Обмен?

- Господи, Лухан, ты можешь делать это аккуратнее! - Заткнись, я и без твоих воплей знаю, как это делается. Сэхун распахнул глаза, прислушиваясь. Обе реплики вырвали его из сна, несмотря на то, что были произнесены шепотом. - Дай сюда, я сам попробую! - Да ты порвешь все к чертям. Сэ откинул одеяло – спать резко расхотелось, находиться в неведении – тем более. - Лухан! - Да пожалуйста! Пробуй сам! Послышались шуршащие приглушенные звуки, перемежающиеся с шипением. Сэхун вышел из комнаты, пытаясь сориентироваться, где находится эпицентр этих невнятных звуков, беспардонно нарушивших его покой. - Твою мать, как же узко! - протяжный стон. Источник звуков найден – Сэ неуверенно заглянул в гостиную. - Ты можешь быть тише?! Сказал же, что сам ты это не сделаешь, давай помогу. - Эмм... – неуверенно протянул Сэхун. В гостиной все замерло. Чонин (естественно в теле Сэхуна) стоял к последнему спиной со спущенными джинсами, демонстрируя худые (Сэхун даже ужаснулся, насколько) ноги, а Лухан... Лухан стоял перед ним на коленях, вцепившись одной рукой в эти самые ноги, а второй придерживая джинсы. - Доброе утро, солнышко, - пропел Лу, выглядывая из-за Чонина и озаряясь улыбкой. Чонин медленно обернулся, уставившись на опешившего Сэ. - Джинсы... сели, – пояснил Чонин, подтверждая свои слова попыткой натянуть, ставшие невероятно узкими (видимо кое-кто оленеподобный переусердствовал со стиркой!) джинсы Сэхуна, которые никак не желали преодолеть уровень колен, даже неимоверными стараниями четырех рук. *** - Ну что, чем сегодня займемся? – положив подбородок на сложенные в замок руки, спросил Лухан. Вопрос прозвучал в таком тоне, словно трое старых друзей выбрались за город на пикник или что-то в этом роде, и список запланированных занятий давал им неимоверный простор выбора. Вопрос остался абсолютно без внимания со стороны обоих парней. К слову, все трое завтракали под аккомпанемент нескончаемой болтовни Лухана, который уже смирился с довольно напряженной атмосферой его скромной обители, и собственными руками, а вернее голосом, эту атмосферу старался разрушить. Так как никто особо против не был, то выходило нечто вроде бессмысленного монолога. Обстановка между Сэ и Каем почти не изменилась – только, пожалуй, количество негатива, регулярно выплескиваемого друг на друга, уменьшилось. Грамма так на два. - Ладно, дети мои, но как это ни печально, сегодня вся квартира остается в вашем распоряжении. В отличие от вас, тунеядцев, у меня есть учеба… - состроив умную моську, задумчиво произнес Лу. - …ну и клуб, – добавил он, довольно улыбаясь, – поэтому, мои вам прощальные напутствия и заведомые соболезнования, но терпеть вам сегодня друг друга без моего присмотра. Чонин, - сказал он тоном, к каким обычно обращаются к детям ясельной группы, - не задирай Сэхунни, хорошо? А ты, Сэхун... – Лухан задумался, – просто молчи и не попадайся этому ненормальному на глаза. У меня, знаешь ли, на тебя еще планы, - он лукаво подмигнул, на что Чонин изобразил рвотные позывы, а Сэ непонимающе уставился на Лухана, – мне крайне не хочется соскребать тебя в спичечный коробок, когда вернусь... - Ах да, – на последок Лухан обернулся делая шаг уже за порог квартиры, – постарайтесь не разрушить мой дом до фундамента, окей? *** Лухан уже с час, как покинул квартиру, а парни откровенно бездельничали, тщательно игнорируя друг друга. Никто из них даже не подозревал, что так тяжело будет терпеть общество друг друга без Лухана, который все это время был вроде проводника – передавал энергию от одного к другому, хотя те об этом и не подозревали. Чонин лениво щелкал пультом телевизора, а Сэхун крылся где-то в недрах квартиры в обнимку с очередной наверняка заумной книжкой. Первый, наконец, остановил выбор на канале с логотипом игральных кубиков в нижнем правом углу экрана – ну захотелось ему окунуться в детство, с кем не бывает?.. Какой-то неопознанный мультфильм закончился, и его сменил улыбчивый Тоторо, словно прямиком из детства Чонина. Это было далеко не любимое его творение Миядзаки, но, тем не менее, переключать Чонину отчего-то не захотелось. Вскоре, словно кот на вкусные ароматы из кухни, на голоса героев подтянулся Сэхун, неуверенно заглядывая в комнату, но не решаясь пройти гостиную, где, по установленным неведомо кем правилам, сейчас