Вдали от благодати

Атланта оказалась той ещё выгребной ямой. Но чтобы это понять, Ви потребовалось целых два года. Два невыносимо долгих года, сделавших его усталым, разочаровавшимся в жизни стариком — и посмешищем для Джеки, который явно не верил в эти слова. «Говоришь так, будто бы помирать собрался. Спешу тебя огорчить: жизнь не настолько дерьмовая штука, как тебе кажется. В общем, постарайся протянуть лет хотя бы до тридцати — и поймёшь, что я был прав».       Ви покидал Найт-Сити с надеждой, что на другом месте всё сложится иначе. Но, как оказалось, от себя убежать не так-то просто. Помниться, это был его первый полёт на самолёте. Место возле сортира, узкие проходы, где нельзя толком вытянуть ноги, и не особо любезные бортпроводницы, предлагавшие купить бутылочку воды по абсолютно беспредельной цене. Кто-то вроде по этому поводу успел даже закатить скандал, едва не закончившийся для всех пассажиров высадкой на запасном аэродроме. Короче, всё в лучших традициях эконом-класса. Но тогда Ви даже не обратил на это внимание — слишком велика была эйфория от осознания того, что через пару часов у него начнётся новая жизнь.       Он рассчитывал, что это будет путешествие в один конец. Как говорится, всё или ничего. Но судьба решила распорядиться иначе.       Первое время ему помогала знакомая, переехавшая в Атланту на пару лет раньше, чем он. Рассказала о большой игре и предложила взять Ви под своё крыло. Оказалось, что она была фиксером — слишком мелким, чтобы её заказы были особо прибыльными. Но всех её знакомых — полностью лишённой всяких амбиций шпаны, среди которой оказался и Ви, — это более чем устраивало. Однотипные заказы, ночные посиделки в загаженных квартирах, дешёвая выпивка — и так изо дня в день. Забавно, но всё это было именно тем, от чего так стремился избавиться Ви. Подобная рутина приводила его в ярость, заставляла ещё сильнее ненавидеть новый «дом», вынужденных подельников и заодно себя за собственное бессилие.       А потом он кое-кого встретил.       Всё началось донельзя банально — случайная встреча в баре, в котором Ви нажирался уже третью ночь подряд.       — Недавно здесь? — он поворачивается и не сразу понимает — возможно, виной тому количество выпитого, — что сидящий на соседнем стуле парень обращается именно к нему. Слишком лощённый — такие по дешёвым кабакам не шляются, — хотя шрам, проходящий через его левый глаз, и металлические пластины на виске определённо портили его личико. Но необычайно искренняя улыбка, играющая на его губах, с лихвой компенсировала эти изъяны.       Ви прекрасно помнил, как сначала послал нахального незнакомца, о чём практически сразу же пожалел: парень ведь ему ничего такого не сделал, а он, вот ведь придурок, повёл себя как классический угрюмый пьяница. Но, как оказалось, парень был не робкого десятка: вместо того, чтобы благоразумно отвалить, он развернулся к Ви и предложил угостить того выпивкой.       Оказалось, что парень был фиксером, но, если честно, в это верилось с большим трудом. Без шрама он мог бы с лёгкостью сойти за модель из рекламы зубной пасты, да и манера держаться была явно на порядок выше, чем у своих найт-ситинских коллег.       