всё тайное становится явным

С каждым днем я тихонько схожу с ума

От переизбытка боли и недостатка тебя.

Мария Куткар

Костья проснулась раньше Бэллы. Старшей девушке было тяжело спать спиной к белокурой, которая так и норовила в бессознательном состоянии обнять её, развернуть к себе. Купер успела пожалеть о том, что всё-таки не ушла спать в другую комнату. Светловолосая девушка осторожно, чтобы не нарушить чужой чуткий сон, поднялась с постели и подошла к зашторенному окну. Она заглянула за глухую чёрную штору, чтобы оценить погоду на улице. Ближе к рассвету началась метель, дорожку перед подъездом и парковку вместе с машинами запорошило белым декабрьским снегом. Кто-то из соседей уже выполз, чтобы откопать свою машину. Костья шумно вздохнула, почесав подбородок, и развернулась обратно лицом к кровати. Её взгляд упал на Бэллу, которая широко распласталась, обнявшись с одеялом. Девушка мило сопела, уткнувшись очаровательным личиком в подушку. Купер оперлась бёдрами о подоконник и приподняла уголок губ: Кузнецову даже не хотелось будить, но Костья ясно помнила о предстоящей встрече в агентстве, на которой начальство учтиво попросило её быть вместе с Бэллой. Татуированная девушка даже не представляла, как бы они ехали сегодня, если бы младшей не пришла в голову эта безумная авантюра, представляющая собой ранний утренний визит. Кузнецова поелозила, слабо напоминая о том, что она жива, тем самым вырывая Костью из размышлений. Купер мотнула головой, окончательно выкидывая из мыслей сотни вариаций их встречи, будь они ещё в недомолвках, подошла к шкафу и приоткрыла дверцу. На подобного рода деловых встречах её просили появляться нечасто, поэтому она решила надеть костюм сегодня. Девушка аккуратно достала выглаженный комплект и, взяв остальные вещи, понесла с собой в зал, бросив мимолётный взгляд на мирно лежащее тело бледной красавицы. Костья хотела сначала её разбудить, но затем сочла нужным хотя бы привести себя в порядок, чтобы не толпиться в ванной комнате. Купер зашла в нужную комнату, по привычке только прикрывая дверь, не закрывая полностью. Светловолосая девушка открыла краник, и мраморное джакузи начало заполняться водой, от которой со временем начал исходить горячий пар. Она достала тёмно-коричневый пузырёк из навесного шкафчика и добавила немного его содержимого в воду, чтобы образовалась ярко-белая воздушная пена. Пока набиралось нужно количество воды, Костья решила почистить зубы. Она несколько мгновений смотрела на собственное отражение, чуть приподнимая голову, поворачивая влево-вправо, и, наконец, тяжко вздохнув, взяла в руки одинокую щётку. Настроение Купер было тошнотворно-мутным, потому что находится в одной квартире с бывшей девушкой, в которую она всё ещё влюблена, было непосильно, невозможно. После их расставания вся жизнь перевернулась с ног на голову, и выкурить чувства к Кузнецовой не удавалось, поэтому Костья начала их отрицать, пытаясь обмануть само сердце. Как только набралась вода, светловолосая девушка повернула кран, а затем стянула с себя футболку, покрывающую голое тело. Она спала без топа, сняв его в полутьме по привычке. Так же быстро Купер сняла нижнее бельё и положила всё на деревянный борт позади прямоугольного джакузи. Татуированная девушка шустро сняла с крючка бежевое махровое полотенце и положила туда же. Когда, наконец, всё было готово, она погрузилась в горячую воду, чувствуя, как каждый миллиметр её кожи приятно обжигает, позволяя расслабиться. Она откинула голову, прикрывая глаза от наслаждения, и удовлетворённо выдохнула. Пена окружала её повсюду. Костья дунула на неё, как ребёнок, и несколько малюсеньких белых пушинок коснулись её влажных волос. Ей хотелось отдохнуть хоть на секунду от навязчивых мыслей о Бэлле. Девушка, как мантру, бубнила себе под нос фразы о том, что эта