всё тайное становится явным

Томительно ожидание лифта выводило вечного спокойного Сашу из себя. Костья хмыкнула, заметив, как тот недовольно переминался, сложив руки на груди. Молодой человек ни слова не произносил, но ходил от декоративного растения, стоящего в бледно-жёлтом высоком горшке, блестящего листьями неестественного бутылочного оттенка, к панели кнопок вызова лифта. Светловолосая девушка подняла глаза на красную подсвеченную цифру этажа и поджала губы, барабаня вытянутыми пальцами по предплечью. Мелкая дробь почти не ощущалась из-за плотной ткани чёрного пиджака с иголочки, который хоть и был распахнут, но плотно сидел на Купер. В руках она держала тёмную куртку. Бэлла стояла рядом, сложив руки в замок, и перебирала большими бледными пальцами, кончиками остальных — оглаживала выпирающие на кистях суставы. Дорогое платье тёмно-зелёного цвета, которое было видно под распахнутой длинной курткой, сидело на ней просто изумительно и подчёркивало стройную фигуру. Костья видела, как раздражённо блестят её голубые глаза, и как сама девушка вся напряжена из-за некомфортной одежды, а особенно из-за туфель на невысоких каблуках, на которых девушка держалась не очень уверенно. Младшая девушка повернула голову в сторону и её взгляд тут же столкнулся со взглядом Костьи, точно машина, вылетевшая на встречную полосу, где её со всем не ждали. После слабого, но достаточно слышного сигнала приехавшего лифта, они зашли внутрь. Татуированная девушка встала спиной к прозрачному стеклу, из которого состояла большая часть лифта с ярким освещением. Она поправила шёлковый галстук и покосилась на Кузнецову, которая с кислым выражением лица встала рядом. Тишину нарушило лишь цоканье каблуков и шум вентиляционной вытяжки. Саша остановился около панельки с кнопками этажей спиной к девушкам и нажал на одну из них. — Кас, — обратилась к старшей девушке Бэлла, проигнорировав факт того, что они здесь втроём и можно было бы и приберечь негодования для разговора тет-а-тет, — почему я в платье, а ты — в костюме? — Лёша знает, что я не надену платье, — пожала плечами Костья и почесала пальцем висок, уводя глаза куда-то в сторону, — а ты просто обязана быть в платье. — И что же меня обязало? — тихо фыркнула белокурая девушка, отвернув голову от Купер. Стенка лифта с металлическим отблеском её не интересовала, но мутное возмущение брало верх. — Как-будто мне… — Я тебя обязала! — грубо перебила Костья, выходя из лифта следом за водителем, и дождавшись, пока молодой человек слегка оторвётся, схватила Бэллу за локоть, останавливая и разворачивая лицом к себе. — Ты проходишь стажировку в агентстве, в котором я работаю. Так что будь добра, меньше возмущайся! — Знаешь ли, Костья, — яростно воскликнула Бэлла, и быстро огляделась, всё-таки понижая интонацию для того, чтобы не привлечь чьё-либо внимание на полупустой парковке, — я не виновата в том, что пройти стажировку мне нужно именно у тебя! Ведь ты у нас самая перспективная. И только из-за чего, Каспер? Татуировок, оттеняющих твою бледную кожу на лице? Из-за твоей маскулинной внешности? — Бэлла, — тяжко вздохнула Костья, стараясь успокоить себя, и потерла пальцами переносицу, качнув головой. — да не веди ты себя, как ребёнок! Да, сука, не мне нужно было, чтобы ты пришла в платье, но попросил проследить меня за этим Лёша, который, между прочим, не в курсе того, что мы расстались. Мне было бы похуй, иди ты хоть голой, так что не еби мне сейчас мозги своим недовольством! — Да, а нахуя ему, говорить, Кость? — сердито возмутилась Бэлла, вырывая свою руку из хватки Купер. — Да затем, блять, что он бы как-то вошёл в положение, и ходила бы ты, сука, хвостиком за Алиной, которая тебя ближе, чем на метр к себе не подпустит! — слова из Костьи вылетели, как пулемётная очередь, и все «пули» попали прямо в чужое сердце и мозг, поджигая опасный фейерверк. — Я-то хвостиком? Я?! — взорвалась Бэлль, мигом теряя всю плавную женственность, которая от неё исходила до этого момента. — Ты сама смотришь в рот Лёше, делая всё, как он скажет. Каспер, когда ты успела стать пиздецки какой правильной, а? Не с тобой ли мы ещё полгода назад могли напиться до масляного блеска в глазах, чтобы сносило крышу к хуям? Мы, блять, не алкаши, чтобы ебашить каждый день, но ты