Черный Клинок

      Перед пасхальными каникулами всех ошарашила страшная новость — из Азкабана был совершен очень крупный побег. Министерство боялось открыто говорить о том, что нападение на тюрьму было организовано Волан-де-Мортом, так что в официальной хронике это событие зафиксировали как «нападение группы лиц, выдающих себя за Пожирателей Смерти». Впрочем, только идиот бы не понял правды. Ведь, в самом деле — из более чем двухсот заключенных пятьдесят три осужденных за различные мелочи оказались «совершенно случайно» убиты или опустошены дементорами, а остальные — подозреваемые в сотрудничестве с Волан-де-Мортом в первую войну и остальные политические «сидельцы» — были эвакуированы и исчезли в неизвестном направлении. Мало того, к Темному Лорду, похоже, примкнули и дементоры, оставившие свои посты. И этой правды боялись. Очень боялись. Настолько, что Трейси, Полумна, Ханна и Невилл, ставшие в Ордене Черного Клинка кем-то вроде парламентеров по факультетам, буквально за неделю собрали от разных людей около трех десятков писем с просьбой о встрече с «третьей стороной».       — Что будем делать, лорд Кальзар? — Осторожно поинтересовалась культистка Плети, когда весь Орден собрался на переговоры в Тайной Комнате.       — Будем разговоры разговаривать. — Потер глаза офицер Плети. — Если они готовы к нам присоединиться — глупо отказываться. Ордену Черного Клинка нужны новые люди.       — Можно вопрос? — Вдруг заинтересовалась Гермиона. Кальзар кивнул. — Почему вы называете нас Орденом Черного Клинка? Они же, вроде как, были… ну…       — Отступниками Плети? — хохотнул рыцарь смерти. — Люблю когда судьба показывает свою иронию. Вот и все, Гермиона. На самом деле, это лишь возвращение к истокам. Черный Клинок — это название ордена рыцарей Акеруса, которое нагло забрали себе изменники Плети. Только и всего. Издевка над отступниками, которые когда-то были личной гвардией Короля-Лича.       Некоторое время они помолчали. Кальзар окинул взглядом Тайную Комнату, почесал нос.       — Так, о чем я… Ах, да. Кто нам писал?       — Секунду. — Зашелестела пергаментом Полумна. — Так… Гриффиндор — Томас, оба Криви, Бэлл, Спиннет, Вейн, Юан, Фей Данбар, Парвати Патил. Когтевран — Чанг, Падма Патил, Эджком, Турпин, Голдстейн, Бут. Пуффендуй — Хопкинс, Боунс, Смит и Джонс. Слизерин — Паркинсон, обе Гринграсс, Булстроуд, Забини и Блетчли.       — Кто из них в списках потенциальных союзников директора или Темного Лорда?       — Никого, это уже отсортированный список. — Покачала головой культистка. — Меня, конечно, немного смущает Блетчли и Паркинсон — они много общаются с компанией детей Пожирателей, но не критично. Еще просились Уизли и Крэбб с Гойлом, но это явные «утки». И насчет Боунс я не уверена, у нее тетка уж больно порядочная и на короткой ноге с Дамблдором.       — Я поговорю с ней. — Кивнул Невилл под удивленные взгляды остальных. — Ну… Мы с ней немного общаемся… помимо учебы и дружбы. Думаю, я смогу убедить ее, что наше дело правое.       — Хорошо. — Кивнул ему рыцарь смерти. — Еще один момент — я почти что уверен, что меня начнут провоцировать на какое-либо безрассудство. Как бы это ни было, я должен буду на это пойти. Поэтому не удивляйтесь, если в один момент я поведу вас, скажем, штурмовать Министерство.       — Да вопросов нет. — Потянулся Финниган. — Вы мне только скажите сколько взрывчатки брать.       — В общем, девочки, назначайте желающим встречу в… — Кальзар задумался, — «Очаге и свече» в Лютном Переулке. Я закажу там зал переговоров на весь день. На следующее воскресенье.       — Но нам же запрещено покидать территорию школы! — Попыталась возмутиться Гермиона. — Это же против правил! Не все решатся!       — А нам и не нужны те, кто боится даже такого незначительного нарушения.       — Но вас же исключат!       — Не-а. — Покачал головой рыцарь смерти. — На самом деле, я специально проверил устав школы. На выходные мы свободны, словно птицы в небесах. А то, что учителя нам не говорят, что можно покидать школу — это уже их проблемы.       — Тогда ладно…       — Ну-ну, не дуйся. — Подмигнул помощнице Ледяная Длань. — Я вам с Полумной, кстати, новых подопытных нашел.       — Кого? — Тут же забыла про обиды Гермиона.       — Скажем так — кентавры согласились оказать нам помощь, если мы избавим их от перспективы быть съеденными, а у Короля-Лича когда-то была целая армия некроарахнидов.       — Кого?! — Ахнула отличница.       — Короче, я вам приведу двух оживленных акромантулов плюс две дохлые туши. Делайте с ними, что хотите. Надо будет еще — приведу еще. Мне их целое логово громить.       — Лорд Кальзар, я вам уже говорила, что я вас обожаю?       — Уже да, но все равно спасибо.

