Обмен?

- Эй, парень? – вместе с пронизывающим холодом в уходящий сон Чонина ворвался незнакомый хриплый голос. – Ты слышишь меня, нет? – Чьи-то руки перевернули его на спину. Постепенно вместе с голосом в сознание начли вторгаться и прочие звуки: шуршащие где-то совсем неподалеку шины, стук каблуков, за ним резкий плеск воды и отборный женский мат. И, наконец, звук пощечины, вслед за которым последовала резкая боль в щеке. Парень резко распахнул глаза. Что за… - Ах, черт! Напугал. Я уж думал, что не оклемаешься, – прямо над ним стоял мужчина неопределенного возраста с густой, явно не один день немытой бородой и такими же волосами, – здорово же тебя потрепали. Внезапно вслед за уже утихавшей болью в щеке, без каких либо предупреждений, пришла резкая боль в затылке, мигом охватившая всю голову. - Встать-то сможешь? – Кай снова вспомнил про то, что он здесь не один и... Стоп. А, собственно говоря, «здесь» - это где? Чонин не без труда повернул голову вправо (мышцы шеи наотрез отказывались делать это, отзываясь ноющей болью ), и увидел перед собой сырую кирпичную стену. Затем он повернул голову в другую сторону – идентичная стена, только на более дальнем расстоянии. «Только без паники» - подумал он. Любые картинки предыдущих дней наотрез отказывались воспроизводиться в больной голове, и он просто попытался подняться. Сделать это вышло только с n-ного раза и не без помощи все того же мужчины. Все тело болело так, словно Чонин несколько дней подряд работал отбойным молотком, ну или по нему работали этим же молотком. Хотя откуда ему знать, он в жизни тяжелее ноутбука ничего и не держал. Мужчина продолжал интересоваться его самочувствием, а Кай нервно оглядывался, пытаясь понять, что это за место, и отшатывался при попытках незнакомца выяснить, как тот себя чувствует. Когда он чуть повернулся спиной, незнакомец присвистнул: - Воу, парень! Да у тебя кровь из башки идет! – Чонин поднял руку вверх – широкая кофта, в которую он был одет, поднялась вслед за рукой и прилипшая ткань стала отставать от тела, посылая новые импульсы боли и неприятное трение грубого материала о кожу, вместе с этим заныла грудная клетка. От новых болевых ощущений парня слегка качнуло, и он другой рукой оперся о скользкую стену. Затылок, как и вся одежда на Чонине, были мокрыми а на ладони остались алые разводы. От очередных попыток вспомнить хоть что-нибудь голова протестующе взрывалась очередными приступами боли, и парень решил оставить это бесполезное занятие, по крайне мере пока. По логике, раз впереди сейчас виднелся тупик, значит сзади просто обязан был быть выход отсюда. Кай повернулся вокруг своей оси и, прихрамывая на правую ногу, пошел вперед. Вернее, попытался, потому что уже при втором шаге его согнуло пополам. Навалившись всем весом на уже явно полюбившуюся стенку, Кай успел сделать еще пару шагов, как его охватили справа руки. - Да отойди же ты от меня! – Кай брезгливо оттолкнул незнакомца, и тот отстранился, пожав плечами, и просто продолжал идти вровень с хромающим к выходу парнем. Каким-то чудесным, как ему думалось, образом, Чонин все же докарабкался до конца проулка и, не горя желанием отходить от такой уже родной стенки, стал озираться по сторонам. Как ни странно, место он узнал почти сразу – чуть дальше от него слева, находился один из клубов, в которых он провел далеко не одну ночь на пару с Луханом. Кстати, да. Лухан. Нельзя было исключать вероятность того, думал Чонин, что этот маленький ублюдок мог внести свою лепту в незавидное положение, в котором оказался Кай. Из размышлений его вырвал все тот же мужчина, которого Каю хотелось уже самому стукнуть обо что-нибудь тяжелое, да только вот ситуация не располагала. - Стой тут. Далеко ты так не ухромаешь. Я тебе скорую вызову, иначе откинешь ты свои прекрасные за ближайшим углом. – Из-за густой бороды показалась добрая улыбка, и незнакомец, развернувшись в сторону потока людей, перешел дорогу. Когда старик вернулся, парня уже не