Коллектор

Когда густое оперение крыльев, что не пропускало малейший проблеск света, перестало скрывать мой взор, я метнула кинжал Локи в воздух, надеясь задеть в полёте нёсшего копье Мунина. Я промахнулась. Кинжал со звоном ударился о каменные стены и с таким же чистым звуком упал на пол. Хугин клюнул мне в шейные позвонки, наказывая за посягательство на стража Одина. «Что теперь делать? - только маячила судорожная мысль в голове. – Чего же я хочу на самом деле?». Локи даже на расстоянии пятнадцати метров сумел поймать орлиным взором играющие на его же лице мои противоречивые чувства. И желание всё забыть, решительно раскрыв свои объятья разящему всё на своём пути Гунгниру; И неистовый страх, свойственный любому живому созданию, на пороге смерти; И едва заметную сладострастную, боящуюся выйти на свет, валькирию, что буквально пьянеет в потоке битвы. «Ты же хочешь жить, Лив. – довольно прочитал мои внутренние порывы Локи. – Сделка всё ещё в силе». Огонь с моего тела пал. Сгоревшее в пепел платье на пять секунд бесстыдно обнажило подтянутое женское тело. Все раны и царапины уже окончательно затянулись под гнётом божественного огня. Локи щелчком пальцев обратил на временный телесный сосуд доспехи, щедро даренные госпожой кузнецом. Два симметричных шрама на коже лопаток скрылись под образовавшейся из пустого воздуха бронёй. - Что ты задумал? - сжимая в руках копьё, спросил Один. - М? Как что. – удивился Бог обмана стратегическому промаху своего мудрого побратима. Подняв почти перед самым лицом указательный палец правой руки, я узнала ту играющую искру, когда Локи разводил костёр. «Тогда мы заключили с ним сделку» - сразу нагрянули воспоминания того страстного утра, что был сплетён в поцелуе. Приятные мысли придали мне сил. - Я же сказал, что давно так не веселился. – и направил прямо на Одина волну густого пламени, зародившегося из мерцающего на кончике пальца огонька. «Это безумство!» Могучие врата зала с оглушающим грохотом распахнулись на всю имеющуюся у дверных створ амплитуду. С потолка пещеры снова посыпались камни. Своим падением они приветствовали новых участников схватки. «Не может быть» - в оцепенении я приковала взгляд к появившимся трём фигурам. Одна из них, устремив наконечник стрелы вверх по диагонали, двумя выстрелами из лука отогнала от меня ворона. Не успела я более точно разглядеть объявившихся силуэтов, как те резко подались в разные стороны, уступая дорогу разъяренным и скалившимся от злости Гери и Фреки. Из влажных носов волков струился пар, грубая шерсть на спине стояла дыбом. Глаза ночных хищников, источая накатившие слёзы, искали вторгшихся гостей заслона. «Это же снадобья Сагра!». - Лив! Лови!!! - тренированная ударами векового молота об наковальню, верная подруга Лиод запускает в воздух мне выкованный ею же меч. В молниеносном прыжке я снова ощущаю, наконец, как в сжатой ладони лежит кожаная рукоять. Сразу же острие меча направляется на нападающего сверху ворона, что уже выставил вперёд когтистые лапы. Уклонившись вправо от атаки, я пропускаю птицу вперёд для приземления на каменный пол. С такой же скоростью я захожу за спину неудачно спикировавшему стражу Одина. И, обхватив рукоять меча двумя руками, пронзаю шейные позвонки птицы перпендикулярным ударом клинка. Хруст костей Я ощутила, как острие меча упёрлось в каменный пол: холодное оружие прошло насквозь. Тот пытался выбраться, рьяно махая крыльями. От болевого шока у ворона стали сыпаться перья. Сагр успел отвлечь от несшегося на меня со спины волка Гери. Тем же приёмом распыления ядовитой смеси травник на время смог сбить устрашающего своими размерами хищника. Гери стал активно трясти головой в надежде, что обжигающие кислотой слизистые носа, рта и глаз крупинки поскорее ослабят своё действие. Завладевшая мною злость ослепила меня. Я задрала меч в воздух, на котором, словно на вертеле, висела содрогающаяся туша большой птицы. С размаха, словно рассекая воздух, я в выпаде сношу застрявшего ворона с лезвия. Болезненными, но не смертельными для стража, ударами об камень пола и со сквозной раной один из свиты Бога войны остался лежать ничком. В такт со мной Лиод вместе с Уллем отвлекали второго волка Фреки: женщина мощным топором отбивала скользящую к ней на большой скорости разинутую пасть. А лучник, не жадничая, посылал по периметру поток стрел, который разил все участки тела четвероногого стража. Вторая птица пыталась атаковать меня, но выпущенные за мгновение из лука стрелы Улля пригвоздили тело пернатой твари, создавая на каменном изваянии стены пещеры подобие распятья.