***

      — Господи, ну и грохот у вас тут! — С трудом перекричал шум работающего кузнеца Симус.       — А?! — Переспросил Кальзар, опуская очередную саронитовую пластину в ледяную соленую воду. Шипение металла разнеслось по тайной комнате.       — Говорю, шумно сильно.       — А, ну это да. — Рыцарь смерти повернулся к Невиллу. — Тащи еще три слитка.       — Есть. — Лонгботтом умчался к полкам с малахитово-зелеными слитками.       — Это что?       — Новые доспехи рыцарей Черного Клинка, — отмахнулся Кальзар, подбавляя температуры в горне. — Хочу сделать саронитовые доспехи и проверить, насколько они устойчивы к разным современным заклинаниям. Старинные держали хорошо, во всяком случае меня пару раз накрывало чарами, но без особых последствий. Было бы неплохо, если бы легкая кираса умела держать, скажем, «редукто» и огнестрельное оружие некрупного калибра. Я даже это буду считать победой, хотя, в идеале, надо добиться, чтобы они сдерживали убивающее проклятие и средние калибры. Или ослабляли его эффект до нелетального.       — Но почему не сталь?       — Саронит — один из самых магостойких металлов. — Пояснил Кальзар, принимая металл от Невилла и подавая слитки к горну. — Понимаешь… можно и сталью пользоваться, лучше всего — гоблинской. Но тогда доспех будет или одноразовым, потому что дробящие чары сталь раскалывают как орех, или будут настолько тяжелы, что боец в этих латах с места сдвинуться не сможет. Саронит устойчив к магии, сталь — нет. По расчетам Ханны, толщина металла для удержания взрывных чар должна быть около полутора миллиметров. Весить такой «жилет» будет килограммов пять примерно. Холодное оружие сейчас не пользуют почти, так что полные латы смысла нет делать, а вот бронежилет и, скажем, отдельные щитки на руки-ноги сделать не повредит.       — Модульный доспех?       — Точно…       К вечеру первый набор был готов, на изготовление ушла вся суббота. Доспех замотали в пленку со всех сторон, надели на вурдалака, в которого был обращен Люпин, рыцарь смерти объявил первое полевое испытание открытым. Надо сказать, Ханна со своими расчетами не подвела. Полтора миллиметра саронита уверенно держали оглушающие и парализующие чары; секо, редукто и прочие рубящие-дробящие чары, конечно, оставляли на панцире царапины и вмятины, но пробить металл с первого раза так и не смогли. Уже в конце испытания пять «бомбард» подряд смогли развалить переднюю пластину, хотя сам оживший мертвец все еще стоял на ногах. Конечно, живому человеку отшибло бы весь торс до состояния одного сплошного синяка, зато такой человек был бы жив. Задняя пластина, чуть уступающая по толщине передней, выдержала попадание всего трех. Разломанный доспех был отправлен на переплавку, а Кальзар, едва не прыгавший от радости, понял, что ему, похоже, скоро придется обучать Невилла работать с кузницей — как минимум старшим офицерам Ордена надо было сделать подобные доспехи.       — Но почему никто не догадался?! — Возмущалась Гермиона.       — Почему не догадался? — Удивился Невилл. — Просто латы вышли из моды. Неудобные, тяжелые. Но в форму ударных отрядов мракоборцев входит кожаный жилет с зашитой внутрь пластиной металла. Правда, из титана, а не саронита. Защищает хуже, но дешевле на порядок. Департамент правопорядка вообще иногда использует маггловские бронежилеты из стали. От всяких сглазов и несерьезных чар помогает, а больше патрулям и не надо обычно.       — Серьезно?       — Ага.       