Обмен?

- Нет, ну в самом деле! Ему можно, а мне нет что ли? – Сэхун хмыкнул, – ещё чего! Ответом ему послужил шум включенной только что им же воды. Вообще, создавалось впечатление что в душ Сэ отправился исключительно назло хозяину тела, а не по своей прихоти. Самому Чонину, мирно потягивающему сейчас молоко в другой части квартиры, было, откровенно говоря, наплевать, чем там сейчас занят Сэхун. И это раздражало парня еще больше. Он не понимал, с какой стати так старается насолить Каю. В конце концов, им нужно было перетерпеть друг друга пару дней и... и оба надеялись что на этом их знакомство будет окончено... Наивные. Сэхун подошел к запотевшему зеркалу и вытер его одним жестом. Это был ровно второй раз когда он разглядывал свое, так называемое, новое место обитания. В принципе, он был согласен с Чонином – не так уж и страшно. Крупный нос - Сэхун чуть повернул голову – с легкой горбинкой. Не такой вздернутый как у самого Сэ. Губы чуть пухлее, чем у него, особенно верхняя. Глаза чуть шире. Да и вообще все казалось больше и шире, чем у самого Сэхуна. Даже плечи, и, Сэ был почти уверен, бедра, хотя заглядываться ниже собственной груди он как-то смущался. Сводя все контакты, как это странно не прозвучит, с самим собой до минимума, даже созерцательные, ограничиваясь исключительно вынужденными, как например сейчас, когда уже полностью обнаженный, Сэхун стоял в душевой кабинке, млея под теплыми струями воды. Все произошло совершенно неожиданно для Сэхуна, когда он понял, что уже с минуту разморенное под душем тело посылает толпы покалывающих мурашек в самый низ живота. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что он попросту возбудился. Вот так легко – от одного лишь водного тепла. Подобная ситуация вовсе не была чем-то новым для парня, но чтоб вот так быстро и не прилагая усилий – это было впервые. И избавляться от подобной «проблемы» Сэхун, хвала небесам, тоже умел. Но мы же помним, что в этой истории ничего не может происходить нормально, правда?.. Сэхун пронзительно заорал, когда в панике слишком резко переключил воду с горячей на холодную, а если быть еще точнее, на ледяную. Но, стоит признать, от проблемы это избавило почти моментально. Стуча зубами и проклиная Кая, у которого идиотское тело, Лухана, у которого идиотский душ и самого себя, Сэхун выбрался из душевой, заворачиваясь в полотенце. Перед выходом из комнаты он поклялся себе, что унесет сегодняшнее тупейшее происшествие с собой в могилу. Ну и заодно решил, что моется он теперь только под холодной водой. По крайней мере, до возвращения «к себе». Едва переступив порог ванной, Сэ нос к носу встретился с явно запыхавшимся Чонином, а секундой позже в затылок последнему с воплем врезался Лухан. Последнее действо повело за собой новое происшествие – Чонин лбом врезался в Сэ, инстинктивно упираясь в его плечи руками. Вся компания опешила на долю секунды, и затем Сэхун отстранил от себя свое же тело, отходя от него на менее интимное расстояние. Оба принесшихся парня уставились на него во все глаза. - Ты кричал, – скорее констатировал, нежели спросил Кай. - Браво, – огрызнулся Сэ и направился мимо обоих. - Что-то случилось? – мягко поинтересовался Лу. - Все нормально, – на распев ответил Сэхун. - А чего тогда кричал? – раздраженно спросил Кай, медленно следуя за ним. - Связки разрабатывал, – ответил тот, не оборачиваясь, и продолжил серьезным тоном, – они у тебя в жутком состоянии, не знал? Что-что, а раскрывать этим двум истинные причины своего голосового порыва он планировал в самую последнюю очередь. Лухан прыснул, уже позабыв о причинах их внезапного появления здесь, и теперь попросту наблюдая за разворачивающимся представлением, а, если быть точнее, за реакцией Чонина в данный момент. - Тебе, я смотрю, жизнь не по душе, что ли? - самым любезнейшим и миролюбивым тоном поинтересовался Кай, сжимая кулаки и изо всех сил сдерживая себя, дабы не навешать сейчас собственному телу. - А тебя, как я погляжу, все в ней устраивает? И как давно, стесняюсь спросить? – Сэхун остановился и повернулся. – Ну же, ударь меня, – спокойно произнес он, бросив взгляд на руки Кая, и чуть наклонился, поворачивая голову и дотрагиваясь пальцем до щеки, мол, сюда прямо и бей. К разочарованию Лухана, Чонин понимал, что накинуться с кулаками, тем более