теперь же у нас леди! Правило одного бокала типа. Три дня назад был твой максимум за эти полгода, Купер. Иди ты нахуй! Купер не выдержала натиска чувств, которые её сполна переполнили, и вжала девушку в стенку, около которой они зависли. Она несильно сжала свои пальцы на чужой шее, чувствуя, как что-то невесомое рушится внутри, перемалывая кости в труху. Ощущая, как сильно режут чужие слова комок из мяса и крови внутри, заставляя от мыльной боли закатить глаза, и разрушить объект собственных страданий. — Пусти, блять, Кость! — Кузнецова с силой дёрнулась вперёд, багровея от злости и обиды. — Пусти, сука! Купер ещё несколько мгновений буравила тяжёлым взглядом лицо Бэллы, а затем разжала пальцы и, одёрнув пиджак, двинулась к машине. Кузнецова поджала губы, стараясь успокоиться и отдышаться, и застыла на месте, смотря как удаляется фигура старшей девушки. Она долю секунды очерчивала глазами её силуэт, а затем, слабо мотнув головой, поспешила догнать Костью, которая шла гораздо быстрее из-за того, что была в привычной для себя обуви. Купер было обидно слышать упрёки со стороны Бэллы, которая та пускала лишь из-за озлобленности и желания замаскировать свои истинные чувства. Старшей девушке нелегко досталось место в этом агентстве. В ней самой было мало веры в то, что она, детдомовская, сможет исправиться и найти хорошую работу. Влиться в хорошую жизнь. Поначалу намёков на удачу даже и не было. Не подходила по росту, по внешности, по весу. Татуировки смогли компенсировать всю непропорциональность фигуры. Не каждая модель, не каждый человек решиться набить татуировки на лице, почти на каждой части тела. Костья сделала это не из алчных побуждений завоевать место в агентстве, а скорее из желания создать из себя нового человека. Быть Викторией Беляевой, девушкой с мрачным прошлым без родных и близких, стало ненавистно для неё самой, поэтому в один момент она стала Костьей Купер, Каспером. Они обе сели на задние сидения автомобиля, блестящего от чистоты, и отодвинулись друг от друга к окнам. В салоне слабо пахло ароматизатором. Машина мягко тронулась с места и выехала с парковки. Бэлла делала вид, что заинтересована происходящим за прозрачным стеклом, а Костья поглядывала то на циферблат часов, то на белокурую девушку. Татуированная девушка облизнула губы, засмотревшись на чужие высветленные, уложенные волосы. Кузнецова почувствовала на себе взгляд девушки, но сделала вид, что засмотрелась в окно, не замечая этого. Купер угрюмо вздохнула и тоже отвернулась к стеклу, бегло оглядывая высотные дома, мимо которых они проезжали. Попадались и постройки, сохранившие свой старинный вид, и на них девушка действительно засматривалась. На телефон Бэллы пришло звонкое уведомление, и хозяйка смартфона вздрогнула, глянув на экран. Костья по привычке тоже повернула голову на звук. — Артём? — недовольно спросила Купер, облизнув нижнюю губу, и покосилась на лицо младшей девушки. Артём Вершинов, 12:55 Кузнецова, где ты, блять, была всю ночь? — А тебя не учили, что читать чужие сообщения неприлично? — раздражённо произнесла Бэлла, поднимая злые глаза на Костью. Купер хмыкнула, заметив, каким синюшным стал их оттенок. Белокурая девушка смахнула уведомление и заблокировала телефон. — Учили. — пожала плечами Купер, обезоружив своим спокойствием Бэллу, которая дёрнула плечами и отвернулась, показывая, что разговор окончен. Только Костья всё равно продолжила: — А почему ты не ответила? Он же явно беспокоится. Ты расскажи, что осталась на ночь у бывшей девушки, а там уж пусть сам додум–… — Заткнись, Каспер! — вспылила Бэлла, хватая татуированную девушку за запястье, чтобы та повернула свою голову. — Хоть раз не неси хуйни, а лучше не лезь в мою личную жизнь. — Ну да, конечно! Теперь он твоя личная жизнь. — Костья омерзительно хохотнула и выдернула руку, скрывая за смешком подбирающийся ком. Она вся напряглась и положила локти на колени, обхватывая руками голову. Девушка шустро провела ладонями по лицу, возвращая себя в неприступный порядок. — Ты правда хочешь сейчас поговорить об этом? — стараясь держать себя в руках, выдохнула Бэлла и сложила руки на груди, наклоняясь ближе к Костье. — Девушки, — подал голос Саша и посмотрел через зеркало заднего вида на моделей, — не ссорьтесь. — Рот