Дружба утонула в любви

      По возвращении в гостиную, парни тотчас начали осаждать нас вопросами о том, что происходило за закрытой дверью кладовки. Однако Джинни оставалась непреклонной, как скалистый утёс о который разбиваются атлантические волны. Мы лишь обменивались заговорщицкими взглядами и приглушённо хихикали, заставляя ребят нервничать всё сильнее.       Следующая пара оказалась предсказуемой — Джордж крутанул бутылку, и ей выпала Анджелина. На их лицах заиграли лукавые улыбки, смешанные с любопытством. Они скрылись в кладовке, оставив нас в томительном ожидании.       — Ну, признавайтесь, что вы там делали? — Фред обратился к нам с Джинни. Внешне он сохранял невозмутимость, но в зелёных глазах плясали насмешливые огоньки, а уголки губ подрагивали. У меня ёкнуло сердце — неужто он догадался, что я проболталась?       — А тебе-то какое дело! — отрезала Джинни, с раздражением закатывая глаза. — Это касается только меня и Лили, правда, Блэк? — она подмигнула мне с хитрой улыбкой.       — Абсолютно верно, — подтвердила я, с деловым видом поправляя прядь волос.       — Ладно, — Фред поднялся, засунул руки в карманы и направился на кухню. — Я всё равно выведаю ваши секреты, — бросил он на прощание.       Когда Джордж и Анджелина наконец вернулись, по их виду можно было изучать историю бурной страсти. Волосы Анджелины были растрёпаны, помада размазана, а на шее Джорджа алел свежий засос.       Следующей парой стали Гермиона и Гарри, а затем настал черёд Фреда и Джинни. Не знаю, о чём они говорили в кладовке, но когда они вернулись, лицо Фреда было напряжённым, а его тяжёлые шаги заставили меня невольно вжаться в спинку кресла.       После Гарри и Рона очередь дошла до меня. Бутылка, кружась по паркету, наконец остановилась, указав на Кормака.       — Ну что ж, пойдём, — Маклагген легко поднялся и бросил краткий взгляд на сжатые кулаки Фреда. В кладовке он не стал запирать дверь и даже не выключил свет.       — Мда… — я неловко рассмеялась, опускаясь на пол в тесном помещении. Кормак последовал моему примеру.       — Чем займёмся? — спросил он. В памяти всплыл тот двусмысленный сон, и мне стало не по себе. — Можем просто поговорить…       — Давай, — с облегчением согласилась я.       — Какие планы после возвращения в Англию? — его вопрос застал меня врасплох.       — Если честно… — я вздохнула, чувствуя на себе его пронзительный взгляд, — ты ведь знаешь о специальных вузах для волшебников?       — Конечно. Мои родители познакомились в одном из них.       — Правда? — мои глаза расширились от удивления.       — Да, просто я редко об этом рассказывал. Честно говоря, — он задумчиво провёл рукой по волосам, — я думал, ты пойдёшь работать в Министерство. Сириус бы тебе помог.       — Знаешь, я пока не готова к Министерству. Не хочу идти по стопам отца, — развела я руками. — Быть мракоборцем престижно, но это не моё.       — Куда же тогда? — в его голосе прозвучало любопытство.       — Я уже подала документы в один вуз, но… — я виновато посмотрела на него, — он находится не в Англии.       — Что? — он резко повернулся ко мне. — Ты уезжаешь? — Несколько секунд он смотрел на меня в полном недоумении.       — Выходит, что так, — я отвернулась к двери. — Корми, я всегда мечтала поучиться в другой стране. Я планирую вернуться после выпуска — там же папа, Гарри, все друзья, а теперь ещё и… — я закрыла лицо руками.       — Фред? — его голос прозвучал удивительно ровно.       — Да. Он ещё не знает. Понятия не имею, как он отреагирует. Я подала заявление до того, как мы начали встречаться. Я и представить не могла… — голос дрогнул.       — Если он действительно тебя любит, то отпустит. С горьким сердцем, но отпустит, — Кормак по-дружески положил руку мне на плечо.       — Хочется в это верить.       — Ладно, хватит о грустном. Так куда же ты подала документы? — его улыбка снова стала тёплой.       — Я рассматривала Салемский Институт Ведьм, но он не подошёл. Таких вузов в мире мало, выбирать особенно не из чего.       — Постой, — он поднял руку, — так куда же в итоге?       — Отец ни за что не отпустит меня в Америку, а вот во Францию… возможно.       — Значит, во Францию? — Кормак улыбнулся, устроившись поудобнее.       — Да, очень хочется. Скоро должен прийти ответ, — я устало прислонилась к стене. — Третьего августа. — Я почувствовала, как от волнения задрожали руки. — Погоди, какое сегодня число? — в ужасе посмотрела я на него.       — Третье августа, — он нахмурился.       — Чёрт! — Я вскочила, охваченная паникой. — Отец ещё не в курсе!       — Как?! Ты подавала документы без его ведома? — он на мгновение замер, а затем лицо его озарилось пониманием. — Святой Мерлин! А если тебя приняли, что ты ему скажешь? — он вскочил. — «Пап, я уезжаю во Францию на четыре года», — передразнил он меня тонким голоском.       — Если примут, поставлю перед фактом. А если нет… — я понизила голос до шёпота, — тогда лучше ему вообще не знать.       — Ох, Лили, — он снова опустился на пол.       — Надеюсь, сова принесёт письмо сюда, а не в Лондон, — я в отчаянии схватилась за голову. — Иначе отец меня прибьёт.       — Дай-ка подумать, — он взглянул на часы. — До полуночи ещё есть время. Совы иногда летают медленно.       — З-знаю… — неуверенно промямлила я. — Но почему нельзя дать ответ сразу? Я уже извелась вся от ожидания…       — Лил, у тебя просто талант создавать себе проблемы, — он тихо рассмеялся. — Так что это за академия?       — Академия волшебных искусств Трэзер, на востоке Франции. — Я с энтузиазмом принялась рассказывать. — Там около десяти специальностей — от изготовления палочек до драконологии. Но самое главное — там преподают колдовскую медицину! — выдохнула я. — Поэтому Салемский институт мне не подошёл — там готовят в основном теоретиков.       — Хм, — промычал он, — звучит впечатляюще. Уверен, ты поступишь.       В этот момент за дверью прозвенел будильник.       — Если ночью что-то пришлют, я сразу к тебе зайду, — Кормак поднялся и помог мне встать.       Мы вернулись к игре, но постепенно компания начала редеть — некоторые уже засыпали. Я отправилась в свою комнату, но уснуть не могла — меня переполняло волнение.       Внезапно в дверь постучали. На пороге стоял Кормак с нераспечатанным конвертом в руках. Моё сердце забилось чаще.       — Только что пришло, — он протянул мне письмо.       Я с дрожью в руках разорвала конверт. На пергаменте с бордово-красным гербом, украшенным золотыми лилиями, был изящный текст: «Дорогая Мисс Блэк, Мы рады сообщить, что Вы зачислены на факультет колдовской медицины и исцеления Академии волшебных искусств «Трэзер»… Искренне Ваша, Амелия Барруа, проректор.»       — Я поступила, — прошептала я, и слёзы хлынули из глаз. Я бросила пергамент на тумбочку и крепко обняла Кормака.       — Эй, ты чего? Надо радоваться! Поздравляю! — он обнял меня. — Я никогда в тебе не сомневался.       В этот момент дверь распахнулась. В проёме стоял Фред. Его глаза горели ледяным огнём.       — Лили, — его голос прозвучал зловеще тихо.       Меня затрясло. Фред перевёл взгляд на Кормака, и по мне пробежало стадо мурашек.       — Только без глупостей, Фред, — Кормак отпустил меня и отошёл.       Два парня замерли, смерив друг друга ненавидящими взглядами, а затем бросились друг на друга.       — Нет! — закричала я, пытаясь их растащить.       Они катались по полу, оставляя кровавые следы. В комнату ворвались перепуганные друзья. С большим трудом Джорджу, Гарри и Рону удалось разнять дерущихся.       — Не подходи к ней, ублюдок! — прохрипел Фред.       — Заткнись! Она доверяет мне больше, чем тебе, — Кормак криво улыбнулся окровавленными губами.       — Ах ты, мразь! — Фред снова рванулся вперёд, но Джордж удержал его.       — Фред, успокойся! — прикрикнула я. — Уведите Кормака, мне нужно поговорить с ним наедине.       Когда комната опустела, Фред тяжело опустился на кровать. Его лицо было избито, кровь стекала из рассечённой брови.       — И о чём ты хотела поговорить? — в его смирении сквозила скрытая угроза.       — Зачем ты это сделал? — развела я руками.       — Лили, — он резко встал, — одна мысль о том, что тебя обнимает другой парень, сводит меня с ума. А видеть это… — он ткнул пальцем в сторону двери, — невыносимо.       — Между нами ничего не было! — твёрдо заявила я. — Ты же знаешь, что кроме тебя мне никто не нужен.       — Тогда почему вы обнимались? — его голос дрогнул.       