по таким пустякам, на самого себя, он не мог – глупо до безобразия, поэтому война была прекращена, даже не успев толком начаться, а занавес опущен... По крайней мере, до следующего акта. *** - Не мог бы ты перестать сверкать моим телом? Оно хоть и... м-м... дефектное малость, но все же мое. В конце концов, я же твое не раскрываю на показ, – не выдержал Сэхун, когда Чонин в очередной раз появился в комнате с семенящим вслед за ним Луханом. С момента пробуждения последнего прошло по меньшей мере часа четыре, а обстановка в квартире не спешила изменяться, только молчание с каждой минутой все более приобретало субстанцию, схожую с чем-то желейным, хоть ложкой воздух собирай. Последний факт совершенно не волновал ни Кая, ни Сэхуна, которые упорно игнорировали друг друга, мысленно мечтая о завершении всего этого бедлама, после которого их пути обязательно разойдутся. Причем реактивно и бесповоротно. Первый околачивал углы в квартире, откровенно не зная, чем заняться – обычно в списке его времяпрепровождений приоритетным был клуб в компании Лухана, но по понятным причинам этот род деятельности отпадал. Далее в его списке значился универ, но тут уж разъяснения тоже излишни. Затем шли коротенькие пометки, включающие в себя имя брата. «Побесить Чунмена», «Мешать Чунмену учить немецкий» и прочие подобные маленькие гадости, без которых не обходилась жизнь Кая. Сэхун же, напротив, свернулся в первом попавшемся кресле с первой попавшейся книжкой, стараясь не обращать внимания на меланхолично шатающееся по квартире тело и вприпрыжку следующего за ними Лу. К слову, о Лу. Он был единственным кого вся обстановка напрягала. Да что там, она его откровенно бесила и выводила его всегда громкий и красочный мирок из себя. Поэтому он, судорожно соображая, что же можно сделать в сложившейся ситуации, попросту преследовал Чонина, надеясь хотя бы вызвать гнев, ну или просто недовольство последнего. Безуспешно. - Да пожалуйста, я не против, – ответил Чонин, – раздевайся, сколько душе угодно. Сэхун отложил книгу и более твердым тоном произнес: - Оденься. Чонин прекратил свои скитания по комнатам и замер, уже открывая было рот съязвить. Лухан даже высунул язык в предвкушении: и как он раньше не догадался стравить этих двоих, чтоб жилось веселее? Но новому апокалипсису произойди было не суждено, ибо... - Телефон! – Лухан подпрыгнул на месте, и все недоуменно стали озираться по сторонам – действительно, где-то в квартире настырно жужжал мобильник. Лу торпедой вылетел из комнаты, возвращаясь спустя пару секунд назад с аппаратом в руке и протягивая тот Чонину: - Чунмен. Кай сделал три глубокий вздоха и нажал кнопку приема вызова: - Я тебя слушаю, радость моя! – в следующую секунду он отодвинул телефон на приличное расстояние от уха, дабы почти на всю комнату разразились гневные вопли брата. Сэхун гоготнул, чем привел в неописуемый восторг Лухана – для того его смех был, словно первое слово младенца. Как все, оказывается, просто: стоит отвесить Чонину - и Сэ счастлив. Лу взял это на вооружение, пометив скромной галочкой в уме. Тем временем трубка более-менее угомонилась, и Кай продолжил. - Братик, - приторным голосом попытался начать он, вызывая новый поток эмоций на другой стороне провода. - Чунмен, – уже нормальным, и, Сэхун отметил про себя, несколько обреченным голосом сказал Кай. Сэ по непонятным ему причинам тут же расхотелось смеяться. – У меня проблемы. Пауза. – Серьезные, – если через три.. вернее, уже два дня... все не образумится, - Кай бросил взгляд на затихшего Сэ, - я приду домой. Глаза Сэхуна и Лухана медленно, но верно полезли на лоб. Тем временем Кай продолжал. - Не знаю, что ему сказать. Придумай что-нибудь? Ну же, Чунмен, ты же умный, - с ноткой мольбы в голосе произнес он. – Да. Хорошо. Понял, – еще несколько кивков головы и положительных ответов, – отбой. Кай вернул трубку Лухану. - Ну, на три дня алиби у меня есть. Чунмен скажет отцу, что меня сразила особая форма чумы, а ты ею уже переболел, и... – Лухан, словно аквариумная рыбка, зашевелил губами, порываясь что-то произнести. – Да расслабься, шутка, – улыбнулся Кай. – Просто живу у тебя, якобы проект вместе готовим в университет. Лухан выдохнул и подумал, что его друг слишком быстро перенимает у него плохие привычки. Кстати, футболку Чонин все-таки одел.