Амнезия
1 января 2021 г., 17:48
- Stupid alien! - Puny weak human. ©
***
Прошло около двух лет, с тех пор как девочку похитил и пытался убить маньяк. Родители беспокоились, что покушение навсегда оставит глубокий след в её душе, однако, по словам врача, Эрен достаточно легко пережила этот инцидент. *** Эрен и её родители сидели на последнем приёме доктора Кингстона. — Ну что же. Все хорошо. Эрен прекрасно себя чувствует, — констатировал доктор. — Я думаю, нет нужды вам приходить ещё. Мистер и миссис Сайбер выдохнули. Кингстон обратился к Эрен: — Детка, в холле стоят цветы. Возьми вон там лейку, набери воды и полей их пожалуйста, — врач указал на ящик в углу, — а то мне всё некогда. — Хорошо. Когда девочка вышла из кабинета, мистер Сайбер нервно заговорил: — С ней всё-таки что-то не так? — Успокойтесь, мистер Сайбер, душевное здоровье Эрен сейчас вне опасности. — Но? Доктор Кингстон снял очки. — Такая устойчивая психика для пятилетнего ребёнка — большая редкость. Если бы я не знал вашу ситуацию, я бы подумал, что... — Что? — Дети в этом возрасте как губка — впитывают всё, что попадается на пути, особенно такие яркие вещи, как покушение. Конечно, бывает, что болезненные события не вспоминаются, а проваливаются в бессознательное, так работает защитный механизм психики. Я думал, что это именно он — ваша дочь не помнит почти ничего о той ночи. Но по некоторым симптомам я предполагаю, что это не защита психики. — А что тогда? — Я думаю, что... Амнезия. Она помнит, что её похитили и держали в доме. Но это всё. Если бы что-то осталось в подсознании, ей как минимум снились бы кошмары, но вы говорите, что она спит спокойно. Если же это все-таки психологический блок, то мне в жизни не приходилось наблюдать столь сильную защиту. Скажите, у неё не наблюдалось провалов в памяти? Быть может, она забывала названия предметов или имена? — Нет, у неё всегда была отличная память. Она выучила алфавит за один день, — миссис Сайбер нахмурилась. — В любом случае, — доктор Кингстон откинулся в кресле, — наблюдайте за Эрен. Если будет что-то не так - вы знаете, как меня найти. Уже стоя на пороге, мистер Сайбер обратился к доктору. – Мистер Кингстон, – начал он, переминаясь, – я должен извиниться за то, что вёл себя грубо по отношению к вам. Несмотря на то, что вы цветной, вы действительно хороший врач. Спасибо вам. Доктор слегка кивнул головой. – Я знаю, нелегко поменять своё мнение, особенно, когда всё общество считает по-другому. Я благодарен вам за извинения, сэр. *** Недавно семья Эрен переехала в новый дом, чуть ближе к окраине, и на день рождения девочка получила в подарок собственную комнату на втором этаже. Днем к имениннице пришла её подруга, Дженни, и они славно повеселились. Когда Дженни ушла, уставшая и довольная Эрен поднялась к себе и прыгнула на большую кровать. За окном зашелестели листья. Девочка повернула голову к окну: сосны около дома стояли, не шелохнувшись. "Интересно, — подумала Эрен, — ветра нет". В любой другой момент она бы не обратила на это внимание. Но в этот раз, ведомая непонятным желанием, девочка встала и подошла к окну. На улице стоял кто-то в чёрном похоронном костюме, правда из нагрудного кармана пиджака торчал красный платок. Ещё не стемнело, и девочка увидела, что её гость — совсем не человек. У гуманоида была бледная морщинистая кожа, совсем не было рта, маленькие глаза смотрели словно из глубин черепа. В тот же миг Эрен вспомнила ту жуткую ночь, и как же она тогда спаслась. От воспоминаний закружилась голова. Девочка быстро открыла окно и окликнула гостя: — Салем! Привет! Но как же так? Я тебя не помнила, пока не видела. Получается, я помню тебя только тогда, когда смотрю на тебя? — Да. "Вот