Шпион, который меня любил

      В офисе было пустовато. Складывалось впечатление, что не так давно здесь планировались обновление и ремонт. Часть старой мебели вынесли, и на этом всё закончилось. На стене висела пара мотивационных плакатов в оранжевых тонах. Окно оккупировал заводной пластиковый подсолнух с глазками, подмигивающими вразнобой.       Эжен Бертоль, хозяин винодельни, выглядел так, как должен выглядеть человек, вынужденный в свои пятьдесят с небольшим лет почти круглые сутки без выходных трудиться в поте лица и при этом постоянно отвечать на задаваемые ему неприятные вопросы. И все-таки он нашел в себе силы приветливо поздороваться с очередными посетителями и предложить им присесть. Бросив мимолетный взгляд на экран хозяйского терминала, Карина поинтересовалась:       – Оформляете договора с сезонными рабочими?       Бертоль кивнул.       – Не только договора, но и заявки на получение медицинской страховки, дополнительные соглашения по организации питания, приложения о соответствии условий проживания санитарным нормам... Всё, как положено.       – Должно быть вам приходится готовить очень много документов, исходя из того, что на гектар требуется семь-восемь сборщиков. В то время как на ровной местности один комбайн заменяет сто пятьдесят человек, – сочувственно заметила Карина.       Хозяин хмыкнул, чуть отодвинулся от стола и сложил руки в замок.       – Уже пообщались с Мари, – заключил он. – Приятная девушка и очень хороший специалист.       – Кем она вам приходится? – уточнил Салах.       Этот, казалось бы несложный, вопрос поставил Бертоля в тупик. Он крякнул, немного поерзал в кресле, после чего задумчиво произнес:       – Проще будет сказать, что наши прадедушки были двоюродными братьями. А кто она мне? Даже и не знаю. Здесь, как в деревне – некоторое количество народа носит фамилию Бертоль, а кто откуда взялся... уже и не задумываешься особо. Не до того.       – Вы сами появились здесь полтора года назад, – Карина мельком заглянула в свой планшет.       – Я вернулся сюда полтора года назад, – с легким нажимом на слово "вернулся" ответил хозяин. – А уехал отсюда, потому что находиться на одной винодельне с моим отцом было нереально. Я полжизни провел в городе. На бухгалтера выучился. Честное слово, лучше бы на юриста.       Салах снова посмотрел на вирт-окна с договорами и страховками.       – А вы не задумывались об использовании киборгов? – спросил он.       – Этой осенью арендовать хотел, – вздохнул Бертоль, – но опоздал. Сейчас у всех сезон, стоимость аренды взлетела. Поэтому лучше подождать зимнего снижения цен и купить киборгов, хоть бы и подержанных. После сбора урожая для них всё равно будет много работы в цеху, а затем и в подвалах. А если удачно встроиться в региональную программу экологических туров, вообще круглый год будет чем занять персонал: дегустации обслуживать, фестивали разные...       Бертоль расфокусированным взором уставился в пространство перед собой.       – Кому было выгодно отравить ваше вино? – Карина спросила тихо, но Бертоль все равно вздрогнул и ответил ей так же тихо:       – Я думаю об этом всё время, когда не забиваю голову наймом, страховками и арендой. Пока не знаю.       Совершенно, казалось бы, неуместно именно в этот драматичный момент из динамиков рабочего терминала хозяина злосчастной винодельни зазвучала бодрая песенка о том, что "обед, сытный обед, лучший на свете тебя ожидает". Бертоль смутился.       – Время обеденного перерыва – святое время. Кафе у нас пока нет, – сказал он, поднимаясь из-за стола, – но буфет для сезонных рабочих в принципе готов к вводу в эксплуатацию, и мы можем открыть...       – Спасибо, спасибо, не стоит лишний раз беспокоить людей, – перебила его Карина. – У нас с собой есть пайки и кофе в термосе. Никогда не знаешь, где окажешься в час обеденный, такая работа.       Бертоль возмущенно запыхтел.       – Вы ещё скажите, что будете есть, усевшись в свой флайер. Ну так же нельзя, право. Ступайте к Гийому в дегустационный зал. Там в подсобном помещении разогреете свои пайки, а Гийом сварит вам свежий кофе. Туристов сейчас всё равно нет, делать ему нечего. Потом сядете за столик на улице, как нормальные люди. Идите, я ему сейчас позвоню.       Напарники вышли из офиса на центральную площадь. За столиком под тентом сидел меланхоличного вида юноша. Он уже несколько минут безо всякого успеха пытался накормить тощего дымчато-серого кота какими-то подозрительными белесыми кусочками. Завидев подходящих к столику напарников, кот дал дёру. Гийом поднялся со скамейки и широко улыбнулся.       – Я ему равиоли предлагал. Свежие. А он их почему-то не ест, – юноша часто заморгал. – А вы, простите...       – А мы едим.       Ну, вот, вырвалось. Салах старался не смотреть на напарницу. Что тут поделаешь? У Гийома была такая обаятельная улыбка, а сам он выглядел настолько по-детски непосредственным, что Салаха так и подмывало пошутить в ответ. Что он и сделал.       Где-то в глубине зала зазвонил оставленный видеофон. Гийом, извинившись, метнулся туда и почти сразу вернулся обратно. Теперь, получив ценные указания от начальства о том, кто к нему прибыл и что в связи с этим надо делать, молодой человек стал очень деловитым и собранным, и без секунды промедления приступил к исполнению своих обязанностей.       Стол, накрытый гостеприимным сотрудником дегустационного зала в сверхбыстром темпе, впечатлил бы даже более требовательных визитеров. Разогретые пайки скромно приютились на краю, зато в центре стояла миска невостребованных котом равиолей, а вокруг нее расположились миска разнокалиберных помидоров, миска с зеленью, миска с булочками, миска с наколотым сыром... Мед в маленькой мисочке и кофе за неимением свободного места скромно дожидались своей очереди на соседнем столике. Гийом был счастлив.       – Гости, – благоговейно произнес он. – Первые гости за столько дней...       Судя по глубине и продолжительности последовавшего за этими словами вздоха, гостей Гийом не видел, как минимум, с весны.       – Вот вы спросите меня, почему я так люблю проводить дегустации? – начал он свою речь, практически без вступления. – Я ведь не фанат вина, не удивляйтесь. Да, я в нем очень неплохо разбираюсь, но для меня дегустация - это прежде всего спектакль. Красивый и немного таинственный спектакль, где я – и режиссер, и актер. И зрители... они же – гости... О, эти яркие флайеробусы, привозящие туристов! Эта атмосфера праздника! Вы бы видели, как меняются люди за то время, что проводят здесь... Они приезжают сюда уставшие, зачастую хмурые, а потом... Потом они радуются, они смеются и говорят, что хотели бы вернуться сюда ещё. Вы пить, конечно, не будете?       Получив утвердительно-отрицательный ответ, Гийом продолжил:       – Знаете, я уже настолько отдохнул за эти дни, что был бы рад кому угодно...       Современные туристические флайеробусы в особых экологических зонах приземляются практически бесшумно, и только волна теплого воздуха, прокатившаяся по центральной площади, заставила собеседников обернуться, чтобы увидеть этот давно ожидаемый и в то же время неожиданный летающий объект.       – Да ладно! – с надеждой протянул Гийом. – Неужели внутри кто-то есть? Кто-то, не побоявшийся прилететь сегодня на нашу прОклятую винодельню? Ну что ж, тогда я пойду его встречать!       Массивная дверь флайеробуса отъехала в сторону. Из нее медленно и неотвратимо вышел гость. Неизвестно, что впечатлило Гийома и всех остальных в большей степени. Может быть, рост прибывшего туриста и его огромные глаза. А может быть, то, что глаза эти в большом количестве выглядывали из-под длинной темно-сизой шерсти. Возможно также, что сидяшие за столом не могли оторвать взгляда от мускулистых темно-коричневых щупалец, то и дело выдвигающихся из-под подошвы этого конусообразного существа. Пройдя несколько метров, оно остановилось. Наступившую тишину прервал гудящий где-то в глубине его тела транслятор:       – Ксенопсихология. Люди. Алкоголь. Много. Сведения.