маленькая Белоснежка ей не нужна, но Купер была готова расщепить себя на семь маленьких гномов, чтобы быть рядом с ней. Только признаться себе в этом была не в силах. Словно в наказание, воспалённый мозг снова привёл её мысли к Кузнецовой. Костья сразу же визуализировала для себя лежащую в комнате белокурую девушку, футболка которой безбожно сильно задралась, открывая вид на худую фигуру. Скелет, обтянутый кожей. Полёт фантазии не отпустил Купер. Она представила себе, что если Бэлль перевернётся на спину, то откроется вид на её оголённую грудь, за затвердевшие розоватые соски которой будет держатся футболка, натягиваясь так, чтобы очертить собой грудную клетку. Костья прикрыла глаза, чувствуя, как тугой узел возбуждения завязывается где-то внизу живота, и поёрзала, создавая небольшие волны. Она медленно начала ласкать себя: очертила пальцами бритый лобок, представляя как кусает за эти набухшие горошины извивающуюся Кузнецову, с губ которой срывается протяжный стон, как сжимает её мягкую бледную грудь в своих ладонях, как затем с силой зажимает горячими подушечками пальцев соски, выбивая очередной стон, а потом, проводя влажным языком по ареолам, их прикусывает, видя, как удовлетворённо закатываются серебристо-голубые глаза, а миниатюрная ручка сжимает простынь. С губ Купер сорвался слабый стон. Костья коснулась пальцами влагалища, проводя сверху вниз, и большим пальцем нажала на пульсирующий клитор, свободной рукой касаясь собственной груди, оглаживая её. Сон, который вновь пыталась навеять горячая вода, сняло как рукой. Мысль о том, что она может быть застуканной внезапно проснувшейся Бэллой возбуждала лишь больше, но сквозь заглушающую пелену наслаждения навязчиво билась мысль том, что младшая девушка и правда могла проснуться, поэтому Костья закусывала то нижнюю, то верхнюю губу, чтобы непроизвольные стоны не были слышны за пределами ванной комнаты. Она почувствовала, как мышцы влагалища начали сокращаться. Костья бессознательно поджала пальцы на ногах и прикрыла глаза от заполоняющего изнутри удовольствия. Светловолосая девушка поднесла тыльную сторону ладони к губам и закусила кожу, тихо мыча, чтобы слишком громкий стон не сорвался с её губ. Купер провела несколько раз пальцами по внутренней стороне бедра, смывая водой тёплую вязкую жидкость, и начала хаотично намыливать тело. Она услышала осторожные шаги снаружи и рвано выдохнула, чуть приподнимая уголок рта: вовремя успела, могла бы произойти неловкая ситуация. Закончив с водными процедурами, девушка шустро вылезла, обтирая голое тело, которое было местами раскрасневшимся, сухим полотенцем. Она натянула на себя чистый серый спортивный топ и трусы, а затем, поколебавшись, и принесенные домашние штаны: всё-таки не одна дома, хотя раньше Бэллино присутствие не напрягало Купер, и та могла ходить полуголой по своей квартире. — Ты куда-то собираешься? — сразу же встретила вопросом Бэлла вышедшую из ванной комнаты Костью. Блондинка сидела на кухне, поэтому старшей девушке пришлось остановится в коридоре и повернуть голову вправо, чтобы увидеть лицо говорящей. Кузнецова была сонной, поэтому голос ещё был недовольным, а сама она сидела сгорбившись и слабо отбивала пальцами какой-то мотив по столу. — Не я, а мы. — ответила Костья и почти зашла на кухню, остановившись в дверном проёме. Она облокотилась на косяк, проводя рукой по наспех высушенным волосам, которые всё равно выглядели красиво. — В смысле? — переспросила сидящая девушка, поднимая на Купер удивлённые глаза. Она совсем забыла о том, что они должны ехать в агентство, поэтому беспомощно смотрела на Костью в надежде, что та хотя бы намекнёт. Старшая девушка даже и не намеревалась ходить вокруг и около. — Нам нужно приехать на встречу в агентство, Бэлл. — хмуро произнесла Костья и пресекла все возможные возмущения от