это да! Настоящая суперспособность", — подумала Эрен. — Ты почему так долго не приходил? — Я был близко. Ты не видела. — Аа, вот как. Салем действительно часто приходил к старому дому Сайберов, пока они не переехали, а когда он обнаружил, что дом опустел, он потратил два месяца, чтобы найти Эрен. Некоторое время человек и пришелец изучающе смотрели друг на друга. Первой заговорила Эрен: — Я не тогда не сказала. Спасибо, что спас меня. — Ты маленькая и слабая. У тебя не было огня на поясе. — Глупый инопланетянин, это называется пистолет! И вообще, мой папа говорит, что когда я вырасту, я стану такой сильной, что мне не нужен будет пистолет. Сайлент заклокотал громче, Эрен даже испугалась. "Зря я назвала его глупым, кажется, он теперь злится", — подумала она. — Люди не сильные. Вы маленькие и слабые. — Эй, если хочешь дружить, то чур... Не обзываться! — последние слова девочка почти крикнула. — А то сейчас как отвернусь и забуду про тебя, так и будешь под окном стоять. — Ты сказала, я глупый. — Но ты и правда глупый, раз не знаешь, что детям нельзя иметь пистолет. — Люди маленькие и слабые, — повторил Салем. — Опять ты... — Эрен хотела снова упрекнуть пришельца в обзывательствах, но замолчала. "А он и правда большой, даже выше, чем мой папа. И он может стрелять электричеством из рук без всякого оружия. Наверное, для него даже мистер Форс маленький и слабый". Лицо Эрен смягчилось. — Прости... что назвала тебя глупым. Ты же пришелец, ты должно быть совсем ничего не знаешь про людей. Салем никак не отреагировал на её извинения. "Интересно, а у него такие же чувства, как у нас?" — подумала Эрен. — Твоё лицо двигается. Почему у людей двигается лицо? — наконец сказал пришелец. Несмотря на возраст, маленькая мисс Сайбер очень любила кого-нибудь поучать. А тут перед ней стоял инопланетянин, очевидно, почти ничего не знающий о людях. Настоящая находка. Поэтому девочка уселась поудобнее на подоконнике и приготовилась объяснять Салему устройство человеческой мимики. *** — Милая, просыпайся! Эрен с трудом разлепила глаза. Было уже утро, солнце прорывалось сквозь деревья за окном и падало прямо на кровать. — Давай, Эрен, пора в школу, а то опоздаешь, — миссис Сайбер окончательно отодвинула шторы в комнате дочери. — Мама дорогая, сколько пыли! Эрен протерла глаза и свесила ноги с кровати. Её слегка мутило. — Дорогая, что это у тебя на руке? Эрен посмотрела на свои руки. На левом запястье чёрными чернилами было написано: "22 марта на заднем дворе в 7 часов вечера. Записать в дневник. Обязательно прийти!" — Да так... Рисовала. Испачкалась, — отрывисто соврала Эрен, прикрывая руку. "Когда это я писала? Мы с Дженни увидимся уже в школе, это явно не встреча с ней. И зачем встречаться на заднем дворе?" Девочка взглянула на надпись ещё раз. Без сомнения, то был её собственный почерк. "И что я вчера делала целый вечер? Кажется, сидела на подоконнике", — но как Эрен не старалась, она не смогла вспомнить больше. Но это явно написала она. А никому ты так сильно не доверяешь, как самой себе. Значит, надо следовать указаниям. Тем более, что может случиться на заднем дворе? Девочка встала с кровати, и прежде чем пойти в ванную, вырвала из тетради чистый лист и переписала на него дату и время с запястья. Бумажка разместились под стеклом на столе в её комнате. "Ну что ж, будем ждать". *** С тех пор, чтобы встретиться, Салем и Эрен договаривались о дате и времени, которые девочка записывала у себя на руке. Пришелец многого не знал о людях, но он точно знал одну важную вещь: частое стирание памяти приводит к потере рассудка, поэтому они виделись с Эрен не чаще одного раза в 4-6 месяцев. Во время их редких бесед она отвечала на его