было. *** «Как тепло…» - радостно пронеслось в голове у Сэхуна, и на его губах расползлась блаженная улыбка. «Видимо, я все-таки сдох.» - Сэхун вздохнул. Вздохнул?.. - Нет, он еще и лыбится! – мягкую негу разорвал голос, который Сэхун однозначно слышал впервые, но открывать глаза не поспешил, боясь болезненного пробуждения, если таковое должно было произойти. - Да вставай же ты уже! – Сэхун нехотя разлепил глаза и, восстановив в памяти необходимые картинки, ощупал затылок рукой – сухой и вполне себе здоровый. Да и вообще никакой боли, только мышцы чуть-чуть ноют, как от бега. Взгляд сфокусировался на парне перед ним. Нет, не так. На полностью обнаженном и чертовски милом парне перед ним. Сэхун резко принял сидячее положение. - Ох, твою ж! – воскликнул он, откидывая одеяло и осознавая пикантность своего положения. - Какой я… – его взгляд скользнул со смуглых обнаженных ног выше и… – Блядь! – красноречиво завершил он. - А вот тут, пожалуй, соглашусь, – продолжил парень, – Ну, короче, давай так. Все было круто. В общем, обойдешься без комплиментов, слишком много чести, а сейчас соизволь поднять свою задницу и свалить из моего дома, пока отец не вернулся. Он голубой цвет, как ты помнишь, не переваривает. На этой фразе парень ретировался из комнаты, а Сэхун продолжал остолбенело сидеть в той же позе, разглядывая пальцы на ногах. Нет, это определенно последствия удара. На этом умозаключении оцепенение прошло, и Сэхун подорвался с места, вылетая вслед за исчезнувшим парнем, который уже красовался перед зеркалом в коридоре. - Послушай. – Неуверенно начал Сэхун и вздрогнул от услышанного голоса. Озадаченно потирая рукой горло, он встал сзади блондина и обомлел. В третий раз за утро. В зеркале он видел не кого иного, как миловидного блондина, а сзади него - смуглого темноволосого раздетого парня, глаза которого в данный момент могли бы соревноваться по размеру с теннисными мячиками. В следующую секунду он заорал. Заорал так, что парень впереди подобно антилопе отскочил в сторону, в ужасе уставившись на Сэхуна и поднимая руки вверх. - Ладно-ладно, тихо ты. Я понял, что ты не в восторге от случившегося. Но орать-то так чего? – испуганно пролепетал тот. Сэхун не нашелся что ответить и лишь ближе подошел к зеркалу, неуверенно протягивая руку и касаясь отражения. - Так. Ясно. Пить я тебе больше не дам. И в клубы я с тобой тоже больше не хожу. Исключительно тихое мирное времяпрепровождение где-нибудь… ну в библиотеке, например? Ага? – с надеждой спросил парень, - только давай без скандалов, я тебя умоляю. Парень уже опустил руки и продолжал смотреть на Сэхуна, который в данный момент ощупывал себя с головы до ног. – Блять, чтоб я еще что такое удумал... вечно так – стараешься, как лучше, а вместо «Спасибо тебе, Лухан. Это было весело, ты такой молодец» разрыв перепонок. Фу на вас всех, - еще раз выматерившись, незнакомый блондин вернулся в комнату и уже оттуда крикнул, - иди сюда и оденься уже, а то отец придет и нас с тобой на органы покромсает. Сэхун на ватных ногах доковылял до комнаты, в которой проснулся и, взяв из рук Лухана, как выяснилось в коридоре, одежду, видимо ему, а точнее принадлежавшую этому телу, стал одеваться. Он кое-как трясущимися руками расстегнул замок. Лухан в шоке уставился на него. С горем пополам Сэхун натянул чересчур узкие джинсы. У Лу задергался глаз. Дойдя до ремня, состоящего из множества тонких веревочек и хрупких пряжек, Сэхун чуть не переломал их все, и вот тут Лухан не выдержал. Тот подлетел к парню, бесцеремонно убирая его руки от ремня и хватая все веревочки в свои руки. Затянув все как надо и подтянув чужие штаны на смуглых бедрах, Лухан произнес: - Честно, не думал, что ты такой впечатлительный. Это был просто секс, Чонин. А наркота рассосется через пару дней, не переживай. Забудем, как страшный сон, ок? Сэхун ничего не ответил и вылетел из квартиры с одним единственным вопросом, терзавшим его с приветливой встречи в зеркале: где его тело?