Вдруг его взгляд упал на пергамент на тумбочке. Он резко подошёл и схватил его.       — Нет! — бросилась я к нему, но было уже поздно.       — Ты… уезжаешь? — он пробежал глазами по тексту, и, казалось, воздух вылетел из его лёгких.       — Фред… — я не могла вымолвить ни слова.       — Лили, — он отбросил письмо.       — Я собиралась сказать тебе… но боялась твоей реакции. Я подала заявление до того, как между нами всё завязалось. Прости…       — И ты решила, что твоему парню не нужно об этом знать? — его голос зазвенел. — Ты уезжаешь в другую страну!       — Не кричи на меня! — слёзы снова потекли по моим щекам. — Это важно для меня!       — А Кормак? Он первый узнал? — Фред язвительно улыбнулся. — Похоже, вы с ним ближе, чем я думал.       В порыве гнева я отвесила ему пощёчину. Он с минуту смотрел на меня уничтожающим взглядом. Мои глаза выражали отвращение и ещё, судя по тому, как дрожали мои плотно сжатые кулаки, — необъяснимый страх. Гневно прикусив нижнюю губу, он с минуту пристально и уничтожающе смотрел на меня.       — Ты мне противен! — я стала громче кричать сквозь слёзы, — я не желаю тебя больше видеть! — ощущение страха и нескончаемой паники нарастало с каждой секундой.       — Тогда нам лучше расстаться здесь и сейчас, — он провёл израненной ладонью по багряному следу на своей левой щеке, — без долгих, ненужных объяснений. — Внутри меня всё сжалось, сердце бешено забилось, и жгучие слёзы градом хлынули из глаз.       — Фред, — мне мучительно не хотелось расставаться с ним, но я понимала, что вновь открывшиеся обстоятельства ставили точку в наших отношениях. Мы всегда были друзьями, мы всегда любили друг друга. До тех пор, пока не преступили черту. Иного выхода не было. Всё что произошло между нами оказалось одной ужасной ошибкой. — Ты прав, мы попусту потратили время и силы на то, что в конце концов разрушили своими же руками. Думаю, пора поставить точку, избавиться от всех проблем. — Я наклонилась, мигом схватила свою палочку закатившуюся под кровать, чемодан с одеждой, письмо из Трезера и последний раз взглянула на того, кого собиралась покинуть навсегда.       Напоследок вытерла остатки слёз, сконцентрировалась на месте. Я уже собиралась взмахнуть палочкой и сбежать, но он вдруг спокойно заговорил, словно ничего не произошло:       — Останься…если я — это та самая «проблема», — Фред подошёл ближе, протянул ладонь, чтобы вытереть слёзы с моих щёк, но я отстранилась от него и украдкой смахнула их сама, — тогда я уйду, — увидев этот проблеск страха в его глазах, я ощутила, как земля раскалывается под моими ногами, как рушится наша спокойная и размеренная жизнь.       Этому ощущению пустоты вторила и тишина, воцарившаяся в доме. Гнетущая, устрашающая, траурная. Неужели это конец?..              Я услышала звук хлопка. Кажется он трансгрессировал к порталу, возможно это было какое-то иное место, но я совершенно не хотела знать, куда он направился. Фред исчез. Исчез навсегда.       Самым ужасным воспоминанием, пожалуй, было его израненное лицо, лицо человека, которого я обидела. Много лет назад я безумно любила этого парня, любила так, что готова была на любые глупости, но потеряла. Возможно, мне стоило сказать ему об этом раньше. Но были бы мы вместе и дальше? Остаётся одной из тех больших загадок, которая не поддаётся объяснению. Как было бы радостно очнуться и удостовериться, что это был лишь сон, но к сожалению я находилась в пропасти, где меня оставили наедине с собой. Это была окровавленная, точно чьими-то когтями в клочки изодранная явь. Я не могла больше рыдать, ощущение давящей тяжести, которая мешала нормально дышать, прижимала меня к кровати, а мозг просто отключил эмоции, по всей видимости, стараясь сохранить мне последние остатки рассудка в этой жестокой реальности.       — Фред, — мой голос дрожал от напряжения и страха. Я чувствовала себя брошенной, потерявшейся, маленькой девочкой, — не уходи, не уходи… — обливаясь слезами, я уже в который раз шептала эти слова, словно молитву, крепко сжимая в руках подвеску с буквой "F". А бессвязный набор тёплых воспоминаний вспышками возникал в памяти, до тех пор пока я мысленно не вернулась в тот жуткий сон — и разочарование не заставило себя ждать, ведь сон и вправду оказался вещим.