Отверженный

Бульк. Бульк. Вода с ладоней шумно капала в спокойную холодную речку. Венти умыл своё лицо и намочил волосы, вдыхая всей грудью запах ночной свежести. Путники проходили мимо Долины Ветров. Где-то далеко виднелось огромное древо, но до него, увы, идти ещё около дня пешком. Венти всегда восстанавливал свои силы у этого дерева, поэтому хотел как можно поскорее с ним встретиться вновь, но Путешественник и Паймон устали, поэтому было решено устроить привал. Венти не собирался возвращаться к разведённому костру. Он присел на колени у воды, и наклонился, разглядывая своё отражение. Нет, не его отражение. Отражение того, кто так и не познал свободы. Отражение печали. Отражение безумия. Венти пригладил собственную щеку и тяжко вздохнул, как вдруг к его отражению прибавилось ещё одно. Это был Итэр. — Вен, всё хорошо? — спросил он, наклоняясь. От него пахло дымом от костра и овощами. — Я приготовил ужин. Пойдём, поедим, и ляжем спать. — Я не буду есть, — довольно резко ответил Венти, накручивая на палец косичку. — Я… Не голоден. Мне нужно побыть одному. — Ну, как знаешь, — Итэр пожал плечами, выпрямляя спину. Где-то в кустах запел сверчок, а трава зашуршала. Венти закрыл от блаженства глаза и слабо улыбнулся. Подул лёгкий ветерок. — Но спать ложись, нам завтра рано вставать. — Кто рано встаёт — тому Бог даёт. — вдруг сказал Венти, усмехнувшись. — И что имеется ввиду под этими словами? Если встанешь раньше других — сам бог спустится к тебе, чтобы трахнуть? Итэр залился краской, а Венти рассмеялся. — Да ладно тебе, я же шучу! Не смущайся. За этими землями наблюдает Барбатос. Барбатос не станет приходить к кому-либо из-за такой мелочи. Путешественник невнятно что-то буркнул, возвращаясь к костру, а Ведьмак снова вернулся к разглядыванию своего отражения. Барбатосу и правда нет дела до смертных, пока они и сами справляются. Барбатос пытается быть похожим на них, но они не принимают его. Они разочаруются, если узнают, что Венти — это их Архонт. Это будет ужасно. Люди потеряют в него веру. И он… — Я хочу быть хоть кем-то в глазах других. Я хочу быть… Кем-то значимым. Для кого-нибудь. Для чего-нибудь… — Венти натянул шляпу на глаза, не замечая, как две горькие на вкус слезы скатываются на губы. — Я не хочу, чтобы я остался в их памяти ничтожеством. Я не пьяница и не идиот. Я… — Всё точно хорошо? Итэр присел рядом с Венти, стягивая шляпу с его макушки. Ведьмак недоумённо уставился на Путешественника, напрочь забыв, что недавняя слабость в виде двух непрошенных слёз размазала пыль на щеках. — Я не слышал ничего из того, о чём ты бубнел, — заверил его Итэр. — Но я увидел, как сильно ты поник. Я наблюдал за тобой из-за дерева. Венти шмыгнул носом и вытер щёки. — Ох, теперь я выгляжу жалко в твоих глазах, да? — спросил он, усмехнувшись. — Если Паймон узнает, то выставит меня на посмешище. — Вен, — Итэр положил руку Венти на плечо и заглянул ему в глаза. — Послушай меня. Я повидал много людей на своём пути, но таких, как ты, встречаю впервые. Ты особенный. Вокруг тебя шумит ветер. Поют птицы. Плачет вода. Ты связан со всем вокруг. Ты связан с Мондштадтом. Я не дурак. Я прекрасно понимаю, что ты на самом деле или один из Хранителей Четырёх Ветров, или же… Венти приложил указательный палец к губам, закрыл глаза и еле-видно кивнул. Итэр поджал губы, но через мгновение продолжил говорить: — … И ты не должен это скрывать. Ты не должен скрывать правду. Ты буквально Бог. Не прячься от своих страхов. Рано или поздно они всё равно тебя достанут. — Достанут… Достанут. — Глупо повторил Венти, опуская плечи и отводя взгляд. — Да, достанут. Но я справлюсь. До тех пор, пока… — Пока не сойдёшь с ума окончательно? — закончил вместо него Итэр, картинно закатывая глаза и напяливая на Ведьмака его шляпу. — Хватит прятаться. Таким образом ты делаешь себе только хуже. Давай, вставай, пошли к костру. — Нет. Может пройдёмся? Вдвоём. Без Паймон и Двалина, — Венти не спешил вставать. — Только ты и я? — Итэр усмехнулся. — Ну хорошо. Пошли. — И поднялся на ноги, хорошенько потягиваясь. — Прогуляемся вдвоём. Погода хорошая, ветерок свежий, да и иметь Бога в качестве собеседника мне прежде не приходилось. — Всё случается впервые… — Всё случается впервые.

