Помни Тишину

Kiss sounds like kill. I could kill you instead. ©

***       Пару секунд Эрен стояла и смотрела на поцарапанное запястье. Её сердце забилось быстрее.       "Надо выйти отсюда", — подумала девушка. — Эрен! — окликнула подругу Дженни. Она выглядела обеспокоенной. — Вот ты где. Я думаю, тебе стоит вернуться, — серьёзно сказала она. — Да, да, — Эрен уже почти не слушала Джен, думая о том, кто же её ждёт снаружи. — Я сейчас вернусь. Я недолго, только не ходи за мной. — Куда ты? Нет уж, я пойду с тобой!       Эрен напряглась, но перечить не стала. Они с Дженни пошли на задний двор школы. Выйдя на улицу, Эрен стала жадно всматриваться во мрак между деревьями. — Господи, кто это? — прошептала Джен, схватившись за локоть подруги.       Метрах в десяти от девушек стоял двухметровый гуманоид в похоронном костюме. Свет, проникающий через окна школы, отражался красным бликом в нагрудном кармане его пиджака. У Эрен отлегло от сердца. — Я его знаю. Пойдём к нему.       Но подруга стояла как вкопанная и полными ужаса глазами смотрела на существо. — Дженни! — окликнула Эрен. — Пойдём. Я знаю его, он мой друг. — З-знаешь? — Давай, - настаивала подруга.       Но брюнетка развернулась и в панике побежала обратно. "Она не вспомнит", — подумала Эрен и зашагала в сторону сайлента. Знакомое стрекотание слышалось всё отчетливее. — Салем! Привет! Ты что тут делаешь, мы же договаривались на... — Эрен замутило, и она прервала фразу, — на двадцать пятое? — Я думал, ты меня не увидишь. Я хотел посмотреть.       Пришелец внимательно разглядывал наряд девушки. — Что это такое? — Это? Это платье для танцев. Красивое, правда? — и Эрен покрутилась из стороны в сторону, не отводя взгляда от пришельца. — Оно красное. Как это, — и он указал на свой наружный карман. — Точно! Я ведь выбрала почти такую же ткань... Знаешь, по правилам, цвет платья девушки должен совпадать с цветом платка в нагрудном кармане её спутника, — Эрен хитро улыбнулась, совсем как в детстве. — Салем, не будешь ли ты моим спутником в этот вечер?       Салем наклонил голову и посмотрел в сторону школы, откуда доносилась музыка. — Ты пришла туда с другим человеком. — Он меня заставил и обидел. Он мне никто. И я не хочу с ним танцевать. — Я не могу пройти туда. — Ничего. Станцуй со мной здесь, хотя бы один танец. — Я не танцевал. Никогда. — Ой, брось, это легко, я тебя научу.       Из школы послышалось ритмичные звуки, подталкивающие тело к движению. — Вот, этот танец я как раз знаю! Смотри, ноги ставишь вот так...       Еле сдерживая смех, блондинка учила пришельца танцевать современный танец. Салема очень трудно было заставить расслабить тело — все его движения были словно у туго гнущейся проволочной куклы. Но он достаточно быстро адаптировался и уже через каких-то десять минут даже смог попасть в ритм. — Это называется твист, — поясняла Эрен, улыбаясь. — сейчас все его танцуют.       Песня закончилась. Натанцевавшись, друзья снова стояли друг напротив друга, переводя дыхание. — Зачем люди танцуют? — спросил Салем еле слышно. — Хороший вопрос, — отозвалась девушка. — Вроде как таким образом они... Мы. Мы выпускаем свои чувства наружу.       Эрен поймала себя на мысли, что она говорит о людях так, словно они к ней не относятся. — Вот ты что чувствовал, когда танцевал? — Не знаю. Это было тяжело. Я не понял. — Некоторые люди тоже не понимают танцев и не любят танцевать. Люди все очень разные, и им нравятся разные вещи. — Сайленты все одинаковые.        "Такие же как ты?" — Эрен хотела было задать этот вопрос, но вдруг зазвучала другая, лиричная песня. — Салем, а под эту песню можно танцевать медленный танец. На него обычно девушек приглашают парни. Если девушка, конечно, им нравится. — Нравится? — Когда парню хочется проводить с девушкой время, хочется знать, как у неё дела, хочется говорить с ней... Это значит, что она ему нравится, и он приглашает её на медляк. Обычно в конце они целуются.       Некоторое время Салем стоял, раздумывая. И вдруг повернулся к Эрен и протянул ей руку. — Эрен, я приглашаю тебя на танец. Я не самец человека, но ты мне... нравишься.       Такие длинные фразы были редкостью для сайлента, обычно он выдавал слова по одному и отрывисто. Девушка невольно покраснела и положила свою ладонь на его пальцы — разница размеров их ладоней была колоссальной. Когда Эрен коснулась его руки, ей передалась маленькая электрическая искорка. "Надеюсь, он меня случайно не поджарит". — Я не знаю, что такое "целовать", — сказал Салем, — но звучит как "убить". Я мог бы убить тебя в конце.       