После того, как они выпили за знакомство, его новый приятель выдал что-то наподобие «думаю, это начало прекрасных отношений», но Ви благоразумно пропустил его слова мимо ушей. И не только слова: Тайлер, или попросту Тай, видимо, поставил перед собой цель напоить Ви до скотского состояния, но тот не особо и возражал — ещё бы, гуляют же не на его эдди. К тому же Тайлер был на редкость приятным собеседником: безропотно слушал пьяные излияния Ви, охал только в нужных местах и выказывал сочувствие так, что ему не хотелось врезать за излишнюю слащавость.       Но чего Ви уж точно не помнит, так это того, кто из них сделал первый шаг. Вроде бы отвлёкся только на секундочку, и вот — он уже стоит в вестибюле роскошного жилого комплекса, глупо таращась на своё отражение в начищенной до зеркального блеска мраморной стене. Потом, когда они шли по длинному хорошо освещённому коридору, Ви успел уже проклясть всю эту затею, как вдруг его проводник резко остановился и, разблокировав замок на двери одной из комнат, приглашающе открыл её, пропуская его внутрь. Ви чувствовал себя ужасно неловко в этой со вкусом обставленной квартире, сидя на кипенно-белом диване в своих старых драных штанах. Пришедший с кухни Тайлер, как настоящий радушный хозяин, предложил ему стакан воды, а потом, когда их пальцы случайно соприкоснулись, будто бы так и надо… Ви не выдержал и, схватив Тайлера за руку, плавным движением затащил его к себе на колени.       Ви прекрасно понимал, что в двадцать первом веке его предпочтения никого бы не шокировали, но он всё же предпочитал их лишний раз не афишировать. Он путался с парнями ещё в Хейвуде, но за всю его относительно долгую половую жизнь, ещё никто не приводил его к себе домой — только мотели и закрытые вип-комнаты в клубах, где риск быть обчищенным случайным партнёром сводился к нулю. Но несмотря на то, что с постоянным любовником у него никак не складывалось, Ви прекрасно знал, как доставить удовольствие мужчине. Всеми доступными способами.       Джинсы Тайлера пахли хорошим стиральным порошком, а под ними, что не удивительно, обнаружились дизайнерские боксёры, которые Ви до этого момента мог видеть разве что на рекламных плакатах. Быстро спустив нижнее бельё, он одним движением целиком заглотил полутвёрдый член Тайлера, вырывая из его горла абсолютно непристойный стон.       — Бля, ты великолепен, — рвано выдыхает Тайлер, вжимая Ви носом в свой аккуратно подстриженный лобок.       На следующее утро Ви проснулся с ужасным похмельем, грозившим расколоть его голову надвое. Он лежал на кровати абсолютно голым, не считая, конечно, растянутых боксёров. Быстро нацепив на себя приемлемый минимум одежды, он, осторожно придерживаясь рукой за стену, поплёлся в сторону кухни.       — Доброе утро, — до неприличия бодро поприветствовал его Тайлер, разливая свежезаваренный кофе по кружкам. Как сраная звезда кулинарного телешоу. — Как будешь готов, нам надо будет обсудить кое-какое дельце.       Так всё и началось. Днём — кувыркания на импортных хлопковых простынях, плотностью в тысячу нитей, ночью — разъезды по всяким злачным местам, включавшие в себя доставку непонятных посылок и приносившие ему неплохой доход. Наверное, эти несколько месяцев без преувеличения были самыми лучшими в жизни Ви, но, как известно, всё хорошее имеет неприятное свойство рано или поздно заканчиваться.

