконец, вернёмся обратно? Тишина обволакивала собой сознание Кузнецовой, и лишь тугие басы за дверью и еле слышный вентиляционный шум напоминали о том, что она находилась в оживлённом ночном клубе. Костья заставляла белокурую девушку почувствовать себя брошенным ребёнком, ведь Бэлле так хотелось, чтобы Купер вновь подпустила её ближе, перестав строить свои заборы, через которые без протянутой руки младшая перелезть просто не силах. Бэлль несколько секунд смотрела на собственное отражение в зеркале, а затем вышла следом. От былого настроения Костьи не осталось и следа. Она широко улыбалась в общей компании, где было помимо знакомых, ещё и несколько незнакомых девушек, которых привела Алина или Ася — конкретно светловолосая девушка не могла сказать, уже забыв эти детали. Купер раскинулась на чёрном кожаном диване, в темноте которого даже и не разглядеть. Правда, когда между её пальцами был зажат уже четвёртый шот, Ася, сидящая рядом, начала догадываться, что что-то случилось. Обеспокоенный взгляд красивой девушки скользнул по татуированному лицу Костьи, которое оттеняли бегущие пятна кипящих неоновых цветов и рука которой сейчас лежала на плече Митрониной; Купер пальцами слабо оглаживала её плечо, рисуя незамысловатые узоры. Взор бледно-зелёных глаз был остекленевшим — это пугало Асю даже отчасти больше хмурой Алины, но спросить она не решалась. Все как будто были чем-то раздражены, со стороны всё выглядело до боли фальшивым, ведь они шутили, смеялись даже, вспоминали истории, которые уже рассказывали наверняка, но между всеми ними всеми словно образовалась пропасть.

Сильно бьется сердце, сама не ожидала,

Наконец-то твоя совесть тебя наказала.

Купер опрокинула в себя шот, который долго «грела» в руках и поставила пус кафе на столик. Митронина краем глаза заметила, как удовлетворённо светловолосая девушка закатила глаза. Горб криво усмехнулась: Костья обещала не пить сегодня, а сама накидалась не хуже Кузнецовой, которой уже долго не было. Как только Алина хотела поинтересоваться, где же та потерялась, Бэлла появилась, садясь между Алей и Купер. Костья тут же ощутила, даже сквозь ткань плотных чёрных джинсов, как девичья рука ненавязчиво коснулась её ноги и прочертила до оголённого колена, отбив что-то пальцами несколько раз. Девушка шумно вдохнула, и её настиг удушающий запах Кузнецовой, который, казалось, был везде: аромат летнего солнца, подросткового желания сломать все устои, куража и весны смешался вместе со слабым фруктовым запахом мыла. До умопомешательства всё это доводило Купер, для которой этой овечки в волчьей шкуре было слишком много, и вытеснить белокурую девушку из головы было… Невозможно. — Чё вы все такие хмурые? — произнесла Бэлла, по-детски грустно хмурясь. — Мы же давно не собирались, могли бы и… — Зато ты пьяная и весёлая, — перебивая, урезонила блондинку Алина и быстро взглянула на неё, проводя языком по губам. Блондинка дёрнулась вперёд: алкоголь размыл понятия «правильно» и «неправильно», поэтому желание ударить девушку укладывало рассудок на лопатки, прижимая к ледяному полу с победным: «проиграл». Костья, сама от себя не ожидая, положила ладонь на ляжку младшей девушки, прижимая с силой к дивану. Бэлла возмущённо посмотрела на подругу, не понимая, что та делает; неожиданные прикосновения пустили стаю мурашек. Купер урвала у той возможность спросить, тихо прошептав: «Не устраивай драку.» Кузнецова поджала губы, слыша, как от приказной свинцовой интонации собственное сердце перестаёт биться слишком сильно, оповещая о том, что оно вообще бьется только