Эрен рассмеялась. Конечно, он бы её не убил. Понадобилось много лет, чтобы понять, что Салем оказывается обладает чувством юмора. — Так и знала, что шутки про смерть придумали не люди, — сказала девушка сквозь смех. — Убивать не надо. И целовать тоже. Это только для людей, не беспокойся. Да что же ты такой деревянный!       Некоторое время они танцевали молча. — Тебе было плохо, когда ты пришла. Ты задохнулась. Почему?       Эрен приблизилась к Салему на полшага и заглянула ему прямо в глаза. Всегда холодный взгляд серых глаз никогда ещё не был таким пронизывающим. — Каждый раз, когда я тебя вижу, я вспоминаю все встречи с тобой. И это чувствуется так, словно мой разум проносится сквозь туннель на огромной скорости, проносится из обычной жизни в эту, другую жизнь, где есть ты. С каждой встречей этот туннель становится всё длиннее и пролетать сквозь него всё труднее. — Ты не хочешь больше видеть меня? — Хочу. Короткое головокружение — это меньшая жертва. Я просто рассказываю. Я думаю... Может есть какой-то способ тебя запомнить? — Способ есть. — Какой?       Салем снова замолчал несколько минут. — Это невозможно для тебя. Это ценность ордена.       Пришелец много говорил с Эрен об особенностях сайлентов, о том, где они живут и чем питаются и о многом другом, но когда она спрашивала своего друга, где же другие сайленты, что он делает на Земле и что же это за орден такой, получала уклончивые и размытые ответы или даже молчание. — Салем. Я уже достаточно взрослая, чтобы хранить секреты. Тем более, что я не могу тебя запомнить, я не смогу никому рассказать. Ваш орден секретный, я знаю. И всё-таки, расскажи мне о нём. Я хочу знать, что вы здесь делаете? Почему ты в нашем городе один? Как давно вы здесь? Какую цель преследуете?       Салем прервал танец и отстранился от девушки. На протяжении всего времени дружбы с Эрен он как мог избегал этого разговора, особенно после того, как узнал, как люди воспринимают свою свободу. Но он понимал, что вечно бегать не получится. Его Эрен действительно была уже достаточно взрослой и противостоять её напору теперь уже не так легко, как раньше. — Кто стирает память? Ты думала об этом? Ты же ничего не помнишь. — Конечно я думала об этом. Раз в полгода я просыпаюсь со стертой памятью и надписями на запястье, это, знаешь ли, располагает к тому, чтобы подумать. — И у тебя были предположения. — Ну... Были. Одни безумнее других. В основном я думала, что каждый вечер меня забирает инопланетянин, чтобы узнать всё о людях. И что этот инопланетянин, судя по всему, похищает только меня. А информация ему нужна, чтобы... Не знаю, чтобы захватить Землю и поработить человечество, — Эрен пожала плечами.       На последней фразе клокотания Салема замедлились, и Эрен напряглась. — И... Что? — продолжила она. — Это же неправда? По крайней мере ты меня не похищаешь, сейчас я точно знаю. — Неправда. Всё не так, — пришелец внимательно заглянул девушке в глаза. — Ты говорила кому-нибудь о надписях? — Нет конечно. В нашем мире почти никто не верит в существование инопланетян. Меня бы закрыли в психушке, если бы я рассказала. — Я предполагал это. — Так, ты тему не переводи. Научился, блин, на мою голову, человеческим приёмам, — проворчала Эрен. — Я хочу знать всю правду. — Уверена?       Эрен удивилась от такого вопроса. — Да, уверена. Я не расскажу никому.       Пришелец замолчал и опустил голову, словно собираясь с мыслями. Сейчас или никогда. — Что ж, слушай. Земля не под атакой. Она давно захвачена. Тишина существует на Земле со времен первого колеса и укрощения огня. Своими действиями и гипнозом сайленты управляют человечеством и контролируют всю цивилизацию, направляя её в выгодное русло. Люди не могут запомнить Тишину, и захват оставался в тайне на протяжении тысячелетий. Будущий полет на Луну, который произойдет через 3 года, нужен был не людям, а Тишине.       Салем закончил свою тираду и замер, на время даже перестал клокотать. Эрен стояла, словно мешком по голове ударенная, пытаясь переварить сказанное. — В выгодное русло. Выгодное... Для кого? — дрожащим голосом спросила девушка. — Для ордена Тишины.       И чем он думал, когда говорил человеку о том, что его народ угнетают на протяжении многих веков? Шоковое состояние Эрен сменилось на бессильный гнев. Все человечество было в рабстве с самого начала. Она в рабстве и никак не может противостоять этому. И мало того, она помогала своим угнетателям. Ком в горле перекрыл бедной девушке дыхание. — Так ты... Вы... Вы паразиты! Вы забрали у человечества свободу и просто... Вы просто черви!       