царствовал Чонин. - Так и будешь там стоять? – спросил Чонин, не оборачиваясь, спустя несколько минут топтания Сэ у входа в комнату. Тот молча прошествовал мимо парня, усаживаясь на другой край дивана. - Ты любишь мультики? – придав голосу как можно больше усмешки, спросил Сэхун. - Ну, не то чтобы... – начал Чонин, а потом осекся – а с какого перепугу, он, собственно говоря, оправдывается? – Да, – чуть ли не с вызовом ответил он. - Оу... – протянул Сэ, – я тоже. Слова вырвались против воли парня, и он в ужасе уставился на Чонина, мечтая о том, чтобы тот ничего не услышал, или подумал, будто это сказал вовсе не он. Но выражение лица и внимательный взгляд Чонина весьма не однозначно намекали на то, что все он прекрасно расслышал и был удивлен не меньше самого Сэхуна. Даже не столько ответу, сколько смущенному и отчасти довольному тону, каким это было произнесено. Парни резко отвернулись друг от друга, словно только что узнали как минимум сокровенные секреты друг друга из очень интимной сферы жизни, ну или на крайний случай один из них запихнул случайно кота в стиральную машинку, тщательно прополоскав того, и теперь оба были в курсе содеянного. Тем временем мультфильм плавно подходил к середине, и Сэхун внезапно нарушил молчание. - Очень грустный мультик. - Почему? – озадаченно спросил Чонин. По его мнению, мультфильм был милым, приятным, добрым... и еще куча подобных синонимов, но слово «грусть» в них как-то не затесалось. - Ну, сам посуди. Что пытался сказать автор? Утопил девочку, что в этом веселого? Чонин удивленно уставился на парня, пытаясь понять, о чем тот говорит. - Так она же жива осталась? Разве нет?.. - Ну смотри, - Сэхун уже откровенно наплевал на мультфильм, устремляя все внимание на Кая. – Тоторо – он же дух, верно? Отсюда получается, что нормальный человек его видеть как бы не может. А вот Мэй увидела. И понравилась ему. И он забрал ее к себе в итоге, об этом нам говорит и тот факт, что она на... в этом странном коте каталась, и то, что ее сланец нашли в озере. Умерла девочка. Разве не грустно? Кай завис, переваривая доселе неизвестную ему точку зрения о, казалось бы, таком простом мультфильме. - Так сланец был не ее... – неуверенно начал Кай. - Там был подтекст! – выпалил Сэхун, заметив на лице Кая, то есть на своем же собственном, глубокую задумчивость, решил внести ясность в произнесенное – теперь происходящее на экране не волновало уже ни одного из находящихся в комнате. - Согласись, если посмотреть на мультик, с более адекватной и приземленной точки зрения, то получается, что все, кто видит Тоторо – это неживые люди. Он же лесной дух и все такое, и поэтому забрал девочку к себе в плен, то есть она погибла, поэтому-то только она его и видела. - А сестра? – спросил Кай. – Сацуки? Как с ней? Она ведь тоже видела его, и в том странном кошаке каталась. -Тоже умерла, – невозмутимо парировал Сэхун. Как ни странно, но сейчас упертость Сэ не будила в Кае гнев или что-то вроде того, напротив, это разжигало в нем интерес к парню – мысли Сэхуна в корне отличались от его собственных, но от этого становились более интересными, вызывали желание их понять. - Ведь тогда, когда они сидели на дереве, мама не смогла увидеть их в окне. Я считаю, что объяснение здесь только одно – на тот момент они стали уже духами. Обе сестры, – закончил свое изложение Сэхун. Повисла пауза, нарушаемая лишь репликами героев с экрана. - Как-то безрадостно,– наконец сказал Чонин. - Да-а... – мечтательно протянул Сэ. – Есть такое... Хочешь чаю? Чонин залип от неожиданной смены темы, а когда очнулся, то перед ним уже возникла кружка чая. Признаться, улыбчивый тролль (ну или все же что-то посильнее улыбки Тоторо) умудрился разрядить обстановку не хуже Лухана, и спустя еще пару часов, когда на экране сменился очередной мульт, оба парня уже сползли на пол, даже немного сократив дистанцию. И оба отказывались объяснять себе такие неожиданные перемены, безмолвно условившись, что это – либо затишье перед бурей, либо нечто вроде прощального примирительного вечера. Но того, что слово «прощальный» наводило необъяснимую тоску на обоих, ни один из них признавать не собирался. *** Когда Лухан вернулся домой, он просто обалдел: парни спали прямо у телевизора на засыпанном пестрыми фантиками от конфет ковре; мультики скакали на потолке.