Вдали от благодати

Это длится уже полгода.       Забавно, но есть люди, которых ты встречаешь каждый день, но всё равно не можешь толком запомнить их имена. Другим же хватает пары минут, чтобы клещом вгрызться в память, да так, что без дополнительного хирургического вмешательства и не вытащить. Джеки относился как раз ко второму типу. Одна встреча с ним — и всё, не особо размеренная жизнь Ви вовсе превратилась в гонки. Без тормозов. По встречной полосе. Но не то, чтобы он жаловался.

***

Следующая их работа, что удивительно, оказывается той ещё халтуркой. Отобрать портфель у корпората, настолько занятого брейндансом — или точнее дрочкой чьего-то несуществующего члена, — оказывается секундным делом. Наверное, этот бедолага даже не сразу поймёт, что его обворовали. Что ж, будет знать: в «Без слов» не задают вопросов не только тебе, но и людям, по каким-то своим причинам разыскивающим тебя в столь необычном месте.       — Как конфетку у ребёнка, — довольно констатирует Джеки, напоследок фотографируя скулящего на кровати парня. Для последующего шантажа? Слишком сложно, к тому же можно попасться. Ви в этом отношении куда более приземлённый: обшарить карманы пиджака, пройтись по ящикам, заглянуть в мини-бар — вот и всё; в конце его «ревизии» номер оказывается практически девственным чистым. Пропадает даже упаковка жвачки, сиротливо валяющаяся под платяным шкафом.

***

— А как насчёт тебя? — на обратном пути спрашивает Джеки. Из-за грохочущей в салоне музыки его голоса практически не слышно. — Балуешься виртами?       — Нет, — отвечает Ви, не отрываясь от наблюдения за густыми облаками, которые висели настолько низко, что, казалось, того гляди упадут на землю. — Можешь считать меня старомодным, но я предпочитаю настоящих партнёров.       Джеки смеётся настолько громко, что заглушает играющую по радио песню:       — Как и я, чумба.

***

На кушетке в доме Уэллсов, вероятно, уже образовалась вмятина, повторяющая все изгибы Ви, насколько часто ему приходится на ней ночевать. Но он и не против. Несмотря на относительную ветхость, кушетка была удивительно удобной, да и колючее покрывало, которое Ви использует в качестве пледа, хранит слабые ароматы еды, свечного воска и того, что он может охарактеризовать как собственный запах Джеки, действует на него до странного усыпляюще. Так что он даже не слышит, когда вернувшаяся с ночной смены в «Койоте» Мама Уэллс, в попытках его не разбудить, прокрадывается мимо.

***

На следующей неделе они угоняют фургон со склада «Мальстрёма». Ворота охраняет совсем зелёный новобранец, вырубить которую — проще пареной репы. Но не успевает девушка осесть на землю, как раздаётся оглушающий вой сирены — видимо, она была как-то связана с биопоказателями часового, — и не особо сложная на первый взгляд миссия заканчивается перестрелкой. Джеки едва уворачивается от пули в голову, чтобы словить другую плечом. Ви слышит это раньше, чем видит. С трудом добравшись до фургона, они сразу выезжают на главную дорогу. По-хорошему, прежде чем возвращаться, надо было покататься по тёмным переулкам, чтобы сбросить хвост возможной погони. Но Ви хватает одного мимолётного взгляда на залитое кровью соседнее кресло, чтобы наплевать и на ожидающего их заказчика, и на здравый смысл в целом.       — Даже не надейся, это просто царапина, — Джеки пытается ухмыльнуться, но Ви прекрасно понимает, что он делает это только для того, чтобы его подбодрить.       Никто из них не удивляется, когда Ви резко разворачивает фургон.

***

Виктор, наверное, самый лучший врач во всём Найт-Сити. Лёгкая, но в то же время твёрдая рука, голос, способный убедить даже находящегося при смерти человека в том, что на следующий день он будет лихо отплясывать в каком-нибудь загаженном клубе — у Ви нет никаких причин ему не доверять. Но всё же его внутренности скручивает в предательский комок, когда он видит, как Виктор, вколов Джеки общий наркоз, начинает скрупулёзно корпеть над его плечом. Против воли на ум приходят ассоциации с мясником, что сноровисто разделывает тушу крупного животного.       — Всё в порядке, но ему нужно восстановиться, — наконец устало говорит Виктор, подходя к своему столу. — А до тех пор — без глупостей. К тебе это тоже относится, — он выкидывает использованные медицинские перчатки в мусорную корзину, а затем, достав из шкафчика пару рюмок, щедро плескает в них виски из стоящей неподалёку бутылки.       Звон чокающихся рюмок звучит практически оглушительно громко в тишине комнаты.       — Не уверен, что смогу остановить его, если ему вдруг что-нибудь взбредёт в голову.       Очки Виктора слишком тёмные, чтобы Ви мог разглядеть его глаза. Интересно, а сколько ему вообще лет? Помниться, раньше он был легендой всего Уотсона. Его даже по телику показывали в видеорепортаже о лучших тяжеловесных боксёрах города. Так что вынудило его отказаться от всего этого? Сам Виктор никогда об этом не рассказывал, а Ви и не настаивал. У каждого человека ведь должны быть свои секреты, верно? Но, тем не менее, он знает, что Виктор не до конца завязал с боксом: Джеки рассказывал, как они время от времени вместе ходят в спортзал, где Виктор обучает его приёмам рукопашного боя. Не сказать, что Ви был прямо-таки в восторге от этого откровения. Ещё бы: что приятного в осознании того, что у твоих друзей есть общие интересы, которые ты с ними не разделяешь.