Эрен не могла поверить, что все достижения человека были ложными. Салем не сказал ни слова в паузах между словами девушки. — Всё то, во что я верила... Это все неправда. Люди — бесполезные и никчёмные существа. Я — ничто.       Эрен перевела дыхание и обратила свой взгляд на пальцы Салема, а затем обратно в его глаза. — Тогда вопрос. Зачем ты меня спас? Тогда, одиннадцать лет назад? — Нельзя убивать детей. Дети — будущее человечества. — Я поняла. Паразит всегда стремится, чтобы его жертва жила как можно дольше. Расчётливые сволочи. И все это время... Ты узнавал от меня про людей, как шпион! Использовал на мне гипноз! — Нет, я не...       На глазах Эрен выступили слезы. Она уже не слышала ответа Салема. — Но ты больше не будешь мной манипулировать. Проваливай и не появлялся больше! Ненавижу тебя!       Эрен резко развернулась и образ сайлента снова рассыпался в её памяти. Быстрым шагом она зашагала обратно в зал, где ещё танцевали школьники. В углу сидели уставшие от подвижных танцев дети, среди них заметной фигурой сидел Пеилхед вместе со своим другом и — что удивительно — Саймон с Дженни. Увидев Эрен, Дженни пнула Пеилхеда в бок. Парень встрепенулся и подбежал к девушке. — Сайбер... То есть, Эрен. Я был груб... глуп... Прости меня. Я не буду больше тебя доставать, если ты не хочешь. И Кингстон тоже не буду.       Его слова очень удивили и необычно тронули Эрен. Тот ли это Джек, Мистер-сама-грубость, который угрожал расправой её подруге, сейчас стоит перед ней с красными ушами, ковыряя ботинком пол? Блондинка даже не сразу нашла, что ответить. — С чего это ты стал вдруг таким вежливым, Пеил... Джек? — Я хотел, чтобы ты пошла со мной. Но ты не хотела,- Джек сделал шаг навстречу Эрен и даже дернулся взять её за руку, но в последний момент затормозил, - а я сделал всё, как всегда. Я действительно дурак, прости. Не плачь.       Эрен презрительно хмыкнула. — Я даже и не думала плакать, было бы из-за чего. — Но ты плачешь.       Эрен коснулась пальцами своего лица. И действительно, слезы ручейками стекали по её щекам. Она не на шутку испугалась: "Действительно, почему я плачу? Я теперь стала забывать ещё и это? Может, я опять видела то нечто, что стирает память... Но почему я плачу?" — Я в туалет, — выпалила девушка. — Джек, отвезешь меня домой? — А.... Да, конечно.       В это время, через окно, за девушкой в красном платье наблюдал сайлент с красным платком в нагрудном кармане. Салем вполне осознавал, что этот разговор может так закончиться, но впервые в своей долгой жизни он не понимал, что с ним произошло. Он чувствовал, словно в его грудь вложили камень, отчего дышать стало немного труднее. "Это и есть чувства? Что это? Это... Тоска? Грусть? Эрен так описывала грусть", — тут пришелец вспомнил последние слова своей подруги. Камень в груди стал тяжелее. "Ешь свинцовые пули", — эхом отозвался в голове детский голос.       В туалете блондинка умылась и еще некоторое время не возвращалась, чтобы успокоиться и понять, что это было. Но чуда не произошло, память не возвращалась, и никаких надписей или процарапываний на руках обнаружено не было.       Парень и девушка ехали молча по ночной трассе. Доехав до дома Эрен, они вышли из машины. — Спасибо, что довёз. — Не за что.       Девушка развернулась и направилась к входной двери. — Эрен! — вдруг окликнул Джек. Девушка обернулась и увидела его, идущего за ней. — Я хотел сказать, — произнёс парень и, посмотрев в глаза девушке, замолчал, словно кролик, замерший перед змеёй. — Ну? — Твои ресницы... Глаза, они как... Как звезды, — Джек резко схватил Эрен за руку, чуть притянул к себе и довольно неуклюже поцеловал в щеку. Шокированная, Эрен стояла и смотрела ему в спину, пока Джек быстрым шагом направлялся к машине. Щека Эрен полыхала. — Как прошел вечер, дорогая? — спросили родители у девушки. — Хорошо... ***       Следующие несколько дней пришелец провел словно в болезни, решая, как же ему быть дальше. По статусу Исповедникам не положено глубоко аналитически размышлять. Однако Салем всегда отличался от своих сородичей, хоть и не понимал этого до встречи с Эрен. Что-то в нём толкало его на странные действия и поступки, роднило с людьми. И сейчас, Салем решился совершить очередное безумство. И для этого безумства ему нужно было попасть в штаб ордена Тишины...       Двадцать пятого числа никто не пришёл. Эрен ждала до поздней ночи, но никто так и не появился, чтобы стереть её память снова. Её вторая жизнь закончилась — она не увидит следующую дату на запястье и эти таинственные встречи перестанут происходить.       "Слава богу, я перестану терять память".