гулкими редкими ударами. Татуированная девушка переместила руку с чужой ноги на своё колено и сипло прокашлялась. Бэлла смотрела на Костью, но та отвернулась в сторону Аси и Алины, чтобы не привлекать внимания девушек, которые уже, казалось, и забыли про эту короткую стычку. Блондинка разочаровано вздохнула, чувствуя, как ладонь сковали нежные кисти Али, успокоительно поглаживая. Мысли девушек разрушали громкие слова песни и слабые визги толпы, свидетельствующие о том, что музыка настолько переполняет клуб, что даже большое количество человек не в силах её переорать.  — Пойдёмте танцевать. — вдруг предложила Кузнецова, а затем встала и потащила за собой Алю, не дожидаясь ответа от остальных девушек. Ася сразу же посмотрела на Купер, ожидая одобрения от той. Не то чтобы девушка в нём нуждалась, но состояние Костьи заставляло подумать сейчас об этом, и если бы уж та отказалась, то Ася бы осталась с ней. Поиграв желваками, светловолосая девушка всё-таки встала и направилась следом, придерживая за талию Митронину. Негодованию Купер не было предела, чем больше она вливала в себя, тем больше Бэлль из неё выпивала. Аля раздражала до мутного блеска в глазах, слишком легко ей досталось расположение Бэллы, слишком близко та подобралась, слишком… Много её было. Её и развязного поведения, из-за которого отвращение словно лапало Костью каждый раз, как только она удосуживалась взглянуть на девушку. — Алин, — остановив Купер, обернулась Ася. — Ты с нами? — Да, — коротко ответила девушка, поднимаясь следом. Ася словно хваталась за последнего трезвого человека, который бы мог составить ей компанию. Костья только хмыкнула, покорно наблюдая за тем, как Митронина выскользнула из её рук в объятия Алины. У последней даже глаза радостно заблестели, а по лицу расползлась детская, искренняя и смущенная улыбка. Эта сладкая парочка мозолила Купер глаза, поэтому она отошла от них чуть подальше. Её гораздо больше интересовало состояние Бэллы, нежели личная жизнь Аси. Они не раздражали её, нет, Алина подходила Митрониной, девушки обладали прочной ментальной связью, нашли друг в друге поддержку и опору, но Костья была уверена, что их отношения не перешли на какой-то глобальный уровень, раз Горб так спокойной позволяет сидеть в обнимку с Асей, прекрасно зная об взаимоотношениях, которые у Купер с ней были. С другой стороны — Костья не так плотно общалась с Горб, чтобы рассуждать о её чувствах. Девушки танцевали, Купер даже удалось окончательно расслабиться, не без помощи алкоголя, выпитого ранее. Татуированная девушка двигалась в такт музыке, с наслаждением прикрыв глаза. Бэлла находилась где-то рядом, танцуя то с ней, то с Алей, и её прикосновения для Купер были горячее кипящей карамели, плескающейся из котелка. Старшей девушке пришлось отнестись к подруге Кузнецовой более терпимее. Волнообразные басы вызывали мощные удары в висках в ритм песни. Бэлль украдкой отошла, чтобы выпить ещё. И ещё раз. И ещё. Она пила до тех пор, пока не дошла до пика. Костья лениво приоткрыла глаз, видя, как Бэлла стаскивает с себя футболку, оставаясь в одном белом топе, вжавшемся в разгорячённую кожу. Толпа ликовала, взбудоражено визжа. Раскрасневшиеся пятна на лице и острых лопатках заставили тугое неуёмное чувство возбуждение тёплыми волнами налиться внизу живота Купер. Она шумно сглотнула и отошла к столу, чтобы выпить, смазать потаённые желания, которые ни коим образом не должны превратиться в реальность, приглушить эти паршивые чувства. Светловолосая девушка приоткрыла губы, вбирая затхлый клубный воздух, наполненный