Со стороны новоорганизованного «питомника» в дальнем от стола углу раздался шелест гигантских хелицер, оживленный акромантул застрекотал лапами. Гермиона моментально метнула в его сторону оглушающее с криком «а ну тихо там!». Да, этому проекту тоже был дан ход. Немертвые пауки, поднятые нечестивой магией, оказались дьявольски эффективны в уничтожении собственных живых сородичей. Оставалось только оживлять все новые и новые тушки. Кентавры ворчали, ругались, что их лес оскверняют, но все же слово держали, так у Ордена прибавилось сразу два союзника — табун живых кентавров-друидов и целая орда немертвых пауков из бывшего семейства Арагога. Уничтожить это логово было тяжело, пару раз операция едва не кончилась для Кальзара трагически, но зато теперь некроарахниды, безвылазно торчащие в своей лощине, готовы были по первому приказу начать отстаивать интересы Плети. А эксперименты бывшей отличницы обещали сделать из новых слуг Ордена Черного Клинка настоящие машины смерти во плоти. Превращение хитина пауков в сталь, усиление хелицер и металлические наконечники лап уже были приняты и внедрены на некоторых арахнидах, в перспективе отличница хотела добиться, чтобы вместо яда пауки впрыскивали состав чумы нежити или что-то такое при укусе. Кальзар усмехнулся. Да уж, этой девушке даже Мерзоцид только в ассистенты годится. Мало того, Гермиона нашла себе «тормоз», который не давал ей «слететь с нарезки», а заодно и помог справиться со страхом высоты. Она научилась летать на метле — и теперь, если чувствовала, что ее заносит, бросала эксперименты на пару дней и просто наслаждалась полетом, художественной литературой, посиделками в дружественной компании, прогулками по опушке леса, а то и просто валялась все выходные в кровати, как тюлень. Пока что помогало. Да и Полумна, которая тоже включилась в исследования, была настороже и могла одернуть излишне увлекшуюся подругу. Вопрос был только в том, кто потом остановит саму культистку…

***

      — Они все же пришли.       — Я заметил. — Холодно улыбнулся рыцарь смерти, глядя на кучку перепуганных студентов Хогвартса. — Пойдем, что ли, поздороваемся.       Словами не передать удивление студентов, увидевших Поттера в качестве переговорщика от третьей стороны. Выглядел он очень внушительно, глядел на всех как будто чуть сверху, да и вообще мало походил на самого себя в школе. Когда удивленные возгласы чуть утихли, а юные волшебники расселись за большим столом переговоров, рыцарь смерти начал говорить:       — Как вы уже поняли, это я вас всех пригласил. — Пояснил он ледяным тоном. — Мои спутницы рассказали вам о перспективах, но я просто напоминаю для тех, кто подзабыл…       — Да чего тут напоминать? — Хмыкнул Забини. — Правда, нам обещали третью сторону, но, похоже, будут вербовать на службу нашему дорогому директору…       — Не угадал, я слово держу. — В тон ему ответил рыцарь смерти. — Скажем так, нам с директором Дамблдором теперь не по пути. Его увлечение Общим Благом часто идет вразрез с интересами отдельных людей, а уж методы… Нет уж, спасибо. Мне это Общее Благо стоило смерти родителей и нескольких обалденно веселых лет. Невиллу — болезни родителей. Да у каждого второго в семье есть пострадавшие от этого Общего Блага… Но и с Темным Лордом нам не улыбается легкая судьба. В общем, мы предлагаем альтернативный вариант.       — И чем он для нас выгоден?       — Тем, что вы сами себе хозяева. Каждый сам по себе, но и одновременно все вместе как общий организм. Мне нет разницы — благородные чистокровные, новокровные волшебники, сквибы, гоблины, оборотни…       — Но ведь оборотни опасны! — Попыталась протестовать Мариэта Эджком.       — Всего два-три дня в месяц. Девушки периодически тоже становятся легко раздражимы, но мы же их не изолируем?       