***

Локи продолжал насылать на Одина огненную волну, не давая последнему атаковать себя. - Я Бог перемен, или ты забыл об этом. – наслаждаясь происходящим вокруг сумасшествием, Локи с каждым шагом усиливал поток пламени. Один, вспоров под собой камень копьём, пользовался Гунгниром как опорой, чтобы не сорваться с места. - Ты неисправим, Локи. – сумел лишь произнести обожженными губами Бог Войны. Один уже удерживался за рукоять, стоя на одном колене. Ладони жгло, седые ресницы и брови обуглились. Желание дальше брать своё утихало. Понимая факт, что до моего духа уже не добраться, Один пытался смирить свою гордость. Также хозяин чувствовал,не глядя, какой хаос происходил вокруг него: Как едва бьётся тело верного Мунина, прикованного стрелами к стене; Как его пернатый брат Хугин еле двигает левым ослабившим крылом, невзирая на смертельную рану в шее; Как Гери мощной лапой пытается стряхнуть с глаз и носа жгучий яд, словно неумелый волчонок. Как Фреки прикрывает тыл своего хозяина, не давая нападающим проходу. То и дело до слуха доносились жалобные и хриплые карканья и скуления – стражи Одина, как дети умоляли всемогущих взрослых, прекратить насилие. Им больно. Даже, невзирая на большой источник жизни, им было больно. Они уже устали в быстром беге патрулировать скандинавские леса, пугая всю живность на своём пути. Они устали летать в высоком небе и бороться с сильным потоком северных ветров, что приносили с собой непроглядные тучи ливней. Никто из родителей не в состоянии оставаться равнодушным, когда их дети страдают. У Одина было сердце, что могло испытывать сострадание. Заметив перемены в лице побратима Одина, Локи ослабил пламя, пока оно не истлело. - Что же. – по-детски улыбнувшись, Один встал с колен. – Твоя взяла, Локи. Отеческое мудрое сердце приняло чувство сочувствия. Стражи, почувствовав это, прекратили атаковать. Все фигуры, находившееся в зале, застыли. Прикованные к одному месту, все человеческие и животные силуэты стали похожими на окаменелые статуи. Локи одобрительно кивнул: «Шалость удалась».

***

Когда повеяло спокойствием, я сразу же ринулась к ребятам: - Как же вы? Зачем? – я опять не знала, что сказать на неожиданное их появление. – А заслон? - Хах. – Лиод с победой закатила глаза и притянула резко Сагра за плечо. Тот смутился, но не пытался отстраниться. – Ему скажи спасибо. Он развязал язык Ванадис. - Сагр? Как вы прошли через заслон? Светловолосый травник очень смущался: ему не хотелось лично произносить секрет Ванадис. Ведь только ему красавица открылась в своём истинном происхождении. - Ой, ладно! Лив никому не расскажет. – потрясла Лиод Сагра за плечо, чтобы тот расслабился. Но мужчина всё равно молчал. - Ванадис происходит родом от карликов, которые и выковывали копьё Гунгнир. – решил сказать Улль. Сагр уставился на него испепеляющим взглядом. – Ты чего? Лив имеет право знать об этом. – и лучник одобрительно мне улыбнулся. - Сагр. – я взяла руки травника в свои. – Спасибо. – всем своим взглядом чужих (хотя уже таких родных) жёлтых глаз я пыталась передать всю искреннюю благодарность. Мужчина принял мой посыл в расслабившемся поклоне головой. - Ладно. Пойдём домой. – сказала Лиод. - Лив? – обратился ко мне Улль, приглашая следовать за ними. «Всё как-то нереально странно… Неужели, битва двух богов может вот так закончиться? В голове не укладывается. Я же шла с целью умереть… Ах, Локи?» Я обернулась к уже идущей в нашем направлении девушке. На её теле красовалась чёрная, играющая переливами, броня. Русые волосы были распущенны, став короче в своей длине. Из-за огненной атаки Локи концы шевелюры тоже обуяло пламенем. «Теперь опять придётся отращивать волосы» - с лёгкостью я подумала. Я двинулась почти вприпрыжку к Локи навстречу, оставляя Лиод, Сагра и Улля позади.

***

У стражей Одина, что обладали интеллектом, также имелись и зачатки человеческих чувств: например, банальная обида. Брат Гери, волк Фреки, видя, как волчий родич корчиться от яда, решил отомстить за его страдания. До того, как нас с Локи разделяло десять метров, жаждущий отмщения волк, чуя мой истинный запах, бросился в быстром беге на меня: - Лив! Слева! – сразу заметив опасные повадки Фреки, крикнул Улль. - А? - не поняла предостережения лучника я. Мощная волчья пасть раскрылась перед моими глазами. Мелькали отблески клыков. Из пасти пахло желудочным соком и переваренным в нём мясом. Щелчок пальцев «Сделка состоялась, золотце». Все трое наших спутников наблюдали, как за мгновение громоздкий волк намертво впивается в шею Локи.