Шпион, который меня любил

      Тощий дымчато-серый кот уютно расположился на коленях у молодого человека, который, в свою очередь, так же уютно устроился в единственном кресле для посетителей, стоявшем в кабинете Павла Петровича. Молодой человек, сразу же извинившись перед присутствующими, объяснил свой выбор места тем, что это кресло вообще-то было предназначено для кота, но кот пришел с ним, точнее наоборот, и тем не менее, несмотря на всё вышеперечисленное, он готов уступить кресло и кота своей новой напарнице.       Девушка отрицательно покачала головой и быстро присела на один из стоящих у стены стульев. Потому что беседа с руководством – дело серьезное, а обсуждать, кто на чем или на ком сидит, в данный момент просто неприлично.       "Эх, если бы мне сейчас предложили выбрать из всех, кто находится в этой комнате... я с наибольшим удовольствием уселся бы на колени к шефу. Но не сейчас, конечно. Сейчас он ставит своим подчиненным задачу, слишком много двигается, жестикулирует, а я этого не люблю.       Карина... Карина ведет себя по-другому. Вроде бы тоже говорит о делах, но при этом сидит совершенно спокойно. Как примерная ученица на уроке. Только к ней на колени я не пойду ни за какие коврижки. И она меня к себе не позовет. Такая вот у нас взаимность. Хотя у неё дома есть две кошки, я это знаю. И она любит этих кошек. И других котов. А меня она не любит. В чем, спрашивается, проблема? Да в том, что Карина не считает меня котом... Что ж, следует признать, что она отчасти права.       А вот Салаху всё равно, кто я такой. Я же вижу, что ему это всё равно. И колени у него, между прочим, лучше, чем у Карины. И не потому они лучше, что есть у парня некоторый избыточный вес. От этого я его в конце концов избавлю. Я, кстати, уже много сделал для улучшения его физической формы и реакции, и он мне за это благодарен. По крайней мере, я так думаю.       Я думаю. С ума сойти! Человеческими словами!       А это значит, что я освоил человеческий язык. И сам теперь удивляюсь, как такое могло получиться. У кошек, конечно, тоже есть коммуникация. Только в этой коммуникации движения тела гораздо важнее звуков. Телом можно подать простые сигналы вроде "опасно" или "догоняй", а также сложные вроде "нет-нет, пожалуй, не сейчас". Простые и сложные сигналы. Но, строго говоря, эта система простых и сложных сигналов не может считаться языком.       Язык... ведь это прежде всего иерархия. В нем есть звуки. Звуки собираюся в слоги. Дальше идут слова, словосочетания, предложения и, наконец, тексты. И в данный момент я думаю некий текст о том, что я считаю реальностью. То есть, существую настоящий я, и настоящая реальность тоже существует. А язык – это как бы интерфейс между нами. Ха! Здорово! И у меня, в отличие от некоторых, ещё и процессор есть, до кучи. Следовательно, я – существо с тремя интерфейсами между мной и реальностью. А, может быть, тремя реальностями? Жуть.       Как же все-таки хорошо, что никто из этих клоунов-технарей не дорос мозгами до того, чтобы наделить меня способностью говорить человеческим голосом. Вот тогда бы я точно свихнулся. Нет уж, спасибо! С меня достаточно уже того, что я вас слушаю.»       – Итак, коллеги, слушаем внимательно и смотрим.        В общем-то и без этих слов шефа оба оперативника были само внимание. А устройство "Стёпка" хоть и дремало, развернувшись пузом вверх и слабо подрагивая лапками, но при этом не находилось в спящем режиме, о чем свидетельствовал немерцающий символ – зеленый кружок с двумя треугольными ушами – в левом нижнем углу основного вирт-окна.       – Для начала немного новостей головидения...       Основное вирт-окно разделилось на множество маленьких окон, из которых вещала пара десятков дикторов новостных служб. Подходящий диктор нашелся между басовитым медведеобразным существом и бойко тараторящей серебристой пятиглазкой. Шеф выделил нужную картинку. Она увеличилась и стала основным вирт-окном. Остальные изображения рассыпались на пиксели и исчезли.       – Настоящий скандал разразился на прошлой неделе в нескольких ресторанах, находящихся в различных частях Галактики на планетах с преобладанием человеческого населения. Несколько десятков клиентов этих заведений общественного питания были госпитализированы со сходными симптомами пищевого отравления различной степени тяжести, жертв нет. Во всех случаях ухудшение самочувствия наступало непосредственно во время еды.       Голос бойца информационного фронта был ровным и универсально бодрым.       – Согласно результатам предварительного расследования причиной массового отравления могло стать употребление продукции знаменитой винодельни "Шато Бертоль". Наш корресподент вышел в эфир непосредственно с места происшествия на Нью-Эдеме.       "Наш корреспондент" чуть замешкался перед тем, как начать произносить свой вступительный текст, и был безжалостно вытеснен из кадра изящного сложения блондинкой. Салах оживился:       – Тоже потерпевшая?       – Свидетельница, – отрезал шеф. – Сосредоточься!       – Я свидетельница! – тут же подтвердила блондинка, словно бы поддерживая виртуальный диалог. – Ой, я так испугалась, так испугалась... у меня чуть сердце не разорвалось в груди! Такой кошмар! Вон та парочка вон за тем столом, оба пили вон то вино! Чокнулись, отпили по чуть-чуть и как оба за рот... за рты схватятся! А потом как скрючатся, а потом как упадут, а потом их увезли! Если хотите, у Айса запись есть, – неожиданно успокоившись, снисходительно добавила она, кивая в сторону своего фактурного спутника в элегантном костюме.       Зеленый кружок с треугольными ушками на основном вирт-окне стал ярче, мигнул и выдал текстовое сообщение: "Устройство с собственным именем "Айс". Киборг линейки DEX-7. Серия Advance». Карина подняла руку. Павел Петрович приглушил звук терминала.       – Несколько лет назад было дело о серийном отравителе, – сказала девушка, слегка волнуясь. – Он покупал банку энергетического напитка, вводил яд шприцом, сделав предварительно маленькое отверстие на дне. Затем аккуратно запаивал донце и возвращал банку на полку в галамаркете. Покупатели редко смотрят на дно банки. Того отравителя вычислили на четвертом случае.       – Версию с введением отравляющего вещества в конкретном ресторане или где-либо во время транспортировки скорее всего придется исключить, – возразил шеф. – За одну неделю произошел девяноста один случай отравления на семи планетах. Рестораны были разные, не принадлежащие каким-либо сетям. Транспортные компании тоже были разные... Но есть у меня для вас и хорошая новость: всё отравленное вино сделано из урожая прошлого года и появилось на рынке чуть более недели назад.       "Область поиска уменьшается на 87 процентов. Ориентировочно", – сообщил зеленый огонек.       – То есть, вы командируете нас вдвоем с Салахом на винодельню "Шато Бертоль". Мне кажется, что нам с ним стоит...       Павел Петрович вздохнул. Его сообразительная и довольно перспективная подчиненная до сих пор не обзавелась ценным качеством, исходно имевшимся почти у всех её коллег мужского пола. Те сидели, как правило, молча ровно до тех пор, пока не прозвучит финальное: "Инструктаж закончен. Вопросы есть?", и не влезали с инициативой. Карина же, казалось, была совершенно не способна придержать возникшую у нее мысль, что называется, "до лучших времен". Она немедленно высказывалась. Кто-то счел бы это серьезным недостатком, но Павел Петрович уже имел возможность убедиться в том, что даже самый невыносимый недостаток в одном и том же человеке может соседствовать с неоспоримым достоинством. С интуицией, например.        – Я командирую вас втроем. Со Степаном. Хотя, отправляя на задание Степана, мы тайно и преднамеренно нарушим одно из главных правил бывшего владельца винодельни, ныне покойного Франсуа Бертоля, – Шеф взял паузу, но на сей раз все дисциплинированно молчали, ожидая продолжения. – Правило довольно необычное в наше время: на территории винодельни и прилегающих к ней посадках виноградной лозы не должно находиться ни одного киборга.       Инструктаж продолжился.