***

Следующий день ничем не отличается от предыдущего. Фиксеры с завидным упорством продолжают обрывать его телефон с предложениями о подработке, что Ви приходится на время даже заблокировать их контакты. Шесть месяцев назад ему приходилось буквально зубами выгрызать себе заказы, а сейчас он может спокойно сбрасывать вызовы от той же самой Вакако, без боязни позднее словить пулю из-за своей «непочтительности».       — Можешь его проведать? — под конец неловкого, по крайней мере, для Ви, разговора просит Мама Уэллс. — Ты же знаешь, как мальчик нервничает, когда ему приходиться сидеть дома в одиночестве.

***

Ви заканчивает свою последнюю на сегодня работу — кладёт сомнительного происхождения пакет в почтомат, расположенный на первом этаже торгового центра в Пасифике и, дождавшись перевода на свой счёт установленной суммы, выученным наизусть маршрутом едет к Джеки.

***

Встречающий его в дверях Джеки выглядит, мягко говоря, не очень. Заросший щетиной подбородок, растянутые шорты и заляпанная непонятными пятнами майка лучше всяких слов говорили, насколько глубоко его друг погрузился в пучину хандры.       — Ты явно не торопился, — несколько обиженно говорит он, пропуская Ви в квартиру.       — Пришлось повозиться с кое-какой херней, — Ви неловко усаживается на диван, в то время как Джеки громыхает шкафчиками в смежной комнате. — А ты, дай угадаю, опять бухал целый день?       — Нет, — беззаботно отвечает Джеки, протягивая ему принесённую с кухни пивную бутылку. — Всего лишь последние… семь часов.       — Я не собираюсь снова одалживать тебе на замену печени.       Джеки равнодушно пожимает плечами:       — Мне просто было скучно. Ты же знаешь, как я отношусь к сидению на жопе ровно. Да и постоянные звонки вроде: «Ты куда пропал, Джек?» и «Неужто ты наконец-то решил завязать?», знаешь, оптимизма не прибавляют.       Ви делает глоток прямо из горла. Как оказалось, пойло было весьма неплохим.       — Просто забей. Ничего с тобой не случится, если ты пару дней посидишь дома.       — А смысл? Я ведь уже абсолютно здоров.       Да, этого стоило ожидать. Джеки, конечно, был классным парнем и всё такое, но порой его неумение трезво оценивать собственные силы, выходило им боком.       — Ты это нашему доку скажи, — насмешливо фыркает Ви. — Может, уже наденешь что-нибудь поприличнее?       — Я готов ради тебя на многое, — говорит Джеки, проводя пальцем по тактильной панели телевизора. — Но специально прихорашиваться, пока я всё равно сижу дома, это, извини, выше моих сил.       — Не против, если я пощёлкаю?       — Тебе не нужно для этого спрашивать разрешение, дружище.       Выведя на экран меню, Джеки нарочито торжественно вручает пульт Ви. Затем он откидывается назад и вольготно закидывает руки на спинку дивана, с интересом ожидая, что выберет Ви; будто бы у него вообще было из чего выбирать. Пять федеральных каналов и несколько видеофайлов, которые Джеки, должно быть, скачивал сам. В самом низу списка есть папка без названия, но Ви предпочитает её тактично проигнорировать.       С полчаса они смотрят выбранный случайным образом боевик, прежде чем Джеки, не выдержав, говорит:       — Мне кажется, или мы смотрим какое-то дерьмо, чувак, — его язык немного заплетался от количества выпитого. — Может, что-нибудь другое?       — Ладно, — сразу же соглашается Ви. Джеки возвращается в меню и ожидаемо лезет в ту самую безымянную папку. Список видео в ней просто непомерно длинный, и Ви не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что его сейчас ожидает.       Перед тем как включить нужный ролик, Джеки мимоходом интересуется:       — Всё нормально, Ви?       — Ага, — без особого энтузиазма отвечает он.       Они раньше никогда этим не занимались. Да и вообще, зачем Джеки уныло гонять лысого, когда у него весь мобильный забит номерами симпатичных девчонок, которые пачками вешаются на него в клубах. Он всегда знал, когда многозначительно ухмыльнуться, когда двусмысленно пошутить, а когда вытаскивать весело хохочущую девицу на танцпол. Но всё же есть черта, которую Джеки никогда не переступает — в конце концов, ему ведь нравится Мисти. Просто у него такая манера общения, вот и всё.       В отличие от Ви. Он для этого слишком неловкий и блёклый, особенно на фоне Джеки, который даже в большой компании умеет мастерски перетягивать внимание на себя.       