Шпион, который меня любил

      Салах стоял на распутье. Пойди он прямо, через пару минут оказался бы в дегустационном зале с магазином. Направо от парковки для туристов, на которой Салах поставил служебный флайер, располагался одноэтажный офис, в котором неплохо было бы прямо сейчас побеседовать с нынешним хозяином винодельни. Налево уходила дорога к цехам и площадке для техники.       Однажды он уже был в этих краях. Трое с половиной суток назад. Тогда, практически в полночь, Салах доставил Степана на приграничную территорию, где заканчивались виноградники и начинались какие-то посадки карликовых плодовых деревьев. Кот мягко спрыгул с подножки флайера и застыл на мгновение. После чего, задрав хвост трубой, деловито направился к ближайшему ряду шпалер, на которых тяжело повисли виноградные лозы и растворился в темноте. Не обернувшись.       В тот момент Салаха посетило чувство иррациональной обиды. Совершенно иррациональной. Потому что Bond не обязан оборачиваться. Потому что на служебном комме, как положено, сменился значок режима взаимодействия. Их взаимодействия, которое продолжалось уже четыре месяца, с тех пор, как кота прикомандировали к Салаху. Или наоборот. Столько всего за это время было сделано вместе. А сколько вкусного вместе съедено...       И вот сейчас Салах стоял на распутье. Впервые за четыре месяца рядом не было Стёпы. Была Карина, но Салах пока не вполне осознал, как ему следует относиться к этому обстоятельству.       – Ну что, с чего начнем? – бодро поинтересовался он.       Карина просияла, услышав вопрос.       – Есть несколько способов, определиться с этим, – торопливо заговорила она. – Способ первый, логический: начинаем с того места, где вино разливалось по бутылкам. Способ второй, иерархический: начинаем с офиса хозяина винодельни. Способ мягкого погружения, он же третий: идем в фирменный магазин. Способ четвертый, мистический: отринуть логику и пойти туда, куда тебя вдруг потянуло.       Хороший полицейский всегда открыт новым методам и не затягивает с процессом выбора. Салаха осенило.       – Веди! – повелительно сказал он. Получилось неплохо.       Карина начала медленно поворачиваться, слегка зажмурившись и с наслаждением вдыхая свежий утренний воздух. Не дойдя чуть-чуть до полного круга, она открыла глаза и протянула руку в направлении виноградников.       И они пошли. Повосхищавшись сначала цветами на клумбах у центральной площадки, затем чудесной гравийной дорожкой, петляющей по склону между посадками, затем тяжелыми темно-сизыми гроздьями винограда, Карина перешла к делу.       – Наш первый свидетель – Мари Бертоль. Главный агроном, двадцать восемь лет. Молода для главного агронома, ты не находишь? Хотя, скорее всего, это наследственная должность, и девочка с детства работала в поле с отцом или с матерью. В таком случае двадцать восемь лет - это уже не мало, а вполне нормально. Ты как считаешь?       – Да, – убежденно ответил Салах.       В настоящий момент он считал, что эти особые экологические зоны с их невозможностью подлететь прямо к месту назначения на флайере – просто издевательство над людьми. Полтора километра в быстром темпе по пересеченной местности. А напарница несётся по этой местности как горная коза. И всё время говорит-говорит...       – Я ей позвонила. Она сообщила мне, что ждет нас на двенадцатом участке. От таблички "12" на центральной дороге надо повернуть направо. Слушай, я её вижу! Вон та маленькая точка!       До маленькой точки было всего-то метров двести, и Салах воспрянул духом.       Мари Бертоль окинула новоприбывших странно цепким взглядом и неожиданно улыбнулась.       – Замечательная линейка оттенков, – сообщила она, обращаясь, по-видимому, к джемперу Салаха, а затем, переведя взгляд чуть выше, добавила, – хорошо сочетается с цветом глаз. Вы женаты?       Возможно, дамам в сельской местности присуща некая особая легкость в общении, но до сегодняшнего дня Салах об этом как-то не задумывался. Мари, все-таки распознав в вырвавшемся у него булькающем звуке скорее отрицание, чем согласие, продолжила:       – Значит, не женаты. Сами себе одежду покупаете. Поздравляю, хорошее чувство стиля. У вас ко мне какие-то вопросы?       Карина попыталась перехватить инициативу:       – Здесь такие красивые виноградники. У них очень здоровый вид. Правда ли, что ваша местность в свое время не пострадала от филлоксеры, и у вас сохранились старинные лозы? Я читала об этом по дороге сюда...       