Девушки, сидящие за столом, покраснели, когда поняли, о чем речь. Кальзар, тем временем, продолжал:       — В общем, мое вам предложение: равенство между всеми нами, золото, знания, никаких идиотских ограничений в магии… и, наконец, падение Статута о Секретности.       — Ты хочешь раскрыть нас магглам?! — Взорвалась негодованием Паркинсон. — Этим… этим…       — Я предлагаю более тесное сотрудничество. Союз с ними, если угодно. Простые люди, не обученные магии, могут ничуть не меньше нас с вами, разве что достигают этого иными методами.       — Например?!       — Оружие, способное мгновение ока сравнять с землей любой родовой замок независимо от того, сколько на нем магических щитов. Мгновенная связь между людьми даже если они находятся на разных сторонах земного шара. Полеты на дальние расстояния. Выход в космос. Комфортное жилье, куда как превосходящее по удобству любое родовое гнездо. Многочисленные развлечения и хорошее развитие социальных институтов. Невероятные промышленные и научные мощности. Личная свобода… Будь такой союз заключен до нас — и тебя, леди Персефона Паркинсон, не могли бы вынудить на брачный союз с Крэббом, продав брачный контракт за пятьдесят тысяч галлеонов. И уж точно не заставили стать, фактически, живым инкубатором для наследников очередного «древнейшего и благороднейшего семейства».       — Я поняла. — Покраснела мисс Паркинсон. Удар пришелся по больному месту, отец пообещал выдать ее за этого дегенерата Крэбба, как только она закончит Хогвартс. Естественно, мнения и желаний самой Персефоны никто не спрашивал.       — Вот-вот. — Кивнул рыцарь смерти. — Сейчас я набираю союзников. Перспективных союзников, сильных магов и личностей, которые поведут за собой остальных.       — Но почему нам нужно идти за тобой?       — Потому что я вам нужен. — Улыбнулся на вопрос Сьюзен Боунс рыцарь смерти. — Вы пришли сюда, хотя у вас были другие варианты. Значит, вам не нравится предложение остальных. Общее Благо Дамблдора многим из вас стоило слишком дорого, Министерство слишком слабо, чтобы вас защищать, а Волан-де-Морт, — некоторые вздрогнули, услышав проклятое имя, — всего лишь мерзкая нежить с манией величия, которая сама не соответствует своему идеалу Чистой Крови.       — Что, прости?! — Поперхнулась Гринграсс.       — Он полукровка. — Усмехнулся Кальзар. — Он сам мне в этом признался. Тогда, когда я встретился с его… — рыцарь смерти запнулся, — духом на втором курсе. Так что выбора у вас не было. Поэтому, думаю, я могу предложить вам то, что устроит всех. Мало того, вам лично придется сражаться лишь в самом крайнем случае. У нас есть кому сражаться, чтобы вы все оставались живыми. Я не хочу проливать кровь волшебников.       Они обсуждали перспективы еще около двух часов. Рыцарь Смерти уже устал отвечать на вопросы, разъяснять банальные вещи и уточнять непонятные аспекты. Обязанности в обмен на полномочия и возможности. Наконец, был подписан первый договор. Из двадцати трех человек, что пришли к нему, двадцать два принесли клятву верности Ордену Черного Клинка. Оставшаяся в сомнениях Мариэта Эджком была связана обетом молчания, который не дал бы ей растрепать об этой встрече кому-попало, и отправлена на восвояси. Остальным же надлежало принять эмблему Плети.       — В отличие от Темной Метки, — пояснил Кальзар, — эта отметина не делает из вас рабов и не тянет из вас магическую силу в пользу того, кто ее оставил. Наоборот — она защищает вас. Мысли, чувства, память — все это отныне неподвластно вашим врагам. Ваша судьба в ваших собственных руках. Кроме того, с ее помощью вы всегда можете найти друг друга или переместиться друг к другу везде, где работают порт-ключи.       — Ого!       — Вот тебе и «ого».