кальянным ароматом и алкогольными парами, и откинула голову назад. Когда Костья вернулась обратно, она не поверила своим глазам. Девушке хотелось развернуться назад, затем снова обернуться и не увидеть, как Бэлла несколько раз в ритм музыке импульсивно целует Алю, буквально вжимаясь своими губами в пухлые губы девушки. Внутри будто всё оборвалось и не было сил сдвинуться с места: ноги словно стали ватными. Светловолосой девушке хотелось выколоть себе глаза, чтобы не наблюдать эту картину маслом. По горлу взбирался тошнотворный тяжелый ком, а на кончиках пальцев разрывались сотни атомов раздражения, запускающих необратимую реакцию разбитого сердца и заставляющих подобраться ненавистные слёзы, несмотря на хвалёную Костьину выдержку. Ей не хотелось плакать, она не хотела, чтобы хоть кто-то видел её минутную слабость, которая была бы, наверняка, непонята и осуждена. Чего ты хотела Каспер? Она же даже не твоя… Татуированная девушка даже не хотела продолжать на это смотреть, но будто добивая себя, она продолжала делать это, пожирая обеих злым и убитым взглядом. Аля не пыталась сопротивляться, Кузнецова не собиралась останавливаться, потеряв все ориентиры. — У нашей Бэллки, видимо, все белки в голове собрались, да, Кость? — спокойно произнесла Горб, заставляя Костью, потонувшую в своих мыслях, слабо вздрогнуть. Высокая девушка подошла тихо, почти незаметно и встала рядом. Купер ничего не ответила, и в голову Алины забрались нехорошие подозрения. — Только не говори, что тебя это как-то задело. — Мне вообще по-ху-ю, — проведя ладонью по платиновым волосам, низким голосом ответила Купер, самодовольно хмыкнув. — Пусть хоть поебутся. — Ты думаешь до этого дойдет? — вступила в разговор Ася, выросшая словно из ниоткуда рядом с Алиной. Девушка наклонила голову, ожидая ответа. — Да я вообще ничего не думаю, — раздражённо всплеснула руками Костья. — Чё вы вообще пристали с ней ко мне? Костья думала, в какой момент ей стоит уйти отсюда. Нахождение в клубе стало невыносимым, хотелось нажраться и сбежать одновременно. До Кузнецовой дошло, что она делает, поэтому она тут же остранилась от Али, зажимая рот рукой. Люди рядом ликовали, поддерживая девушек громкими овациями, но Бэлла искала глазами только одного человека: Костью. Когда они столкнулись взглядами, Купер поняла, что нужно уходить как можно быстрее. Она не хотела ощущать физическую близость Бэллы, слышать её и её оправдания, поэтому тут же сорвалась с места. Младшая девушка, расталкивая людей, ринулась следом, краем уха слыша голоса подруг, зовущих обратно, но не было той силы, что могла её сейчас остановить. Костья всегда была на шаг впереди. Натягивая куртку, Купер вышла на улицу, полной грудью вдыхая морозный воздух. Слабый ветер раздувал светлые пряди волос, отрезвляя ледяными порывами. Пар изо рта тут же устремился белыми комьями вверх, к иссиня-чёрному небу. Татуированной девушке хотелось покурить, чтобы избавиться от напряжения, злости и обиды, но ей не хотелось, чтобы Бэлла догнала её, поэтому она убежала в ближайший закоулок, прижавшись спиной к холодной кирпичной стене. Кузнецова вылетела из клуба как раз в этот момент, еле держась на ногах, без куртки, в одной только футболке. Не найдя Костью, она с силой сжала ладонями своё лицо, срываясь на крики и бессвязную матершину, и ударила по стене здания рукой. Купер откинула голову назад, неприятно ударяясь, и выдохнула, прикрывая глаза. Ей казалось, что она стояла долго-долго, чувствуя, как собачий холод обнимает её со всех сторон, сковывая ноги, руки и пробираясь под рёбра.