закрой! — огрызнулась Купер, подняв голову чуть вверх. Она глянула сначала на водителя, заметив, как убегает его взгляд, а затем косо глянула на Бэллу, которая приоткрыла вытянутые персиковые губы, чтобы что-то сказать. Но белокурая девушка только и сделала, что усмехнулась и откинулась спиной назад, на сиденья. Оставшиеся несколько минут они ехали в тишине, из-за которой звенело в ушах. Автомобиль остановился около агентства с красной неоновой вывеской «Гризайль», мягко прочертив шинами по расчищенной дороге. Саша не стал выходить, потому что ему было нужно загнать машину на парковку. Он коротко попрощался с Костьей, на что получил сухой кивок. Купер вылезла из машины, вдыхая морозный воздух. Из её приоткрывшегося рта и носа повалились тёплые клубы́ пара. Татуированная девушка поморщилась из-за яркого дневного света, подкреплённого сверкающими сугробами снега. Придерживая рукой куртку, она заглянула в салон и подала руку Бэлле. Кузнецова поколебалась, но ответно подала руку и вылезла из автомобиля. Ей не хотелось этого делать после вспышки ревности, произошедшей в салоне иномарки, но каблуки, трущие с каждым движением всё больше и больше, заставили Бэллу выключить окончательно своё залёгшее на дно негодование и вложить свою бледную ладонь в чужую татуированную. Костья слабо улыбнулась, проводя языком по нижней губе, и сжала девичью кисть, другой рукой захлопывая дверь. Как только Кузнецова ступила на снег, она тут же отпустила руку старшей девушки, и оглядела агентство. Она здесь последний раз была месяц назад, и то только потому, что того требовало от Костьи чувство долга. Купер шла чуть быстрее, а Бэлла — позади из-за того, что на каблуках при такой погоде идти было сущим наказанием. Младшая девушка старалась успевать за Костьей, но та, как на зло, шла всё быстрее и быстрее, пока вдруг не остановилась около лестницы, замедляя последние несколько шагов. Светловолосая девушка бегло оглядела скользкий кафель, покрытый грязной слякотью с налётом белого, припорошившего недавно снежка. На её плечи мягко опадали снежинки, закрученные порывами ветра, что было ярко видно из-за тёмного цвета пиджака. Светловолосая девушка провела руками по влажным волосам и поджала бледные губы. Она обернулась на подходящую Кузнецову, слабо дёргая плечами из-за озноба, вызванного порывом ветра, и подала ей руку. Бэлла немного замедлила шаг, подходя ближе к Купер, и хмыкнула. Отказавшись от помощи Костьи, она поднялась по кафельной лестнице, проходя через автоматические двери, которые разъехались прямо перед ней. Старшая девушка фыркнула ей в след, поражаясь чужой игре в независимую и самоуверенную королевскую башню. Она шустро догнала Бэллу, заходя внутрь почти что по её следам. Они отдали свою верхнюю одежду и поднялись на второй этаж, на котором находился Лёшин кабинет. Секретарша быстро произнесла: «Он вас уже ждёт» и девушки поочерёдно зашли в кабинет, не обмениваясь даже и парой-тройкой фраз. Они столпились в проходе, как школьницы в кабинете у директора, не решаясь пройти дальше. Впрочем, волнение сковало только Бэллу. Татуированная девушка закрыла за ними дверь и, нетерпеливо сверля глазами чужую стройную фигуру, пихнула Кузнецову чуть вперёд. Мужчина сидел в кресле, раскинувшись широко, и время от времени пил горячий кофе. Через большие пластиковые окна прямыми лучами проникал яркий свет, освещающий всё помещение. На столе были разложены какие-то бумаги и ручки. Был некий беспорядок обычно не свойственный Лёшиному рабочему место, что заставляло Купер задуматься о том, что произошло что-то им незапланированное. Как только старшая девушка погрязла в раздумьях об этом, Алексей развернулся на тяжёлом кожаном кресле к ним лицом, лучезарно улыбаясь. В его длинных пальцах была зажата какая-то новомодная дизайнерская ручка. — Садитесь, девушки. — произнёс Лёша, кивая головой в сторону двух стульев. Они переглянулись и послушно сели, устремив свои взоры к мужчине. — Костья, ты хороша постаралась, приведя Бэллу в подобающий вид… — Спасибо. — усмехнулась Купер, чувствуя, как уже начинает закипать Кузнецова. —…Это значит, что я могу отправить вас обеих. — Куда отправить? — синхронно спросили модели. Каспер хмуро свела брови, увидев воодушевившуюся Бэллу. — На международный слёт, разумеется.