вопросы о людях, а он, в свою очередь, рассказывал ей про свой род, (разумеется, кроме того, что человеку не следует знать). Так, Салем учился распознавать человеческую мимику, узнавал, куда ходят люди по утрам, какие есть профессии — в общем, все то, что знал каждый человеческий ребёнок. Иногда они встречались на заднем дворе, но чаще всего Салем приходил к её дому, и они общались через открытое окно. — А как работает ваше стирание памяти? — Эрен сидела на подоконнике и болтала ногами. — Я не знаю. Меня таким создали. А у тебя сейчас грустное лицо. — Неправильно, не грустное, а озадаченное. — В чем разница? — Хмм, — девочка задумалась. Иногда Салем задавал такие вопросы, на которые она сама точно не знала ответ. Но ей так не хотелось казаться глупой, что она начинала рассуждать вслух: — Наверное, когда лицо озадаченное, брови делают так, — и Эрен чуть нахмурилась, — а когда грустное, то вот так, — и белесые брови девочки сделались домиком. Пришелец внимательно наблюдал за маленьким человеческим лицом, пока Эрен несколько раз делала "грустные" и "озадаченные" брови. — Озадаченное лицо похоже на злое, — отметил он. — Наверное, — девочка помялась, не решаясь задать интересующий её вопрос. — А ты... А у вас... Есть эмоции? — Нет. Моё лицо не двигается. — Но эмоции это ведь не выражение лица! Салем наклонил голову, ничего не сказав. Это значило, что он ждёт дальнейших объяснений. — Ну, эмоции, это как... — девочка размахивала руками, словно пыталась найти слова в воздухе. — Они происходят как бы внутри тебя. А чтобы люди понимали эмоции друг друга, нам нужны разные лица. Если у человека вдруг перестанет двигаться лицо, он не перестаёт чувствовать. Это как... Как телевизор! Президент не перестанет существовать, если ты выключишь передачу, где его показывают. Понятно? Сайлент поднял ладонь к своему лицу и начал всматриваться в неё. — Ясно. Эмоции. Зачем они? "Как маленький ребёнок, честное слово, что за вопросы", — подумала Эрен снисходительно. — Не знаю. Без них было бы не так интересно. Папа говорит, что любовь — единственное, что делает нас живыми. Может, эмоции тоже? *** — Детка, хватит спать! Или ты опять вчера допоздна рисовала? Обычное утро. Миссис Сайбер снова отодвинула шторы в комнате дочери и посетовала на огромное количество пыли. На запястье девочки была написана очередная дата, очередное «выглянуть в окно», но в этот раз помимо этого было кое-что ещё. Под временем встречи была надпись: "Зачем людям эмоции?" *** Вот уже шесть лет, как Эрен по необъяснимым причинам теряла память примерно раз в полгода. Она держала этот факт в секрете от всех, даже от Дженни и папы. Каждый раз после потери воспоминаний, девочка обнаруживала на своём запястье дату и время, когда она должна потерять память в следующий раз. Иногда, кроме даты со временем, появлялись и другие надписи: вопросы, имена, утверждения. Все это было написано её собственной рукой. Из этих дополнительных надписей Эрен в какой-то момент удалось сложить расплывчатую картинку: раз в полгода она виделась с кем-то по имени Салем. Салем умел стирать ей память об этих встречах, поэтому она ничего не могла вспомнить, как ни старалась. Салем иногда оставлял ей вопросы, на которые она должна была ответить в следующий раз. И он был пришельцем. В это Эрен было сложнее всего поверить, потому что как известно, инопланетян не существует, но надписи о том, что он пришелец, появлялись несколько раз, словно кто-то упорно доказывал обратное. "Как будто спорю сама с собой". Со временем вопросы на запястье становились всё сложнее и взрослее, они заставляли Эрен погружаться в глубину собственных переживаний и надежд. Один из таких вопросов очень долго не давал ей покоя.