***

      — Ловушка захлопнулась. — Оскалился Кальзар, обращаясь к своим подопечным из первого набора или, как в Ордене вошло в привычку называть «первого круга». — Сегодня, как вы знаете, меня вызывали к Дамблдору в кабинет. Мне удалось сохранить со всеми нейтралитет, но заодно и изрядно снизить влияние на Хогвартс и министра, и директора. Теперь мы сами по себе, можем творить в школе свой порядок.       Произошедшее днем — а это был первый день после конца пасхальных каникул — вообще ни в какие ворота не лезло. После обеда к нему вдруг подошла профессор Макгонагалл, сухо поприветствовала и попросила проследовать за ней в кабинет директора, где ее уже ждала целая делегация. Красный от натуги и ярости Фадж в своем неизменном котелке; сияющий какой-то надменной улыбкой Дамблдор; смотрящий на всех, будто на дерьмо, Перси Уизли; темнокожий волшебник из Ордена Феникса, которого звали Кингсли Бруствер, и раздосадованная Лаванда Браун, которую крепко держал Перси. На лице у девушки было прыщами выведено слово «шпион».       Довершала список ликующая и улыбающаяся во все тридцать два Амбридж, которая весь год тщетно пыталась выловить какую-то незаконную деятельность в школе и пыталась развести рыцаря смерти на скандал в отношении возрождения Волан-де-Морта. Вообще, лорд Ледяная Длань с самого начала раскусил правильную тактику общения с министерской жабой — не нарываться на неприятности, не спорить, а просто вести себя спокойно, подгадывая момент, чтобы незаметно ее прирезать. Неизвестно, какому дьяволу эта карга продала душу, но все это время с ней происходило что угодно — ловушки близнецов, критика ее тупых декретов об образовании — которые, кстати, тоже нехило так попили крови рыцарю смерти — однако она с удивительным постоянством обходила все те ловушки и проклятия, что подстраивались Ледяной Дланью. Убивать ее напрямую было нельзя — поднялась бы такая волна, что своих бы снесло — а в несчастные случаи мегера не попадала, вот и жила себе до сих пор. Впрочем, кое-что на нее было и у Кальзара. Допросы несовершеннолетних сывороткой правды, пытки кровавым пером, расовая нетерпимость, присвоение статуса чистокровной — со стороны закона не придерешься, но общество не простит — многочисленные подлоги, нецелевое использование бюджетных средств… Было к чему прицепиться. Полумна, хорошо владеющая магией разума, сумела прочесть ее, будто открытую книгу. Мало того — это она натравила дементоров на Поттера. Кальзар был ей немного благодарен за новую жизнь, конечно, но все же…       — А-а, отлично-отлично… — Обрадовался Фадж. — Итак, Поттер… думаю, вам известно, почему вы здесь оказались?       — Никак нет, сэр. — Спокойно ответил тот. — Меня встретила после обеда профессор Макгонагалл, провела сюда, ничего не успев толком объяснить.       — Прошу прощения? — Удивился Министр Магии.       — Прощаю. — Усмехнулся ему офицер Плети такой улыбочкой, что у Фаджа остатки волос на голове дыбом поднялись. — И все же, нет. Не знаю, почему я здесь.       Министр Магии недоверчиво перевел взор с него на совершенно потерянную Амбридж. Кальзар продолжал сверлить толстяка взглядом, не обращая внимания на какие-то едва заметные кивки и подмигивания Дамблдора. В голове немного зазвенело, офицер Черного Клинка понял, что на него пытаются влиять ментально. Вот только метка Плети, выведенная на плече, надежно скрывала помыслы носителя.       — Стало быть, — голос Фаджа был до предела насыщен сарказмом, — вы не имеете ни малейшего понятия о том, почему профессор Макгонагалл привела вас в этот кабинет? Вы и не знаете, что нарушили школьные правила?       — Школьные правила? — Хохотнул Кальзар. — Нет.       — Может, вы и декретов Министерства не нарушали? — сердито поправился Фадж.       — Во всяком случае, я этого не заметил. — От офицера Плети дохнуло холодом, звон в ушах тут же пропал, а Дамблдор недовольно поморщился, когда волна холода, поднятая волей Ледяной Длани, прошила его старые кости.       — Так для вас новость, — Фадж даже слегка охрип. Не то от гнева, не то просто был расположен к потере голоса на морозе, который постепенно, совсем маленькими темпами, набирал силу, хотя Кальзар всеми силами делал вид, что он тут не при чем, — что в пределах школы раскрыта нелегальная ученическая организация?       — Да, новость.       — Я полагаю, министр, — шелковым голоском сказала из-за его спины Амбридж, слегка дрожа от уже явно свежего воздуха, — дело пойдет быстрее, если мы опросим свидетельницу.       — Да-да, пожалуйста, — кивнул Фадж, после чего угрожающе посмотрел на ничего не понимающего директора, который тоже тщетно пытался понять, от чего вдруг стало холодно. Нет, он-то подозревал, что это «Гарри» сделал, но не мог понять, как именно. — Нет ничего лучше хорошего свидетеля, верно, Дамблдор?       — Совершенно верно, Корнелиус, — с серьезным видом кивнул тот.       — Не пугайся, дорогая, тебе нечего бояться, — ласково сказала профессор Амбридж, похлопывая гриффиндорку по спине, — ну-ну все хорошо. Ты правильно поступила. Министр очень тобою доволен. Он сообщит твоей матушке, какая ты славная девочка. Знаете ли, министр, — добавила она, обращаясь к Фаджу, у которого уже зуб на зуб не попадал, — родители этой юной леди — весьма достойные и уважаемые люди, ее матушка — Джессика Браун, помогала нам с законом об оборотнях.       — Великолепно, просто великолепно! — с восхищением сказал Фадж. — Дочурка вся в мать, а? Ну, поди сюда, милочка, взгляни на меня, не смущайся, давай послушаем, что ты можешь нам рассказать.       Слегка потерянная, как будто очарованная империусом гриффиндорка вывалила целую кучу информации. Оказывается, кто-то устроил в Хогвартсе нелегальный кружок защиты от темных искусств, названный уж больно подозрительно «Отряд Дамблдора». Располагались в восстановленном тайном зале на пятом этаже — том самом, где в свое время обвалился потолок. Зал эти придурки украсили гербами всех факультетов, кроме, разумеется, Слизерина, повесили везде вырезки из газет, фотографии Поттера и Дамблдора, которые, видимо, использовали чуть ли не как идолы для подражания — явно с прошлого года фотографии, Кальзар поморщился, глядя на то, каким это тело было всего год назад. И там упражнялись в Защите от Темных Искусств. В общем, подстава была феерическая. Вот за те самые фотографии его и притащили в кабинет директора, подозревая, что без самого мистера Поттера такое нелегальное мероприятие просто не могло бы состояться. Собственно, Лаванда их всех заложила, что называется, за премиальный пирожок с повидлом. Не специально, конечно, а так — обмолвилась в Большом Зале, когда мимо проходил Нотт, состоявший в еще одном недоразумении под названием «Инспекционная дружина». Тот уцепился за шанс выслужиться, отволок Лаванду к Амбридж, та применила сыворотку правды — ну и покатило. Повезло хоть, что никого повязать не смогли, только список членов кружка нашли — человек пятнадцать из списка «близких к Дамблдору», который в свое время составила Полумна. Все уцелевшие пока Уизли, несколько малышей со второго курса, несколько пятикурсников, двое с седьмого курса…       — Это все, конечно, очень интересно. — Прервал изыскания гриффиндорки нисколько не впечатленный рыцарь смерти, еще чуть-чуть усиливая мороз в кабинете. Пламя в камине опасно задрожало, прижимаясь к полу. — Вот только не понимаю — я здесь каким боком?       — Мисс Браун, — перехватила Амбридж, — сказала нам, что вы тоже присутствовали на предыдущем занятии, имевшем место быть в прошлое воскресенье. Мало того — произнесли целую речь в поддержку некоего Ордена Феникса.       — Любопытно. — Хохотнул Кальзар. — Надо же, а я и не знал. Любопытно было бы услышать эту речь, да только жаль, что меня в тот день вообще в Хогвартсе не было.       — То есть?! — Даже закашлялся Фадж. — Поттер, вы сказали, что не нарушали правил!       — Не нарушал. — Согласился Ледяная Длань. — Ни устав школы, ни эти ваши декреты не запрещают ученикам покидать школу в выходные дни. У нас пока школа, а не Азкабан.       — И где же вы были, позвольте осведомиться? — Нахмурилась Амбридж.       — Не поверите — пил с друзьями в честь дня рождения Симуса Финнигана, встречались в пабе «Золотая подкова» в Косом Переулке. — И ведь не соврал, после встречи с новыми рекрутами была пьянка в честь подрывника. — Свидетелей — человек пятнадцать, включая хозяина заведения, двух служанок, побитого нами Наземникуса Флетчера, который увязался за мной следом, как репей за собачьим хвостом, и, пардон, куртизанку, которую мы сняли для именинника.       — Поттер! — Ахнула Макгонагалл. — Вы что, с ума сошли?!       — Нет, мэм. Надо же было парню хорошо шестнадцать лет отметить?       — Но…       — Кроме того, — не дал ей закончить рыцарь смерти, — если бы я создавал подобное общество — я бы постарался назвать его нейтрально, замаскировать под безобидный, официальный кружок чтения, проклял бы пергамент посерьезнее, чем чары прыщей.       — У меня другой вопрос. — Побелел Фадж, сверля взглядом Дамблдора. — Если у Поттера были свидетели того, что он не был в замке в день встречи, то кого тогда видели участники этого сомнительного движения, а, Дамблдор?       Директор Хогвартса несколько побледнел, едва заметно кивнул, но…       — Глациус карцерем. — Студент развернулся на месте, взмахнул рукой, успевшего вынуть палочку Кингсли сковали оковы, выполненные, казалось, из чистого льда, но по прочности не уступающие стальным. После чего назидательным тоном прокомментировал свои действия ошарашенным людям. — Не люблю, когда меня пытаются заколдовать в спину.       — Да-да, разумеется. Спасибо вам, Поттер. Что ж, игра окончена, — просто сказал Фадж, глядя на директора, сломанного таким поступком ученика. — Вам угодно дать письменное признание, Дамблдор? Или, может быть, дадите допросить себя при всем Визенгамоте? «Отряд Дамблдора»! Надо же! Вы набрали учеников в свой… в свой отряд, директор? И при этом выдали себя за своего же студента. Мило, очень мило…       — Сегодня должна была состояться встреча, — сказал Дамблдор, кивая. — Просто ради проверки — захотят ли новые люди присоединиться ко мне для захвата контроля над Министерством. Разумеется, теперь я вижу, что совершил ошибку, пытаясь использовать для этого образ Гарри. Однако же, вам стоит понять, что я сделал это…       — Ради общего блага. — Закончил за него Фадж. — Да-да, мы уже привыкли слушать эту сказку, директор. Однако же, ваши игры кончились. Уизли, вы все записали? И то, что он пытался создать отряд для борьбы с Министерством, и то, что он замышлял дурное против меня?       — Да, сэр.       — Отлично. — Потер руки Министр. — В таком случае, боюсь, директор, я вынужден вас арестовать.       — Ах, — вздохнул Дамблдор, — ну вот. Так я и знал, что мы наткнемся на это маленькое затруднение.       — Затруднение? — сказал Фадж. Его голос все еще звенел от восторга. — Не вижу никаких затруднений, Дамблдор!       — Мне очень жаль, — виновато сказал Дамблдор, — но боюсь, что их вижу я.       — Неужели?       — Да. Дело в том, что вы заблуждаетесь, полагая, что я — как это говорится? — пойду с вами по-хорошему.       Волна магии отбросила всех на пол, а директор Хогвартса ухватился за подлетевшего к нему феникса — и трансгрессировал, развеявшись во вспышке пламени.