Мари наморщила лоб.       – Читали? Ну да. Конечно, вы должны были что-то прочитать, чтобы о чем-то говорить. Но почему о филлоксере?.. Нет, у нас не сохранилось старинных лоз. И наши саженцы привиты на подвой сортов, которые устойчивы к этому вредителю. Мы предпочитаем не рисковать.       Пришедший в себя Салах решил, что ему тоже пора включиться в беседу.       – И много у вас сортов? Я смотрю, на склонах отдельные маленькие кустики, а здесь внизу большие кусты на шпалерах.       Мари опять улыбнулась.       – То, что на склонах, это для ручного сбора, а то, что на шпалерах – для механического.       – Припоминаю, – обрадовался Салах, – надпись на этикетках: "Только ручной сбор". Это так престижно?       – Это так утомительно, – парировала Мари. – Да, при ручной сборке ты получаешь только основные грозди, без пасынков. Ты можешь отбраковывать больные ягоды. Здоровые ягоды при таком сборе не повреждаются. И степень зрелости ты тоже можешь выбирать, но... Но тебе нужно нанять семь-восемь сезонных рабочих на гектар, а один комбайн при этом заменит сто пятьдесят работников. Только этот комбайн не пройдет вон по тем склонам.       – И вы никогда не пробовали использовать киборгов Mary?       Мари огорченно махнула рукой, словно не желая говорить об этом. Карина, до этого молчавшая, попробовала сменить тему:       – Я вижу, что на винограднике кроме вас никого нет...       Словно бы в опровержение её слов в двадцати метрах от них из-за кустов показался старик. Он кивнул, здороваясь, и продолжил свой путь, скрывшись за следующим рядом шпалер. За стариком чинно следовал кот.       – Жано кота где-то подобрал. Уже несколько дней везде с ним ходит, – прокомментировала Мари.       – Э-э, – протянул Салах, – прямо-таки везде? Я ничего не хочу сказать, но винодельня – это все-таки предприятие пищевой промышленности. Санитарные нормы и всё такое...       – Так это же Жано, – удивилась Мари, – ему можно.       – А где работники? – Карина сделала еще одну попытку вернуться к своему вопросу. – Разве сбор урожая ещё не начался?       – Я пока не давала команду. Сахар ягодами ещё не набран.       – А как понять, что он ещё не набран?       Мари сорвала ягоду с ближайшего куста, положила её в рот, немного пожевала и выплюнула. Карина, решившая повторить этот трюк, скривилась.       – Но этот виноград совсем не такой...       – Как столовый, – закончила за нее Мари. – Да, столовый вкуснее, только вино из него получается пустое и водянистое, – и без всякого перехода добавила: – Хотите я покажу вам ближайшую тропинку к центральной площадке?       Продолжать разговор сегодня, возможно, уже не имело смысла, и напарники послушно направились вслед за главным агрономом к неприметной тропинке между рядами, по которой недавно прошел Жано. Мари явно хотела сказать что-то ещё, она колебалась, но перед тем как распрощаться с посетителями, отнявшими у неё столько драгоценного времени в ответственный период, предшествующий уборке урожая, все-таки решилась:       – Один совет, не подумайте ничего плохого, – обратилась она к Карине, – но мне кажется, что вы не умеете миксовать вещи. Покупайте готовые комплекты одежды, так проще. И добавьте в образ что-нибудь... легкомысленное. Например, брошь-бабочку из синтетического кла-клота.       Дорога обратно действительно оказалась короче и легче. Карина некоторое время молчала, но долго так продолжаться не могло.       – Мари странная, – вынесла она свой вердикт. – Мне кажется, что её что-то гнетёт... И, кстати, ты ей понравился.       – Из-за джемпера? – удивился Салах.       – Возможно. Она охотно с тобой общалась. Ты для неё был "хороший" полицейский. Потому что стильный.       – Ну да, наверное, – согласился напарник, – выходит так, что есть хороший и плохой полицейский, а есть...       И замолчал, поняв, что ещё немного и он сморозит что-нибудь лишнее.       – А есть стильный и не стильный, – закончила за него Карина и звонко рассмеялась.       И от этого её смеха у Салаха возникло мимолетное ощущение, что, возможно, сегодняшний день не так уж плох.       На улице становилось жарко, и двери в офис были открыты нараспашку. Когда напарники подошли к зданию, оттуда вышел Жано. Вслед за ним из офиса выскользнул дымчато-серый кот.