***

Он пытается сильнее зажмуриться, но это не помогает: солнечный свет, пробивающийся сквозь неплотно закрытые оконные жалюзи, был слишком ярким. Поняв, что больше заснуть ему не удастся, Ви с трудом разлепляет заспанные глаза. Справа от него с кровати свисает массивная волосатая нога. Интересно, когда он успел оказаться в спальне Джеки? Воспоминания о прошедшем вечере возвращаются медленно, словно неохотно. Вот они сидят на диване, молча потягивая пиво, а затем, когда Ви, пошатываясь, направляется к выходу из квартиры — всё-таки час уже поздний, пора и честь знать, — Джеки останавливает его.       — Не думаю, что в таком состоянии ты сможешь далеко уйти, — несколько натянуто ухмыляется он. — Может, останешься? Прямо как в старые добрые времена, — не самые убедительные аргументы, но, тем не менее, Ви соглашается: не столько ради себя, сколько ради Джеки, который, по всей видимости, просто не хотел ночевать в одиночестве.       Ещё несколько липких мгновений, и он вспоминает, как они тащатся по лестнице, едва переставляя заплетающиеся ноги, а затем входят в комнату Джеки, едва не ударившись о висящую прямо в проходе боксёрскую грушу.       — Ты как, Ви? — голос Джеки отдаётся болезненной пульсацией в голове Ви, но он, видимо, находит в себе силы промычать что-то утвердительное. Кое-как дотащив себя до ванной, Ви вяло возит по зубам щёткой, выданной ему ещё во время его прошлого визита. Помниться, потом он долго стоял, впившись пальцами в края раковины, почти медитативно созерцая тонкую струю воды. Сегодня он видел член Джеки. Глупая случайно промелькнувшая в его голове мысль, была безжалостно отброшена в сторону.       Неловко опустившись на пол, Ви подгрёб под себя кинутую подушку, отстранённо наблюдая за тем, как Джеки поспешно стягивает майку, обнажая испещрённою шрамами грудь.       — Сувениры из моей прошлой жизни, — поймав вопросительный взгляд Ви, коротко поясняет он. Джеки почти никогда не говорил о Валентино, а если такое и случалось, то он предпочитал обходиться общими фразами. Неожиданно Ви ловит себя на том, что уже несколько невыносимо долгих мгновений он внимательно рассматривает группу пулевых ранений, пролегающих прямо на груди Джеки. Три из них крошечным вмятинами расположились аккурат над его сердцем. У Ви буквально чесались руки от желания прикоснуться к ним и, аккуратно ощупав каждый, проследить…       Странная мысль.       Тишину комнаты нарушает лишь негромкое похрапывание Джеки. Ви перекатывается на бок и, покряхтывая, медленно поднимается на ноги, попутно вглядываясь в лицо спящего Джеки. Он хмурится во сне, будто бы что-то серьёзно обдумывая — и видеть его таким оказывается настолько забавно, что Ви даже приходится зажать рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос.       Спокойно дремлющая в кресле Мама Уэллс мгновенно проснулась, стоило ей услышать слабое поскрипывание лестничных ступеней.       — Ты всё же решил заглянуть к нам, — радостно восклицает она и, преодолев разделяющее их расстояние, заключает Ви в крепкие объятия. — Ты опять спал на полу, — через пару секунд своим фирменным укоряющим тоном говорит Мама Уэллс. — И могу поклясться: Джеки даже не додумался достать запасное…       Ви неловко улыбается и отступает от неё на один шаг:       — Не беспокойтесь, Мама Уэллс. Спал, как младенец.       Она тяжело вздыхает и, осуждающе покачав головой, затем ласково треплет его по плечу: — Спасибо, что пришёл, Ви. Даже если мальчик пока отказывается это признавать, он сейчас переживает, мягко говоря, не лучшие времена, и как никогда нуждается в дружеском плече рядом.       Мисти, думает Ви. Да и неприятная травма явно не добавляла ему оптимизма:       — Не стоит благодарности.       — Я понимаю, что ты занят, но… может, ты составишь Джеки компанию на следующие несколько дней? Просто мне как-то неспокойно оставлять его одного, пока он в таком состоянии.       Телефон Ви оставался выключенным последние двенадцать часов, так что ему было страшно даже представить то обилие сообщений, которыми его успели завалить фиксеры. По-хорошему надо пойти домой, быстро ополоснуться и сразу же вернуться к делам, но то, как Мама Уэллс смотрит на него сейчас — печально, понимающе и в то же время с какой-то скрытой надеждой, — не оставляет ему выбора.       — Конечно, — после небольшой паузы соглашается он. — Мне тоже не помешает небольшой отпуск.

***

— Уже успел соскучиться, а? — это первое, что говорит ему Джеки, когда он видит стоящего на своём пороге Ви со спортивной сумкой, перекинутой через плечо. За несколько часов его отсутствия, Джеки успел принять душ и переодеться в чистую одежду.       — Решил сделать на несколько дней перерыв в работе, — не дожидаясь особого приглашения, Ви проскальзывает мимо Джеки и по-хозяйски ставит сумку на пол.       — Дай угадаю: ты перешёл кому-то дорогу и теперь срочно ищешь место, где можно залечь на дно? — Джеки закрывает за ним дверь и хищно улыбается Ви, уже мысленно прикидывая, может ли тот починить сломанную лампочку на кухне, до которого у него самого руки как-то не доходили. — В любом случае, я ничего не имею против компании. Особенно, если она твоя.