младшей, которые уже побежали по её миловидному лицу, напоминая: — Я тебе говорила. — Блять, — не сдержалась девушка, — я забыла. Извини. — Я уже привыкла. — вздохнула Костья. — Если это всё, то начинай собираться. Ванная в твоём распоряжении. Щётку возьмёшь в нижнем ящике. — Я успею хотя бы домой заехать, чтобы переодеться? — Бэлла бросила вопрос уже вдогонку уходящей в зал Купер, неловко переминаясь с ноги на ногу. Холодная безразличность Костьи напрягала Кузнецову. Костье словно было всё равно на то, что Бэлла рядом, точно это что-то уже настолько привычное и далёкое одновременно, что времени на стеснения нет. — Может, и успеешь, — усмехнулась Костья, обернувшись через плечо, — но смысла в этом мало. Лёша сказал привести ему леди, а твой стиль, как и мой, далёк от этого. Поэтому мы проедемся по магазинам. — Это обязательно? — раздражённо спросила Кузнецова, потирая переносицу. Ей не хотелось быть содержанкой Купер больше, чем надевать платье и видеть на своём лице приторный, чуть ли не кукольный макияж. Глубоко внутри она понимала, что ответ будет утвердительным, но всё равно задала вопрос. — Да. — спокойно произнесла Костья, слышала как-то недовольно забурчала Бэлла, всё-таки уходя в ванную комнату. Купер хмыкнула и прошла в зал. Она остановилась перед зеркалом, несколько мгновений смотря на саму себя, и сняла с вешалки белую рубашку. Одежда была кристально чистой и выглаженной. Девушка быстро надела рубашку, застёгивая пуговицы, а затем и золотые запонки. Следом она натянула чёрные брюки и пиджак и окинула смазанным взглядом своё отражение в зеркале. Смотреть на себя в костюме было до жути непривычно: он подчёркивал фигуру. Костья привыкла носить мешковатые вещи, которые скрывали тело. Девушка бегло глянула на часы, застёгнутые минутой ранее на запястье, и увидев стрелку на часах, стремительно бегущую к назначенному Алексеем времени. Она поправила галстук и услышала звонок в дверь, поэтому, нахмурившись, прошла к входной двери. Открыв её, она увидела Сашу — личного водителя Лёши — и очень удивилась. Парень шустро оглядел Костью и не стал церемониться, сразу задавая вопрос. — Ты уже готова, можем ехать за Бэллой? — шатен глянул за спину девушки и затем снова посмотрел на неё, бегло одёргивая свой пиджак. — За ней ехать не нужно. — ответила Костья, сообразив, что Лёша прислал за ней машину, и перехватила вопрос, который молодой человек уже хотел задать. — Она у меня, подожди минут десять внизу. Саша кивнул и почти мухой скрылся на нижних этажах многоэтажного дома. Купер тихо усмехнулась: она знала, почему Лёша взял водителем именно его. Парень не задаёт лишних вопросов ни моделям, ни ему. Такие люди, делающие свою работу, не суя нос в чужие дела, ценятся очень высоко. Как только светловолосая девушка закрыла за Сашей дверь, из ванной вышла Бэлла. Старшая девушка остановила на ней свой взгляд: влажная бледная кожа, мерцающие синеватые глаза и дразнящие розовые губы. Кузнецова также проницательно смотрела на Костью. Девушки несколько мгновений разглядывали друг друга так, словно никогда друг друга не видели. Купер поджала губы, складывая руки на груди, и свела брови. Бэлла приподняла уголок губ и несмело провела большим пальцем по нижней губе. Костью раздражала эта непосредственная сексуальность, которую Кузнецова даже и не старалась показать, а просто делала обыденные действия, которым не давала отсчёт. Она шумно вдохнула и подошла к Бэлле, поняв, что стоять в прихожей, как минимум, странно. — У тебя есть костюм, Кас? — усмехнулась Бэлла, слабо улыбаясь, и одёрнула чёрную футболку. — И кто приходил? — Как видишь, есть. — согласно кивнула Костья. — Лёша прислал за нами машину, так что собирайся побыстрее. — быстро глянула на циферблат серебряных часов, недовольно облизывая губы. — Он нам головы поотрывает, если мы опоздаем.