Коллектор

При упоминании слова «дом» кто-то по привычке представляет знакомые очертания своей квартиры, а кто-то вспоминает штамп с пропиской в паспорте. И когда пробежавшие в ассоциации образы открылись в памяти, я сразу же поняла, что не хочу возвращаться обратно в старый мир. Это чувство осознания было похоже на трепет свершившего проступок ребёнка, который хотел сознаться взрослому. После щелчка пальцами в моих глазах появилась тёмная пелена. Ничего перед собой не видя, я даже не могла разорвать контракт громким возгласом: «Стой!». Наружу вырвался лишь сухой хрип. Тело перестало что-либо чувствовать как будто меня ввели под наркоз. Локи сдержал своё слово. Как я помогла ему в нашем путешествии добраться, наконец, до Одина и отвязаться на пару столетий от него, так и Бог обмана помог мне вернуться домой. - Фреки! – раздался грозный голос Одина. Волк, как упрямый олень, нехотя разжал свои челюсти, отпуская потрепанное ими же тело рыжего Бога. Грудная клетка всё ещё вздымалась, что свидетельствовало о наличии жизни внутри телесного сосуда. Сагр сразу подбежал к лежащему на полу мужчине, начав быстро перебинтовывать оставленные клыками грозного хищника раны на шее. Хоть тело Локи и имело божественное начало, Фреки не зря назывался одним из стражей Одина. Мощными челюстями волк был в состоянии лишить жизни других скандинавских богов, но при условии, что хозяин в единственном лице Бога войны даст на то команду. У Одина не было в планах убирать Локи со сцены божественных интриг. Поступив бы иначе, он бы нарушил равновесие в девяти мирах, внося новую лепту в начало Рагнарека. Да и, тем более, Бог войны по-человечески устал. Уже было бесполезно пытаться даже переманить меня с запечатанным духом внутри на свою сторону. Ведь мною же был уже сделан шаг на путь перемен. Шаг навстречу Локи.

***

«Этого не может быть. – мрак, окутавший моё сознание, всё ещё не отступал. – Такого же просто не может быть!». На временно незрячие глаза стали накатывать слёзы. В ожидании проснуться под своим пуховым одеялом, лежа на правом боку, я была готова увидеть прикроватную тумбочку со стёршимися углами. Цифровой будильник, стоящую рядом так и немытую чашку из- под кофе, которую я всё никак не могла донести до раковины. Я даже только сейчас вспомнила про свой с треснувшим экраном смартфон. Вспомнила, как, наверное, давно иконка с моим аватаром в соцсети висит в режиме офф-лайн. «Это же не могло быть всё лишь простым сном! Это было по-настоящему! Взаправду. Почему, когда я стала наконец-то жить, меня лишают такой возможности?!» - Ха…- вырвался в густой тьме мой вздох печального осознания. «Так вот что Ты, наверное, чувствовал внутри меня, когда я отрезала Твою возможность жить». Озарение, светло омывшее меня прохладной волной, дало рождение для принятия. Чувство вины и производимые несколькими годами пытки самобичевания смылись, как грязь с тела под напором чистой воды. И наступила лёгкость. Невесомость. «Я принимаю себя». - с искренними, немыми словами, я позволила тьме, струящуюся вокруг, поглотить меня. Глубокая пустота приняла познавший чувство прощения дух.

***

Когда к застывшим в своей работе нервам стала возвращаться чувствительность, я медленно привстала на дрожащих руках, заняв сидячее положение. Ладонями чувствовалась скользящую меж пальцев шерсть. Нос вдыхал знакомые уже запахи хвойных деревьев и костра. Уши улавливали щебетание птиц и потрескивание в огне хвороста. «Это же…» - С возвращением. – слышится надо мной тёплый женский голос. Я открыла глаза и увидела сидящую передо мной на одном колене Лиод. Она смотрела на меня солнечным и искрящимся взором. От шока увиденного и идущего вразрез с моим логическим ожиданием: очнуться у себя в квартире, я потеряла дар речи. Движениями языка и губ, я пыталась выдавить из себя роящиеся, словно пчёлы в улье, вопросы. Лиод весело посмеялась моим забавляющим попыткам: - Дом. – она положила мне свою руку на плечо. – Это то место, куда ты хочешь вернуться. - Ли-од… - искренние слёзы счастья и облегчения сопроводили моё жалостливое скуление. Я бросилась в объятия госпожи кузнеца, сжимая её так крепко, словно боялась её внезапного исчезновения. К нам подошёл Улль, на которого в порыве чувств, я тоже набросилась. Лучник принял меня, не скрывая такой же радости, как и моя: - Ты дома, Лив. – прогладил он рукой по моим русым волосам. - Да...- прошептала ему в плечо. - Я, наконец, дома.

***

- А где Локи с Сагром? – чуть остыв, спросила я. Мне не терпелось тоже заключить их в свою охапку. Лица Лиод с Уллем стали более серьёзными. Отметив их реакцию, я вспомнила, что произошло до окончания сделки: клыки Фреки должны были вот-вот впиться мне в шею, как в последнем кошмаре. - Локи. – ужасающим шепотом произнесла я вслух. – Значит, он?! - Лив. – послышался за моей спиной голос травника. - Сагр! – я ринулась к нему. Лиод с Уллем, понимая серьёзность вопроса, не стали вмешиваться. – Сагр, скажи мне, где Локи? Сагр лишь опустил глаза вниз, не зная, как мне всё объяснить. «Бог же не может умереть, верно?» - Он едва держиться в своём теле. – грустно ответил травник, беря мою руку в свою в знак утешения. «Живой, значит!» - сразу же я обрадовалась про себя. Сагр проводил меня до близко расположенного от места моего пробуждения старому дубу. Под его могучей кроной в ветвившихся больших корнях на нескольких шкурах лежал Локи. Он был без сознания. Я сразу же подбежала к его ложно казавшемуся мёртвому телу. Присев на коленях совсем рядом, я разглядела до сих пор впитывающую в себя выступающую кровь повязку на шее. Правое плечо, что было глубоко поцарапано одним воронов, тоже было надёжно перетянуто тканью. Из приоткрытого едва рта Локи было слышно, как слабо работают его лёгкие. - Он выживет? – обернулась я на подошедших верных товарищей. - Он потратил очень много энергии, удерживая вас в разных телах. – произнёс травник. - И много сил из-за своего пламени. – добавил Улль. - Последние силы Локи направил на исцеление твоего телесного сосуда с запечатыванием твоего духа, Лив. И возвращение вас в ваши же тела. - Но… Я… Как же…- моё лицо склонилось опять над хитрым лисом. Опять ресницы стали пытаться удерживать выступающие горькие слёзы. «Зачем, Локи. Зачем ты так сделал». Я положила свою голову ему на грудь в тихом плаче. Словно вновь моё живое тело пыталось передать часть своей энергии, а мои руки – удержать еле искрящуюся, как последний уголёк костра, жизнь. У нас есть идея, Лив