***

Ночь объяла каждый кустик, травинку и ручеёк. Стало непривычно темно, но глазам, привыкшим к темноте, было нипочём. Всё стихло, даже сверчки, и лишь шаги путников разрывали тишину. Они шли молча. Венти придерживал руками шляпу, а Итэр высматривал в темноте дорогу. Стояло неловкое молчание. Итэр вообще не рассчитывал на сближение с кем-нибудь в пути, ибо знал, что расставаться будет больно, но почему-то не смог отказать Венти в прогулке. Наверное, потому что ему самому нужно было расслабиться и привести свои мысли в порядок после тяжёлого дня. Он, конечно, думал о том, что Венти не так прост, как кажется. Догадаться было легко, да и он это не особо-то и скрывал. Но, как ни крути, в голове не укладывалось: Венти — Барбатос? Но он же просто чародей в поношенной шляпе и глупыми косичками! Косички… Итэр перевёл взгляд на Ведьмака. Тот шёл, глядя лишь вперёд, закусив нижнюю губу. Косички послушно дёргались в такт его шагам, а плащ лениво развивал слабый ветерок. Итэр осторожно прикоснулся к волосам Венти одними лишь пальцами. Пригладил торчащие локоны, пощупал маленькие, аккуратно заплетённые косы, и даже завёл несколько прядей парню за ухо. — У всех Архонтов волосы такие… Необычные? — спросил он, собираясь уже опустить руку и к удивлению замечая, что ему не хочется этого делать. — Такие… — У Моракса они тоже светятся. У остальных… Не знаю. Из первых семи остался только Моракс. С другими я не знаком. Итэр неохотно убрал руку, заведя её за спину. Венти натянул шляпу на глаза. — И всё же, признай, я выглядел жалко. Так не должен вести себя Бог. Нельзя показывать свою слабость. — Твоя слабость — это одиночество? Венти ничего не ответил. Он остановился, вздохнул, вернул шляпу на макушку и улыбнулся. — Мне кажется, мы достаточно прогулялись. Пошли обратно. Итэр не стал расспрашивать дальше. Вопрос остался без ответа. Но ответ был очевиден.

***

Дорога обратно к костру была ещё более неловкой, нежели дорога от него. Венти молчал, отвернувшись, а Итэр шагал впереди, высматривая огонёк костра вдалеке. Первое, что они обнаружили, вернувшись к лагерю — это спящую Паймон и почти догоревший костёр. Итэр решил что пытаться поддерживать огонь будет бессмысленно, поэтому потушил его и лёг спать, перед этим, конечно же, предложив Венти поужинать, но тот оказался. Опять еда в горло не лезла. Венти укутался в тонкое дорожное одеяло и отвернулся от всех. Он просто хотел немного покоя. — Спокойной ночи, Вен, — шепнул Итэр над его ухом, заставляя Ведьмака шарахнуться и подскочить от неожиданности. — Т-ты чего меня так пугаешь?! — вполгоса возмутился он, пытаясь унять сердцебиение и перевести дух. — Ты откуда вообще научился так бесшумно ходить?! Итэр тихо рассмеялся, присаживаясь на корточки рядом и придвигаясь поближе. Взяв косы Венти в свои руки, тот принялся их расплетать, сбрасывая ленты, что их держали, на траву. Венти, крайне изумлённый этим действием, собрался с мыслями несколько с опозданием. — Ты зачем это делаешь? — спросил он с улыбкой. — Расплетаю косы. Сейчас твои волосы будут кудрявые и волнистые, потому что ты не раплетал косички долгое время. Венти рассмеялся, наконец расслабившись. Как груз с сердца упал! Зачем тосковать по одиночеству, если сейчас ты не один? — Да, я давно их заплетал… Где-то недели две назад… — задумался Венти, усаживаясь поближе к Итэру. — Надо будет только утром их снова заплести. — Я могу тебе с этим помочь, — предложил Путешественник, поднимая глаза на Ведьмака. — Но только если ты поможешь мне. — С чем? С твоей косичкой? — Венти заглянул за спину Итэру, надеясь там увидеть привычную косу, но увидел лишь золотые распущенные локоны. — Я всегда расплетаю волосы на ночь, и каждое утро заплетаю. Выходит, правда, не очень аккуратно, зато волосы остаются прямыми… — Итэр опустил руки. Волосы Венти, ранее заплетённые в косички, упали ему на плечи. Ведьмак устало улыбнулся и благодарно кивнул парню напротив. — Спасибо. Завтра я заплету тебе косу. Спокойной ночи. Итэр встал на ноги и улыбнулся Венти в ответ. — Спокойной ночи, Барбатос. Улыбка слетела с уст Венти. Он отвернулся и задумался. Плохо дело. Если Итэр расскажет другим… То Барбатоса в глазах Мондштадтцев не станет.