Но, как бы то ни было, сейчас они вместе сидят на диване со спущенными штанами. Видео представляет собой минет от первого лица, член размеренно входит и выходит изо рта сидящей на коленях девушки. Она постоянно поднимает глаза, вглядываясь в лицо своего партнёра, но это больше раздражает, чем возбуждает Ви. Он не может… так. Это не для него. Просто не для него.       Чего не скажешь о Джеки. Он тихо постанывает, медленно и уверенно работая кулаком. Ви с трудом удерживается от соблазна краем глаза посмотреть на него. Его собственный член по-прежнему мягкий, и он закрывает глаза, пытаясь представить…       — Даже передёрнуть самостоятельно не могу, — с отвращением бросает Джеки. — Просто заебись, mano.       Ви поворачивается к Джеки и, стараясь смотреть ему прямо в глаза, понимающе спрашивает:       — Рука?       — Да, — тяжело вздыхает тот. — Походу Вик не преувеличивал, когда говорил, что процесс восстановления займёт много времени.       — Он тебе дал какое-нибудь обезболивающее?       Джеки отрицательно качает головой. Ви не хочет, но видит это — толстый и массивный член Джеки, сжимаемый его широкой ладонью.       — Я сказал ему, что уже большой мальчик и могу пару деньков перетерпеть… Тебе что, не понравилось, Ви? Ты вообще не смотришь на экран, а это ведь, между прочим, бриллиант моей порно-коллекции.       — Да нет, всё нормально, — спешит заверить друга Ви, стыдливо закидывая ногу на ногу, чтобы скрыть вялый член. — Я же говорил тебе, что меня больше возбуждает живое присутствие партнёра.       — Помню, — согласно вздыхает Джеки, натягивая шорты. — Но лучше это, чем вообще ничего. Или ты видишь орду красоток у нашей двери?       Ви усмехается:       — А тебе от Мисти не влетит за такие дела?       — Мы недавно разбежались, — грустно пожимает плечами Джеки. — Она сказала, что не может встречаться с маменькиным сынком.       Все, кто были хоть немного знакомы с Джеки, прекрасно знали, насколько сильно он боготворит свою мать. Так что Мисти вполне можно было понять: какая уважающая себя девушка станет мутить с парнем, для которого она никогда не будет самой главной женщиной в жизни? Тем не менее…       — Это было грубо, — сочувственно отвечает Ви.       — Брось, что не делается — то к лучшему, — рывком поднявшись со своего места, Джеки снова направляется в сторону кухни — благо квартирка у него небольшая, далеко ходить не надо.       Через неприкрытую дверь Ви прекрасно видно, насколько сюрреалистично выглядит копошащийся в маленьком навесном шкафчике Джеки. Казалось, одно неосторожное движение — и его крохотная кухня треснет по швам, но нет, на этот раз обошлось без происшествий. Сдавленно выругавшись, он наконец снимает с полки огромный пакет с арахисом и, бережно положив его на сгиб больной руки, медленно выходит из кухни, продолжая трепетно прижимать его к груди, как младенца. Из Джеки вышел бы неплохой отец, отстранённо подмечает Ви, чувствуя, как от внезапно поднявшейся в груди волны нежности что-то сжимается в груди.       Джеки время от времени говорит об этом, когда они возвращаются по утрам с того или иного дела. В это время суток город, лишённый сияния неоновых огней и людской суеты, превращается в странный каменный лабиринт, будто сошедший со страниц какой-то детской книжки. Пока они медленно идут по пустынным кварталам, Ви наблюдает за рассыпанным по асфальту мусором, который скапливаться на тротуарах быстрее, чем его успевали убирать — если это вообще делали, — и рассеяно слушает размышления Джеки о его будущем. Он мечтает о большой крепкой семье, которой у него никогда не было. А иногда он долго с упоением рассказывает Ви о том, как свалит из Найт-Сити в какую-нибудь глушь, где будет жить вместе со своей сверхзаботливой женой в построенном их общими усилиями доме.       В такие моменты Ви никогда не перебивал его, но на следующие за этими откровениями вопросы, что он сам-то собирается делать в дальнейшем, предпочитал отмалчиваться. Своё будущее представлялось ему чем-то наподобие мутного стекла: вроде бы и понятно, что оно собой представляет, но легче от этого как-то не становится.       — Арахиса? — не дожидаясь ответа, Джеки кидает ему один орех. Ви машинально закидывает его в рот и тут же жалеет о столь поспешном решении: из всей пачки лично ему с первой попытки достаётся гнилой орех. Повезло, ничего не скажешь.